Глава 21

Ричард

Я стоял перед входом в собственный дом, ожидая разрешения переступить через порог. В руках у меня был большой букет алых роз, которые пришлось покупать аж в королевских теплицах в такую цену, что ради покупки я все каникулы проработал на зимней ярмарке, развлекая посетителей зрелищными шоу в компании своих сокурсников.

Хорошо иметь друзей. Им не нужны были деньги, но они с удовольствием помогали, постоянно подменяя друг друга, только ради того, чтобы помочь мне выпросить прощения у родителей. Эллен в свою очередь приводила своих подруг, создавая массовку и изображая настоящий восторг.

— Если однажды вы останетесь без гроша в кармане, мы будем знать, где вас искать, — хохотал Мэт, когда я пересчитывал дневную выручку одним из вечеров. — Слушай, мы бы без проблем скинулись на букет твоей маме, зачем всё это?

— Нет, так не пойдёт, — я с улыбкой покачал головой, прикидывая, успею ли собрать нужную сумму до дня почитания Богини.

И всё — ради этого вечера.

Дверь не открывалась долго. Так долго, что я начал сомневаться, что дождусь, и даже начал подмерзать. Но знал: если велят не открывать, то Самюэль в любом случае выйдет с какой-нибудь вежливой отговоркой.

Однако, спустя мучительно долгие двадцать минут дверь всё-таки открылась, и на пороге был не Самюэль, а…

— Мама, — я выдохнул облачко пара и улыбнулся, протягивая огромный букет крупных роз. — Это тебе. Ты ведь не прогонишь меня в святой день?

— Ох, что ж это такое, — пробормотала она, принимая цветы, и глубоко вдохнула их тонкий аромат. — Замёрзнут же, им тепло нужно и вода. Заходи скорее.

Мы вошли в дом. Здесь, как обычно, было тепло и светло, и лишь одно отличало дом от его обычного состояния: он был украшен подснежниками, которые застыли в стазисе, и символизировали собой возрождающую силу Богини. В глубине чувствовался аромат специй и выпечки: свежий праздничный кекс, должно быть, уже стоял на столе, накрытый крышкой, чтобы не начал подсыхать до начала официального обеда.

Мама отдала цветы Самюэлю, велев поставить на стол, а потом обняла меня, крепко и горячо. Наверное, я впервые увидел такое явное проявление любви со стороны мамы.

— Отец всё ещё злится, — прошептала она, поправляя отвороты моей рубашки и разглаживая только ей заметные помятости. — Но день святой, вся семья в сборе должна быть. Он простит. Только не перечь ему.

— И не собирался, — честно ответил я.

Мы с Эллен долго обсуждали, как именно я должен подойти к отцу, чтобы добиться нужного нам эффекта. Открывать сразу все карты было нельзя, иначе не вышло бы сюрприза, поэтому в зал, где сейчас собралась вся семья на праздничный обед я заходил с повинно опущенной головой.

Здесь были, кажется, все. И тётя Маргарет с дядей Клаусом, и близняшки Стейси и Кейси, мамины племянницы, и бабушка Фрида, строго чавкающая беззубым ртом. И Кайл, мой троюродный брат, который бывал в столице лишь изредка, потому как служил в магической поддержке на шахтах, причём всегда на разных — куда пошлют.

Все выжидающе смотрели на меня и молчали. Кроме бабушки Фриды. Она чавкала. И даже немного прищёлкивала языком.

— Ну? — спросила тётя Маргарет, сложив руки на груди.

Стейси и Кейси переглянулись. Они были мои ровесницы, и только у них взгляды были скорее заинтересованными, чем осуждающими.

Я прокашлялся. Потом сделал глубокий вдох и, игнорируя взгляды, подошёл к отцу.

— Явился, — проговорил он, скрестив руки на груди. — И с чем пожаловал?

— С примирением, отец.

— Любопытно, — он постучал пальцами по столу. — Я от тебя не много требовал в этой жизни. Давал всё и взамен просил только об одном: помочь в грядущей предвыборной кампании. Ты знаешь, как это важно для нашей семьи. Всей нашей семьи, — с нажимом добавил отец, и некоторые из присутствующих согласно покивали.

— Я понимаю, отец. И пришёл с покаянием.

— Покаяние? На что мне твоё покаяние? Как я и ожидал, МакКолтер нашёл более выгодного ему компаньона, потому как на фоне вашего разрыва мой авторитет и доверие моему слову сильно упали в цене.

— Ты прав, отец, — продолжил я. — Готов любыми способами загладить свою вину. Только скажи, как.

Отец отрезал кусок от своего стейка и, сунув его в рот, некоторое время задумчиво жевал.

— Садись уж, — он вилкой указал на свободный стул. — Грех в такой день сына из дома выгонять. Придумаем что-нибудь.

