Глава
3. Последнее послание
– Ты все еще стесняешься… это так мило! – ухмыльнулся Константин Квинси, хищно прищуриваясь. В то время как я, постанывая сквозь кляп, запрокидывала голову и безнадежно сгорала от стыда.
Конечно же я смущалась, черт возьми! Чувствовала себя беспомощной, беззащитной и полностью открытой перед ним. Так, как никогда ранее. Сидя на высоком кресле, напоминавшем то мерзкое кресло гинеколога, на которое мне когда-то пришлось сесть при медосмотре перед поступлением в свой первый университет. Я тогда едва не умерла от стыда, а ведь в тот раз мне, к счастью, попалась врач-женщина – деликатная и чуткая старушка, которая осторожно осмотрела меня.
Но сейчас… сейчас я сидела так не перед тактичной женщиной. Нет, передо мной был нагло ухмыляющийся похотливый мужчина, который закрепил меня ВОТ ТАК, связал, заткнул рот круглым красным кляпом на кожаном ремешке. А самое ужасное – установил прямо меж моих ног большой вибратор, который слегка касался моей нежной плоти, и с каждой секундой нагонял унизительное возбуждение. Оно становилось лишь сильнее и сильнее. До той ужасной минуты, когда я поняла, что не могу сопротивляться этому чувству, и тело начало само совершать легкие движения бедрами, подаваясь навстречу вибратору и немного скользя по нему чувствительной плотью.
А ректор тем временем, сидя напротив совершенно без одежды, с вожделением смотрел на меня и мастурбировал! Раз за разом его ловкие пальцы скользили по стволу огромного стоящего члена, который казалось вот-вот разорвется от переполнявшей его спермы!
Что самое унизительное… глядя на эту бесстыжую картину, я лишь сильнее возбуждалась. И мои бедра активнее двигались, прижимая влажные лепестки к вибратору. Безумное, недозволенное, неправильное наслаждение сводило сума, потому что несмотря на всю свою горечь, было таким сладким! От того, что поддавалась этому чувству, я ощущала себя такой испорченной, грязной девкой. Но телу здесь и сейчас, в эту минуту, было плевать на мой стыд. Потому что оно хотело еще, хотело чтоб возбуждение взорвалось, обращая кровь в чистый огонь. И напряженный член ректора, по которому он продолжал водить пальцами с громким влажным звуком, лишь усиливал это желание!
Резко взвыв, я выгнулась дугой настолько, насколько это позволяли веревки, и на всю грудь застонала, ощущая, как по щекам текут слезы преступного наслаждения!
– Хорошая девочка, – простонал ректор за секунду до того, как струя спермы белым потоком выстрелила из его члена и, пролетев по дуге, упала мне на грудь! Лишь после этого мужчина приподнялся, чтобы отключить вибратор, прижатый ко мне меж ног. А минуту спустя и вовсе убрать его.
Дышать было тяжело. Перед глазами плясали вспышки и яркие цвета, а голова кружилась.
Встав со своего кресла, Константин подошел ко мне и с хищным взглядом ухватился за грудь, сдавливая сосок и размазывая по моей коже собственную сперму.
– Ты только моя, Эвелина, – прошептал он, опуская руку ниже, чтобы коснуться самой чувствительной точки моего тела. – Моя и больше ничья. Я хочу тебя. Я люблю тебя. И я никому тебя не отдам.
Застонав сквозь кляп, я содрогнулась от наслаждения, когда вновь затвердевший член ректора легко вошел в меня, сразу же делая первый протяжный толчок… а уже секунду спустя бедра мужчины начали неистово отбивать жадный темп, разрывая меня на части! Казалось еще немного, и я вот-вот раздроблю этот кляп зубами! Как же хорошо было ощущать его в себе! Это мужское естество, которое на всю глубину вонзалось в меня, заполняло всю без остатка, ритмично скользило внутри самой моей сущности, даря невообразимое наслаждение.
– Ты всегда будешь моей, – выдохнул ректор, впечатываясь в меня бедрами, когда мое хрупкое тело сотрясалось от очередного оргазма! И я… я не могла с ним поспорить. Потому что даже если окажется, что похоть – это натура Константина, а не проклятие; даже если после этого я, разрывая осколки сердца, сбегу от него… До конца своих дней я все равно буду принадлежать лишь ему одному, просто не в силах впустить в свое сердце кого-нибудь другого.
Вскоре я, приняв душ, вернулась к себе в комнату. При этом искренне надеясь, что удовлетворила ректора достаточно, чтобы он не подумал часом вызвать к себе в покои еще какую-нибудь из своих любовниц.
