Глава 2

Ночных бабочек в зале оказалось очень много, и все в ярко-чёрных нарядах разной степени открытости. На некоторые шедевры фантазии модельеров даже мне было стыдно смотреть. Странные разрезы и вырезы, открывающие то, что должно быть закрыто от посторонних глаз. Мужчины, как ни странно, рассекали пространство красного полумрака в скромных костюмах совсем не скромной цены, также чёрного цвета.

Чёрный тут, чёрный там.

Прячьтесь девки по домам.

Не ходите чёрной ночью

По чёрно-выцветшим местам.

Дядю в чёрном опасайтесь,

Не научит ничему.

Убегайте и спасайтесь,

Избегайте черноту.

Под такой перфоманс в голове я входила в зал, двигаясь в сторону бару, огибая танцующие парочки, трущиеся друг о друга. Мягкое покрытие заглушало цокот каблуков, пружиня в такт живой музыки. Что я говорила про стыдно смотреть? Глядя на бармена, за наряды дам стало совсем не стыдно. Стринги с клёпками и шипами, а поверх этой тряпочки массивный кожаный пояс с амбарным замком.

— И где же ключик от этой прекрасной вещицы? — не сдержалась, когда он подал мне коктейль, на удивление, сочного оранжевого цвета.

— У моего парня на шее, — подмигнул мне, а я в очередной раз смутилась. Хорошо, что румянец спрятался под маской. Ничего не имею против однополой любви, но всё-таки привыкла, что в России не афишируют такие отношения.

Правда, потом пришлось смутиться ещё раз. Официантки, разносящие еду и напитки, оказались одеты в такие же костюмы, что и бармен, при чём верх оказался ничем не скован, гордо демонстрирую размеры не меньше третьего. Теперь мне стало стыдно за свою двоечку, полную, но бедно смотрящуюся на фоне три/четыре.

— Позволите составить вам компанию, — заставил поднять с пола челюсть и прикрыть рот низкий мужской голос.

Отвела свои бесстыжие глаза от очередной, промелькнувшей женской груди с торчащими сосками, украшенными зажимами с кисточками, и направила всё внимание на мужчину, севшего рядом. Волевой подбородок, словно вырубленный из камня, чётко очерченные губы, лёгкая небритость, искусственно созданная за пару-тройку дней, дорогой пиджак, ладно сидящий на широких плечах, отсутствие трудовой мозоли под рубашкой из матового шёлка цвета антрацит, длинные ноги в узких брюках, сверкающие чистотой ботинки, стоимостью выше, чем моя норковая шуба.

— Дресс-код прошёл? — слегка приподнял уголки губ в улыбке. — Теперь можно угостить леди выпивкой?

— Выпивка за счёт заведения, — озвучила ему выданную на входе информацию и также скупо улыбнулась. — Еда, кстати, тоже.

— Так может мне удастся удивить девушку чем-нибудь другим? — ничуть не смутился мужчина. — Потанцуем?

Он спрашивал, но в тоже время не давал возможности отказаться, пригибая своей властной аурой и таинственным магнетизмом. Мужчина в маске — что может быть сексуальнее и провоцирующе? Только высокий, хорошо сложённый, с густым баритоном мужчина в маске.

Незнакомец провёл меня на середину танцпола, прижал к себе, расположив по-хозяйски на спине руки, захватив всю территорию от шейного позвонка до копчика, и плавно закружил под слёзное завывание певицы, сидящей на возвышенности.

— Зачем ты здесь? — прошептал, склонившись к уху и опаляя его горячим дыханием.

— Мне обещали незабываемую ночь, — поделилась с ним вибрацией в голосе, замечая учащённую пульсацию венки на шее.

— Я хочу сделать твою ночь незабываемой, — провёл рукой вдоль позвоночника, спускаясь дальше и заставляя сокращаться низ живота.

Моё сердце отбивало шафл, заражая своим ритмом кровеносную систему, а мозг выдавал слайдами картинки нашего уединения. Очень горячие картинки, ведь вряд ли мужчина предлагал поиграть в шахматы наедине. Аспекты марали стирались в красной черноте интерьера, рассасывались в нашем неровном дыхании, в сладостных стонах, расползающихся по залу.

— Насколько моя ночь будет незабываема? — разжигала своё томление, невесомо прикасаясь губами к обнажённой коже у ворота рубашки. Аромат утренней, морской свежести щекотал вкус, а нотки цитрусового блаженства окутывали и утягивали в плен.

— Она будет сниться и тебе, и мне ещё много-много ночей после, — коснулся в ответ виска и сжал ягодицу.

— Комната номер семь, — сдалась под напором похоти и желания.

— Хороший выбор, куколка, — толкнулся бёдрами, показывая степень своей заинтересованности, а заинтересованность потёрлась внушительной твёрдостью.

Несколько па для приличия, длинный коридор с дымкой полумрака, массивная дверь с вензелями и просторная комната в общем антураже чёрного цвета. Стены, потолок в зеркальном шёлке, матовый ковёр с высоким ворсом, шкаф с различными секс-игрушками, пара тумбочек по бокам огромной кровати, застеленной так же хрустящей чернотой.

— Так и думал, — издал смешок незнакомец, освобождая меня из захвата и подходя к шкафу. — Они все тоже чёрные. Кажется, ночь становится ещё интереснее. Если захочешь, мы испробуем их все, а не захочешь, я сам выберу, что в тебя засунуть.

Хриплые нотки в голосе, масса обещаний в каждом слове, язык тела, говорящий о желании, блеск глаз, смотрящих на меня, как на королеву. Это там, за дверью «Tenebris», я обычная женщина, не знающая, что делать на кухне, но выигрывающая сложные дела. Это там, за стенами клуба, мужчины считают меня замороченной стервой, которую никто не жаждет любить. Это всё там, а здесь я богиня, здесь и сейчас брутальный альфа-самец истекал слюной, мечтая быстрее меня трахнуть.

Всего одна ночь безумств и разврата. Отдаться незнакомцу, которого не узнаешь потом, даже если столкнёшься с ним в замкнутом пространстве лифта, позволить делать с собой всё, что взбредёт ему в голову, притворить в жизнь пошлые фантазии, которые можешь позволить только во сне, а после просыпаешься в холодном поту с горящими от стыда щеками и отчаянной неудовлетворённостью.

— Доверяю твоему выбору, — повернулась к нему и коснулась ладонями груди.

— Раздевайся. Медленно, — отступил на шаг, развернулся и сел на край кровати. Его губы дёрнулись в лёгкой улыбке, а в голосе появился металл. — Я жду, куколка. Не вынуждай применить к тебе силу.