Глава 20

Увидев кольцо в руках стоящего на колене Махоуни, Кэндис залилась слезами. Огневик смутился, перепугался и наверное, сбежал бы из собственного особняка, если бы не Ал, скромно стоящий у двери.

— Утешай, — подтолкнул он друга в спину.

Кентавр неловко сгреб свою «конфетку», усадил на колени, выудил из кармана огромный свежий платок, и примерно через полчаса бурных рыданий выяснил, что это были слез счастья!  Девушка из предместий не ожидала, что столь благополучный и уверенный в себе мужчина предложит брак, а не простое сожительство.

На лице Килкени появилась дурацкая улыбка. Он убедился, что его женщина готова навсегда стать его, и все проблемы отступили. Кэндис успокоилась, умылась, и снова щебетала, как птичка, не выпуская ладонь Махоуни.

— Ну все, приятель, ты попал, — по-доброму подколол его Аллиаль.

В ответ Кентавр прищурился, но ответить на шутку не успел – новость о помолвке узнала матушка Кэндис и друзей снесло водоворотом ее заботы.

Поздним вечером, когда на небе уже появились звезды, а фонарщики с унылой песней топали по улицам, проверяя и зажигая фонари, друзья наконец вырвались из цепких объятий миссис Доусон и вышли на улицу, собираясь нанять кэб.  Экипаж, словно поджидал их, вынырнул из переулка, и Ал с удивлением узнал Тайлера, сидящего на месте кучера! Увидев условный знак, друзья без разговоров забрались в неприметную карету без гербов.

Остановился экипаж на знакомой улице. Салонная в этот час кишела жизнью – ездили экипажи, передвигались прохожие, мелькали высокие цилиндры, дамские шляпки, в воздухе пахло дорогим табаком, бренди и духами. Однако Тай высадил друзей не у дверей официального клуба, а на углу, чтобы удобнее было зайти с черного хода. Что Махоун и дер Журбье и сделали. Внутри их встретил лакей с невозмутимым лицом:

— Господа, прошу вас, милорд ждет! – коротко сказал слуга, принимая шляпы и трости.

Друзья удивились такому официозу – Аллиаль ведь продолжал жить на втором этаже, и являлся в свои комнаты без церемоний. Однако через минуту стало ясно, отчего Грегори счел нужным «создать атмосферу». В клубной гостиной за столом расположились старики! Кентавру хватило одного взгляда, чтобы оценить магический потенциал, сидящих в уютных креслах мужчин. Алу на оценку внезапных гостей понадобилось больше времени, но актер умел притвориться воздухом, раствориться среди драпировок и книжных полок. Тем не менее его заметили и громко спросили:

— Грегори, мальчик мой, представишь нам своих друзей?

— Конечно, дядюшка! – лорд Лайвернес был строг и серьезен, как банковский клерк.  – Огненный маг, Махоун Килкени. Герой Пограничья.

— Наслышаны. – седой лорд с выразительным носом с интересом взглянул на Кентавра, и от этого взгляда волосы на голове огневика затрещали от мелких искр. – Не стоит нервничать, молодой человек! – тут же заверил его старый маг, — я слышал о вас только хорошее.

— Аллиаль дер Журбье, — продолжил церемонию Грегори, — актер, гример и костюмер. С его помощью нам удалось так быстро добыть бумаги мисс Стоукс.

Сразу дюжина глаз выловила Ала из воздуха, заставляя ежиться.

— Что-то припоминаю, — вдруг сказал полный старик в роскошном седом парике с завитыми буклями. Такие никто не носил уже полвека, кроме…Ал вздрогнул! Кроме Верховных судей!

— Скандал в театре? – строгий взор пригвоздил менталиста к месту.

— Насколько я знаю, он не вышел за пределы театра, — удивился дер Журбье.

— Не вышел, — кивнул судья, — потому что директор нужен был на своем месте. Но крылышки ему пооборвали.

Аллиаль дернул углом рта, старательно показывая, что пять лет собственной жизни для него мало что значат.

— Что ж, — тот лорд, которого Грегори назвал «дядюшкой» развернулся к столу и взял в руку бокал, — предлагаю продолжить обсуждение. Грег, объясни мальчикам, зачем ты собрал нас тут, только коротко!

