ГЛАВА 1. Черная лоза
Грегору все больше казалось, что он видит наведенный кошмар из тех, где вроде бы не происходит ничего страшного, но внутренний, глубинный ужас вяжет по рукам и ногам, запирает в горле крик, и магия не исчезает, но становится такой же бесполезной, как умение танцевать - посреди кладбища, полного голодной нежити.
Айлин жива! Еще утром Грегор думал, этого будет достаточно, чтобы исчез отвратительный выматывающий страх, изводивший его все это время. В конце концов, он как никто другой знал: хороший целитель с полным резервом способен поставить на ноги даже умирающего, лишь бы того доставили в лазарет вовремя. Айлин же, хоть и окровавленная, грязная и осунувшаяся, умирающей все же не выглядела, и, значит, целители ее спасут, что бы ни произошло на трижды драном Барготом холме!
Но все эти в высшей степени разумные рассуждения вовсе не успокаивали. Ждать известий под дверями операционной оказалось куда мучительнее, чем портала к Разлому!
Целители сновали по коридору, как всполошенные упыри, в маточник которых швырнули «Могильной плитой», - беспорядочно, во всех направлениях и совершенно бессмысленно с виду. То и дело они перебрасывались какими-то словами, смысла которых Грегор, как ни старался, не мог уловить…
«Видит Претемнейшая, — измученно подумал он. - Если Эддерли чувствовал себя хоть вполовину так же, когда оперировали Саймона, я, пожалуй, готов понять, почему он обнял Роверстана. Я бы и сам сейчас обнял хоть умертвив, хоть стригоя, лишь бы услышать, что все наконец-то закончилось и Айлин в безопасности…»
- Милорд Великий магистр? - услышал он смутно знакомый голос, вскинулся и едва не застонал от разочарования.
Райнгартен! Проклятие, что ему нужно настолько немедленно, что нельзя оставить Архимага в покое хотя бы в лазарете?!
- Я слушаю вас, Этьен, — откликнулся он, со смутным удивлением отмечая, что Райнгартен почему-то побледнел.
Но не отступил, а решительно продолжил, понизив голос так, чтобы его не услышал никто, кроме Грегора. Словно бы здесь кому-то было дело до тайн Райнгартена.
- Мы должны обсудить Разлом, милорд. Я успел измерить показатели магического поля и…
«Разлом?! Сейчас? - поразился Грегор. - Когда жизнь Айлин, может быть, все еще в опасности? Да чтоб вас всех, неужели нельзя дать мне хотя бы двух-трех часов?! Просто чтобы я убедился - все будет в порядке, и никто не умрет?!»
- Позже, Этьен, — попросил он, не собираясь, разумеется, признаваться, что вряд ли способен сосредоточиться на делах.
Непростительная слабость для мага! Для Архимага - тем более. И неважно, насколько он устал за последние страшные недели.
- Да послушайте же! - перебил оранжевый магистр. - Показатели магического поля…
- Позже, — повторил Грегор, чувствуя, что начинает закипать.
Что может быть неясного в просьбе перенести разговор на другое время? Эти Райнгартены!
- Но Разлом…
- Разлом закрыт! - рявкнул Грегор и неожиданно почувствовал, как тревога отступает, переплавляясь в ярость на слишком назойливого подчиненного. - Закрыт или нет?!
- Разумеется, закрыт! - подтвердил Райнгартен так оскорбленно, словно именно Грегор изводил его разговорами в не подходящее для этого время. - Но показатели…
- Все прочее - подождет, — отчеканил Грегор и отвернулся, давая понять, что продолжения беседы не будет, и делая вид, что не слышит возмущенного выдоха: «Да чтоб вас, Бастельеро!» — а потом и демонстративно громких удаляющихся шагов.
И снова потянулось бесконечное, изматывающее ожидание, и Грегор не мог бы сказать, сколько прошло времени, прежде чем дверь открылась, и из операционной вышел Бреннан.
Обвел взглядом коридор, остановился рядом и прежде, чем Грегор смог сказать хоть что-то, устало уронил:
- Живы. Все трое. Один из юношей, тот, что дорвенантец, потерял много крови, к тому же отравлен ядом демонов, но поправится. Пусть скажет спасибо, что ему вовремя наложили швы, иначе он бы истек кровью прежде, чем мы успели что-то сделать, а так - будет жить. Теперь уже совершенно точно будет. У итлийца тоже сильнейшее отравление, и он тоже ранен, хотя и не так сильно…
- Претемная с ними, Бреннан! — нетерпеливо выпалил Грегор. - Что с Айлин Ревенгар?
- Уместность и деликатность иных ваших высказываний, милорд Великий магистр, просто поразительна, — буркнул целитель. - Ее жизнь вне опасности. Сильное магическое истощение.
- И что-то еще, так? - настойчиво спросил Грегор, безошибочно услышав в голосе Бреннана то ли сомнение, то ли недосказанность. - Что именно? Я должен знать, понимаете? Это моя ученица, а вы… вы давали клятву Архимагу! Я требую, чтобы вы рассказали мне то, что скрываете!
- Клятву Милосердной сестре я давал намного раньше, лорд Бастельеро, — сердито проворчал Бреннан. - Помните об этом, когда в следующий раз решите потребовать чего-то у целителей. Адептка использовала неизвестное мне заклинание, в результате которого ее магическая суть и жизненные потоки переплелись с жизненными потоками ее спутников. Я не могу даже предположить, каковы будут последствия.
- То есть как «неизвестное»? - поразился Грегор. - Даже вам?!
- О, неужели вы наконец-то признали, что еще кто, кроме вас, что-то смыслит в своем ремесле? — устало съязвил Бреннан. - Представьте себе, действительно неизвестное. Это не проклятие! - прервал он прежде, чем Грегор открыл рот именно для такого предположения. - Что я, проклятий не навидался за эти годы, спасибо нашим адептам? Наложить, конечно, не смогу, но уж распознать-то сумею. Ничего общего! Ни следа фиолетовой силы! И красной, разумеется, тоже, —добавил он, сердито глянув на пробегающего мимо целителя, слегка замедлившего шаг.
Тот мгновенно ускорился, словно взгляды Зеленого магистра имели силу штормового ветра, ударившего в паруса легкого суденышка.
- Ни красной, ни фиолетовой? - растерянно уточнил Грегор, подозревая, что чего-то не понимает из-за усталости и чудовищного нервного напряжения. - А какой тогда? Вы же не хотите сказать, что она…
Мелькнула совершенно дикая и неправдоподобная мысль, что сумасшедшая девица оказалась не Двойной Звездой, а, скажем, Тройной! Ну и что, если таких случаев не встречалось до сих пор даже в легендах, не говоря уже об официальных анналах Ордена. Это же Айлин Ревенгар! Невозможность - ее второе имя!
Но Грегор тут же осадил разыгравшееся воображение. Невозможно, потому что просто быть этого не может. Тройных Звезд не бывает. И уж точно эта сила как-то проявилась бы ранее.
- Но вы хотя бы цвет магии определили? - спросил он торопливо.
- Нет у нее цвета! - огрызнулся Бреннан. - Вообще нет, представляете? И не вздумайте сказать мне, что это невозможно! Я, конечно, не Избранный, но каких только оттенков не повидал у заклятий. Сами знаете, на дуэлях они иной раз так перемешаются… А у этого цвета нет! Вообще!
- Как же вы его тогда обнаружили?
Грегор совершенно не понимал, о чем говорит Бреннан. Деление магии на цвета - это основы, понятные любому мажонку. Потом, уже совершенствуясь, начинаешь понимать, что заклятия часто совпадают по структуре, и одно и то же может действовать совершенно по-разному у целителей, некромантов и, скажем, стихийников. Поэтому есть универсальные арканы, которыми пользуется любой маг независимо от цвета своей силы. Но аркан - это лишь оболочка, а вливается в нее все равно алая магия, желтая или фиолетовая… Не бывает магии без цвета!
- Может, белая? - предположил он, холодея от мысли, что Айлин могла каким-то образом найти, адаптировать и применить одно из утерянных заклятий барготопокпонников.
- Не белая, не розовая, не серо-малиновая! - рявкнул Бреннан. - Бесцветная! Благие Семеро, ну что непонятного? Мы вообще поняли, что там поработало заклятие, только по следам его проявления. Начали копаться в каналах девочки и нашли устойчивые связи…
Он оглядел пустой коридор, бесцеремонно взял Грегора за рукав и подвел к ближайшему окну. Выглянул в него, убедившись, что внизу пусто, и продолжил, понизив голос:
- Милосердной Сестрой клянусь, никогда не видел ничего подобного. Эта штука перемешала суть всех троих, как…
Он поводил рукой в воздухе, не находя слов, и выдавил:
- Стыдно признаться, но придется ждать, пока очнется юная Ревенгар, чтобы хоть что-то понять.
- Магия без цвета… — ошеломленно повторил Грегор и встрепенулся: —А Роверстан?! Он же был там! Что он говорит?
- Ничего он не говорит, — устало выдохнул Бреннан и пояснил: — Он выложился досуха, перекачивая адептке резерв напрямую. Из накопителей, конечно. И если бы не Дункан, Айлин Ревенгар, скорее всего, выгорела бы дотла. У нее и так заметно обожжены каналы… Но с этим мы хотя бы знаем, что делать. Главное, что искра цела… А Роверстана я настоятельно рекомендую не трогать до завтрашнего дня! Как целитель! - Бреннан посмотрел так сердито, словно Грегор настаивал на немедленном применении к разумнику допроса с пристрастием, и сварливо закончил: — То же самое относится и к вам, милорд Архимаг. Я, конечно, понимаю, что чувство долга погонит вас на службу даже мертвым, но лучше все-таки до этого не доводить. А вы, к слову, уже напоминаете умертвив гораздо сильнее, чем это прилично человеку, на котором держится Орден.
- Пустое! - бросил Грегор, растирая виски кончиками пальцев. - Нужно всего лишь выспаться. Теперь уже можно.
- Теперь уже нужно, — поправил его Бреннан. - Абсолютно необходимо! Разлом, насколько я понимаю, закрыт.
- А Ревенгар…
- Проспит сутки - и это самое меньшее! Разумеется, о посещениях пока и речи быть не может. Как только девушка будет в состоянии принять кого-то, кроме целителей, я немедленно вас извещу.
