Глава 13. Брэй Легран

Значит так…

Андреа Танака, 21 год, третий курс, будущий терапевт без специализации.

Вот серьезно, раздобыть всю эту информацию труда не составило после того, как я увидел в какую аудиторию влетела эта Энди, а на против двери как раз седело несколько девчонок, которые тут же принялись ее обсуждать, но сразу смолкли, после того как к ним подошел я.

Не знаю, какой изначально я на них произвел эффект, да и мне было плевать, что мой вид всегда и у всех вызывал противоречивые чувства.

— Как ее зовут? — я кивнул в сторону только что закрывшейся двери в аудиторию и медленно переводил взгляд на каждую из них, рассматривая простоватые мордашки, которые не без интереса рассматривали и меня, постепенно меняясь в лице.

— Ты о ком? — две стушевались, но третья, видимо, самая бойкая из них, вздернув подбородок нагло спросила.

Я улыбнулся лишь уголками губ и глубоко вздохнул, вот уж не любил, когда кто-то терял мое время.

— Если вы тупые такие, как вас еще отсюда не выперли? — я даже не смотрел на них, а просто начал расстегивать манжету, чтобы успокоиться простыми, монотонными движениями. Такие как они очень легко выводили меня из себя.

— Ты…, - начала было самая борзая, но вовремя прикусила язык, после того как я оторвался от своего занятия, так и не успокоившись, — Андреа Танака…

— Танака…, - протянул я, немного удивившись фамилии.

— Это — японская фамилия, — пискнула вторая и тут же опустила глаза, растеряв ту храбрость, которую она собирала последние пять минут, — такая же популярная там, как эта… тут.

“Эта”. Ей не хватило смелости хоть как-то обозвать Энди, отсюда и “эта”. А ее, оказывается, любили не все. Что же, так бывает, когда ты стерва. Или когда тебе просто завидовали вот такого рода посредственности.

В итоге, мне не составило сложности выяснить и остальные детали о девчонке, которая меня все больше интриговала и злила одним своим присутствием в этом мире.

Уже через двадцать минут я выходил из здания университета с четко построенным планом, на осуществление которого мне понадобилось две сотни евро и ближайший цветочный магазин.

Я не знал, кем была эта Энди, но я видел в ней Ракель. Именно поэтому я выбрал те цветы, которые бы выбрал для нее. Этой Копипэйст должно было понравиться, я не сомневался, что ни одна девка на ее месте не устояла бы перед сотней красных роз, которые ей доставил курьер прямо во время занятий.

Такой жест на глазах у всех, чтобы потешить ее самомнение и тщеславие.

Они все продавались, а их стоимость завесила только от самооценки. Ракель бы понравилось, значит и этой тоже.