— В Лондиниуме появилась графиня Кастильони. То есть теперь она герцогиня Гогенлоэ, но я с ней познакомился, когда эта дама была еще графиней. Неофициально она носит прозвище «Черная мамба» и берется за дела государственного масштаба. Вчера я видел ее во дворце, и с трудом избежал ее сетей. А сегодня она поймала меня в «Клетке». Она видела мисс Стоукс еще на балу дебютанток, и у меня есть основания полагать, что эта дама попытается выкрасть профессора или ее разработки в самое ближайшее время. Охрану особняка я усилил, но нам необходимо принять все возможные меры, чтобы выдворить «Мамбу» из страны!

— Слишком громкие заявления! – проворчал другой старик – худой и желчный. Его потертый серый сюртук намекал на бедность, но на правой стороне груди ледянисто сверкал бриллиантами один из высших орденов королевства.

— Я уверен, что графиня прибыла в Бриванию по другим делам, никак не связанным с мисс Стоукс, — продолжил настаивать на своем Грег. – Однако эта дама давно мечтает поквитаться со мной.

— С тобой? – удивленно вскинул брови еще один лорд. Его лицо могло служить картинкой к пьесе «старый холостяк, не лишенный чувства юмора».

— По ее вине погиб «Дансер», а я вышел в отставку по ранению. Выжил…с трудом, — неохотно признал лорд Лайвернес.

— Дансер, это серьезно, — не удержался еще один представитель «старой гвардии», - мальчик был талантливым и умелым. Несколько раз выручал дипкорпус информацией буквально в последний момент.

— А почему молодые люди молчат? – снова вставил реплику желчный тип.

— Я незнаком с графиней лично, — отозвался Кентавр, невольно вытягиваясь в струнку, как перед вышестоящим офицером. — Но даже я понимаю важность открытия мисс Стоукс. Я знаком с этой девушкой с детских лет и могу сказать, что ее талант к алхимии гораздо шире, чем считают ее наставники в Академии. 

Тут Махоун кое-что припомнил, прищурился и уточнил:

— Милорды, вы все имеете допуск к военным секретам Бривании?

Чопорные старики переглянулись, усмехнулись и желчный поторопил:

— Все, все! Не томите юноша, излагайте!

— Тогда вы, наверняка, слышали про «ледяной огонь», который огневики и даже простые солдаты применяли в борьбе с нечистью? Особый состав для болот, пойменных лугов и прочих влажных мест, где трудно развести обычный огонь.

Старые ястребы чинно кивнули – мол слышали.

— Так вот, это разработка мисс Стоукс! – выпалил Килкени.

— Но позвольте, — возмутился тип в черной мантии, — насколько мне известно, изобретателем горючей смеси является некто мистер Маккензи! Кадровый офицер, капитан… Я лично подписывал бумаги на выплату по патенту!

— Ничего подобного, — заверил всех присутствующих Кентавр. – Эту смесь Мэнди приготовила еще в Школе Ритон, для одной… шутки. Старые наставники Школы наверняка помнят это происшествие, и подтвердят, что запах и вид состава им знаком.

Брови Грегори поползли вверх. Он тоже вспомнил эту шутку. Аманда тогда искала возможность устроить пожар без пожара и долго экспериментировала в лаборатории, благо ее туда пускали без ограничений.

— Когда нас зажали в болоте, в здании старой фабрики удобрений, я вспомнил ее рецепт, потому что там были эти кристаллы, пахнущие, как общественный туалет. Вспомнил, смешал и применил. Тогда спаслись всех. А Маккензи – фамилия старшего офицера, который получил мой доклад после стычки. Он быстро смекнул свою выгоду, и подал бумаги на регистрацию изобретения. Как видите, мисс Стоукс грабят не первый раз.

— Все это хорошо, молодой человек, — строгим голосом заговорил старик в парике, — но где доказательства?

Махоун прищурился:

— Кто-нибудь из вас знает химический состав «ледяного пламени»? Подробный, по частям?

Старик в черной мантии поднял бокал:

— Я изучил его, и готов поспорить, решение преизящное!

— Тогда вы знаете, что в составе есть ингредиент, который абсолютно не влияет на результат, но его все равно добавляют, потому что он был указан в моем отчете.  Я вписал его намеренно, — усмехнулся Килкени, — надеялся, что к Маккензи будут вопросы и он не сможет на них ответить. Но этот лжец выкрутился!