- Благодарю, Бреннан, — выдохнул Грегор, понимая правоту магистра, но все-таки не в силах отделаться от желания немедленно увидеть Айлин.
Пусть даже спящую - все равно! Однако такая настойчивость будет выглядеть глупой и странной. И, главное, она бесполезна. Девушке необходим покой, это понятно… Так что придется потерпеть. Он ждал так долго, что значит еще день?!
- Пожалуй, останусь на ночь в Академии, — решил Грегор вслух. - Сделайте одолжение, пришлите мне снотворное. Боюсь…
- Устали так, что заснуть не сможете? - понимающе подхватил Бреннан. - Разумеется, пришлю. И предупрежу всех, чтобы вас не тревожили. Ради Благих, милорд, идите уже. На вас лица нет.
Грегор посмотрел вслед магистру, снова ушедшему в операционную, и отвернулся к окну, за которым совсем стемнело. Какой бесконечный был день… Вишни уже отцвели, но из сада тянуло тонким запахом каких-то ночных цветов, раскрывшихся с приходом темноты. Этот аромат напомнил о Вишневой ночи, и Грегор невольно стиснул пальцы на подоконнике, опомнившись только, когда их свело судорогой боли. Как же давно это было… Словно рубеж между прежней жизнью и новой. Какой простой казалась та жизнь, несмотря на заговоры, интриги, даже войну…
- Милорд Бастельеро? - окликнул его знакомый голос Эддерли-младшего.
Грегор повернулся и удивленно взглянул на неразлучную пару, подошедшую по коридору со стороны учебных аудиторий. Саймон опирался на трость, и было заметно, что перевязанная нога ему мешает, однако ковылял он достаточно бодро, и Грегор мельком позавидовал жизненной силе, что присуща молодости. Мальчишка недавно валялся в лазарете, едва оставшись в живых, и вот, пожалуйста, скоро будет бегать. А у него самого дурацкое случайное растяжение никак не проходит…
А вот идущий рядом Дарра Аранвен был еще бледнее обычного, если это возможно, когда говоришь об Аранвенах. Парадный камзол, белоснежный, расшитый серебром и мелким жемчугом, он так и не сменил на более удобную одежду, но почему-то был без перчаток, обязательных к этому наряду. Странно, Аранвен - и одет не по этикету?! Грегор попытался вспомнить, видел ли он перчатки на Дарре до этого, но не смог. Какая разница, впрочем? У кого-то другого он бы и внимания не обратил на подобную мелочь, но это же Дарра! Кстати…
- Вы пришли навестить Айлин Ревенгар, господа? - осведомился он. Саймон закивал, жадно вглядываясь в его лицо и едва не подпрыгивая от нетерпения, даже навстречу подался, как охотничий пес, почуявший дичь. Дарра тоже кивнул, но едва заметно, и свет от настенной лампы блеснул на его гладкой, тщательно уложенной прическе, из которой не выбилось ни одного волоска. - Магистр Бреннан говорит, что ее жизнь вне опасности.
- Спасибо, милорд! - радостно выпалил Саймон, а Дарра снова молча склонил голову.
- Эддерли, — вздохнул Грегор. - Не стоит брать с меня пример во всем и так буквально. Уверяю, в отношении к своему здоровью я никак не могу служить достойным образцом для подражания. Почему бы вам не отправиться в палату, пока целители не пожаловались вашему отцу?
- Да, милорд! — звонко отозвался Саймон, глядя на него такими радостными глазами, что сразу было понятно: нравоучение он пропустил мимо ушей. - Позвольте узнать, а когда можно будет ее навестить?
- Не сегодня и не завтра - это точно, — твердо ответил Грегор, рассудив, что позволь этой парочке, и к Ревенгар потянется вереница посетителей, причем не только тех, кто искренне за нее беспокоится, но и просто любопытных. - Возможно, послезавтра. Магистр Бреннан говорит, что ей необходим полный покой.
Саймон разочарованно вздохнул, а Дарра откликнулся своим обычным безупречно ровным и учтивым тоном:
- Мы вам очень благодарны, милорд. С вашего разрешения, я хотел бы уехать сегодня на ночь домой. До завтрашних занятий, разумеется.
- Да-да, конечно… — рассеянно отозвался Грегор. - Передайте вашему почтенному отцу… Впрочем, не нужно ничего передавать, я напишу ему письмо завтра, а лучше всего - сам заеду.
Аранвен молча поклонился и увел Саймона, который то и дело оглядывался то на дверь операционной, то на Грегора, явно желая еще что-то сказать. Грегор видел, как они свернули к палате, где лежал Эддерли-младший, и ненадолго остановились возле нее. Высокий тонкий силуэт Дарры серебряной тенью выделялся на фоне стены, освещенной артефактной лампой. Аранвен что-то сказал, и Эддерли покорно зашел в палату, закрыв за собой дверь, а его собеседник проплыл дальше по коридору, скрывшись за очередным поворотом.
Проводив его взглядом, Грегор досадливо поморщился. Дарре осталось учиться еще год, но в его случае это полностью лишено смысла. Никто не сомневается, что юный Аранвен хоть сейчас способен сдать не только выпускные экзамены, но и вступительные испытания на должность преподавателя. Правда, вряд ли у него есть склонность к этому виду деятельности, да и канцлер не позволит, чтобы его единственный сын и наследник растрачивал таланты в Академии. И хвала Претемной! Чем раньше он покинет Академию, занявшись придворной карьерой, тем лучше.
Нет, Грегор даже мысли не допускал, что Аранвен-младший может оказаться ему настоящим соперником, но… В конце концов, это всего лишь детская дружба, которая рано или поздно распадется. Возможно, они с Эддерли когда-то сделали ошибку, добавив Айлин Ревенгар к Воронам. Она одаренная и талантливая некромантка, это верно, и именно поэтому следовало не поощрять ее совместные с Эддерли-младшим и Аранвеном выходки, а научить сдерживать чувства. Слишком раннее развитие - это не всегда хорошо! Если бы Айлин училась со своим курсом, не слишком опережая программу, она была бы в гораздо большей безопасности! Не было бы той детской глупости с походом на кладбище и знакомства с Вальдероном, не было бы бесконечных отработок и шалостей в компании юных магов. И этого безумного риска с Разломом - тоже не случилось бы!
«Кажется, я очень плохо присматривал за твоей дочерью все эти годы, Дориан, — в приступе беспощадного раскаяния подумал Грегор. - Если бы она погибла… Все мы во власти Претемной, и каждому уготовано место в ее Садах, но я никогда не прощу себе, что по моей вине ей пришлось столько пережить. Эти ужасные недели в пути, от которых она не скоро оправится душой и телом… Слухи, которые непременно поползут, пачкая ее репутацию… Да если бы я мог предвидеть, чем закончится мой приказ Кастельмаро, никогда его не отдал бы! Путешествовать в сопровождении двух дворян и наемной охраны - это, все-таки, совсем не то, что с парой мужчин! Тогда она была бы под постоянным присмотром множества глаз, хоть какая-то защита репутации, а сейчас… Благие Семеро, ее же заклеймят шлюхой! И даже то, что она спасла Дорвенант, не поможет… Нет-нет, об этом даже думать не стоит! Она станет моей женой, и любой, кто посмеет испачкать ее имя, будет иметь дело со мной. Но как мне заслужить ее прощение? Я должен был оберегать ее! Не знаю, каким чудом она выжила, закрыв Разлом, но это должен был быть я!»
Он оперся ладонями о подоконник, бессмысленно и устало глядя в темноту сада, не в силах уйти к себе и лечь спать, как обещал Бреннану. Мысли то текли вялые и пустые, то, напротив, летели вскачь, впрочем, тоже не принося никакой пользы. Откуда Аранвен узнал, что Грегор собирается к Разлому? Допустим, во дворце тоже могли отметить колебания магического поля, там служат стихийники… Допустим, об этом немедленно известили канцлера - это логично и правильно! Но Дарра примчался так быстро, что простым любопытством это не объяснить… Что ж, наверняка у Ангуса Аранвена имеются свои люди и в Академии, канцлер осторожен, предусмотрителен и по долгу службы обязан знать все, что происходит. Но кто?! В отряде было всего несколько человек… А, да какая разница?!
Гораздо интереснее, что там делал Роверстан! На воды ехал и остановился посмотреть? Можно не сомневаться, что-то вроде этого разумник и ответит… И даже представит доказательства… Непонятно, правда, какие, но этого скользкого угря застань в компании самого Баргота - он и тут найдет оправдание, причем самое достоверное и внушающее почтение.
Грегор опустил голову и снова потер виски пальцами, опираясь локтями на подоконник. На душе было так тошно, словно одна из величайших опасностей в истории Дорвенанта сегодня не закончилась, а только набирала силу. Разлом закрыт… Закрыт! Больше не будет разрывов ткани мироздания и полчищ демонов, что из них лезут. Возможно, удастся спасти большую часть урожая, который еще не побили морозы. На окраинах Дорвенны наконец-то настанет тишина, беженцы вернутся в город, а в провинциях солдаты разберутся с разбойничьими шайками… Все кончилось, причем почти благополучно! Благополучно?
Воспоминания резанули вспышкой: окровавленные тела Малкольма и Криспина, холодное мертвое лицо Кристиана и кровь, запекшаяся на земле. Битва за Академию… мальчишки и девчонки, умирающие в лапах демонов, Ирвинг с Аделин Мэрли… и та итлийка, как ее там… Морьеза… И еще множество смертей в Дорвенне, в провинции, в деревнях и на дорогах… Благополучно? Звучит кощунственно! Но жертв могло быть гораздо больше, если бы не сумасшедшая девочка, которой удалось невозможное. То, что не смог, а если правду сказать - не рискнул сделать он, Избранный Претемной!
«Она не просто тебя превзошла, — беспощадно подумал Грегор, испытывая почти мучительное удовольствие от этой мысли. - Она нашла какой-то способ, до которого ты не додумался. Спасла последнего из Дорвеннов и при этом осталась в живых сама! Да, чудом - это несомненно! Но как-то выжила… И ты будешь вечно благодарить за это Претемную, потому что иначе ничто, никакие соображения высшего блага не стали бы оправданием твоей трусости! Она пожертвовала собой! А ты… не смог».
