Глава 51. Андреа Танака

— Так давай, я подожду, — сказал он мне с вызовом, видимо, не веря, что я действительно могу запульнуть в него новым денером.

— Точно? — не похоже на то, чтобы шутил. Парень стоял на месте и со скучающим видом меня изучал. Он или вообще был отбитый на голову, или только и ждал, чтобы я на секунду отошла, а сам собирался ретироваться с места событий.

— Хотя, — начал он медленно, доставая из кармана пачку сигарет, — я бы лучше оплатил тебе химчистку.

— А где в этом моральное удовлетворение для меня? — я и так собиралась заставить его взять эти расходы на себя, но, видимо, в этом придурке проснулись мозги раньше моих слов.

— Давай денег дам на новую одежду, что ли? — на этом я презрительно скривилась. Да, такие как он все решали деньгами. Конечно, у него неплохое комбо для тупых девиц: брутально-сексуальная внешность, дорогая машина и небывалая самоуверенность. Многие бы купились, но не я. Нахал, одним словом, но все же что-то в нем было.

— Или домой могу подвезти, чтобы ты в таком виде перед людьми не позорилась, — и вуаля, магический образ его привлекательности вмиг растворился в воздухе. Придурок.

— Стыдно, когда ты — дебил, а не когда слепой придурок окатил тебя водой, — выразила я свою точку зрения, и продолжила, — жди тут, я схожу за денером.

— Я все же предлагаю решить это мирно, — выдохнул парень облако сигаретного дыма, — а то у меня скоро не останется чистой одежды из-за этих денеров.

Я уже почти развернулась, чтобы отправиться за покупкой своей маленькой мести, как по необъяснимой причине остановилась.

— Ладно, — если честно, мне тоже не хотелось терять ещё больше времени рядом с ним и, тем более, переводить продукты, — снимай! — я кивнула в сторону его рубашки.

— Что? — его брови поползли вверх, — прости, но ты не в моем вкусе…

Вот же идиот, так и захотелось ответить ему в такт.

— Глядя на все это, — и я обвела глазами его и его машину, — вкуса у тебя вообще нет, как и воспитания. Как раз то, что за деньги не купишь, мажорчик.

Расстроенная его грубостью, я подошла ближе к парню и начала сама расстёгивать его рубашку, абсолютно не думая как это выглядело со стороны.

— Ты что делаешь, ущербная? — это он меня так назвал?

Я начала разрывать рубаху, совершенно не обращая внимания на пуговицы, которые разлетались в разные стороны и уворачиваясь от рук этого придурка. Когда я была зла, я была несокрушима.

Расстегнув ее полностью, я сказала ещё раз: — Снимай!

— Дура сумасшедшая! — услышала его его разъярённые слова.

— Око за око! — подошла почти вплотную и стала резко стаскивать ее с рук ошарашенного парня, который не ожидал такого рвения его раздеть на глазах у прохожих.

Сняв один рукав с горем пополам, я при ступила ко второму, как этот придурок вышел из каматоза и оттолкнул меня в сторону. Сам схватился за рукав и резко дернул его вниз.

В результате, он стоял по пояс голый, весь покрытый татуировками, но я была не в том состоянии, чтобы обращать на это внимание. Его грудь высоко вздымалась и, казалось, этот мажористый придурок был готов свернуть мне шею, но вместо этого швырнул рубашку мне в лицо.

— Подавись, замарашка, а то совсем, видимо, носить нечего, раз людей на улице раздеваешь, — он с нескрываемой злобой процедил это сквозь зубы, трясясь в приступе ярости.

— Сам подавись, урод, — я взяла в руки его рубашку и бросила в ближайшую лужу, стала сверху и вытерла о неё ноги, — вот теперь эта тряпка полностью тебе соответствует.