Мама тут же распорядилась о том, чтобы мне принесли приборы, и через несколько минут зала наполнилась весёлым семейным гулом.

— А мы на днях видели Регину, — полушёпотом проговорила Стейси. Или Кейси? Я никогда не умел их различать.

Вторая из близняшек села по другую руку от меня и, пользуясь тем, что старшее поколение яростно спорило о том, кто станет следующим королём, добавила:

— Она вернулась в город на каникулы, и всё ещё не может тебя забыть.

— Хочешь, устроим вам встречу?

И обе замерли, выжидающе глядя на меня своими большими голубыми, типично Ван Штолленовскими глазами.

— Можете передать Регине, что второй раз в одну воду не входят, — ответил тихо. — И предавших единожды не прощают.

— Ты ведь сам обручился с другой, — фыркнула та, что слева, мгновенно потеряв ко мне интерес. Я лишь пожал плечами и откинулся к спинке стула. Потом, подумав, взял пустой бокал, приподнял его перед собой и постучал по нему десертной вилочкой, привлекая к себе всеобщее внимание.

— А не отправиться ли нам всем вместе на праздничный салют? — предложил я, когда дебаты затихли. — Сегодня такой чудесный день, а впереди последние зимние морозы, так почему бы не воспользоваться моментом?

— Действительно, что нам дома киснуть, — тут же согласилась мама и позвонила в стоявший на столе колокольчик. — Самюэль! Кареты на всех!

— Салют? — задумчиво протянула одна из близняшек.

— Там, должно быть, полгорода соберётся! — поддержала вторая.

— И кто знает, какая чудесная…

— … романтичная…

— … Встреча там может состояться!

Обе хихикнули и с выразительным прищуром посмотрели на меня.

Действительно. Вы себе даже не представляете, какая там может состояться встреча.

Эллен

— Слышала, Стив Мак Таллен сделал предложение принцессе Софии Хангар, — матушка бросила на меня испытывающий взгляд. — Такой ветреный. Ведь совсем недавно все его чувства были устремлены к тебе.

— Вот и хорошо, что я отвергла его предложение, — легкомысленно согласилась я.

Все мои мысли были заняты Ричардом. Он попросил хоть наизнанку вывернуться, но притащить свое семейство на праздничный салют. После плотного праздничного ужина отец устроился со своим любимым напитком у камина, и выполнить просьбу Рика было не так просто. К тому же, за моей спиной, как банный лист, маячил новоиспеченный жених.

Я всегда поражалась способности моих родителей заводить знакомства и налаживать связи. Вот и сейчас, не прошло и года после громкого разрыва отношений с Ван Штолленами, как в нашем доме частыми гостями стали МакКлауды. Глава семейства метил в парламент, и мой отец готов был оказывать ему всяческую поддержку.

Знакомая картина, за одним небольшим исключением — на этот раз моего мнения вообще никто не спрашивал, меня просто поставили перед фактом, что летом мы со старшим сыном МакКлаудов — Коннором — станем новой ячейкой общества. К счастью, благодаря Рику у меня появилось бесконечное множество способов, которыми можно было избавиться от назойливого жениха.

— Ты совсем не уделяешь внимания Коннору, — зашипела на меня матушка, заметив, что в проигнорировала очередной вопрос своего жениха.

— Мне, наоборот, кажется, что он отнимает слишком много моего времени и внимания, — прошептала я в ответ. — Просто бездна какая-то ходячая, а не человек.

Моя родительница расстроенно поджала губы и огляделась по сторонам, проверяя, не слышал ли нас кто.

Мы сидели после ужина двумя семействами и пытались вести светскую беседу, но она как-то не клеилась. У меня даже возникла мысль снова прибегнуть к холоцентатусу, но одного взгляда на отца хватило, чтобы понять — это станет последней каплей. Я и без этого уже наслушалась о себе, какая я неблагодарная, бесполезная дочь. Все это было довольно обидно, но я осознавала, как сильно был разочарован папа разрывом отношений с Ван Штолленами. Он возлагал на главу семейства большие надежды и, несмотря на заверения в том, что разрыв помолвки ни на что не повлияет, между нашими родителями будто черная кошка пробежала.

— Я вижу, все заскучали, — я вскочила со своего места, мысленно молясь всем богам, чтобы у меня получилось. — Не пойти ли нам проветриться?

В глазах Коннора тут же зажглась надежда.

— Нет, — даже не повернув ко мне голову, ответил отец.

Мои плечи разочарованно поникли. Я бросила умоляющий взгляд на матушку, но та, похоже, тоже не горела желанием пойти на улицу.

Да что это за семейка домоседов?

— Там сегодня обещали чудесный салют, — снова попыталась я.

— Как и каждый год до этого, — хмыкнул папа. — Эллен, пора уже перестать искать развлечения и привыкать к мысли о семейной жизни.