Старик задумчиво пожевал губами:

— Такой ингредиент действительно есть. Правда я считал, что он добавлен в качестве магинейтрального наполнителя. Но если все так, как вы говорите, эта девочка – просто гений!

Кентавр коротко поклонился и отступил в сторону. Взоры сидящих за столом сконцентрировались на Аллиале.

— А я просто скажу, что свое нужно защищать. Профессор Стоукс – наша. И ее уже пытались запугать, обокрасть и купить, — высказался дер Журбье. – А Бривания своих не отдает!

Мужчины подняли свои бокалы в приветственном жесте, соглашаясь, потом один из них обратился к лорду Лайвернесу:

— Грегори, погуляйте с мальчиками, пока мы кое-что обсудим.

Прозвучало это мягко, но ни у кого не возникло сомнений в том, что это приказ.

 Трое друзей вышли из уютной столовой, и очутились в пустом баре. Ал без разговоров встал за стойку, нацепил фартук и ловко поиграл бутылками:

— Чего изволите, господа?

Грегори упал на высокий барный стул и наконец сумел растянуть губы в улыбке. Друзья рядом, и он сумеет сделать все, что задумал. Сухой и чопорный «Брегет» слишком боялся за Аманду. Так боялся, что, наплевав на все тряхнул старых друзей Дансера и собственных родственников. Эти постаревшие гордые грифы были способны на многое, если видели ясную цель. Кентавр и Ал своими словами умудрились дать им эту цель. Военные разработки. Гордость Бривании! Надо же! Не думал, что кто-то из этих циничных, многое повидавших стариков еще помнит, ради чего они ввязались в политику!

— Бренди! Двойной! – решил Грег. Выпить и забыть свой страх не получится, зато он сможет включить голову и придумать, как избавиться от Черной Мамбы. Обязательно придумает!

— А мне, пожалуй… «Огненный поцелуй», — хмыкнул Махоун.

Ал картинно бросил в бокал лед, налил на палец бренди, потом крутанулся вокруг себя и налил еще на палец.

— Прошу! – бокал скользнул по стойке прямо в ладонь и от этого Грегори почему-то стало легче.

Напиток Килкени требовал большей сноровки. Сначала Ал плеснул в бокал ром. Потом пристроил на стеклянных краях специальную ложечку с прорезью. На нее уложил кусок сахара. Затем на аккуратный кубик капнул лимонный сок и ром, поджег спиртное, и крутанул бокал, позволяя огневику полюбоваться тем, как расплавленные капли карамели с шипение падают в ром. Когда синий огонь в ложке погас, «бармен» подтолкнул второй бокал «клиенту», а себе налил крепкого мятного ликера.

— Какие у нас планы? —  непринужденно спросил он, выставляя блюдце с тонко нарезанным лимоном.

— Защитить Мэнди, — пожал плечами Грегори.

— И Кэндис, — добавил Кентавр.

— Ты сделал предложение? – обрадовался за друга лорд Лайвернес, — поздравляю!

— Сделал, — солидно кивнул Махоун, делая глоток спиртного, — а теперь боюсь, что графиня пойдет по твоим связям, чтобы насолить.

— Эта змея может, — грустно признал Грегори, — у них в Итилии вообще принято так мстить, чтобы все родственники еще сто лет икали. Но у нас есть выход. Девушек нужно отправить в провинцию. Кастильони не выносит сельских пейзажей. Ее удел балы и дворцы.

— Аманда не согласиться оставить лабораторию, — напомнил Аллиаль. – К тому же после удачного дебюта и получения звания ее начнут осаждать любопытные, поклонники и те, кто пожелает нагреть руки на ее знаниях. Если новоиспеченный профессор вдруг удалится в провинцию, пойдут нехорошие слухи.

Тут актер криво улыбнулся и отпил глоточек ликера.

-  Например, о том, что ты ее убил и спрятал тело в особняке Ратлендов. Или решат, что ее выступление во дворце фикция, ведь госпожа профессор не может сама повторить этот опыт прямо здесь и сейчас… Думайте. Вы сами знаете, как много в этом городе значат сплетни.

Грегори и Махоун печально переглянулись.  Ал привел весомые аргументы.

