— Получается, милорд, вы знали, что ваш наставник нарушил правила, и вступил в связь с представительницей Итилии? – вкрадчивый голос из угла заставил Грега вздернуть бровь.
Чего-то подобного он ожидал. Тайну сына графини пришлось раскрыть, чтобы объяснить ее возвращение в цирк и саму попытку покушения.
— Я узнал об этой связи случайно, — обстоятельно отвечал он, — из бумаг, оставленных мне наставником. Его архив я начал разбирать только в отставке.
На самом деле все было не так. О связи Дансера и Мамбы Грегори узнал в первый же год «Гранд тура», просто однажды понял, почему между этими двумя так искрит. Про ребенка действительно узнал из бумаг, но еще на континенте. А вот навестить юного Лиона Толбота сумел только после отставки, поэтому никаких доказательств его излишней лояльности к наставнику нет.
— Вы навестили мастера Толбота в Школе Ритон, но не составили докладную начальству.
— Для чего? – удивленно поднял брови лорд Лайвернесс, — мальчик официально признанный наследник своего отца. С рождения воспитывался в Бривании. Да и кому я должен был докладывать? Себе? Официальным главой «Клуба Джентльменов» являюсь я сам!
Старые ястребы сидели с непроницаемыми лицами, но в глазах таились усмешки. Очередная проверка на лояльность на самом высоком уровне? Для чего? Грегори уже устал от этой игры на публику поэтому сказал:
— Ваше Величество, милорды, меня ждет супруга. У нас была тяжелая ночь. Похищение, покушение, смерть, которой мы не желали. Я должен поддержать свою семью.
— Идите, лорд Лайвернес, — дозволил король, и добавил, когда Грегори поклонился: — кстати Лион Толбот жив. В газете опубликовали неверную информацию. В Школе Ритон умер только один ребенок, да и тот от затяжного плеврита, с которым приехал из дома. Отравление несвежей рыбой было незначительным.
— Благодарю за добрые вести! – лорд еще раз поклонился, и вышел из кабинета.
«Серый» молча проводил его до экипажа самым коротким путем.
* * *
Из королевского дворца лорд Лайвернес поехал в особняк Ратлендов. Во-первых, ему нужно было успокоить отца и мать, а во-вторых, забрать кое-какие бумаги из тайника в его личной спальне.
Еще в начале карьеры наставник обучил лорда Грегори простейшим азам шпионского дела. Важную часть в этом обучении занимало устройство тайников. Все бумаги условно делились на два вида – срочные и долговременные. Срочные требовали отправки, передачи другому лицу или уничтожения. Такие письма, свитки или папки прятались на виду, и так, чтобы их можно было быстро схватить, достать и передать.
Бумаги посерьезнее, или те, что предназначались для длительного хранения и редкого использования прятались в стены, под паркет или в такие предметы интерьера, которые никогда или практически никогда не выносятся из дома.
— Запомни, мальчик мой, — тонко улыбался Дансер, — здания для хранения тоже нужно выбирать с умом. Ничего не храни в сторожке лесника. Ее легко сжечь вместе со всеми бумагами. Прячь их в каменном доме, в камне или железе, да в таком месте, куда нечаянно не попадешь. Еще лучше предусмотреть подходящие места заранее. Избегай купален, каминов и сырых подвалов. Идеальное место для сейфа – зеркало.
— Зеркало? – хлопнул ресницами наивный юнец.
— Большое зеркало в массивной раме вещь дорогая и ценная, поэтому их часто прикрепляют к стене винтами, — тут Дансер подошел к стене номера погладил широкую резную раму. — Тонкий лист можно просто протолкнуть в щель между стеной и стеклом. Более толстую пачку бумаг придется крепить после отвинчивания. В любом случае это недолго и надежно.
— А если зеркала нет?
— Нижняя часть гардероба, горничные никогда не вытирают там пыль. Столбик кровати тот, что стоит у стены. Картина. Промежуток между ящиками комода. Ненужная книга или зонт.
— Зонт? – изумился тогда Грегори.
— Как часто ты открываешь зонт, стоящий в подставке, если их там несколько? – улыбнулся лорд Толбот.
В тот день они играли в своеобразную игру – Грегори прятал, а Дансер находил. И парочка его тайников не была раскрыта.
— Вот теперь ты готов! – наставник хлопнул ученика по плечу и вручил плотный пакет с бумагами:
— Спрячь. Если меня убьют, привези эти бумаги в Бриванию и передай моей семье.
Наверное, уже тогда лорд Толбот подозревал, что ему не суждено вернуться. Потому что в том пакете было завещание и просьба об опеке над лордом Лионом Толботом. Отроке семи лет, живущем с бабушкой и дедом в провинциальном поместье Дансера.
После возвращения Грегори спрятал эти бумаги в своей спальне – в специальном тайнике за резным изголовьем кровати. Пришлось немного повозиться, чтобы извлечь пакет, а потом еще навестить отца. Герцог Ратленд ждал младшего сына в библиотеке. Седовласый, еще могучий, он сидел в кресле у большого стола, заваленного свежей прессой и что-то читал через большую лупу, оправленную в серебро.
