Глава 80. Андреа Танака

— Пора учиться отвечать за свои слова, детка. Значит у тебя есть сомнения по поводу того стоит ли у меня? Так вот, у меня стоит, ты действуешь на мой член лучше любой виагры. И мне нужно дарить тачки для того, чтобы завоевать женщину, поверь, я умею это делать, не потратив ни копейки.

Я уже не сомневалась в его словах, потому что, его стояк я очень хорошо ощущала своим бедром, и то, что этот мужчина умеет запудрить мозги за минуту не оставалось никаких сомнений.

— Я очень рада, что я помогла тебе разбудить твоего дремавшего друга. Надеюсь, вы с ним проведете хорошо вечер! — Прошипев сквозь зубы я дернулась вперед и меня тут же окунули в реальность.

— Конечно мы повеселимся. Потому что развлекаться сегодня я намерен с тобой.

Его руки стискивают мою талию, до боли, его прикосновения жадные, не терпящие сопротивления…. Только вот я ловлю себя на мысли, что сопротивляться я вовсе не хочу. Нет желания ему говорить нет, не хочется его отталкивать.

Заглянув в омут его глаз, я увидела там только ярость, желание и страсть. Он хотел растерзать меня на мелкие кусочки, потом упиваться своей победой… А мне отчего-то не захотелось ему портить этот кайф.

Наверное, впервые в жизни мне стало интересно какими были на вкус губы у мужчины напротив меня. Сама того не понимая, я пристально смотрела на его лицо, изучала каждую клеточку. Окуналась в омут его черных глаз, а потом перевела взгляд на его губы и в ожидании непонятно чего сглотнула.

— Ты же понимаешь, что я получаю все, что захочу? — я не поняла лишь одного: это должно было меня напугать или обрадовать?

Бархатистый голос, который окутывал меня, дурманил, хотя я была совершенно не пьяна, даже капли алкоголя не было в моем организме, а ощущение складывалось такое, как будто у меня вместо крови бурлил чистый спирт.

Я не могла по-другому объяснить свою реакцию на этого мужчину. Он был дикий, неотёсанным хамом, наглый, дерзкий… красивым, манящим…

Мои мысли явно были направлены не на то и с этом нужно было что-то делать. Например, нужно было убрать руки с его груди, нужно было перестать его трогать за шею и плечи, и, конец, убрать эту довольную ухмылку с его губ.

— А чего ты хочешь? — дура, Энди, как только можно было сморозить подобную глупость?! Не тот вопрос, совершенно не тот, проклятье!