— Тогда может быть временно перевести Кэндис в дом Аманды и организовать охрану? – задумчиво предложил Грегори. – Невесте нужно время на подготовку к свадьбе, Мэнди не откажется от компании девушки…

— Нужно предупредить Аманду и Кэндис об опасности, — не отступал Аллиаль. – Не стоит скрывать и устраивать секреты.

— Да почему ты предлагаешь их напугать? – возмутился Килкени, — моя Кэнди такая нежная, хрупкая! Я не хочу, чтобы она пугалась и хмурилась!

— Махоуни, да ты совсем не знаешь женщин, — хмыкнул актер. – Спешу тебе напомнить, что мы прячем ваших невест от женщины. Хищной опасной женщины, способной на убийство.

При слове «невест» лицо Грегори сделалось совсем каменным, но Ал ему подмигнул, и продолжил:

— Работая в театре я каждый день видел женщин, вынужденных выживать. Танцевать со стеклом в туфельках, петь, когда ледяной ветер шевелит занавес, или изображать зябнущую лилию, когда от духоты свечи стекали на пол! Я знаю, что женщины способны на многое и, если вы ничего не скажете, я сам предупрежу Мэнди и Кэндис! – пригрозил Аллиаль.

Маг и лорд еще раз переглянулись и сдались:

— Ты прав, Ал, но думаю обо всем стоит сказать лично? – полувопросительно сказал Грег.

— Записки сейчас и уточнения лично, — уперся актер, — ночь длинная, лучше не рисковать.

Повздыхав, Кентавр написал письмо невесте, а Грегори быстро черкнул записку Аманде. Отнести послания доверили лакею из клуба. Их всех тщательно проверяли, при приеме на работу. Едва слуга ушел, друзей позвали в столовую.

— Итак, молодые люди, — слово взял родственник Лайвернеса, — мы обсудили ситуацию, прикинули политическую обстановку, и сделали вывод. Попросить герцогиню уехать мы не можем. Она прибыла в Бриванию с неким договором для Его Величества. Сам договор пустяковый, но дает ей официальный статус и защиту посольского уровня. Зато мы можем помотать ей нервы, приставив мальчиком «для оберегания», — тут старик подмигнул погрустневшим членам «Клуба Джентльменов», — и усилить охрану мисс Стоукс. Далее военное ведомство выделит госпоже профессору средства на новые разработки, а научное сообщество предложит публикации в ведомостях «Наука и Корона», а также ряд статей в менее пафосных изданиях, более ценимых профессионалами.

Друзья оценили. С такой поддержкой Аманда очень быстро воплотит в жизнь свои идеи, даже те, на которые прежде не хватало денег, времени или сил. А еще публичность не позволит ей тихо исчезнуть под плащом какого-нибудь «рыцаря плаща и кинжала» или потеряться в темной подворотне. Официально ценимых и уважаемых деятелей науки не похищают, их покупают – за хорошие деньги, связи или условия работы. Но если Мэнди предоставить шанс, она останется в Бривании.

— Дядюшка, — Грегори решительно вклинился в речь родственника, — у меня еще одна просьба.

— Говори, — снисходительно кивнул тот.

— Я сделал мисс Стоукс предложение, однако боюсь отец и мама будут возражать…

— Ты просишь поговорить с Виолой? Хорошо. Загляну к твоей маменьке на чашечку чая и партию в бридж…

— Старый ты болтун, — не выдержал другой старик, поправляя пенсне на мясистом носу, — девочка получила звание профессора, да еще «ледяной огонь» сотворила! Пусть Бридж даст ей полковника, и после оформит дворянство по протоколу!

— Полковника у меня еще заслужить надо, — заворчал широкоплечий старикан в мундире. – Наследное дворянство с подполковника идет, вот подполковника ей и хватит!

— Старый ты сапог, — проворчал сухощавый «представитель научного сообщества», — профессорское звание само по себе титул, но я понимаю тебя мальчик. Бумаги оформим в ближайшие дни. А пока распорядись подать нам ужин и хорошей малаги!

Грегори поклонился, и заверил высокое собрание, что все немедля будет. Махоун и Аллиаль разумно не открывали рта, сообразив, что угодили в водоворот таких событий, о которых можно с честью рассказывать потомкам. В столовой игорного клуба лорд Лайвернесс умудрился собрать цвет бриванского дворянства, тех кто мог изменить судьбы человека одним росчерком пера!