Глава 28

Утром лорд Лайвернес едва успел умыться и надеть чистую сорочку, как лакей доложил о визите «господина дер Журбье». Грегори поморщился – похоже Аллиаля не приняли в род. Что ж, останутся родственники матери. Может быть, они не откажутся от способного бастарда? Или не стоит так настойчиво планировать жизнь друга? Пусть выбирает сам?

Надев утренний визитный костюм, лорд Лайвернес спустился в гостиную и увидел взволнованного Ала, меряющего шагами ковер.

— Доброе утро! – спокойно поздоровался Грег, — позавтракаешь со мной? Я еще не успел узнать, чем сегодня нас балует мосье Грийю.

— Завтрак? Да! – Аллиаль был взвинчен, и одет с той торопливой небрежностью, которая выдает смятение души.

Грегори не стал делать другу замечаний, просто пригласил его в столовую, где на буфете толпились блюда с яичницей, беконом, салатом и копченой рыбой. Отдельно на горелке пыхтела кастрюлька с кашей, тут же стояло укутанное фетровой грелкой подогретое молоко. Наполнив свою тарелку, младший сын герцога обнаружил, что Ал так и стоит у буфета гипнотизируя гренки. Пришлось ему за руку, как младенца усаживать Аллиала за стол, наполнять его тарелку яичницей и беконом, буквально совать в руку чашку кофе с ложкой рома и коротко приказывать:

— Залпом! А потом ешь, и рассказывай, почему у тебя такой вид. Лерд Аэд решил не создавать себе трудностей и отверг кандидата в сыновья?

— Нет, — ответил Аллиаль, со стуком поставив на стол чашечку, — я просто боюсь открывать письмо один!

Тут он полез за пазуху и вынул тяжелый свиток, обвешанный печатями, как рождественская елка пряниками.

— Ого! – Грег сразу оценил официальный вид бумаги. – Только свиток?

— Нет, еще конверт, — Ал извлек из другого кармана слегка помятый пакет из дорогой зеленоватой бумаги.

— Сначала поешь, — Грегори приободрился. Один свиток еще мог быть официальным отказом, но свиток и конверт – другое дело!

Аллиаль ковырнул остывающую глазунью, поймал вилкой кусочек бекона, и с внезапным аппетитом съел все. То ли присутствие Грега помогло, то ли осознание, что от получения бумаг жизнь не кончилась.

После еды, мужчины взяли по чашке кофе и переместились к изящному столику у окна. Тут стояла высокая «горка» из печенья, пирожных и кексов, а рядом ненавязчиво притаилась бутылка ликера. Похоже дамы герцогской семьи планировали провести утро за чаепитием и обсуждением дел, вот и приказали накрыть «чайный стол» побогаче.

— Читай! – попросил Грегори, когда Ал проглотил пару печений с джемом, забыв про чай.

Первым внимания удостоился свиток. В нем было официальное признание Аллиаля Аэла наследником главы клана Аэд с предоставлением всех полагающихся привилегий. Внутри большого свитка обнаружился лист бумаги поменьше – с официальным приглашением приехать в родной клан и тут же красовался чек на кругленькую сумму, с припиской «на дорожные расходы».

— Вот это да! – Грегори хорошо представлял себе неповоротливость официальных властей и документооборота. Поэтому смог оценить практически молниеносно проведенные экспертизы, заключения, и выводы. – Похоже лерд Аэд, вы теперь состоятельный человек и наследник одного из кланов Ирлингии!

— Грег! – Аллиаль смутился и покраснел.

— Советую теперь прочитать письмо. Думаю, там ты найдешь кое-какие объяснения от своего родителя. Но могу сказать сразу, то, что ответ пришел так быстро уже говорит о том, что лерд Аэд в тебе заинтересован. Я узнаю в королевской канцелярии. Если туда придет официальный запрос, о признании тебя наследником главы рода и присвоении соответствующих чинов и званий, тебе придется переделать бумаги, и выехать в Ирлингию официально, со всей помпой!