— А в семейной жизни нет места развлечениям? — удивилась я. А потом попыталась вспомнить, когда мои родители развлекались, и действительно не смогла вспомнить ни одного случая.

Ну нет, мы с Риком такими точно не будем. Он клялся, что даже после свадьбы будет приглашать меня на свидания, что романтика не закончится даже когда мы станем глубокими стариками.

— Семейная жизнь подразумевает ответственность, — наставительным тоном произнесла матушка. — Чтобы самой воспитывать детей, надо самой повзрослеть. И для этого сейчас самое время, Элли.

Что, каких еще детей? Я с ужасом посмотрела на своих домочадцев, но ни в одном лице не нашла сочувствия. Даже Майк, который клевал носом на диване, не выразил иного мнения.

Что ж.

— В таком случае я тем более отправлюсь на этот салют, — поднявшись с кресла, заявила я. — С вами или без.

— Чудесно, — тут же оживилась матушка. — Коннор тебя проводит. Это будет так романтично. Волшебная ночь, звезды, салют.

И Ричард Ван Штоллен, который, скорее всего, с радостью укоротит на голову моего нового жениха.

— Мы еще официально не объявили о своей помолвке, — я готова была стоять до конца. — Да и вообще никакой помолвки не было. Коннор не делал мне предложения.

— Да я хоть сейчас, — он плавно сполз с кресла на пол, сразу оказавшись передо мной на одном колене. — Эллен МакКолтер, согласна ли ты…

— Не сейчас, — я выставила вперед ладонь, останавливая его. И себя. От убийства.

Этот МакКлауд бессмертный что ли? Кем он себя возомнил?

— А как? — растерялся он.

В гостиной мгновенно повисла такая тишина, что слышен был только треск поленьев в большом камине, да гудение пламени.

— В более романтичной обстановке.

Я точно знала, что пожалею об этом. И если что-то пойдет не так, Ричард лично оторвет мне голову. Но разве у меня был другой выход?

— Чем тебе здесь не романтично? — всплеснула руками матушка. И будущая свекровь активно закивала в знак согласия.

— Да, — с готовностью подтвердил Коннор и достал из внутреннего кармана коробочку.

Ну уж нет.

— На площади, — я даже ногой притопнула, показывая, что мое мнение окончательное и обжалованию не подлежит. — Чтобы весь город видел твое признание. Сразу после салюта, когда воцарится благоговейная тишина, и все сердца замрут после пережитого счастья.

Коннору понадобилось мгновение на размышление, после чего он с готовностью кивнул и убрал коробочку обратно в карман.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда отправляемся немедленно. До салюта осталось совсем немного времени.

— Это зрелище я, пожалуй, не готов пропустить, — отец поднялся с кресла и подал руку матушке.

Я с облегчением перевела дух и побежала одеваться. Сердце колотилось как сумасшедшее, потому что этим вечером меня действительно ждало предложение руки и сердца. И перед всем нашим немаленьким городом я собиралась сказать “Да!”.

Наверное, будь на моем месте другая девушка, она бы не простила так просто Ричарду того, что он сделал. Но я всегда старалась прислушиваться к голосу разума, и когда боевик, наконец, объяснил мне, чем он руководствовался при принятии столь катастрофического решения, это многое расставило по местам. Вместо того, чтобы обречь нас на вынужденный брак, факт которого преследовал бы нас всю оставшуюся жизнь, он подарил нам шанс на самостоятельное, осознанное решение. И теперь, когда он снова сделает мне предложение, это будет не по велению родителей и не из страха быть наказанным, а по зову сердца.

Я нетерпеливо ерзала в карете, которая везла нас на главную городскую площадь. Мне хотелось как можно скорее избавиться от постылого Коннора, что сидел напротив меня и не сводил с меня подозрительного взгляда.

— Не могу не заметить, милая Эллен, что ваши щеки стали пунцовыми. Это из-за того, что мы остались наедине? — неожиданно подавшись ко мне, спросил он.

— Верно, — не стала спорить я. Только не уточнила, что это не от смущения, а от медленно кипящей внутри меня ярости. Более раздражающего типа родители вряд ли могли бы найти.

— В таком случае, мой долг успокоить вас. Как говорится, солдат ребенка не обидит. Я и пальцем не прикоснусь к вам, моя дорогая.

Я внезапно развеселилась. Он реально решил, что может представлять для меня какую-то угрозу? В роду МакКлаудов никогда не было искры магии, а я могла одним прикосновением остановить сердце взрослого здорового мужчины. Ну или погрузить его в сон. И кто из нас опасен? Но уверенность в том, что я смущена и, возможно, нахожусь в предвкушении поцелуя, вызвала во мне веселую злость.

— Почему не тронете? — я изобразила искреннее удивление. — Я вам не нравлюсь?