Он с усилием оторвался от подоконника, на который снова поставил ладони. Мельком глянул на полированное дерево, почти ожидая, что увидит там кровавые пятна, так сводило судорогой руки. Оглянулся на дверь операционной, где было тихо и темно. Ну да, там же есть другой выход в лазарет… И Айлин, и ее спутников давно унесли в палату… Спутники… Что там еще за третий к ним прибился? Бреннан сказал, что профан, и вроде бы упоминал, что парень - итлиец… Впрочем, это подождет. Главное, что жива не только Айлин, но и Вальдерон!
То есть Дорвенн.
И это меняет… Все меняет, если быть честным с самим собой. Бастард наверняка узнает, какую участь готовил ему Грегор, если не знает до сих пор. Айлин могла ему рассказать… Даже должна была, раз уж он поехал с ней к Разлому. Но это тоже неважно, Грегор и не собирался скрывать свое решение. Если его спросит Совет или будущий король, кто бы это ни был, он ответит правду. И это значит… Ничего хорошего это не значит, разумеется. Обвинение в государственной измене выстроить на таких доказательствах проще, чем прыщавую порчу наложить. А желающие найдутся…
Да хоть бы и сам бастард - неужели он упустит такую возможность поквитаться? Хоть за Разлом, хоть за ту ночь пятилетней давности, когда Грегор за шиворот выкинул его из комнаты Айлин. Мальчишка еще тогда пыжился, обещал мстить… Ну а теперь у него и все возможности имеются! Если его признают принцем крови, Грегор даже на дуэль его вызвать не сможет! Королевская кровь священна.
Он сделал шаг от окна, не оборачиваясь, потом еще один, потом все-таки заставил себя повернуться к темному провалу в сад спиной и пойти по совершенно пустому коридору. До преподавательского крыла не так уж далеко, а ехать домой действительно никаких сил нет. Еще и нога снова разболелась, мстительно припомнив крутую лестницу в башне Архимага и все остальные переходы за день. Грегор тяжело оперся на дедову трость. Теперь, впрочем, это уже его трость, собственная… В тишине шаги и стук наконечника казались оглушительно громкими, он даже поморщился.
Завтра Ангус Аранвен захочет узнать, как так получилось, что Разлом все-таки удалось закрыть без человеческой жертвы. И Грегору придется объяснять, почему ошибся он, опытнейший и сильный некромант, а не адептка шестого курса. И выглядеть это будет именно так, что он замыслил погубить Аластора Дорвенна! Иначе почему утверждал, что закрытие Разлома требует его смерти?
А еще завтра на него свалится очередная груда забот протектора и Архимага, потому что заработают порталы! Восстановится сообщение с другими странами и провинцией, обрушится шквал донесений, которые раньше шли с курьерами и далеко не всегда прибывали в срок. Так, пожалуй, и плаха за измену покажется милостью по сравнению с работой, которая его ждет. И Айлин… Простит ли она его? Сможет ли понять? Или он навсегда ее потерял в этой безумной круговерти событий? Видят и Претемная, и Всеблагая, которой Грегор уже давно не молился, прося обретения взаимной любви, что эта кара будет страшнейшей из всех.
***
Первым, что ощутила Айлин, была кровать. Слишком мягкая в сравнении с одеялом, брошенным на землю, и куда жестче, чем диванчик на террасе в Запределье, где она очнулась в прошлый раз.
Почти сразу она почувствовала горьковатый свежий запах лекарственных трав и целительских зелий и окончательно поняла, что находится в лазарете Академии. Но ведь она только на минутку позволила себе потерять сознание!
- Откройте глаза, юная леди, я прекрасно вижу, что вы очнулись, —услышала она ворчливый, искренне обеспокоенный голос магистра Бреннана и послушалась.
Глаза тут же заболели от яркого дневного света, и Айлин заморгала, пытаясь рассмотреть лицо пожилого целителя, но почти сразу ей на лоб легла рука.
- Сейчас все пройдет, — пообещал Бреннан. - Как вы себя чувствуете? Способны говорить?
- Способна, милорд, — выдохнула Айлин неуверенно, больше проверяя - правда ли это, но Бреннана ее ответ вполне удовлетворил.
Сухая твердая ладонь погладила ее по лбу, и следующий вопрос целителя прозвучал уже куда более тепло:
- В таком случае, ради Милосердной Сестры, скажите, что за ритуал вы провели над собой и вашими спутниками?
- Ритуал? - растерянно переспросила она и удивилась, что тут непонятного.
Разработанный лордом Бастельеро, конечно! Тот, которым закрывала портал! Неужели магистр Бреннан об этом не знает? Но почти тут же вспомнила, как испугалась, что Ал умрет, и от отчаяния схватилась за заклинание, подаренное доном Разном… Ужасно сложное заклинание, с которым так и не разобралась до конца и которым ни за что не воспользовалась бы без подготовки, будь у них выбор. Но выбора-то и не было! А что, если что-то пошло не так, и Аластор…
- М-милорд магистр! Аластор! Он жив?
- Оба ваших спутника живы, — успокоил ее Бреннан. - А чем раньше мы разберемся в вашем заклинании, тем скорее они выздоровеют. Итак, ритуал, который вы провели…
- Я не знаю, — пролепетала Айлин, чувствуя себя невозможно глупой. - Мне его подарили… Один арлезийский дон, очень достойный человек, правда! Он сказал, что это их семейное заклинание, и оно очень древнее… Создано еще… до прихода Благих… Сумка! - воскликнула она, вдруг поняв, чем может помочь. - Я отдала ее моему второму спутнику, синьору Фарелли! Артефактная сумка у него на поясе! В ней тетрадь, я все записала туда, всю схему! Только я могла в ней ошибиться, не успела разобраться до конца…
- Я-то думал, ваша лихая компания меня уже ничем не сможет удивить, — сокрушенно вздохнул магистр Бреннан. - Что, казалось бы, может быть хуже умертвия дракона или, хм… нефритовой флейты… Айлин, дитя мое, вы ведь разумная девочка, как же вы могли применить неизвестное заклинание, даже не разобравшись в нем толком?
На короткое мгновение Айлин почувствовала острый стыд за свою неосторожность, но тут же отогнала это изумительно несвоевременное чувство.
- Аластор умирал, — тихо ответила она. - И я ничем, совсем ничем не могла ему помочь, понимаете? Только этим! И у меня получилось… Вы же сами сказали, что они живы! Оба! А если бы я не попыталась, и они умерли…
Она задохнулась, на мгновение представив это, и ей вдруг показалось, что глаза Бреннана странно блеснули, словно подернувшись влагой. Но, конечно, это просто показалось…
- Что ж, милое дитя, — произнес целитель сочувственно. - Пожалуй, я действительно зря упрекнул вас. Приношу извинения. Хорошо, что вы сохранили схему заклятия, это очень нам поможет. Пока скажите кратко, что оно должно было сделать?
- Фамилиара, — прошептала Айлин, не в силах поверить, что магистр Зеленой гильдии так просто извинился перед ней, адепткой шестого курса и к тому же действительно виноватой. - Оно должно было создать связь между Аластором и нами. Так, чтобы я и Лу… то есть синьор Фарелли… чтобы мы смогли поделиться жизненной силой с Аластором. Если бы они двое были магами, то и резервом тоже, но они ведь профаны…
С каждым ее словом озабоченное лицо Бреннана все прояснялось.
- Так вот оно что! Поэтому мы и не могли привести юношей в чувство! Один отравлен ядом демонов, второй - целым набором опасных зелий, и они делятся друг с другом этой отравой! Точнее, ее влиянием на сознание. А вы… хм, да… Ну что ж, хвала Милосердной Сестре, вы пришли в себя, и теперь нам будет намного легче! Значит, следует очищать их кровь как единое целое, независимо от исходного диагноза… прекрасно, просто прекрасно. Вы очень нам помогли, дитя мое. А теперь я вас оставлю, мне нужно заняться вашими спутниками…
- Подождите, милорд магистр! - выпалила Айлин, только сейчас почувствовав странную пустоту внутри, какой не испытывала никогда раньше, и впервые заметив тонкие - тоньше шнура! - золотые цепочки на своих запястьях. - Причем здесь я? Вы сказали, что я тоже чем-то делилась? И почему я…
Она зажмурилась, потянулась к силовым линиям, пронизывающим всю Академию, но вместо привычного отклика почувствовала ту же пустоту, что поселилась у нее внутри.
- Моя магия, — прошептала она. - Милорд магистр, я ничего не чувствую! Совсем ничего! Я…
Она осеклась, не решаясь дать имя ужасу, охватившему все ее существо, и Зеленый магистр сочувственно вздохнул.
- Вы вплели себя в ритуал, дитя мое. Таким образом, формально вы - такой же фамилиар вашего спутника, как и синьор итлиец. А ваша магия…
Его речь прервал негромкий стук, и Бреннан, поднявшись со стула у кровати Айлин, подошел к двери.
- А, Дункан, — услышала Айлин спустя бесконечно долгое мгновение. - Здравствуйте, мой мальчик. Как любезно с вашей стороны согласиться меня подменить. Айлин, дитя мое, простите, но мне действительно пора. Не пугайтесь, магистр Роверстан объяснит вам все, что касается вашей магии и здоровья. Он очень нам помог!
Дункан!
Сердце Айлин горячо и сильно забилось, и она невольно подумала, что если бы не пустота внутри, и не линии силы, до которых никак не получалось дотянуться, она была бы непредставимо счастлива его увидеть.
Дверь снова негромко стукнула, и Айлин, сама не зная почему, зажмурилась. Услышала быстрые шаги, тихий скрип стула - и ее руки коснулась ласковая горячая ладонь.
- Я рад видеть вас живой и здоровой, — мягко проговорил Дункан. - Не пугайтесь, вы не потеряли магию.
Айлин едва не задохнулась, такое немыслимое безбрежное облегчение затопило ее всю. Глаза открылись сами собой. Она увидела магистра, сидящего рядом и склонившегося к ней. Черные глаза блестели участием и нежностью, и Айлин показалось, что прежний облик Роверстана, увиденный ею на холме, был сном, шуткой помутившегося сознания.
