Глава 60. Каковы причины?

Нашим судьёй оказалась пожилая женщина. Шамира Фротс. Выглядела она очень сурово, но мне показалось, что это всё же хороший знак. В делах любовных женщины всё же смыслят больше мужчин. Хотя, возможно, это лишь мои предрассудки, которые я выдумывала, чтобы унять волнение.

Судья поприветствовала всех, затем быстро пробежалась взглядом по принесенным ей бумагам и громко произнесла:

— Господин Воулис, встаньте, пожалуйста.

Поднялся Леорик. Впервые услышала его фамилию. В очередной раз перепугалась – сколько же я всего очевидного не знаю!

— Я правильно понимаю, именно вы проводили расследование в семье Калахор?

— Да, Ваша честь. Я был отправлен в их дом от лица моей фирмы, которая представляет семью Реджинальтов. Прошлых владельцев поместья Гортье.

— Незаконных владельцев, – вдруг добавил Дрейк, из-за чего судья пронзила его крайне недовольным взглядом.

— Проявите уважение к суду, господин Калахор. Вам будет дано слово позднее.

— Прошу прощения.

— И так, господин Воулис, что стало причиной, по которой вы решили потребовать у суда столь вандальной, не побоюсь этого слова, проверки чувств? – она скрестила пальцы в замок. – Столь откровенное вмешательство магией в чужую личную жизнь – это очень серьёзно. Я не одобряю подобный подход.

— Понимаю, Ваша честь. Я очень долго не хотел прибегать к такому методу и придерживался более традиционного варианта расследования. Но за время пребывания в доме Калахор у меня появились причины считать, что на Амелию оказывают влияние и её действия могут быть деструктивны.

Я с осуждением посмотрела на Леорика. Он заметил это, но не дрогнул. Неужели я настолько плоха в роли сестры, что её бывший считает меня привороженной?

Судья заметно нахмурилась.

— Господин Калахор, в обвинении второй стороны есть хоть доля истины?

Дрейк поднялся.

— Никак нет, Ваша честь. Я хочу отметить, что Леорик Воулис имеет прямой интерес во всей этой ситуации. До нашего брака у них с моей женой были романтические отношения, и она отвергла его. Смею предположить, что Реджинальты специально отправили к нам юриста, который во что бы то ни стало хотел найти бреши в нашем союзе. Ведь этот брак напрямую задевает его мужское эго.

— Я попрошу… – гневно начал Лео, но судья прервала обоих:

— К порядку! Я вас поняла, господин Калахор. Садитесь, пожалуйста.

Дрейк послушался, судья же вновь обратилась к Леорику:

— С чем конкретно связаны ваши подозрения?

— Как уже заметил выступивший, я лично знаком с Амелией. Более того, после смерти матери у неё не было человека ближе меня. И я могу вас уверить, она сильно изменилась после брака. Раньше Амелию не интересовали деньги, она много помогала в больницах и даже не думала о земледелии. Сейчас же она за последние месяцы практически открыла новую ветвь бизнеса и при мне сама капалась в земле. Её характер и нрав сменились. Претерпело преображение и тело, её старый портрет представлен вам в документах.

Судья опустила взгляд, затем посмотрела на меня, а я лишь вздохнула.

— То, что женщина набрала в весе после замужества, теперь считается у нас жутко подозрительным? – нахмурилась Шамира.

— Нет, – несколько растерянно ответил Лео. – Просто дело не только в этом. Также начало страдать её здоровье. Я боюсь, что всё это связано.

Судья кивнула, и Леорик сел. Сразу после она обратилась уже ко мне:

— Госпожа Калахор, встаньте, пожалуйста.

Я послушно поднялась.

— Вы можете подтвердить или опровергнуть всё сказанное?

— Конечно, Ваша честь. Мне приятна забота Леорика, – я всё же считала, что всё это вызвано именно его волнением о сестре, потому не могла не сказать этого, – и всё же он выдумывает, ведомый обидой или другими чувствами. Я и правда поправилась, моё сердце дало сбой, и интересы сменились. Но изменения тела вызваны попытками применить необычное лечение. Что касается моей деятельности и интересов… ну, никто из нас не стоит на месте. Я стала хозяйкой большого поместья совсем в другом городе и примерила на себя новую роль. Разве меня можно за это осуждать?

— Нельзя, – кивнула судья. Я думаю, она относилась к нам благосклонно после того, как узнала, что Лео может быть попросту влюблен. – Тогда спрошу у вас прямо, вы желаете пройти процедуру опознавания чувств?

— Да, Ваша честь, – искренне кивнула я, хотя ручки чуть задрожали. – Мы хотим положить конец сплетням о нашем браке и разбирательствам вокруг наших земель.

— Господин Калахор, вы разделяете мнение жены?

— Да.

— Тогда не вижу причин для отказа. Позовите специалиста.

— Ваша честь! – вдруг поднялся один из коллег Леорика. Он был одет в явно более дорогой костюм, потому я решила, что это глава фирмы или вроде того. – Мы бы хотели запросить также проверку показаний на лживость. Чтобы точно быть уверенными…

Тут я перепугалась не на шутку. Ведь если меня просто попросят назвать моё имя – уже всё пойдёт прахом! Однако судья вдруг недовольно хмыкнула и тут же отрезала:

— Отказано.

— Но…

— Я сказала: «отказано». Если проверка чувств пройдёт положительно, то я не позволю и дальше терроризировать молодоженов. Тем более, если вы сами заявляете, что госпожа Калахор больна. Ей явно следует находиться не в зале суда, и единственное, почему мы всё-таки проведем хоть какую-то проверку – это согласие обоих супругов. Поэтому возражения я больше не принимаю, – она вновь посмотрела на охранников, что стояли у двери. – Пригласите специалиста!