— Нет, что вы, — кажется, я повергла Коннора в смятение, осталось только добить его. — Вы мне очень нравитесь. Очень. Когда отец сообщил о нашей помолвке, я радовался, как ребенок.

— Тогда в чем причина? — надула губы я. — У вас какие-то принципы?

— А как иначе? — его голос внезапно сорвался. — Никаких вольностей до свадьбы.

— Почему? — я склонила голову набок. Мой интерес стал искренним. От Рика мне таких высказываний слышать не приходилось. А наши сладкие поцелуи в любой момент могли перерасти во что-то более серьезное, если бы не его колоссальная выдержка. Но в глазах моего боевика сияла истинная страсть, которая текла по нашим венам жарким пламенем. И после него общение со сдержанным Коннором казалось мне пресным.

— Так положено, — строгим голосом ответил мистер МакКлауд и нахмурился. Мои вопросы явно не пришлись ему по душе.

— А, да, понимаю, — усмехнулась я, наслаждаясь реакцией своего жениха. — Дайте знать, когда будете готовы. После свадьбы, разумеется.

— Конечно, — он сел прямо и даже как будто прижался к стенке. — Обязательно.

Но что-то мне подсказывало, что до свадьбы между нами точно ничего не будет. Даже поцелуев. И после свадьбы тоже все только ради продолжения рода. И вот на это я должна была променять своего Рика? Да ни за что на свете!

Когда карета, наконец, остановилась, я чинно дождалась, когда Коннор первым вылезет и поможет мне. Все же перед родителями я собиралась изображать благопристойную леди, чтобы они до самого последнего момента ничего не заметили.

Пока наши родители и Майк выбирались из своих экипажей, я оглядела площадь в поисках Ричарда. Народу на салют собралось непривычно много. Как будто все жители города пришли лично посмотреть на волшебные огни, что будут в течение нескольких минут расцвечивать ночное небо. Ушлые торговцы решили не упускать свою выгоду, и повсюду распространялся сладкий аромат свежей выпечки и имбирного эля.

— Принести вам напиток, милая Эллен? — Коннор вырос передо мной, как гриб из-под земли.

— Будьте любезны, — я с удовольствием воспользовалась шансом хоть ненадолго избавиться от него.

До салюта осталось всего ничего. А Рика даже близко не было. Я вертела головой во все стороны, но никаких следов присутствия Ван Штолленов даже близко не было.

Меня охватила паника. Что, если он не смог притащить свое семейство на площадь? Что, если они все сидят сейчас дома? Или, что было наихудшим сценарием — Ричарда и вовсе не пустили на порог, и он не смог поговорить с отцом и примириться с ним, как мы планировали.

Огромные часы на ратушной башне показывали без двух минут полночь. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Но сердце в груди колотилось, как сумасшедшее, а на висках выступил холодный пот.

Что, если Рик не успеет?

Да не приведи богиня!

Тогда мне придется публично ответить Коннору отказом, после чего отец совершенно точно отправит меня в монастырь.

До полночи осталась одна минута.

Всего одна, а потом моя жизнь, возможно, круто изменится.

Нет, Ричард не мог снова меня подвести. Еще одного шанса у него уже не будет.

— Что-то ты побледнела, моя милая, — раздался рядом обеспокоенный голос мамы. — Так волнуешься из-за мистера МакКлауда?

Да я уже и думать о нем забыла, полностью сосредоточившись на Рике.

И зря, как выяснилось.

Мой назойливый жених появился рядом, держа в руках стаканчики с горячим какао.

— Милая Эллен, — проворковал он. — Это счастливейший день в моей жизни. Подержите, пожалуйста.

С этими словами он отдал какао моей маме, а сам опустился на одно колено. Эта сцена, конечно, привлекла зрителей, и вокруг нас начала собираться толпа. Время между тем вышло, и куранты на главной башне начали обратный отсчет. Каждое движение стрелки сопровождалось мелодичным звоном, и мое сердце колотилось в такт, потому что каждая секунда приближала катастрофу.

Коннор, не сводя с меня восторженного взгляда, снова вытащил из-за пазухи коробочку.

— Дорогая Эллен, — торжественно произнес он, и я замерла, едва ли не с ужасом глядя на него.

Замолчи, придурок!

Неужели не понятно, что я ждала совсем другое предложение? И совсем другого мужчину.

Мой взгляд снова скользнул по толпе, выискивая знакомые глаза, но Ричарда нигде не было.

Подвел меня. Снова.

Сердце сжалось, а глаза защипало от подступивших слез, которые этот идиот Коннор принял на свой счет. Но разве я выглядела счастливой в этот миг?

— Стой, — я выставила вперед ладонь. Бой курантов отсчитывал последние мгновения моей свободной жизни, и во рту от этого нестерпимо пересохло. Выхватив у мамы из рук стаканчик с какао, я осушила его одним длинным глотком. Сладкий напиток обжег горло, но эта боль была ничем по сравнению с острым ножом, что рассек мне сердце. Эти осколки уже будет не собрать и не склеить.