— Добрый день, сын! — сказал он, увидев лорда Лайвернесса
— Добрый день, отец! Позволишь присесть?
Герцог кивнул на второе кресло. Грегори сел, держа в руках папку с бумагами Дансера.
— Что это была за ерунда на стене ванной? – спросил Ратленд, рассматривая младшего сына, как незнакомую картину.
— Вчера, когда мы ехали к себе, Мэнди похитили…
Грегори коротко пересказал все события ночи, а потом перешел к утреннему совещанию у короля:
— Не знаю, что это было за испытание, но я хотел попросить тебя присмотреть за моей женой. Она потрясающий алхимик, но может растеряться в обычных жизненных ситуациях. Впрочем, — тут Грег невольно улыбнулся, — тигров она не испугалась. И в шпионку швырнула свои флаконы очень ловко.
— Присмотрю, — веско оборонил герцог. – Ты сейчас к ней?
— Увы, нет, придется сначала заехать в Школу Ритон.
— Могу помочь? – если отец и удивился возвращению сына в альма-матер, на его лице это никак не отразилось.
— Мне не помешает опытный стряпчий, — признался лорд Лайвернесс, — нужно получить право опеки по завещанию, над одним юным джентльменом.
— Ты женат, имеешь свой дом и доход, не вижу препятствий, - поднял бровь герцог, даже не задав вопрос «зачем»?
— Мать ребенка итлийская шпионка, погибла вчера после похищения Мэнди, — уточнил Грег. – Мальчик воспитывался в Бривании, но после смерти матери итлийские родственники могут подать прошение об опеке. Я хочу их опередить.
— Отец мальчика оставил распоряжение?
— Да, все тут, — Грегори качнул папкой.
— Тогда просто сделай это сегодня, — сказал отец с такой уверенностью, что Грегори оставалось только пойти и немедля выполнить это распоряжение.
Директор Школы конечно же узнал своего выпускника, изучил бумаги и не стал препятствовать желанию лорда Лайвернеса забрать мальчика с собой.
— Вы указаны основным опекуном, лорд Лайвернес, и сейчас в своем праве. Бабушка и дед не смогли забрать мальчика на каникулы по причине своего слабого здоровья. Но надеюсь, вы привезете лорда Толбота к началу занятий?
— Непременно, милорд! – отозвался Грегори, — учеба в этой Школе важна для его будущего!
Пока «Брегет» обменивался любезностями с директором, дежурный воспитатель привел невысокого черноволосого и черноглазого мальчишку. Его буйная шевелюра явно намекала на итлийскую родню, а вот выразительный нос и пластика выдавали отцовство Дансера.
— Лорд Толбот, меня зовут лорд Лайвернес, я ваш опекун по воле вашего отца. Сейчас я забираю вас на каникулы.
— Почему вы, а не дед? – настороженно глянул из-под длинной челки ученик Школы Ритон.
— Так сложились обстоятельства, — неопределенно ответил Грегори, — я все расскажу вам по дороге. Леди Лайвернес ждет нас к чаю!
В этом Грег был уверен. Он нашел несколько минут в родительском доме, чтобы послать записку Аманде. Его молодая жена умела быть выдержанной и стойкой. А если потом ей захочется побить пробирки в лаборатории – он не станет возражать!
* * *
Дрожащую от усталости и напряжения Аманду из цирка увез Тайлер. Усадил в коляску, закутал брошенным там пледом, предложил глоток бренди из «дежурной» фляжки. От спиртного новобрачная не отказалась. Ее руки, юбки, волосы – все еще пахли огромными кошками, тлеющими опилками и ужасом от осознания того, что Грега могут убить у нее на глазах. То, что могут убить ее саму из памяти, профессора Стоукс уже немного стерлось. Зато черная фигура графини на фоне пестрого циркового шатра и блестящий металлом срез дула, наверное, будут ей сниться в кошмарах.
Тайлер не гнал лошадей. С одной стороны понимал, что Грегори доверил ему свое самое большое сокровище, с другой – видел, что Мэнди нужен этот ровный стук копыт, утренний туман и вид на пустые улицы. Если прямо сейчас привезти ее домой и дать возможность укрыться, спрятаться от пугающего мира, леди Лайвернес будет очень трудно выйти за пределы лаборатории.
Услышав приглушенный рев мотора, Тай натянул поводья. Из ближайшего переулка вывернул один из друзей Кентавра – маг воды в традиционной кожаной куртке со значком братства. Лошади вскинулись, затанцевали, но Тай удержал их, натянув поводья всем телом, потом повернулся к Мэнди и сказал:
— Простите, леди Лайвернес, вы позволите задержаться на несколько минут? Мне нужно узнать новости и передать сообщения от лорда Грегори.
— Я подожду, — отозвалась Аманда, стараясь получше прикрыть пледом яркий плащ фокусника.