Вот ведь он, снова ухоженный и сияющий безупречной аккуратностью. Белоснежная мантия отглажена, бородка и собранные в хвост волосы в полном порядке, и даже золотая серьга празднично поблескивает в солнечных лучах. Только под глазами все-таки залегли усталые тени, и у Айлин защемило сердце. Нет, это был не сон и не галлюцинация. Он был там! Он промчался через весь Дорвенант, чтобы спасти ее, и спас, каким-то образом вытащив из Запределья…
- Дункан, — шепнула она, успев подумать, что вот если бы кто-то услышал, что она зовет магистра просто по имени! Однако сейчас ей было совершенно все равно, только пусть он продолжает сидеть рядом и смотреть так ласково. И скажет еще что-нибудь замечательное! Вот только… — Ноя ничего не чувствую!
- Тот второй ритуал исчерпал все ваши силы, — подсказал разумник. - Вы ведь это помните? Вы надорвались, пройдя через столько ритуалов за очень короткий срок, и сейчас ваши магические каналы повреждены, поэтому до их восстановления вам придется носить артефакторные браслеты.
Он ласково провел кончиками пальцев по ее руке от локтя вниз и коснулся запястья с цепочкой.
- Артефакторные браслеты? - беспомощно повторила Айлин. - Те, что отрезают от внешних источников и запирают искру? Это… неужели это обязательно?!
- К сожалению, да, — вздохнул Роверстан. - В противном случае вы рискуете перегореть на самом простом аркане. Как только магистр Бреннан заключит, что ваши каналы восстановились, браслеты снимут. Вас утешит, если я скажу, что носить их вам придется не слишком долго?
- О да, Дункан, — горячо заверила Айлин. Недолго - это сущие пустяки! И вообще, надо же быть такой глупой! Она готовилась умереть, а теперь страдает только из-за того, что ей придется жить без магии, к тому же совсем немного! —А… сколько?
- Год-полтора, вряд ли больше, — откликнулся разумник, и у Айлин упало сердце.
Год?! Целый год?! И это недолго?! Да ведь с двенадцати лет она не жила без магии и дня! И что же ей теперь делать, если она не сможет ни колдовать, ни учиться?!
- И я хотел бы предложить вам заняться в это время предметами, которыми вы прежде несколько пренебрегали, — закончил Дункан мягко. - Теоретическими предметами. Что же касается практики, то магистр Эддерли вчера сказал, что за один только ритуал с Разломом готов подписать вам диплом.
Айлин невольно потупилась. Если бы магистр Эддерли знал еще и остальное… Когда она бросала в лицо кадавру, что сдаст выпускные экзамены его упокоением, ею двигали злость и отчаяние. Она вообще не рассчитывала дожить до момента, когда за все, сделанное в этом походе, придется ответить. И… далеко не каждый ее поступок заслуживает награды. Ой-ой-ой…
- Простите, Дункан… — сказала она еле слышно, боясь поднять на него взгляд. - Я очень виновата перед вами. И перед магистром Эддерли, и… Я не могла поступить иначе, но я понимаю, что очень, очень виновата!
- Вам действительно не следовало решать все это самой, моя милая девочка, — услышала она ответ, которого ждала почти с ужасом. - Хотя бы как ваш нареченный жених я имею право принимать участие в вашей жизни. И в ваших решениях - тоже. Вы это понимаете?
Айлин молча кивнула, чувствуя, что в горле стоит ком. Почему он не упрекает ее? Не злится, не ругает… От этого спокойствия еще сложнее принять такое великодушие. И… он сказал «жених»? Значит… он не собирается расторгнуть помолвку?! После всего, что она натворила! Бросила его, уехала с чужими мужчинами, погубив свою репутацию… Он мог решить, что она не доверяет ему! Больше того, он обязан был решить именно так! И как теперь объяснить, что тогда она не доверяла никому, испугавшись за Аластора и полностью отчаявшись?
- Мне… очень жаль… — выдавила она, изнывая от стыда и заливаясь краской. - Я доставила вам столько неприятностей…
- Ради Странника! - Дункан немного повысил голос, и Айлин сжалась в комок, но все-таки не забрала у него руку. - Я чуть с ума не сошел от страха за вас! Глупая вы девочка! Неприятностей? А если бы вы погибли?! Вы хоть понимаете, что мои неприятности даже близко не могут сравниться с этим?! Ну почему вы просто не пришли ко мне за помощью? Или хотя бы к магистру Эддерли, если уж мне не доверяете?
- Доверяю! - вскрикнула Айлин, испугавшись, что ее предположение все-таки сбывается. - Я доверяю вам, клянусь! Просто… так получилось. Нужно было все решать очень быстро, и я… Я испугалась, вы правы. Не за себя, конечно. За Аластора… Только не подумайте ничего такого! - торопливо добавила она, сообразив, как это можно расценить, и вскинув на магистра умоляющий взгляд. - Мы просто друзья! Давно, с самого детства… Он мне как брат… И даже ближе родного брата, понимаете? Как Саймон и Дарра… Ох, я понимаю, что говорю глупости, но…
Дункан все-таки выпустил ее руку, и Айлин прижала ладони к пылающим щекам. Неужели он ей не поверит? Неужели решит, что она… Все то, что в таких случаях говорила леди Гвенивер, непрошено всплыло в памяти. Девушка обязана не просто блюсти свою репутацию, у ее избранника не должно быть даже мысли, что она способна на неверность! А Дункан знает о ней такое… такое… Как ему теперь поверить в ее чистоту?!
- Айлин… — Магистр Дункан смотрел на нее с таким странным выражением лица, что теперь ей стало по-настоящему страшно. Сейчас он скажет… — Я очень надеюсь, что в следующий раз, когда у вас что-то случится, вы признаете за мной право помогать вам. И вашей семье, и вашим друзьям, кто бы они ни были. Если они часть вашей жизни, то и моей, следовательно, тоже. И я предпочел бы узнавать о проблемах, когда они еще… не приняли такого размера. Вы отважная девочка… Очень отважная и очень верная. Но прояви вы немного больше рассудительности… Ох, проклятье, да не смотрите вы так! - снова повысил он голос, но теперь Айлин совершенно перестала бояться, только глаза почему-то наполнились слезами. - На ваше счастье, телесные наказания адептов запрещены. Иначе я бы не удержался от соблазна и выпорол вас. Розгами! Верите, всю дорогу от столицы до Разлома мечтал об этом!
- Верю… — всхлипнула Айлин и моргнула, хотя губы сами собой тянулись в счастливой улыбке. - Но вы же не собираетесь… ну…
- Не собираюсь, — вздохнул Дункан и посмотрел на нее мягче. - Поверьте, когда я делал вам предложение, то в полной мере понимал, кому именно его делаю. Во всяком случае, мне так казалось. - Он улыбнулся уголками губ, но Айлин все равно заметила и мгновенно воспрянула духом. - Вы продолжаете удивлять меня каждый день… Но хватит об этом. Вам еще предстоит не одна беседа о ваших действиях и их последствиях, но не сейчас, а когда вы хоть немного окрепнете. Кстати, вот.
Он взял со столика и протянул Айлин белую фарфоровую чашку, над которой поднимался парок. По комнате разнесся запах, напоминающий шамьет, но при этом все-таки иной и очень знакомый. Шоколад? Но почему напиток?!
- Это жидкий шоколад, — пояснил Дункан, видя ее недоумение. - В Дорвенанте его не готовят, разве что в нескольких домах. Надеюсь, он вскоре войдет в общее употребление, но пока что его хорошо варят только в Арлезе. И еще кое-что…
Айлин, как завороженная, взяла приятно горячую чашку - артефактная, конечно, раз сохранила тепло, откуда бы магистр ее ни принес. Вдохнула упоительный запах… А магистр провел рукой над пустым вроде бы столом, и на нем проявилась вазочка высотой с ее ладонь, в которой стояла единственная изящная веточка с глянцево-зелеными листьями. Ее густо осыпали белоснежные цветы с простым венчиком, но очаровательной пушистой сердцевиной. Цветы тоже источали запах, нежный, сладкий, очень тонкий.
- Какая прелесть… — выдохнула Айлин. - Это мне? Благодарю, милорд!
Отпускать чашку не хотелось, поэтому она перехватила ее одной рукой, а второй потянулась к столику. Дункан с улыбкой подал ей веточку. Айлин немедленно сунула в нее нос и прищурилась от удовольствия.
- Что это за цветы? Никогда не видела таких!
Она вдруг смутилась, что ведет себя так по-детски и, напоследок полной грудью вдохнув запах, вернула магистру веточку, которую он снова поставил в воду.
- Это кофе, моя дорогая. - В уголках его губ снова появилась улыбка, на этот раз уже не скрытая раздражением. - Очень близкий родственник шамьета, который вы так любите. Собственно говоря, шамьет - это потомок некоторых сортов кофе, но облагороженных и улучшенных. Немного меньше горечи, мягче и дольше воздействие, нет некоторых вредных веществ в составе. Но кофе тоже можно пить, если правильно приготовить! В Арлезе он растет диким, как здесь… боярышник, например. И считается напитком бедняков, которые не могут позволить себе шамьет. Но в садах его иногда выращивают ради цветов. Их запах считается полезным - и вполне заслуженно. Я подумал, что вам может быть приятно узнать, чем сейчас пахнут сады Арлезы.
- Кофе… — повторила Айлин. - Это прекрасно! Благодарю вас! И так сочетается с шоколадом!
Запах действительно смешивался очень приятно. Айлин сделала глоток густого напитка, горячего как раз в меру, приятно пряного и тоже в меру сладкого. Изумительного! Пожалуй, не хуже шамьета, который варил Лучано! Отпила еще немного и смущенно улыбнулась Дункану, который с улыбкой за ней наблюдал.
- Очень вкусно!
- А еще хорошо восстанавливает силы. - Магистр лукаво блеснул глазами. - Поэтому никто не удивится, что я приношу его своей… пациентке. - Его мягкий голос будто погладил Айлин, и по ее спине пробежали приятные мурашки.
Действительно, пока что им никак не следует раскрывать своих отношений! Хотя бы пока она лежит в лазарете. А вакации еще так нескоро! Никогда в жизни она не ждала их с таким нетерпением! Но ничего, даже эти невыносимо долгие недели когда-нибудь закончатся. Дункан будет ее навещать… А она расскажет ему все-все! Ну почти все. Наверное, самое страшное и противное лучше не рассказывать, он и так о ней беспокоился.