Но даже в такой безнадежной ситуации я старалась держать лицо и не показывать свои истинные эмоции. Потому что я сильная. И пусть дни мои завершатся в далеком монастыре, я и оттуда найду способ найти придурка Ричарда Ван Штоллена и превратить его жизнь в кошмар. Решил меня кинуть? Что ж, он за это поплатится.

— Милая Элли, — снова проговорил Коннор. Но его дальнейшие слова потонули во взрывах салюта. Красочные цветы осветили небо, раскрываясь и распадаясь тысячами сверкающих бабочек. Я смотрела в небо, ожидая какого-то чуда. Но залпы шли один за другим. Первый, второй, десятый, а мое спасение так и не приходило. А до конца отсрочки осталось всего ничего. Наверное, мне не стоило верить боевику. Осталась бы дома. А теперь мой очередной позор увидит весь город.

Когда отгремел последний салют и искры медленно затухли в небе, толпа разразилась криками и овациями. Люди радовались празднику, поздравляли друг друга, но постепенно все стихло, и все внимание вновь вернулось к нам.

Я опустила плечи и повернулась к Коннору, готовая принять свою судьбу.

— Элли, — уже немного раздраженно продолжил мой жених, в третий раз доставая кольцо. — Согласна ли ты…

— МакКлауд! — раздался рядом злой голос Ричарда. — Скажи мне, ты бессмертный?

Сердце совершило в груди очередной кульбит. Я одновременно была рада и зла. Где его носило? Рик выглядел безупречно. Не похоже, чтобы он бежал сюда, зная, что опаздывает. С одной стороны, он вряд ли мог предположить, что Коннор тоже решит именно в эту ночь сделать предложение, несмотря на то, что родители фактически уже договорились о нашем браке, и в этой формальности не было никакого смысла. С другой стороны, мы договорились встретиться в полночь у ратушной башни, и в нужный момент Ричарда Ван Штоллена не было на месте, из-за чего я пережила несколько тревожных мгновений. Моя мстительная натура запомнила каждый мучительный миг, чтобы потом отплатить за него в полной мере.

— Мистер Ван Штоллен, — Коннор поднялся с колена и оказался практически на ладонь ниже Ричарда ростом. — По какому праву вы прерываете столь торжественный момент?

Надо отдать МакКлауду должное, его голос всего один раз сорвался. Но он с вызовом смотрел на здоровенного боевика, застывшего напротив него, и, по всей видимости, не собирался отступать.

— Потому что этот момент принадлежит мне, — самоуверенно заявил Ричард.

Я бы, наверное, испытала ни с чем не сравнимое удовольствие, перед всем городом сбив спесь с Ричарда и ответив ему отказом. Но мое сердце уже приняло окончательное решение, и голос разума не имел никакой силы. Я была уверена, что, несмотря на свой довольно сложный характер, Ван Штоллен сделает меня счастливой. Особенно после того, как ему был предоставлен второй шанс. К тому же, очередной ссоры наши семьи не выдержат, и в следующий раз он не отделается предложением — придётся как минимум меня выкрасть и увезти на край света. Иначе наши родители ни за что не согласятся дать нам своё благословение.

— Я не понимаю, — Коннор бросил на меня растерянный взгляд. — Эллен, дорогая, скажите, вы хотите замуж?

— Хочу, — честно ответила я. Лицо МакКлауда озарилось победной усмешкой, и мне было даже немного жаль разочаровывать его.

— Но не за вас, — добавила уже тише. Однако на площади воцарилась такая тишина, что мои слова все равно были услышаны и встречены дружным протяжным оханьем. Громче всех причитала моя мама. Она схватилась за сердце и картинно закатила глаза, забыв, видимо, что ее дочь — практически дипломированный целитель. Мне хватило одного диагностического заклинания, чтобы распознать симуляцию. Покачав головой, я вновь переключила свое внимание на мужчин.

— А за кого? — МакКлауд все еще не разобрался в ситуации, хотя для всех присутствующих она, похоже, уже была очевидна.

— За меня, — просто ответил Ричард, прожигая меня нежным взглядом. Он улыбался, но эта улыбка медленно увяла, когда сквозь толпу, наконец, пробились его родители.

— Что здесь происходит? — громогласно потребовал мистер Ван Штоллен.

— Я исправляю самую большую ошибку в своей жизни, — глядя при этом на меня, ответил Рик.

Мое сердце подскочило к горлу.

Да, мы заранее договорились, что и как будет происходить.

Мы обсудили все детали, чтобы не было никаких неожиданностей.