Ал дернул плечом и сломал печать на конверте.

Читал он долго. Возвращался к прочитанному, кое-где шевелил губами. Другие члены семьи Ритон, явившиеся на завтрак ему, не мешали, видели бумаги с печатями и сверхсерьезное выражение лица младшего Ратленда. Брови подняла только герцогиня, шепотом напомнив сыну, что накануне он пропустил очередной визит к родственникам.

— Простите, мама, — так же тихо ответил ей Грегори, — государственные дела. Скоро они будут во всех газетах, — добавил он, заметив, как непримиримо матушка поджала губы.

Едва заметно вздохнув, леди Виола забрала поднос с едой и ушла в гостиную.

Через некоторое время Аллиаль опустил пачку листов на колени, посидел пару минут закрыв глаза, потом улыбнулся другу своей виноватой улыбкой:

— Прости, Грег, не мог оторваться. Лерд Аэд, он написал мне, что ничего не знал о моем рождении. Ему, как и Агне сказали, что я умер, а ее сгубила горячка.  К тому же его, как младшего сына, быстро отправили в армию, и он долгие годы не видел семью. Когда он вернулся, и унаследовал клан, родственники Агне показали ему ее могилу.

— Могилу? – Грегори поперхнулся остывшим чаем.

— Да. Получается семья матери сделала все, чтобы мы никогда не встретились, — так же грустно сказал Аллиаль.

Лорду Лайвернесу нечего было возразить. Если бы не его желание помочь другу в исполнении мечты, если бы не связи и догадки… Скорее всего лерд Аэд так никогда бы и не узнал, что его жена и сын живы.

— Что будешь делать дальше? – перевел он разговор.

— Напишу маме, скажу, что отец меня признал. Если я правильно помню из курса права в Ритоне, обет, данный на основе неверных сведений не считается законным. Она может уйти из монастыря и жить со мной, если пожелает.

— А может и вернуться в Ирлингию, — покивал Грегори, — семья Мак Кон ее конечно не примет, но ведь лерд Аэд ее законный супруг! Даже если они не пожелают жить вместе, он обязан ее обеспечивать до самой смерти.

К удивлению лорда Лайвернеса, наследник рода Аэд не вдохновился новой информацией.

— Я хотел сам помочь маме! – выпалил он, насупившись.

— Кто тебе мешает? – изумился Грегори, — у тебя на руках все бумаги, можешь забрать ее из монастыря, хоть сейчас, если конечно она пожелает. Просто у вас обоих будет выбор. Законный выбор.

Ал покрутил эту мысль в голове и согласился не спешить.  Надо ведь еще сообщить новости Агне Мак Кон, вдруг она… решит остаться в обители? Или отправится путешествовать, получив содержание от законного супруга? Поежившись от этих предположений, Аллиаль твердо решил выполнить все данные обещания: написать матери, сообщить ей все новости, а уж потом делать предложения о переезде.

Грегори тоже переживал – как быстро решиться вопрос о перемене документов? Что Королевская канцелярия позволит узнать прессе? И как скоро дом Ратлендов наводнят любопытные слпетники, узнав, что лорд Лайвернес много лет дружит с «тем самым Аэдом»?

 Думая, каждый о своем, мужчины отправились в кабинет лорда Лайвернеса, чтобы написать письма, а уже вечером Грегори представлял своим родным «лерда Аэда, наследника ирлингийского клана и моего хорошего друга».

Бумаги, снабженные печатями из дворца, за час до ужина привез королевский курьер. Мало того, что Королевская канцелярия прислала подтверждение титула на основании прошения лерда Аэда. В пакете обнаружился диплом Школы Ритон – на имя «Аллиаля Аэда», свидетельство о завершении стипендиальной программы, и полностью оформленное разрешение на проживание и творческую деятельность на территории Бривании.