Она пила шоколад, который оказался даже вкуснее своего твердого собрата, смущенно и благодарно улыбалась и думала, что теперь все будет хорошо. Без магии, конечно, ужасно скучно, но… это не такая уж высокая цена за то, что ей удалось сделать. Какое счастье, что Дункан их так вовремя нашел! Кстати…
- А как вы нас отыскали? - выпалила Айлин, наконец-то спохватившись.
Ничего не скажешь, вовремя! С другой стороны, подумать об этом раньше было совершенно некогда.
По лицу Роверстана скользнула тень. Он помолчал, потом, вздохнув, расстегнул ворот камзола и вытянул что-то… что-то блестящее. Медальон?
Помедлив еще немного, разумник снял его и, взяв Айлин за руку, вложил украшение ей в ладонь.
- Взгляните сами, моя девочка, — сказал он так мягко и ласково, что Айлин на миг устыдилась.
«Но ведь он разрешил посмотреть, —тут же возразила она самой себе. - Значит, это не будет невежливо!»
Овальный золотой медальон был небольшим, всего в две фаланги пальца, его верхнюю крышку покрывала вязь древних рун. Прищурившись, Айлин разобрала «Поиск» и «Путь». Провела по крышке ладонью и досадливо прикусила губу: медальон наверняка был амулетом! Раньше она точно почувствовала бы, зачарован он или нет, а сейчас… Ох, как сложно остаться без магии! Все равно, что ослепнуть или оглохнуть!
Она снова погладила крышечку и поддела ее край ногтем. Неуверенно взглянула на Дункана, и тот кивнул, глядя на нее со странным беспокойством.
Медальон, тихо щелкнув, открылся, и Айлин замерла - внутри медно блеснула аккуратно уложенная прядь волос.
- Когда я узнал, что вы покинули Дорвенну в сопровождении юного лорда Вальдерона,
- тихо сказал Дункан, - я попросил мэтра Гельсингфорца изготовить поисковый амулет, настроенный на вас, и выехал из Дорвенны, как только он был готов. Я мог только надеяться, что не опоздаю, но…
Он болезненно поморщился, и Айлин растерянно потрогала пальцем туго заплетенную прядку. Подумать только, если бы она не подарила магистру локон, он так и не узнал бы, где их искать, не вытащил ее из Запределья, и Ал с Лу наверняка погибли бы! Во всяком случае, Ал - точно!
Она невольно вспомнила сон-предупреждение, явившийся ей в доме мастера Витольса. Как же она тогда рассердилась на Дарру! А вот сейчас ее переполняло радостное смущение и горячая благодарность, и не только за спасение, но и за то, что Дункан сразу все рассказал! Наверняка ведь мог бы отшутиться, перевести разговор или даже сказать про чары поиска, но не показывать медальон. Правда, он обещал никогда не лгать, но ведь все это не было бы ложью!
Она осторожно закрыла медальон, снова погладила узорчатую крышку и протянула его разумнику.
- Возьмите, — шепнула она. - Это же был подарок! И… спасибо, Дункан. За все!
Тонкое покрывало, которым она все это время была укутана, сползло с плеча, и Айлин его торопливо поправила. Магистр, конечно, ее жених, но показаться перед ним в одной тонкой рубашке? Это уж слишком! Но Дункан и сам старательно отвел глаза, хотя губы, снова дрогнувшие в улыбке, она все-таки заметила. Непослушное одеяло продолжало соскальзывать, и Айлин, сражаясь с ним, поставила пустую чашку на край стола.
- Знаете, — сказала она тихо, — когда я думала, что умру… Я вспоминала вас! И даже попросила своего спутника передать вам мои записи и кое-что на память. Браслет-накопитель, например… Правда, ваш нож я обещала ему. Вы ведь не обидитесь? Но теперь ни за что не отдам. Он спас мне жизнь…
- Нож или ваш спутник? - слегка изогнув бровь, поинтересовался магистр, и сердце Айлин сладко замерло.
Как же ей нравилась эта чуть уловимая тень насмешки в его голосе! Совсем не обидная, напротив!
- Оба, — призналась она, доверчиво улыбнувшись в ответ. - Вашим ножом я упокоила… одну тварь, — спохватилась она в последний момент, что решила не рассказывать о самом страшном. - А синьор Фарелли не раз спасал нас с Аластором. Правда, мы его - тоже. Как и Аластор нас.
- Полагаю, это путешествие должно было связать вас не меньше, чем проведенный ритуал, — задумчиво отозвался Дункан, вглядываясь в ее лицо. - Я очень рад, что мой подарок вам помог. Между прочим, о ритуале. Я имею в виду второй. Можно узнать, где вы его взяли?
- У вашего друга, — удивленно посмотрела на него Айлин. - Я надеюсь… поняла его правильно, когда он сказал, что ваш друг. Дон Раэн, арлезиец!
- Раэн?
В голосе Дункана послышалось такое изумление, что Айлин на миг даже испугалась - вдруг она была обманута, и их случайный гость совсем не добрый знакомый магистра.
- Дон Раэн, да, — повторила она. - Он говорил, что едет к вам в гости. И что вы давно знаете друг друга…
- Весьма давно… — согласился магистр. - Я просто не предполагал, что… Впрочем, неважно. Это действительно человек, достойный доверия. Говорите, он ехал ко мне? Жаль, что мы разминулись. Меня ведь не было в столице.
- Очень жаль, — виновато подтвердила Айлин. - Мы случайно встретили его по дороге к Разлому. Он провел с нами вечер и был очень любезен. Подарил синьору Фарелли лютню, а мне показал этот аркан. Такой странный! Аркан, а не дон Раэн.
- Мой дорогой друг дон Раэн тоже отличается некоторыми странностями, — не согласился с ней Дункан. - Но я уверен, им двигали лучшие намерения. Непонятно только, что теперь делать с последствиями его намерений и ваших действий. Вы знаете, что использованный вами аркан связал вас и ваших спутников? Не исключено, что очень надолго. А возможно, что и навсегда.
- Я тогда не думала об этом, — призналась Айлин. - Вы же сами видели…
- Видел, — подтвердил Дункан. - И готов поклясться хоть Благими, хоть Странником, что ваше решение спасло жизнь юному… лорду Вальдерону.
Айлин прекрасно поняла заминку, когда он назвал Аластора по титулу, но прикусила язычок. Она и так очень много болтает! Наверняка Дункан знает, кто такой Ал, но если не зовет его принцем, значит, и ей тоже не стоит. А Дункан взял ее правую руку и мягко, но решительно освободил от одеяла.
- Поднимите рукав, — попросил он. - Повыше локтя. Или спустите рубашку с плеча…
Его голос снова скользнул по Айлин вкрадчивой мурлыкающей лаской, но она, не поддаваясь, закатала рукав тонкой полотняной сорочки. Спустить?! Ну уж нет! Конечно, бальные наряды открывают тело даже сильнее, но то бальные!
Широкий рукав поддался легко, и Айлин замерла, у нее даже дыхание прервалось на пару мгновений.
- Что это? - выдохнула она, вглядываясь в черную ажурную вязь, лентой обхватившую ее руку выше локтя, но ниже плеча.
Словно рисунок, но странный, глубоко окрасивший кожу и едва заметно выступающий над ней. Черная лоза с крошечными листьями и всего несколькими бутонами, зато усеянная длинными острыми шипами. Не роза, не терновник… Что-то совершенно незнакомое!
- Что это? - повторила она дрогнувшим голосом.
- След вашего аркана, — совершенно спокойно отозвался магистр. - Его физическое проявление. Точно такой же имеется на руке у вашего итлийского спутника, только на левой. А у лорда Вальдерона отмечены обе руки. Полагаю, это связано со структурой аркана.
- Д-да… — подтвердила Айлин, не сводя взгляда с жуткого и в то же время завораживающе красивого рисунка. - Аркан… он не совсем подходил, и я его изменила. Вместо связи хозяина и фамильяра построила треугольник с Аластором на вершине. Ну и еще кое-что поменяла.
- Поменяли, — тем же странным спокойным голосом повторил за ней Дункан. - В древнем аркане, созданном… очень давно созданном. Мой добрый друг дон Раэн - великий специалист подревностям и… неожиданностям. Очень надеюсь, что смогу должным образом поблагодарить его при встрече…
- Ия тоже, — пискнула Айлин. - Я очень хотела бы увидеть его и поблагодарить. Если бы Аластор погиб… А это теперь так и останется?!
- Понятия не имею, — вздохнул магистр, а потом, продолжая держать Айлин за запястье, второй рукой провел по рисунку кончиками пальцев, повторяя изгиб черной лозы.
Медленно, очень медленно… Айлин судорожно вздохнула, едва не рванувшись, но в то же мгновение изнутри ее окатила жаркая сладкая волна. Приятно напрягся низ живота, а дыхание стало прерывистым, и ей показалось, что она взлетает на огромных качелях, а потом падает на них же - страшно и восхитительно разом.
- Вам не стоит беспокоиться об этом, дорогая моя. - Голос Дункана словно наполнил все ее тело, пока пальцы следовали прихотливым чернильным виткам. - Даже если рисунок останется навсегда. Он прекрасен. И делает вас еще более особенной…
«Он делает меня сумасшедшей, — подумала Айлин, замерев от нахлынувших чувств и ощущений. - Или не он, а этот голос. Прикосновения. Слова и то, что они означают Помоги мне Всеблагая, если этот мужчина творит со мной такое одним только голосом и кончиками пальцев, то… Разве так бывает?! Может, и эти проклятые итлийские романы все-таки не всегда врут?!»
Она вспомнила, как подобие этого томного сладкого чувства испытала в палатке, когда Лучано провел пальцами по ее щеке. Да что они знают за секрет, эти мужчины?! Не все, конечно, а некоторые. Как им удается заставить ее тело отзываться, словно музыкальный инструмент, и молить о большем, словно она умирает от жажды?
Но дыхание и самого Дункана стало быстрее, а черные глаза блеснули особенно ярко. Айлин вспомнила Вишневую ночь, и взгляд магистра, когда он склонился к ней для поцелуя. Если в этом и была особая магия, то действовала она на обоих. Лицо Дункана было совсем близко…
Но когда Айлин уже приоткрыла губы, в коридоре послышался звук шагов, и она испуганно отпрянула, упав на подушку, а Дункан неуловимо быстро поменял позу.