И все равно каждая частичка моего тела трепетала от волнения, потому что это был момент, который мог круто изменить мою жизнь. Я так долго считала Ричарда Ван Штоллена засранцем, который никогда не получит ни моей руки, ни даже самого крошечного кусочка моего сердца, а наш брак станет катастрофой, что свыкнуться с иной мыслью было непросто. Но глядя в его наполненные любовью глаза я чувствовала себя птицей в свободном падении. Меня несло вихрем прямо навстречу судьбе, и я могла бы расправить крылья и избежать столкновения, но почему-то этого не делала. Никогда еще будущее не виделось мне так кристально-четко, как в то мгновение, когда Рик медленно опустился на одно колено.

По толпе прокатился новый восторженный вдох.

— Эллен МакКолтер, — произнес он торжественно, перестав улыбаться. И вместо мальчишки, готового пуститься в любую авантюру, я вдруг увидела перед собой мужчину. Сильного, надежного. И потрясающе красивого.

— Рик, — выдохнула я.

Мистер Ван Штоллен хотел продолжить выяснение, но мой отец внезапно схватил его за руку, пресекая любые попытки прервать торжественный момент.

— Потом, — с улыбкой попросил он. — Не видите разве, наши дети, наконец, одумались.

— Не одумались, — поправила мама, — а осознали свои чувства!

Отец Рика нахмурился, но спорить не стал. На площади вновь воцарилась тишина, и я внезапно почувствовала себя героиней сказки. Волшебство момента было неоспоримым.

Коннор МакКлауд обиженно сопел в стороне, но вмешиваться больше не пытался. Кажется, до него, наконец, тоже дошло, что он никогда не имел шансов получить мое согласие. Мне действительно было его жаль. Хороший парень, если подумать. Умный, вежливый, заботливый. Просто не мой.

— Эллен, — разнесся по площади голос Ричарда. — Недавно я совершил величайшую ошибку в своей жизни, разорвав нашу помолвку. Но ошибка была не в прекращении нашей договоренности, а в том, что я, как самонадеянный идиот, не удосужился объяснить тебе свои мотивы. Решил, что все сделаю по-своему, воплощу свой план в жизнь, даже не согласовав его с тобой. Мне и в голову не могло прийти, что я могу тебя потерять.

— Чем ты думал? — послышался возглас из толпы. — Что она тебя ждать будет до самой старости?

— На такой красотке я бы и сам женился, — крикнул еще кто-то. — Если этот обормот опять сделает что-то не так, имейте в виду, девушка, что Серж МакКормик к вашим услугам!

Я с благодарностью кивнула, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Такими темпами Рик до утра будет делать это предложение.

— И о чем ты только думал? — спросил еще кто-то.

— О том, чтобы сделать свой собственный выбор, — громко ответил Ричард. — Я уже объяснил это Эллен, но хочу заявить перед всем городом. Я люблю эту девушку так сильно, что при мысли о ней мое сердце истекает сахарным сиропом. Такое себе качество для боевого мага и мужчины вообще. Но я точно знаю, что на королевской службе, куда я отправлюсь сразу после выпуска, мне будет ради чего стараться. Я хотел, чтобы мы с Эллен были вместе не потому, что так нам велели родители. Чтобы наше счастье не омрачалось мыслями о принуждении. Только добровольный выбор. Поэтому я расторг помолвку, заключенную нашими семьями, чтобы заключить новую, идущую прямо от всего моего липкого сердца.

— Липкого? — прыснула я.

— Ну, оно же в сиропе. Знаешь, каким поливают яблоки на палочке.

Кто-то надрывно всхлипнул в толпе. А я стояла, не в силах пошевелиться, только глупая улыбка блуждала на лице. Он действительно заявил это перед всем городом?

— В эту праздничную ночь, под благословение самой Богини, я спрошу тебя еще раз, Эллен МакКолтер. Ты выйдешь за меня замуж? Станешь моей супругой и верной боевой подругой? Разделишь ли со мной все тяготы и радости бытия, взлеты и падения, богатство и нищету, силу и увечья? Отправишься ли за мной на край света, куда бы не забросила меня судьба? Потому что я готов к исполнению супружеских обетов, и сделаю это добровольно и с сердцем, наполненным неистовой, самой яркой любовью. Что ты ответишь мне, Элли?

Горло сжало спазмом. Готова ли я ко всему перечисленному?

Но мне достаточно было вспомнить, как его губы накрыли мои в самом восхитительном, самом сладком поцелуе, чтобы земля снова ушла из-под ног.

— Эллен, ответь же, — зашипела на меня мама, вырывая из романтичных грез.

— Да, — хрипло каркнула я, а потом, сделав глубокий вдох, повторила: — Да.

Рик, что все это время держал кольцо, поймал мою руку и, под восторженный ропот толпы, надел мне его на палец и поднялся. Притянув меня в свои объятия, он, не стесняясь зрителей, снова поцеловал меня. Не скромно и не целомудренно, и я чувствовала каждую толику его страсти в движении губ, в том, как он смотрел на меня и как сжимал мою талию.

