Глава 12

— Саша, какая муха тебя укусила? Чего ты так на девушку накинулся? — мужчины стояли возле забора, огораживающего выгул. Девушки были отправлены в ресторанчик заказывать ужин.

— Бесит! Вот просто бесит одним своим видом, — Ковыльский злился, абсолютно иррационально, но не мог ничего с собой поделать. Блондинистая зараза зацепила его ещё на берегу, вот просто увидел ее спящую и все, едва сдержался, чтобы не поцеловать. Из-за этого разозлился на себя, а потом и на эту глупую, что дрыхнет мало того, что на солнце, так ещё в таком укромном месте. Да мало ли придурков тут околачивается?

— Мда, брат, это у тебя от недостатка секса, — хохотнул Ромка. — Работаешь много, живешь почти затворником. Хоть бы любовницу себе тут завел, что ли.

— Ага, чтобы остальные меня разорвали? — Саша положил руки на перекладину. — Забыл, что тут первое время творилось?

Романовский заржал так, что породистый жеребец обзавидуется.

— Вот чего-чего, а такого поворота я не предполагал вообще, — конечно, ему было весело. Его осаждать боялись, слишком уж высокого полета птица. Ковыльский выглядел гораздо приземлённей и, скажем так, достижимей. — Пошли уже, там девочки заждались. Тебе еще перед Ликой вину заглаживать. Нарычал на несчастную ни за что ни про что. Подумаешь, руку тебе на плечо положила.

— А вторая кто? — Александр имен не запомнил, ему было не до того. Юный оболтус, наплевав на безопасность, пришпорил лошадь в проходе, пришлось ловить и успокаивать и лошадь, и мать.

— Вика. Что, к старости с памятью плохо? Лика и Вика. Красотки! Возраст, правда, скрывают, я паспорт не смотрел, но по восемнадцать точно есть, — Ромка стоял, прислонившись спиной к ограде, и с удовольствием пыхтел вишневой сигариллой. — Хотя вот Ульяна тоже такая… фигуристая, — добавил, выпустив облаком дым.

— Не пыхти в мою сторону, — Александр помахал рукой, разгоняя облачко. — Завязывал бы ты с этой дрянью, а? И как девушки терпят?

— Фи, капризуля, — брюнет надул губы, пародируя кого-то из подружек. А посерьезнев, добавил: — Нет такой женщины, чтобы ради нее я захотел бросить курить. Бабы приходящи, а алкоголь и никотин постоянны.

— Ром, если ты мне еще скажешь кто из них кто, будет вообще замечательно, — Саша подпер рукой щеку. Что-то его ни одна из нимф не вдохновляла. "Старею, что ли?" Ну не могло же ему стать стыдно под взглядом серых, кажется, глаз? Да и не было никакого желания оторвать другу руку, устроившуюся на изгибе тонкой талии. Не было! "Типичная захребетница".

Ковыльскому с женщинами было сложно. Не в плане приятно провести ночь, хотя и тут все несколько непросто, а вот в дальнейшем общении. Когда у тебя стабильный и "романтичный" бизнес, в лучших друзьях Романовский, медали, кубки, Прадо и нормальный счет — женским вниманием ты не обделен, его даже слишком много. А когда оказывается, что вся эта романтика ржет, жрет и воняет, а ты в городе бываешь очень-очень редко и почти все время проводишь в деревне, вот тут и начинаются проблемы. Тихие спокойные женщины, которые были согласны здесь жить, нравились матери, но все же недостаточно, Сашка же их переносил плохо. Ему нравились яркие, уверенные в себе, дерзкие и умные, но они вот как раз по большей части согласны были приезжать сюда пару раз в год. "Если бы кое-кто не был таким правильным придурком… Возможно, это был твой первый и единственный шанс". Вот еще и из-за этого он тоже злился.

— Саш, рожу попроще сделай, ладно? — Ромка хлопнул друга по плечу. — Ты Лику и так напугал, когда чуть не оторвал ей руку, убирая со своего плеча. Ну положила и что?

— Терпеть не могу этих замашек. Короче, Ром, можешь занять с нимфами дом, я переночую в офисе.

— Не понял, — Ромкины брови спрятались под модной челкой. — Я тройнички не практикую. Расстарался для друга, а ты?

— Отвали, совершенно нет настроения. В ресторан тоже сам иди.

— Блядь, Сашка, ты мне, сука, такую ночь обламываешь! — брюнет тяжело вздохнул. — Отправлю девиц в город, будем с тобой бухать и плакаться друг другу в жилетку.

— Иди ты на хер, Ромка. Можешь развлекаться, сколько душа пожелает, дом в твоем распоряжении, — теть Валина племянница, ничем практически не отличающаяся от привезенных кукол, сумела сбить весь настрой. А все потому, что бросила ему вызов. Выдержать образ хорошенькой дурочки до конца у нее не получилось. И при первой встрече, и сейчас во взгляде всего лишь мгновение, но была настойчивость и непокорность, там, скорее, полыхнул огонь. Ульяна посмела усомниться в его привлекательности, уме и прочих мужских качествах, а это вызов, и он просто обязан проучить нахалку.

— На хер меня сейчас красотки пошлют за наглое динамо. Ковыльский, вот вечно с тобой так сложно. Вечно ты паришься по каким-то мелочам, — Рома опять выпустил дым из легких. — Ты слишком серьезный. И мне иногда кажется, что кобыл своих любишь больше баб. Сюсюкаешься с ними, холишь и лелеешь.

— Ну что ты опять пристал, а? — Сашино настроение с нуля уползло в минусовой уровень. — Все животные любят ласку и доброе отношение. Им плевать, какая у тебя рожа и сколько денег на счету. Они любят тебя просто так.

