— Спасибо, Джейк, — мне захотелось броситься ему на шею, но я сдержала этот нелепый порыв. — Мне показалось, это очень сложный язык.

— С точки зрения грамматики — довольно простой, — возразил он. — Намного проще английского. А вот фонетика — это да… Каждый гласный звук может быть в трех вариантах по высоте и двух по длительности, от этого зависит значение слова. Плюс в том, что слова в основном односложные, редко двухсложные. Поэтому у большинства из них всего…

— Шесть вариантов, — мгновенно подсчитала я. — Всего лишь!

— Это падежи, — успокоил Джейк. — Не разные слова. Шесть падежей — шесть форм. Ну что, приступим?

— А ты случайно не учителем был дома? — немного нервно усмехнулась я.

— Почти угадала. Окончил университет и должен был преподавать в школе английский язык и литературу. В следующий раз принесу бумагу и ручку, чтобы ты могла сразу учиться писать, а пока начнем устно. Запоминай. «Я» — «ир», с кратким «и» на низком тоне…

Грамматика местного языка действительно оказалась на редкость приятной. Чтобы разобраться с ее азами, хватило часа. Три времени глаголов, два числа, два рода — мужской и женский. Все. Изменяемые формы образовывались прибавлением к слову окончания из одного гласного звука. Падежи примерно соответствовали нашим, только шли в другом порядке.

А вот с произношением все обстояло не так просто. После долгих мучений мне наконец удалось повторить правильно все звуки, даже зловредный «р» из глубины горла. Но нужная высота гласных никак не давалась.

— Представь, что на низком тоне ты стоишь на всей ступне, — посоветовал Джейк. — На среднем немного приподнимаешь пятку, а на высоком встаешь на цыпочки.

Представить не получилось, но когда я попробовала проделать это на самом деле, склоняя по падежам все то же местоимение «я», неожиданно вышло. Осталось только запомнить, в каком порядке идут падежи, и не забывать, что помимо высоты меняется и долгота гласных.

— Скоро привыкнешь, — Джейк одобрительно кивнул, — и заметишь, что звуки по высоте образуют гармонию. Если говорить правильно, то это звучит как мелодия.

— Я сразу заметила. Красивый язык. Скажи, а ты живешь прямо здесь? Что это вообще за здание такое?

— Это и есть центр помощи попаданцам. На языке Варды — на нем говорят на всем континенте — они называются гризе.

— Это если их много, так? Один — гриз, а если женщина — гриза, да?

Слово это мне не слишком понравилось, вызывая ассоциации с грымзой.

— Верно, — подтвердил Джейк. — Наверху административные помещения, общежитие и учебные классы. Под землей — карантин и технические службы. И комнаты для сотрудников. У меня есть квартира в городе, но когда появляется кто-то из нашего мира, я перебираюсь сюда. Потому что я тоже фактически на карантине. Ну а кто работает здесь, у них сложная система. Двадцать дней работа без выходных, потом двадцать дней в санитарной зоне и двадцать дней отпуск.

— И у тебя так же?

— Нет. Та же Дейра или врач общаются со всеми попаданцами, а я только с нашими. Если ты ничем не заболеешь, то через двадцать дней, то есть уже через девятнадцать, у меня тоже будет отпуск. До следующего нашего. Но я все равно прихожу в центр, помогаю проводить занятия. Если захочешь, покажу тебе город, подскажу, где что можно купить, когда получишь пособие.

— Спасибо, Джейк, — обрадовалась я, — с удовольствием.

Хм, он всем устраивает такие экскурсии, или это вип-предложение? Какого-то прямо жгучего мужского интереса к своей персоне я не заметила, но симпатия определенно проглядывала.

А как здесь вообще обстоит дело с личной жизнью? Отношения возможны только между своими, или с представителями других миров тоже не возбраняется? А с местными? Я вспомнила широченные плечи Йара, с которым вполне готова была разделить… эротический сон, и встряхнула головой, отгоняя эту мысль. Не до глупостей сейчас. Будет день — будет пища, как говорила мама.

Вместо этого насущного, но не слишком актуального на данный момент вопроса я задала другой:

— А сколько вообще миров, из которых сюда попадают?

— Девятнадцать, — не задумываясь, ответил Джейк. — Из одних чаще, из других совсем редко. Наш — где-то посерединке. Правда…

Тут он запнулся и быстро перевел взгляд на девайс, опоясывающий его левое запястье.

— Сейчас тебе уже обед принесут.

— Это часы? — я сделала вид, что не заметила его заминки. — Можно посмотреть?

— Пожалуйста, — Джейк протянул руку. — По принципу наших электронных.

На прямоугольном темном дисплее светились четыре голубых знака, разделенных мигающей косой чертой.

— Сколько часов здесь в сутках?

— Двадцать. И вообще используется двадцатеричная система счисления. Как у майя. Но об этом подробно написано в пособии, — он дернул подбородком в сторону лежащей на столе книги. — Загляну после обеда, принесу тебе азбуку и тетрадь с ручкой. А если что-то понадобится срочно, зови Дейру. Просто скажи: «Джейк», она поймет.

Он ушел, и действительно, Дейра тут же принесла мне обед. И очередную булочку. Улыбка и прикосновение к плечу должны были свидетельствовать о том, что это знак расположения. Приятно, конечно, но если она будет кормить меня булками по три раза в день, к концу карантина я не смогу застегнуть джинсы. Да, их все равно придется сменить на какое-нибудь псевдоиндийское одеяние, но жиреть все же не хотелось. Надо будет в перерывах между занятиями зарядку делать.

— Ки масс? — спросила я, показав пальцем на булочку.

Эти два простых и необходимых вопроса: «ки масс?» и «нес масс?», «что это?» и «кто это?» — я выучила сразу.

Дейра изумленно покачала головой и ответила:

— Нарга.

Я повторила свой вопрос еще несколько раз, показав на миску, суп в ней, вилку, кружку и все остальное. Дейра называла, а я повторяла. Разумеется, все сразу не запомнила, но кое-что осело. Лиха беда начало.

После обеда я прогуливалась по своей каморке взад-вперед и повторяла те слова, которые успела запомнить. И снова всплыла та секундная запинка Джейка.

В бытность барменом я почти каждый день выслушивала излияния клиентов и хорошо научилась различать, когда человек говорит правду, а когда врет или о чем-то умалчивает. Джейк без сомнений хотел что-то сказать, но в последний момент остановился. То ли чуть не ляпнул то, чего мне знать не полагалось, то ли сдержался, потому что… Может, тут камеры или микрофоны, а это было что-то нелояльное к местными властям.

Речь шла о мирах, откуда затягивает попаданцев. Из одних чаще, из других реже, из нашего средне, правда… Что правда?

Конечно, это могла быть и ничего не значащая ерунда, но интуиция подсказывала: Джейк не стал говорить о чем-то важном. Я решила вернуться к этому позже, если он действительно поведет меня в город.