Площадь разразилась бурными овациями. Кто-то свистел и улюлюкал, но все это происходило как будто в параллельном мире. Для меня существовал только Ричард Ван Штоллен, а все остальное казалось декорациями.

— Свадьба после выпускного, — выдохнул боевик, оторвавшись от моих губ. — Дольше я ждать не в состоянии.

Я готова была пойти к алтарю хоть завтра, но ему об этом знать было не обязательно.

— Обсудим, — не стала сходу соглашаться я.

Рик бросил на меня напряженный взгляд и крепче прижал к себе. Почему-то у меня было ощущение, что после этой ночи многое изменится, и остаток учебного года мне предстоит весьма веселый.

Толпа, получив свое зрелище, начала рассасываться. Но многие остались.

— А вечеринка в силе? — спросил кто-то.

Боевик обернулся и нахмурился, явно не понимая, о чем речь.

— Что за вечеринка? — спросил он.

— Ну вот же, — совершенно незнакомый парень помахал в воздухе приглашением. — Слушайте все, и не говорите потом, что не слышали. В честь дня рождения Ричарда Ван Штоллена состоится грандиозная вечеринка. Приглашены все! — прочитал он.

— Эллен? — подцепив пальцем мой подбородок, мой жених заглянул мне в глаза. — Что за вечеринка? Твоих рук дело?

— Упс! — только и смогла ответить я, вспомнив, как пригласила несколько сотен человек домой к ректору. На вечеринку Ричарда Ван Штоллена. Закусив губу, я опустила взгляд и качнула головой. — Прости, дорогой, кажется, у нас проблема!

Он усмехнулся, и наши губы вновь встретились в самом горячем поцелуе.

Долго целоваться, однако, нам не позволили. Родители налетели с вопросами, из толпы доносились поздравления, и нас очень быстро окружили и разделили. Я оказалась лицом к лицу с Коннором, и меня охватил сильнейший стыд, когда я представила, как все это выглядело в его глазах. Казалось, его просто использовали, и у меня не было никаких оправданий, кроме собственного раздутого эгоизма.

— Мне жаль, — сказала я. — Прости, что так вышло.

— Полагаю, на моем месте мог оказаться любой, — неожиданно мудро предположил Коннор. — Что ж, не смею мешать вашему счастью.

Мне хотелось обнять его за то, что частично снял с моих плеч бремя вины. Но мистер МакКлауд так быстро развернулся и скрылся в толпе, что я ничего не успела сделать. Зато родители моего несостоявшегося жениха активно ругались с моими. И когда в спор вступили еще и Ван Штоллены, я громко заявила, что не стоит выяснять отношения прилюдно, и лучше скрыться подальше от посторонних глаз в доме.

Ко мне, как ни странно, прислушались, и уже совсем скоро я ехала в карете, сидя напротив своей матушки и Майка.

— Эллен, объясни мне, как это произошло? — спросила она, наверное, уже в сотый раз. — Вы заранее договорились? Почему ты согласилась после того, как Ричард с тобой поступил? У тебя совсем нет гордости?

— У меня есть здравый смысл, — мягко улыбнулась я, думая о Рике. — И ты же сама слышала его. Разве его слова не достаточный повод, чтобы ответить ему согласием?

— Выйти замуж по велению чувств? — она скрестила руки на груди. — Какая чушь!

Их с отцом брак тоже был договорным, но в нашей семье всегда царили любовь и гармония. Поэтому мне совершенно не понятны были ее претензии.

— Именно так, — сказала я терпеливо. — К тому же, вы сами хотели, чтобы я вышла замуж за Ричарда.

— Это было до того, как этот паршивец разорвал помолвку, и твой отец наговорил мистеру Ван Штоллену много резких слов.

Ах вот оно что.

Наши отцы расплевались в пух и прах, и им предстояло тяжелое примирение.

Что ж, я надеялась, что они это переживут.

— Так мне разорвать помолвку? — я покрутила на пальце кольцо, которое надел на меня Рик. Украшавший его камень был небольшим, но точно соответствовал моим представлениям о том, какого размера должен быть бриллиант на помолвочном колечке. Как будто боевик хорошо знал мои предпочтения.

— Упаси тебя богиня, — мама в защитном жесте приложила руки к груди. — Теперь тебе придется действительно выйти за него замуж. После такого-то представления.

— Ну и хорошо, — я прикрыла глаза и улыбнулась. Семья Рика ехала в карете прямо за нами, а МакКлауды еще на площади высказали свое мнение о моем поведении и отправились восвояси. Я считала, что так даже лучше, не придется бесконечно выяснять отношения с обманутым и разочарованным семейством.