Миг - и вошедший в палату молодой целитель в зеленой мантии и со стаканом в руках не увидел ничего неподобающего. Айлин только надеялась, что ему не придет в голову проверить ее пульс - сердце колотилось, как бешеное. И щеки пылают! Интересно, можно это списать на действие горячего шоколада?!
- Магистр Бреннан прислал вам лекарство и велел выпить немедленно, — сказал целитель совершенно обычным тоном. - И просил вас, милорд, зайти, как только освободитесь.
Дункан кивнул и встал. Айлин показалось, что он тоже с трудом надел маску обычной невозмутимости. Ее рука, снова спрятанная под одеяло, все еще чувствовала прикосновения, словно они продолжались…
- Я зайду еще, как только смогу, — сказал разумник ровным голосом. - Отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь. Кстати, ваших родных известили о случившемся, но молодой лорд Ревенгар служит в гвардии, и его полк находится далеко от столицы. А леди Гвенивер гостит у одной из сестер и письмо магистра Эддерли пока не получила. Думаю, она навестит вас в ближайшем времени, но пока что мы с магистром Бреннаном против любых посещений. Вам нужен покой.
- Очень нужен! — подтвердила Айлин, сообразив, что запрет на посещения — это отличная причина отложить визит Артура и леди Ревенгар. И тут же попросила: - А можно мне увидеть тетушку Элоизу? То есть госпожу Арментрот! - добавила она для целителя, так и ожидающего с лекарством.
Лицо Дункана почему-то дрогнуло, словно он хотел что-то сказать, но сдержался. И все-таки через пару мгновений магистр отозвался:
- Разумеется. Она скоро вас навестит.
И, поклонившись, он вышел. Айлин послушно выпила кисловатое снадобье и снова легла на подушки, прикрыв глаза. Запах кофе и шоколада так и стоял в палате, а еще, если прислушаться, неуловимо пахло самим Дунканом. Тот самый аромат, что она когда-то почувствовала во время урока фехтования пять лет назад. Какой маленькой она была! Хвоя, душистый табак, ладан и сандал… Никто из ее знакомых больше не использовал такие мужские духи, сложные, но восхитительные. Кажется, она очень развратная особа, но… скорее бы прошли эти недели до свадьбы!
***
Солнечный луч погладил Грегора по лицу, и он нехотя открыл глаза, прощаясь с прекрасным, хотя и не задержавшимся в памяти ни одной яркой деталью сном. Только чудилось что-то теплое, мягкое, золотисто-рыжее, будто пропитанное этим самым весенним солнцем. Укоризненный взгляд ярко-зеленых глаз, россыпь веснушек на сливочно-белой коже и покой. Нежное тихое спокойствие, взявшее его в плен, которому Грегор даже не думал сопротивляться.
«Пожалуй, сон был даже слишком прекрасным!» — признал Грегор, бросив единственный взгляд в окно и прислушавшись: солнце стояло высоко в небе, а с тренировочной площадки, на которую выходило окно комнаты, доносились азартные выкрики адептов. Сколько же он проспал? Занятия, выходит, уже вовсю идут!
Словно отвечая его растерянному изумлению, слабо засветился зеленый луч Звезды Архимага, которую он вчера оставил на прикроватном столике, и усталый голос Бреннана - он что, вообще не ложился?! - виновато окликнул:
- Милорд Архимаг? Вы уже проснулись?
- Да, магистр! — уверил его Грегор и тут же ужаснулся: что должно было произойти, чтобы его потревожил целитель?! - Что-то случилось? С кем из пациентов?!
- С ними все в порядке, — заверил Бреннан. - Дело в другом. Лорд-канцлер Аранвен счел нужным навестить Академию и просил вас, если вы уже проснулись, отправиться с ним во дворец. Он ожидает во дворе.
- Благодарю. Передайте, что я спущусь через несколько минут, — выдавил Грегор, чувствуя, как хорошее настроение, вызванное приятным сном, испарилось так быстро, словно испугалось самого имени Аранвена.
Прямо сегодня, уже через четверть часа, придется объясняться с канцлером, а Грегор по-прежнему не представляет, что ему сказать.
И какого драного Барготова демона Ангус вообще делает в Академии?! То есть понятно, что он наверняка приехал узнать о здоровье бастарда, но зачем же лично?
Ладно, не стоит тянуть, эта встреча точно не станет приятнее от длительного ожидания!
Грегор нашел взглядом свою одежду и поморщился. Да, прислуга Академии тщательно вычистила камзол и сапоги, но вчерашнюю рубашку определенно нельзя было считать свежей. Какое тонкое напоминание, что все имеет свою цену, даже если речь идет о такой мелочи, как сон прямо в Академии, а жертвовать приходится всего лишь свежестью сорочки!
Ангус встретил Грегора возле своего экипажа, белоснежной кареты с серебряным лебедем и вензелем Аранвенов на дверце. Слегка поклонился и непринужденно, словно они встретились на каком-нибудь приеме, предложил:
- Надеюсь, вы не откажетесь составить мне компанию, милорд Архимаг? Нас ждет малый Совет во дворце, но прежде я хотел бы поговорить с вами наедине. Разумеется, после совета вас доставят обратно в Академию или куда угодно по вашему выбору.
- Буду чрезвычайно благодарен, — выдавил Грегор.
Он терпеть не мог экипажи, но нога, вроде бы притихшая к утру, мстительно очнулась, как только он дошел до крыла целителей, и явно намекала, что сесть в седло нерадивый хозяин сможет еще очень и очень нескоро.
Да и Совет этот… Впрочем, спасибо Аранвену хотя бы за такую возможность поговорить наедине. Если удастся убедить канцлера, что Грегор вовсе не собирался погубить принца крови…
«Не удастся, — подумал он, устраиваясь на неожиданно широком и странно мягком сиденье напротив Ангуса. - Мы оба знаем, что именно это я и намеревался сделать - и не моя заслуга в том, что мальчишка жив. Тогда о чем пойдет разговор?!»
- Могу ли я узнать, что привело вас в Академию? - спросил он негромко, не в силах изводиться ожиданием.
Любимый метод Аранвенов! В умении перемолчать любого собеседника им нет равных. Вот и Дарра такой же!
- Разумеется, — вежливо склонил голову канцлер. - Я счел необходимым посетить свидетеля. Единственного, пребывающего в здравом уме и ясном сознании свидетеля того, что случилось в Озерном Крае. Я должен был понять, что там произошло, прежде чем выносить это событие на обсуждение Совета.
- Роверстан! - с тихой злобой выдохнул Грегор. «Не трогать до завтра!» В самом деле, «завтра» уже наступило, и никто не решился бы отказать канцлеру в посещении. Что ж, если кто и смог заставить эту разумническую гадюку говорить, так это и в самом деле Аранвен. Пожалуй, Грегор дорого бы дал, чтобы понаблюдать за этой… грызней двух змей! - И как? Поняли?
- Боюсь, наоборот, — вздохнул Аранвен, откидываясь на сиденье напротив Грегора. - О, магистр Роверстан вполне подробно ответил на все мои вопросы. Если бы это добавило хоть какой-то ясности! Если я правильно помню ваши объяснения, Разлом должен был закрыться кровавым ключом, и моя дорогая Немайн полностью подтвердила это…
«Немайн Аранвен?! И в самом деле, она ведь некромантка, и пять лет назад Ангус советовался с ней по вопросу порталов, он сам это сказал… и теперь - снова?! Он так доверяет знаниям собственной жены или не доверяет мне? Ну, так спросил бы Эддерли или Райнгартена! Да кого угодно!»
- …Но юная леди Ревенгар, по-видимому, использовала принципиально иной способ. По словам Дункана, она шагнула в Разлом сама… Прошу вас учесть, милорд, — голос Ангуса вдруг опасно зазвенел, как будто треснул огромный хрустальный сосуд, - что сейчас я нарушаю данное мной обещание молчать о том, что рассказал мне магистр Роверстан. Надеюсь, вы не заставите меня об этом пожалеть! Так вот, по его словам, леди Ревенгар использовала кровь юного лорда в качестве ключа и сама шагнула в Разлом, а затем каким-то образом вернулась оттуда живой и невредимой. Магистр Роверстан категорически против обнародования этих… деликатных подробностей. Магистр Бреннан, с которым я поговорил позже, утверждает, что нет никаких оснований полагать, будто юного лорда Аластора пытались принести в жертву. Среди множества рваных ран на его теле присутствует лишь одна резаная - на руке. Притом не слишком глубокая. Колотых нет ни одной. Все это подтверждает, что леди Ревенгар действительно использовала иной способ закрытия Разлома.
- Так и есть, — бесцветно подтвердил Грегор, когда молчание в экипаже, мягко тронувшемся с места, стало совершенно невыносимым. - Она… разделила роли. Использовала кровь бастарда как… опознавательный знак и ключ, но роль жертвы взяла на себя.
Говорить это было невыносимо трудно и мерзко. И еще хуже оттого, что Аранвен молча посмотрел на Грегора, наверняка мгновенно уловив все, о чем Грегор промолчал. Айлин Ревенгар попросту пожертвовала собой, а не бастардом. Сделала то, что должен был сделать он, опытный сильный некромант. Лорд, присягавший королю, пусть и ныне мертвому. Единственный друг Малкольма, приговоривший к смерти его последнего сына.
Грегор выдержал спокойный холодный взгляд темно-серых глаз канцлера с внутренним содроганием, ожидая слов Аранвена, как приговора.
- Вот как? - уронил лорд-канцлер. - Весьма самоотверженно со стороны столь юной девицы. Полагаю, ее покойный отец гордился бы дочерью. Нам непременно следует отметить заслуги леди Ревенгар должным образом. Очень достойное поведение.
Он замолчал, сомкнув узкие бледные губы, и Грегор смог выдохнуть, хотя в глазах все равно темнело от злости и стыда на самого себя. Аранвен говорил только об Айлин! Ни слова о самом Грегоре! Но они ведь оба понимают, что обвинения неминуемо прозвучат, если только…
- Я правильно понимаю, что юная леди воспользовалась методом, который разработали именно вы? И что никто другой о нем больше не знает?
Грегор молча склонил голову.