— О, понятно-о-о, — протянул Романовский. — По ходу, брат, у тебя или кризис среднего возраста, или какая-то женщина крепко ухватила за яйца. Ладно, — он хлопнул в ладоши, — нимфам от меня тысяча извинений и такси, а ты готовь печень. Настоящие мужики не страдают, они просто философствуют о жизни под чашку горячительного чая.

В ресторанчик Ромка пошел один. Он уже хорошо знал, что если Сашка упрется рогом, то сдвинуть его крайне сложно, и помогает только шоковая терапия. Оставалось только понять, что на этот раз ввергло друга в такое состояние.

— Дамы, прошу нас извинить, — Романовский сиял своей самой обворожительной улыбкой и состроил самую виноватую физиономию, на которую только был способен. — У нас возникли некоторые сложности, поэтому после ужина, конечно, за мой счет, такси вас доставит по домам. Так же за мой счет.

Лика и Вика были крайне недовольны, девушки планировали не просто приятно провести время, а задержаться подольше. Впрочем, не они первые, не они последние. Прихватив в ресторане виски, Ромка двинулся к дому друга, где у него была своя комната. Строить себе отдельный домик он пока не планировал, да и смысла не видел, если уж совсем надо, всегда можно забронировать номер.

Александр уже приготовил закуску для культурного отдыха, посмотрев на бутылку виски, скривился:

— Опять это пойло притащил. Ну дрянь же. Чай со спиртом какой-то, — модный нынче напиток он не любил, предпочитал коньяк.

— Это твой коньяк пойло, — отмахнулся Ромка. — Итак, друг мой, начинаем сеанс психоанализа. Какого хрена тебе надо, а? Одичал тут, на людей бросаешься. Слушай, — он хлопнул себя по колену, — а ты, часом, не ориентацию ли сменить решил?

Отличный коньяк был пролит на футболку.

— Ты дурак?!

— О, пациент жив! Ну, рассказывай, — Роман выжидательно уставился на друга, если сейчас не выдернуть, потом опять "тень отца Гамлета" бродить будет.

— Да чего же ты прицепился хуже клеща, — Саша не был настроен на разговор, но этот же не отцепится. — Достали меня, понимаешь? Достали! Тут сено надо выбрать, посчитать, заготовить, фотосеты прут косяком, приходится и мне выезжать, ребята не успевают, а тут еще как гон весенний у… женщин этих. Что у холостых, что у разведенных, что у прокурорши этой замужней. Они меня вчера вот так достали, — он махнул рукой выше головы, — так мало того, даже на реке обреталась одна. Ульянка эта. Я вот думал, как она меня нашла, а это теть Валя могла подсказать, — его несло, и бредовое предположение казалось верным и логичным. — Какого хрена им от меня надо? Не перевелись же в городе мужики?

Ромке опять хотелось ржать, но он героическими усилиями сохранял серьезное выражение лица.

— А тут все просто. Кроме того, что ты молод, относительно, конечно, состоятелен и в хорошей физической форме, ты еще загадочен. Дамочки видят в тебе эдакого техасского миллионера, отшельником живущего на своем скромном ранчо размером с половину штата. Добавь к этому брутальную внешность и суровый характер вкупе с рыцарскими замашками, вот тебе и ответ. Объевшись икрой и пирожными, можно и гренком с чесноком побаловаться в качестве экзотики, — вот после этой тирады он все-таки заржал.

— С твоей-то ориентацией все нормально? — Саша с опаской смотрел на веселящегося друга. — А то рассуждаешь ты как-то странно.

— Не волнуйся, твоя задница меня не интересует, — Роман налил себе еще виски. — Это меня сестра просветила на днях. Какую-то из ее заклятых подруг обошла на повороте более резвая кобылка, вот она и ищет "вариант попроще".

— Не понимаю я этих женщин, — слова про "вариант попроще" были обидными.

— А я и не пытаюсь. Пользуюсь, наслаждаюсь… Приятный симбиоз у нас. А из-за тебя сегодня симбиоз не состоялся! Вот какой-то ты друг после этого?

Из всего дальнейшего разговора Ромка сделал вывод, что таки да, Ковыльский опять впадает в хандру из-за невыполнения внутренней программы. А проще говоря, он тот редкий экземпляр, которому нужна жена и дети. Но и здесь закралась ошибка проектировщиков.

— Выбрал бы уже одну, да и женился, раз многообразие тебя не вдохновляет, — Роман совершенно искренне не понимал, к чему такие страдания. — Не уживетесь, разведешься. Один раз и навсегда бывает только в сказках, да и верят в это только девочки до определенного возраста. А тебе подавай и умную, и красивую, и чтобы тут согласилась жить. Ищи вариант попроще.

— То есть ты считаешь, что нормальной женщины мне не найти? — Саша побарабанил по столу.

— Не твоем случае. Очень уж любимый тобой тип крайне редко оснащается мозгами и покладистым характером, так что сократи список требований.

Дальше развивать эту тему не стали, Роман перешел к байкам про стриптиз-клуб, долю в котором тоже имел. В отместку рано утром Ковыльский утащил его в конюшни, потому что "воскресенье и рабочих рук не хватает". Театральные стенания Романовского о том, как он вынужден батрачить простым конюхом, с удовольствием слушали все присутствующие. А женская часть еще и глазела без зазрения совести.

— Я решил задержаться на пару дней, — за ужином Ромка таким заявлением удивил друга. — Присмотрю, чтобы ты никого не покусал. Завтра утром к теть Вале сходим, извиниться надо.

— Перебьется эта Ульянка, — Саша зло прищурился.

— А я про Ульяну и слова не сказал, — нагло улыбнулся друг. "Ясно. Загон на ровном месте по непонятной причине. А, возможно, и вполне по понятной. Спермотоксикоз называется".