Ричард притащил на салют всю свою многочисленную родню, но с нами отправились только он сам и его родители, остальные поехали в поместье Ван Штолленов праздновать помолвку. И когда мы все, наконец, собрались в нашей гостиной, где жарко пылал камин, я почувствовала необыкновенное умиротворение. Все шло так, как должно было идти. Я смотрела на немного взъерошенного Рика, который сидел на диване, зажатый своими родителями, и не могла перестать любоваться. Почему я столько лет не замечала, какой он красивый? Почему не обращала внимания на то, что мне безумно нравился его характер? Даже враждуя, я точно знала, что в серьезной опасности он без сомнений встанет на мою сторону и защитит от любой угрозы.

— Итак, — мой отец старательно не смотрел на мистера Ван Штоллена. — Когда свадьба?

— Сразу после моего выпускного, — быстро ответил Рик. — И на королевскую службу я отправлюсь уже женатым человеком.

После окончания академии все боевики обязаны были отработать на короля целых пять лет. На это время им предоставлялась квартира в столице недалеко от дворца, которую впоследствии можно было выкупить. Это значит, что сразу после свадьбы мы были бы разлучены, потому что мне еще только предстояло заканчивать учебу. Но я, как и Рик, готова была ждать. К тому же, мне тоже предстояли годы практики в одной из клиник Северной Далары, и я была уверена, что скучать у меня времени просто не будет.

После бурных выяснений отношений наши с Риком отцы все же помирились и заключили новые договоренности. Но нас предупредили, что если помолвка снова будет расторгнута, мы оба получим самое суровое наказание. Я в ответ на это могла только растерянно улыбаться, уверенная, что ничего подобного с нами просто не произойдет.

Пока родители были увлечены обсуждением предстоящей свадьбы, нам с женихом удалось улизнуть и уединиться в парке. Время близилось к рассвету, и горизонт окрасился всеми оттенками золота, что весьма соответствовало моему настроению.

— Странно, но я не хочу спать, — признался Ричард, прижимая меня к себе и целуя в макушку. Зима постепенно отступала, и мороз больше не кусал за щеки, позволив свободно разгуливать без головного убора.

— Я тоже, — я счастливо вздохнула, чувствуя под ухом сильное и ровное биение сердца моего боевика. — Если ты сейчас настроен на небольшую лекцию, я могу рассказать, почему так происходит. Дело в том, что в нашем организме есть гормоны, которые…

— Давай как-нибудь в другой раз, — он приложил палец к моим губам и тихо рассмеялся.

Я притворно вздохнула.

— А как мы теперь будем учиться в академии? — спросила я. — Мне будет не хватать нашего противостояния.

— Тебе недостаточно того, что ректор, скорее всего, назначит мне отработку до конца года за твою маленькую шалость?

Я закусила губу, пытаясь сдержать смешок. Да, проблем у Рика будет вагон и маленькая тележка, потому что я была достаточно зла и разослала огромное количество приглашений. И мой жених, конечно же, ни за что не расскажет ректору, кто на самом деле во всем виноват. И хоть я твердо решила явиться с повинной при первой же возможности, меня все равно терзали угрызения совести.

— Скоро будет еще один бал Клуба Свиданий, — сказала я. — Ты пойдешь?

— Зачем? — он пожал плечами. — Я ведь уже помолвлен.

— Мне просто интересно, сможешь ли ты узнать меня под заклятием маскировки.

— Конечно, — ни на мгновение не задумавшись, уверенно ответил Рик и снова невесомо поцеловал меня в макушку. Мне кажется, ему просто жизненно необходимо было держать меня в своих руках, касаться, целовать, как будто я могла в любой момент исчезнуть.

— Тогда почему ты не узнал меня в прошлый раз? — спросила я.

— Потому что тогда я еще не любил тебя так сильно, — Ричард приподнял мой подбородок и, будто подтверждая правдивость своих слов, поцеловал меня, вложив в поцелуй все чувства, которые испытывал. И лишь тихое, далекое от деликатного покашливание заставило нас оторваться друг от друга.

Родители, наконец, все обсудили и послали Майка позвать нас. Вид у моего брата был такой хитрый, что я заподозрила неладное.

— Что такое? — спросила я. — Ты почему такой довольный?

— Вы все пропустили, — печально вздохнул Майк. — Когда папа снова начал кричать, я добавил в огонь холоцентатус, и атмосфера в гостиной мгновенно изменилась.

Представляю, как они там все пищали.

— Молодец, — Ричард пожал моему младшему братишке руку, и мелкий едва не лопнул от гордости.

— Зато они быстрее договорились и сейчас сидят, пьют чай, — отчитался Майк. — Поторопитесь, пока там спокойно. Боюсь, это ненадолго.

Покидать тихий парк не хотелось, но делать было нечего. В гостиной мы снова предстали перед родителями и получили, наконец, их одобрение и благословение.