- То есть о вашем решении воспользоваться кровью Аластора Вальдерона… иным способом, знаем только мы с вами? - уточнил Аранвен.
Грегор снова кивнул, промолчав, что Айлин тоже, разумеется, это поняла. Ангус - профан, он может и не сообразить… Впрочем, глупо на это надеяться. Ясно, что девчонка именно потому бросилась спасать бастарда, что все поняла. Пять лет! Ей было всего двенадцать, как она могла вообще помнить это случайное знакомство?! Как решилась отдать собственную жизнь за… этого?!
- Что ж, всего трое — это почти надежно… — безжалостно уронил Аранвен, как всегда прочитав мысли собеседника. - То есть, разумеется, даже двое. Не так ли, милорд Архимаг? Ведь юная леди все еще адептка, не получившая перстень, и могла что-то перепутать. Понять неправильно. Поддаться чувствам. Самым благородным, разумеется. Любви и верности королевскому роду, желанию спасти Дорвенант. Ничего недостойного.
- Разумеется, — выдавил Грегор, ненавидя Ангуса и весь мир в этот момент, но больше всего - себя.
- Тогда, полагаю, нет никакой необходимости вообще привлекать внимание Совета к этой… детали. Очень жаль, что ваша неосторожность позволила адептке ознакомиться с описанием ритуала. Вашего личного ритуала, призванного закрыть Разлом безопасно для последнего наследника крови Дорвеннов.
- Хватит, Ангус! - не выдержал Грегор. - Я не отказываюсь ответить за то, что собирался сделать!
- В самом деле? - Светлые брови Аранвена едва заметно изогнулись. - Что ж, тогда будьте любезны придерживаться именно этой версии. Ответственность не всегда означает готовность героически взойти на плаху. Сейчас вы нужны Дорвенанту ничуть не меньше, чем ранее. Кстати, прекрасная сегодня погода, не так ли? Словно сама природа ликует вместе с нами.
Он отвернулся и старательно всмотрелся в окно, разглядывая улицу с редкими прохожими. Грегор стиснул зубы, изнывая от бешенства и стыда, терпя их, как приступ отката. Проклятье, его выпороли, как провинившегося мальчишку! И неважно, что словами, а не розгами, так еще мучительнее!
В полном молчании они подъехали ко дворцу. Канцлер первым покинул карету, за ним лакей придержал дверцу экипажа для Грегора.
- Я собрал Малый совет в том же составе, — уронил Аранвен, когда они шли дворцовым коридором к кабинету лорда-канцлера. - Отсутствует только командор Райнгартен, но его кузен будет говорить за обоих.
- А что с Эженом? - рассеянно удивился Грегор. - Пропустить такое? На него это не похоже.
- Его присутствие срочно потребовалось в провинции. - Канцлер поморщился, и в его голосе зазвучала досада: — Полковник Райнгартен, помните? Тот, что взял под командование егерский полк.
- Разумеется, помню. Он вызвал дядюшку на помощь?
- Нет, позволил себе в самый разгар действий против демонов погибнуть на дуэли. Вообразите только! Причем с одним из собственных офицеров.
- Что?! - искренне поразился Грегор. - Дуэли в военное время запрещены! И… как же субординация? У кого хватило наглости обнажить рапиру против собственного командира? Да еще фактически во время войны!
- Грегор, это же егерский полк! Неужели мне нужно напоминать вам, какого сорта люди там служат? Офицеры из дворян, разумеется, но все равно…
Грегор молча с ним согласился. Чтобы управиться со смертниками, выбравшими егерский полк вместо виселицы или каторги, нужно быть человеком особого склада. Такие и полковника, пожалуй, способны вызвать на дуэль. Особенно такого, как Райнгартен. Но все равно, что-то здесь нечисто. Хм, убийство, прикрытое дуэлью?
Лакей распахнул перед ними дверь кабинета, и Аранвен учтиво пропустил Грегора вперед как хозяин, а потом вошел следом. Грегор пересек едва заметную магическую преграду - чары от подслушивания - и поклонился собравшимся. Дождался, пока лорд-канцлер займет место во главе стола и только тогда сел в последнее свободное кресло. Эддерли, Кастельмаро, Этьен Райнгартен и теперь они двое - Малый Совет снова собрался, чтобы решить судьбу Дорвенанта.
- Благодарю, что откликнулись на мое приглашение, милорды, — произнес Ангус, складывая руки на столе перед собой и сплетая длинные бледные пальцы, унизанные перстнями. - То, что я скажу, возможно, кому-то из вас уже известно, однако не всем. - Он покосился в сторону Эдвина Кастельмаро, единственного, кто не имел никакого отношения к Академии, и лорд-боевик, привстав, поклонился. - Итак, слава Семи Благим, страна в безопасности от нашествия демонов. Первоначальный Разлом, ставший причиной стольких бед, был закрыт магическим ритуалом с использованием крови Дорвеннов. Да-да, милорды, я счастлив сообщить вам, что нашелся живой представитель этого священного для нас рода.
Он обвел всех взглядом, к счастью, не задержавшись на Грегоре, так что последние слова прозвучали данью учтивости, а не злой издевкой. Впрочем, когда имеешь дело с Аранвеном, различить эти два понятия иногда невозможно.
- Мне не слишком приятно об этом говорить, — ровно продолжил Ангус, — однако его величество Малкольм, да примет Претемная его душу милостиво, до вступления в брак имел связь с одной из дворцовых фрейлин. Девица понесла, и, чтобы избежать понятных претензий невесты, ее выдали замуж. Я лично занимался устройством этого брака и могу заверить, что бастард его покойного величества попал в исключительно достойную семью.
- Прекрасная Джанет… — пробормотал Эддерли. - Но постойте, получается, что юноша - ровесник его высочества Криспина?
- Именно так, — склонил голову Аранвен. - Разница в несколько месяцев. Разумеется, в пользу бастарда. Фактически, именно он старший сын покойного короля. Внебрачный, но от девицы дворянского происхождения, ни капли неблагородной крови. Его величество все эти годы следил за судьбой своего отпрыска, но не поддерживал никаких отношений ни с ним, ни с его матерью - это было условием, которое поставила ее величество Беатрис. Юноша вырос, не зная о своем происхождении, считая себя сыном и наследником лорда Себастьяна Вапьдерона. Ваши родственники, милорд Райнгартен, если не ошибаюсь? И вашего кузена?
- Именно так, милорд Аранвен, — подтвердил Этьен, и его глаза блеснули маслено, как у кота, заполучившего полный доступ в кладовую. - Волей Всеблагой Матери я женат на девице из этой достойнейшей семьи, а мой кузен - на ее сестре. Конечно, мы ничего не знали! Но тем больше причин гордиться подобным родством…
«Родством с кем? - про себя устало съязвил Грегор. - С мальчишкой-бастардом? С его матерью, всех заслуг которой - раздвинутые перед королем ноги? Или с его приемным отцом, прикрывшим этот позор своим именем? Вот уж много чести для лорда из Трех Дюжин породниться с таким семейством. Хотя, конечно, иметь шурином последнего из Дорвеннов - этот шанс Райнгартены ни за что не упустят. Надо же, как удачно для них все сложилось. И в корыстолюбии не обвинить - в самом деле ничего не знали, женившись на обычных дворяночках, - и к трону они теперь подобрались почти наравне с Аранвенами».
- Лорд Вальдерон… — пробормотал Эддерли. - Мы были друг другу представлены на свадьбе нашего дорогого Этьена. Он весьма похож внешне на его величество Малкольма. Ангус, не подумайте, что я… Но вы уверены в подлинности происхождения этого юноши?
Аранвен молча открыл шкатулку черного дерева, стоящую на столе, и вытащил небольшой листок пергамента, исписанный и заверенный несколькими оттисками печатей. Положил его на стол перед собой и пояснил:
- Это заключение королевской геральдической коллегии. Когда юного лорда доставили в лазарет Академии, мне передали образец его крови, которую незамедлительно проверили на родовом камне крови Дорвеннов.
«Дарра! - вспомнил Грегор. - Так вот почему он был без перчаток! Что может быть проще, чем мазнуть чистой белой тканью по раненому бастарду, взяв образец? А уж перчатки у любого из Аранвенов не просто чистейшие - эталон безупречности. Вот почему он так спешил к отцу… Нес ему материал для анализа!»
К собственному удивлению Грегор понял, что даже не злится на такое недоверие. Да, конечно, Дарра Аранвен - один из его, Грегора, личных учеников. Но Аранвен — всегда Аранвен. Они не умеют быть верными никому кроме собственной семьи и государства. Мальчик вырос, и игра в Воронов Бастельеро перестала его развлекать. Ничего странного…
- Можете ознакомиться с заключением, милорды, — проговорил Аранвен, передавая пергамент сидящему слева от него Кастельмаро. - От себя добавлю, что лично присутствовал при этом анализе и должен заметить - я никогда, ни при одном подобном ритуале не видел такой четкой яркой вспышки. Маги геральдической коллегии клянутся, что на их памяти подобное тоже редкость. Исключительно сильная кровь! Очень близкая к исходному образцу! Но если кто-то усомнится и в их заключении, и в моих словах… — Он позволил себе усмешку, быстро скользнувшую по тонким губам. - Тогда ритуал можно повторить в любое время и при любых свидетелях, хоть при всем Большом Совете.
«Разве можно усомниться в словах самого лорда-канцлера? - желчно подумал Грегор. - Ни в коем случае! А что до этого он столько лет скрывал тайну дочерей Беатрис - ну так это для блага государства, конечно же! Как и тайну бастарда Малкольма… Один-один, как в игре. Какая же это мерзость - политика!»
- Впрочем, — закончил Аранвен с еще более безмятежным видом, — есть и другое свидетельство, едва ли не более достоверное в глазах людей. Кровь лорда Аластора смогла закрыть Разлом, открытый кровью его несчастного брата по отцу, бедного Кристиана. Не будь он Дорвенном, это было бы невозможно, как меня убедили сразу несколько достойных доверия источников.
- Одну минутку, милорд канцлер, — встрепенулся вдруг Кастельмаро, сидевший до этого молча, с отрешенно-задумчивым видом. - Верно ли я понял ваши слова? Принц-бастард знал, что его кровь послужит ключом к Разлому?