 Увидев эти бумаги Ал, непонимающе нахмурился, а Грегори криво усмехнулся. Похоже он опять угодил в политические игры. Молодому лерду Аэду щедро выдают бонусы, а значит будут и просьбы. Похоже в отношениях с Ирлингией случился очередной кризис, вот политические акулы и стелют соломку, не просто возвращая наследника одному из старых кланов, а делая вид, что его пребывание на территории Бривании было законным и осознанным. Ну-ну. Насколько Грег знал друга, тот никогда не пойдет против совести и чести. А значит ему придется либо лгать, либо уезжать очень—очень быстро. И это еще никто не знает, что супруга главы клана тоже живет в Бривании!

* * *

На следующий день члены «Клуба Джентльменов» встретились в гостиной особняка Ратлендов, чтобы обсудить новости.

Аманда ничуть не удивилась аристократическому происхождению Аллиаля. Просто улыбнулась и обняла его:

— Я рада, что ты нашел родителей, Ал, — сказала она. – Каждому нужно знать свои корни. Буду рада познакомиться с твоей матушкой, если она приедет в столицу к нашей свадьбе.

Аллиаль смущенно потупился. Письмо от «сестры Маргариты» пришло к завтраку. Агна Мак Кон написала сыну много теплых слов, и… согласилась отправиться с ним в Ирлингию, но лишь тогда, когда он сам будет готов ко встрече с отцом.

Кентавр и вовсе не заморачиваясь словами стукнул друга по плечу и крепко обнял. А когда эмоции слегка улеглись уточнил:

— Раз ты теперь целый лерд, не передумаешь быть крестным? Ты обещал!

Ал вспыхнул от возмущения, а потом рассмеялся:

— Вас с Кэндис можно поздравить?

— Можно! – огневик буквально сиял, - она очень хотела, чтобы крестными стали ты и Аманда.

— Тогда мне придется задержаться в столице, — принялся подсчитывать Ал, — если уеду сейчас, боюсь не успею вернуться.

— Я надеюсь, ты останешься на нашу свадьбу, — напомнил Грегори. –Церемония через несколько дней, а до крестин еще долго. Сколько, Махоуни?

— Кэндис сказала, что наш малыш появиться в конце зимы, — пожал широкими плечами огневик, — думаю за семь месяцев ты успеешь съездить в Ирлингию и вернуться, друг. Но если не хочешь… можешь написать отцу, что не в силах расстаться с будущим крестником!

Мужчины хмыкнули, а Грегори напомнил:

— Я попросил тетушку выписать подорожную для сестры Маргариты. Агна Аэд сможет выехать из Бривании по поручению монастыря, а уже на границе сменить документы или использовать те, что у нее были прежде.

— Я написал отцу, — очень осторожно проговорил Ал непривычное слово. – Он прислал для мамы все документы – и подтвержденную копию свидетельства о браке, и новый паспорт, и подорожную. Лерди Аэд посещала Бриванию с разрешения супруга, в благотворительных целях.

— Значит стоит поехать, — поддержала Аманда, — свадьба уже через четыре дня, как раз успеешь уладить дела и собраться в дорогу.

— Четыре дня? – в голосе лорда Лайвернеса прорезалась паника.

Аманда только безмятежно улыбнулась.

— Прошу прощения, моя леди, — Грегори поцеловал невесте руку и шутливо погрозил Кентавру и Аллиалю: шаферы, не забудьте, что ваша обязанность доставить жениха в храм вовремя!

— Не переживай так, — громыхнул Килкени, — доставим. Графини в Бривании нет, а с остальным мы как-нибудь справимся.

Упоминание итлийки заставило всех присутствующих помрачнеть.

— Ох и язык у тебя без костей, брат, — качнул головой Ал, сделав знак, отводящий беду, — но кое-в чем ты прав. Мы справимся!