Брат Грега намотал вожжи на специальный выступ, спрыгнул с облучка и подошел к байкеру. Мужчины, о чем-то переговорили, после чего маг вынул магическую сигналку и передал какой—то приказ быстрым энергичным стуком по поверхности камня. Тай благодарно кивнул, вернулся к экипажу и пояснил:
— Вас нашли, миледи, нет нужды обыскивать цирки. Пусть друзья мистера Махоуни отдохнут. Уверен, сегодня вечером нам подкинут еще одно дело!
— Почему вы так думаете? – от усталости Мэнди не могла удивляться, но постаралась выразить эту эмоцию интонацией.
— Смерть графини — это камень, от которого еще долго будут расходиться круги, — пожал плечами Тай.
Ему действительно все было понятно, ведь он много лет сопровождал Грегори, и знал, что опытный шпион подобен пауку, сидящему в центре паутины. Тонкие ниточки связей, знакомств, мелких людей, нанятых за деньги, раскинуты вокруг него, самой настоящей ловчей сетью. И этот силок может работать довольно долго, если «ниточки» не знают о смерти «паука». Официальные службы Бривании будут ловить крупную рыбку в мутной воде, а «Клубу Джентльменов» поручат собрать мелочь.
— Поверю вашему опыту, — бледно улыбнулась Аманда.
Ее снова стало знобить, подступили слезы. Тайлер заметил, забрался на облучок и подстегнул лошадей – вот теперь стоит ехать быстрее!
Дом ждал новобрачных. Возле двери, украшенной праздничным венком с белыми и розовыми лентами, горели фонари, а в холле беспокойным духом металась мисси Дженкинсон. Увидев Аманду в драном платье и сомнительном плаще, компаньонка только облегченно выдохнула, и спросила:
— Бренди? Ужин? Чай?
— Все сразу, — попросила леди Лайвернес, — а потом ванну и домашнее платье. Тайлер, останешься на завтрак?
— С удовольствием, миледи! – отозвался родственник и пояснил для насторожившейся компаньонки: — Милорд наверняка задержится в цирке до утра, бумажные дела, отчеты, все это занимает много времени и сил. Мне он поручил отвезти леди Аманду домой и охранять, так что я все равно не уйду.
— Спасибо, Тайлер! – девушка попросила миссис Дженкинсон подать ужин «охраннику», а сама поспешила в свою девичью спальню.
Для новобрачных приготовили самую большую комнату в доме, но заходить туда одна Мэнди не хотела. Там наверняка все приготовлено для двоих, пусть так и будет. Они войдут туда вдвоем, как и собирались.
Ужин, ванна, чистая одежда – все это подействовало на леди Лайвернес усыпляюще. Поразмыслив, она не стала сопротивляться желанию отдохнуть и легла спать, предварительно пополнив запасы своего чудесного пояса. Теперь в одном из кармашков поблескивал флакон валерьянки, в другом двойная порция «термита», а в третьем – лезвие, похожее на те клинки, которые любила носить миссис Килкени. Все же ковырять ткань шпилькой неудобно!
Разбудил Аманду деликатный стук в дверь. Миссис Дженкинсон сообщила, что готов обед, и от лорда Грегори принесли записку. Девушка решила, что пора вставать, и велела позвать горничную и скорее нести письмо.
Грегори был краток. «Задержался с бумагами, буду к обеду, возможно не один. Объясню позже». Погладив четкие строчки, Мэнди велела поставить на стол второй прибор, и подать ей домашнее платье, цвета беж, с кружевным воротником.
Лорд Лайвернес действительно явился не один. С ним прибыл хмурый черноволосый подросток в знакомой школьной форме:
— Миледи! – Грегори обласкал жену усталым взглядом, поцеловал ей руку и представил юнца: — лорд Толбот. Волей его отца я назначен ответственным опекуном. По ряду причин этот молодой человек должен находиться у меня на глазах. По крайней мере до начала занятий в Школе Ритон.
Мэнди поняла. Быстро сопоставила экзотическую для Бривании внешность подростка, и все, что перечислил ей муж.
— Рада знакомству, лорд Толбот, вы как раз к обеду. Присоединитесь к нам за столом?
Мальчик серьезно кивнул. Служанка проводила его вымыть руки, и за те минуты, что молодожены остались вдвоем, Грег коротко пояснил:
— Его могут похитить итлийские родственники. Или не родственники. Графиня многим наступила на любимую мозоль. Лучше я присмотрю за мальчиком, пока он не вступил в наследство, а там думаю ему уже не захочется покидать страну.
— Так может его лучше отправить на лето куда-нибудь в провинцию? – задалась вопросом Аманда. – Нет, он мне не помешает, я знаю, чем можно занять мальчишку и Школы, но ты же не сможешь сидеть рядом с ним постоянно.
— Я не смогу, но после всего, что произошло, возле тебя постоянно будет охрана. Заодно и за лордом Толботом присмотрят, — заявил Грег.
Мэнди не возразила. Да и зачем? Пусть мужчина решает мужские проблемы, а ей нужно подготовить презентацию «термита», закончить разработку нового средства для отпугивания насекомых и по возможности ответить на ту стопку поздравлений, которая дожидалась ее на письменном столике в гостиной.