- Никто не может утверждать это наверняка, — уронил Аранвен, взглянув на Кастельмаро с усталым неодобрением. - Кроме самого принца, который пока не пришел в себя. Но…
- Да прекратите вы, Аранвен! - неожиданно яростно выкрикнул Кастельмаро, вскакивая с места и опираясь ладонями о стол. - Не юлите хотя бы с нами, если уж сами решили, что можете нам доверять! Зачем бы еще он поехал в Озерный край в сопровождении целого отряда, да еще прихватив с собой боевую магессу! То есть, некромантку… — на минуту смешался он и тут же спохватился: - Ту самую некромантку, которая провела обряд! Разумеется, он знал! — Его яростный взгляд остановился на Грегоре. - Принц собирался исполнить свой долг, а вы, милорд Бастельеро, послали меня, чтобы я остановил его, и не ваша заслуга, что мне это не удалось! Если бы я только знал то, что вы скрыли, видит Пресветлый - я счел бы за честь присоединиться к ним, а вместо этого лишил принца и его спутницу… лишил защиты дочь моего друга! Будьте вы прокляты, Бастельеро, вы хоть понимаете, что они могли просто не доехать до этого Барготом помеченного Разлома?!
- Сядьте, Эдвин! - не повышая голоса, попросил Аранвен. - И прошу вас быть осторожней в высказываниях. Склоки в Малом Совете - последнее, что нам нужно! Лорд Бастельеро просил вас вернуть юного лорда в столицу, намереваясь дать ему как можно более точные инструкции и наилучшее сопровождение.
- В таком случае, почему он не приказал мне просто передать эти инструкции и присоединиться к его отряду? - желчно поинтересовался Кастельмаро, став вдруг поразительно похожим на покойного Великого Магистра. - Не станете же вы утверждать, что лорд-протектор собирался бросить столицу и отправиться к Разлому лично?! Тогда он сделал бы это сразу, обошелся бы без моей помощи! Скажите, что я неправ, Бастельеро, — так тихо, словно потратил все силы на крик, потребовал он вдруг. - Скажите, что я болван. Что неверно понял ваш приказ. Что вы не хотели причинить зла сыну вашего друга. Скажите, что боялись за него, как я - за дочь своего. Скажите хоть что-нибудь, будьте вы прокляты! Я поверю вашему слову, подштанниками Пресветлого клянусь! Ну же!
Грегор промолчал, стиснув зубы.
- Молчите, — горько сказал боевик. - Что ж. Мне все ясно. И за это тоже… благодарю.
- Довольно! - В голосе канцлера хрустнул лед, и боевик мрачно умолк. - Эдвин, ваши слова опасно близки к оскорблению!
- И неосторожны, — укоризненно добавил Райнгартен. - Клянусь Всеблагой Матерью, я искренне надеюсь, что любимый брат моей дорогой Мэнди вскоре выздоровеет и примет свои новые… обязанности. Но все же юноша пока не пришел в себя, а это весьма тревожный признак, милорды. Если, вопреки нашим надеждам, юный принц не сможет взойти на трон…
- Тогда Совет коронует лорда Бастельеро, — тяжело уронил Ангус. - Трижды спасителя Дорвенанта. Не забывайте, что ритуал, закрывший Разлом, разработал именно он. И лично обучал адептку, которая сумела его провести. Поэтому Эдвин, еще раз прошу вас быть сдержаннее.
- Надеюсь, что королем станет лорд Вальдерон! — отчеканил Кастельмаро. - Которому я принесу присягу с радостью и гордостью.
- Мы все ему присягнем, —услышал Грегор собственный голос и поразился, как тускло он звучит. - И если законный король потребует отчета в любых моих действиях, не сомневайтесь, я этот отчет предоставлю.
- Полагаю, так и случится! - упрямо огрызнулся Кастельмаро и хотел еще что-то сказать, но его прервало единственное слово, тяжело упавшее из уст Аранвена:
- Хватит!
Под взглядом лорда-канцлера боевик фыркнул в усы, но все-таки уселся обратно в кресло, мрачно поглядывая на Грегора.
«Вот теперь я его потерял окончательно, — отстраненно подумал Грегор. - Не друга, конечно, но умного отважного подчиненного и верного соратника. Того, кому мог бы довериться, а вместо этого предпочел использовать как слепое орудие. Что ж, сам виноват. Уже в который раз…»
- Все, что было сделано лордом Бастельеро, имело целью спасение Дорвенанта, — тихо сказал Аранвен. - И привело именно к этому результату, прошу заметить. Так что не будем обсуждать то, что могло случиться, но, к счастью, не случилось. Принц жив, и можно надеяться, что могучее здоровье Дорвеннов проявит себя, позволив ему выздороветь в самом близком времени. Из этого и будем исходить. Таким образом, у нас есть прямой потомок Дорве, доказавший свою преданность стране самым героическим образом. Конечно, заслуги юной леди Ревенгар тоже следует учесть, но это предмет уже совсем другого разговора.
- Кстати, милорд канцлер! - подался вдруг вперед Эддерли. - И снова не поймите меня неправильно! Я прекрасно сознаю, насколько мужественным и необходимым был поступок лорда Аластора. Но как быть с тем, что в результате ритуала юноша оказался связан с леди Айлин? И, если не ошибаюсь, не только с ней, но еще и со вторым своим спутником, который нам пока что неизвестен даже по имени. Магистр Ладецки, впрочем, утверждает, что это типичный наемник, вроде бы итлиец. Так вот, что мы будем делать с этим обстоятельством? Оно может оказаться очень важным!
- Связаны? - переспросил Кастельмаро.
- Именно, — кивнул Эддерли. - Насколько я понял, после ритуала по закрытию на наших спасителей накинулись демоны, блуждавшие поблизости от Разлома. Юный принц был ранен тяжелее всех, и леди Ревенгар провела еще один ритуал. Как бы вам объяснить, Эдвин… Что-то вроде перекачки резерва, только с жизненной энергией. - Боевик понимающе кивнул, и пожилой некромант продолжил с жизнерадостностью, которой Грегор сейчас совершенно не разделял: — Но обстоятельства и уровень знаний адептки Ревенгар были таковы, что она… каким-то образом связала всех троих, включая себя, на уровне жизненной сути в единое целое. Не спрашивайте - как, мы сами пока не можем понять.
«Безумная девочка, - устало подумал Грегор, видя, как изумленно расширяются глаза Кастельмаро, с каким непроницаемым лицом сидит Райнгартен и как морщится Аранвен, который явно не собирался обсуждать это сейчас. - Связать себя и этого… Еще и наемник… Ну да, был там какой-то на холме… Что теперь со всем этим делать?! И ведь можно даже не сомневаться, Эддерли, старый плут, давным-давно вытянул из другого старого плута Бреннана все, что только можно. А я, Архимаг, знаю то, что мне решают сообщить!»
- Природа их связи действительно пока не ясна, — холодно сказал Аранвен. - Полагаю, с этим мы разберемся позже. Прямо сейчас нужно дождаться выздоровления принца, сообщить ему все обстоятельства и готовиться к коронации. Впрочем, если вы, милорды, решительно против, у нас все еще остается в запасе кандидатура лорда Бастельеро.
- Милорд канцлер! - Кастельмаро даже привстал в кресле, возмущенно уставившись на Аранвена.
Райнгартен открыл рот и… закрыл. Ну, еще бы, этот, конечно, всемерно жаждет видеть на троне своего родственника, но и с Архимагом пока что портить отношения не станет. Грегору стало противно и от происходящего, и от себя самого. Хватит уже молчать!
- В данных обстоятельствах, милорд Аранвен, — бросил он в наступившую тишину, — моей кандидатуры у вас нет и быть не может. Если имеется прямой наследник по крови, способный принять корону и исполнять обязанности короля, нам всем следует присягнуть ему. С любыми связями и последствиями, как вы мудро заметили, разберемся потом.
- Лорд Бастельеро совершенно прав! - воспрянул Райнгартен, глядя на Грегора чуть ли не с умилением. - Кровь Дорвеннов - святыня Дорвенанта! Все остальное… пустяки, я уверен.
- А я вот не так уверен насчет пустяков, — задумчиво промолвил Эддерли. — Но… судя по всему, юноша действительно может оказаться хорошим королем. Во всяком случае, он знает, что такое ответственность.
- Может? - поразился Кастельмаро. - Милорды, он спас Дорвенант! Это ли не прекрасное начало и лучшая рекомендация?! Пока мы здесь вычерпывали из тонущего корабля воду дырявой ложкой, он поехал и закрыл этот Барготов Разлом! За одно это ему стоит присягнуть! Какие могут быть сомнения?
«О Малкольме они уже все забыли, — с горечью подумал Грегор. - А он ведь тоже был когда-то юным, рьяным, подающим надежды… И к чему все пришло? Хотя Кольм, я уверен, не отказался бы сунуться в Барготову дыру, если б это понадобилось стране. Дорвенны бывают разными. Жестокими, самолюбивыми, развратными, невыносимыми, но трусов среди них не водится. Что ж, надеюсь, мы не пожалеем об этом решении. И сохрани нас всех Претемная…»
- Да будет так, — подытожил Аранвен и поднялся из кресла, давая понять, что Совет окончен. - Милорд Бастельеро, Академия в вашем ведении. Я надеюсь, для лорда Вальдерона — пока еще лорда Вальдерона! - сделают все необходимое. — Не сомневайтесь, милорд, — ответил поклоном Грегор и тоже встал. - А когда вы намерены утвердить это решение в Большом Совете?
- Большой Совет? - Аранвен приподнял брови в точности, как это всегда делал его сын. - А зачем им что-то утверждать? На каком, простите, основании? Лорды, пусть даже из Трех Дюжин, должны не выбирать короля, а смиренно принимать его законную власть. Как только юный лорд Вальдерон очнется, мы начнем готовиться к коронации, и Большой Совет обо всем узнает. До встречи, господа. Рад был всех видеть.
Эддерли вышел из кабинета первым, следом за ним откланялся Кастельмаро. Грегор тоже подошел к порогу, кивнув на прощание Аранвену, но тут его бесцеремонно поймали за рукав.
- Ну уж нет, милорд Архимаг! - заявил Райнгартен. - Теперь, когда основной вопрос решен, извольте уделить мне время! Это не терпит отлагательства. Милорд Аранвен, прошу и вашего внимания!