Настроение, несмотря на бурный и приятный, хоть и смущающий секс, было препаршивым. Все указывало на то, что мне придется продолжать свои поиски в запретной секции заброшенной библиотеки. Поиски, которые неделя за неделей не давали никаких плодов, и я не находила ни информации о ключе из гробницы Жана де Шатопера, ни сведений о том, что за проклятие на Константине и как мне его снять. Более того, все еще оставалась в неведении на счет того, есть ли здесь какая-то связь? Однозначно, некая ниточка должна быть. Особенно с поправкой на тот даггеротип, что я нашла в секретной комнате. Ведь почему-то он лежал там именно рядом с дневником архитектора, проектировавшего Тайную Ледяную Академию! Но самое главное… какое отношение к этому всему имеет та женщина, выглядевшая точно так же, как я? И в каких отношениях она была с лордом Квинси?
Вопросы. Вопросы. Вопросы. Где же мне искать ответы? А главное, дадут ли они мне столь желанную надежду? Или же наоборот – навсегда ее лишат, ввергнув в пучины беспросветного отчаяния? Я люблю этого мужчину. Люблю слишком сильно, чтобы отказаться от него. А значит должна бороться за свою любовь, кто бы ни был моим противником! Главное чтобы борьба не оказалась изначально напрасной.
Дожидаясь ночи, дабы отправиться в заброшенную библиотеку, я решила хоть чем-то себя занять и принялась перебирать вещи. Как-то в моем шкафу развелось слишком много одежды – с тех пор, как на моей шее появилась алая ленточка любовницы ректора, мужчина принялся буквально засыпать меня подарками, не принимая отказов. И если раньше это было, в основном, развратное белье, которое он заставлял меня надевать во время своих игр, то впоследствии начал дарить явно дорогие, красивые и очень качественные вещи брендов, о которых я раньше слышала лишь мельком. Как о чем-то невероятно для меня далеком. Более того, заставлял ходить во всем этом в свободное от занятий время, когда ношение формы становилось не обязательным. Да что там, даже форменную одежду он для меня подготовил новую – по тем же фасонам, но из тканей на порядок качественнее, и намного лучшего кроя. Так что даже в форме академии, которая по своей задумке должна была бы сгладить различия между адептами, я все равно была белой вороной, выглядевшей лучше остальных. Все это очень смущало, но я ничего не могла поделать с волей лорда ректора. Оставалось только подчиняться.
Однако с учетом тех вещей, что мне выдала Гитиннэвыт при поступлении, одежды у меня теперь было и правда слишком много. Настолько, что казалось, шкаф вот-вот попросту лопнет! А значит следовало перебрать одежду и вернуть на склад все казенные вещи, которыми я теперь не пользовалась. Там они будут нужнее и возможно пригодятся какой-нибудь адептке.
Так что нырнув в шкаф, начала выгребать вещи, перебирая их, и складывая в отдельную кучку все, что мне уже было без надобности. Одна за другой, блузы, юбки и прочее накапливались на кровати, немного освобождая пространство в шкафу…
А это что еще такое?
Замерев, я уставилась на кофточку, которая была явно не моего размера, да и не помню, чтоб когда-нибудь носила такое. Но что куда более напугало – ее размер, если прикинуть на глаз, должен был бы подойти Нине! А главное, я вроде как даже смутно припоминала, что видела когда-то ее в ней.
Не понимаю, как? Что одежда покойной «не-совсем-подруги» делает в моем шкафу?
Задрожав, я села на край кровати и начала осматривать вещь. Вроде ничего особенного: длинные рукава, теплая ткань, два кармашка…
– Ох! – не сдержалась я, ощутив пальцами в одном из них маленький клочок бумаги. И достав его, прочитала:
«nindella@ice.ru esliyevizaigralas»
Это что же, получается… Адрес электронной почты и… пароль к нему?
Задыхаясь от волнения, я достала планшет и, зайдя на сервер внутренней почты академии, попробовала войти в этот ящик.
Получилось.
Он был пуст. Совершенно пуст. Если не считать единственного письма в черновиках:
«Если вдруг со мной что-нибудь случиться и я не успею передать тебе важную информацию, ищи ее на своем любимом месте. Щелка слева под рамой, прикрытая черной бумажной затычкой».
Не может быть. Получается… Нина заранее подготовила для меня такой вот секретный способ передать информацию? Интересно, успела ли она спрятать что-то в этом тайнике перед своей смертью?
До отбоя оставался еще целый час. Успею.
Сорвавшись с места, я заперла комнату и побежала к своему любимому подоконнику. Где, к счастью, традиционно никого не было. Едва оказавшись возле него, я воровато осмотрелась по сторонам и начала обыскивать его в поисках заветной щелочки.
Есть!
Вытащив клочок бумаги, я увидела спрятанную в тайнике маленькую флешку. Которую сразу же, испуганно схватив в руки, спрятала во внутренний карман, застегнув его на змейку. И не теряя ни минуты, отправилась назад в свою комнату, чтобы как можно скорее подключить ее к планшету и узнать, что же такого разнюхала Нина, раз это стоило ей собственной жизни.