Глава 25

— И чем вы, Александр, занимаетесь? — Тамара Павловна решила не деликатничать. Сорвавшийся грандиозный план радости не добавил, она еще и соседку сразу хотела пригласить. А тут дочь такие фортели выкидывает — позор просто. — Раз уж пришли, то явно не просто так.

— Захотел представиться, чтобы вы не волновались, с кем Ульяна проводит время, — Саше не нравилась атмосфера и учительский тон мамы — будто на ковре у директора отчитывают.

— Проводит время? — женщина вскинула брови. — Это сейчас так называется? А жениться уже не принято? Так вот, послушайте, — она никому не дала вставить и слова: — Вы мне не нравитесь, ни прописки в городе, ни приданого вам не видать! — помахала перед носом мужчины пальцем. — Думаете, я не догадываюсь, что вы из Березняков? Все в город хотят! Не за наш счет!

— Миша, не трогай меня! — отмахнулась от попытавшегося остановить ее супруга. — Приперся тут, Володю выгнал.

— Мам! — Ульянка была в шоке. Как-то из памяти стерлось, насколько иногда родительницу переклинивает. — Мне тридцать, могу я сама решать? — назревал семейный скандал.

— Вот именно, тридцать! А ты работаешь неизвестно кем, шляешься по ночам и связалась с деревенщиной!

— Тома, успокойся, — предпринял еще одну попытку Михаил Иванович. — Не заводись.

— Ульяна, вещи иди собирай. Я тут решил, что переезжаешь ко мне прямо сейчас, — и выставил девушку из кухни, закрыв дверь.

— А теперь вот что я скажу, — Ковыльский понизил голос, — жить так или в браке — мы решим сами. Прописка мне ваша городская к черту не сдалась, своя есть. И машина есть. И даже половина совместного бизнеса моя. Ковыльский Александр Иванович меня зовут, там в интернете написано. Сразу хочу уточнить, если ваш Володя появится рядом с Ульяной, то, поверьте на слово, лучше не надо. Договорились?

— Бандит! — продолжала кипеть Тамара Павловна.

— Я против, чтобы Ульяна переезжала к тебе, — отец девушки тоже не собирался церемониться. Он всю жизнь горбатился, чтобы семью содержать, а теперь какой-то мутный тип командует в его собственном доме.

— Уля, если сейчас уйдешь, домой можешь не возвращаться! — крикнула мать.

А Саша продолжал сидеть на стуле и наблюдать за тем, как родители пытаются командовать давно взрослой дочерью. Ему было смешно: первый раз не прошел кастинг на роль жениха, проиграв какому-то Володе. Странные люди — обычно финансы для мужчины плюс, а тут получился такой жирный минус. Смеяться резко расхотелось, когда за дверью обнаружилась сама виновница переполоха — бледная и со слезами на глазах. Вот уж что, а женские слезы он переносил плохо, сказывались непростые годы проживания с матерью. Но Александр не был дураком, а уж в умении достигать поставленной цели многих опережал, поэтому сделал то, что посчитал нужным.

Встав со стула, отодвинул застывшую немым укором Тамару Павловну, подошел к девушке и прижал к своему боку — вот там ей самое место. Поцеловал в висок.

— Все, концерт окончен? — нет, не дипломат он ни разу. Резкий, порой даже жесткий, в отличие от Ромки — не умеющий договариваться, грубая сила. — Устроили тут истерику, будто у вас коллекторы квартиру отжимают.

— Пошел вон, иначе полицию вызову, — Михаил Иванович был настроен решительно. — Деньги нужно зарабатывать честным трудом, а не обирать простой народ. Явился тут, еще и командует. Здоровый мужик, на тебе пахать надо!

— Мда, что тут скажешь, — Ковыльский все так же прижимал притихшую Ульяну к себе. — Тебе из вещей что-то надо или все купим? — обратился к ней.

— Вот, у таких, как ты, все легко решается с помощью денег! — это уже мама.

— Так, хватит скандалить, — девушка не выдержала. Ей было обидно за Сашу, который виноват лишь в том, что он не Володя, и стыдно за родителей — интеллигентные люди, а тут такие разборки устроили. — Мам, прежде чем обещать кому-то, нужно было узнать, а хочу ли я познакомиться с этим человеком. Пап, можно подумать, ты сам вот прям горожанин в десятом поколении. Уж если вам так это уперлось, то Саша коренной москвич. Я вещи собирать, вы останетесь тут, — и повернувшись к мужчине добавила: — А ты идёшь мне помогать.

Пусть ребячество, но по-другому Ульяна поступить не могла. Достала красного монстра, снова стала укладывать в него вещи. Прибывшее из Москвы давно было разобрано самым тщательным образом — и большая часть ушла на продажу и в комиссионку.

— Саш, прости за этот концерт, — девушка споро укладывала одежду в чемодан. — Я даже не ожидала, что такое может произойти.

— Уля, они твои родители: отойдут от новости, успокоятся, все наладится, — мужчина рассматривал фотографии в рамках. Ульяна была смешным долговязым подростком, очень улыбчивая и зажигательная. Потом все чаще стали прослеживаться черты "светской львицы", и ему эти перемены не нравились. Она сорванец, зажигалочка, а не вот эти тщательно-выверенные нимфы. В ней море энергии и обаяния, ну как такую посадить дома или на скучную работу? Он, не стесняясь, любовался резкими движениями и сосредоточенно-хмурым выражением лица, девушка в своем гневе была забавной и очень милой.

— Вот ключи, — Уля демонстративно положила связку на тумбочку. — Надеюсь, остальное забрать позже можно будет?

Отец стоял молча, сложив руки на груди, мама не вышла из кухни.

— Детский сад, — бормотала девушка, обуваясь. — Мне через неделю тридцать один, а надзор как за наследницей престола.

В машине она все еще недовольно сопела, переживая сложившуюся ситуацию — выбирать между любимым мужчиной (пусть еще не озвучивала, но это же очевидно!) и родителями просто бред какой-то! А все из-за Володи, которого она видела сегодня первый раз в жизни. Саша тоже предпочел молчать, доедут до квартиры, потом поговорят.

— Я вот одного не понимаю, — не выдержала Уля, — какого черта мама вцепилась в этого Володю? Понастроила себе планов, а теперь злится на меня, потому что я их не разделяю? — кипела она.

— Улечка, родители желают тебе только добра. Они хотят, чтобы ты была счастлива, — Саша знал, о чем говорит. У него были замечательные родители до того, как случилась авария. Это уже потом в своей заботе они перешли всякие границы, особенно мама. — Просто у вас взгляды на это разные. Знаешь, моя мать до самой смерти говорила, что нету в мире женщины, которая бы составила ее сыночку достойную пару. Она любила меня до безумия, — он вздохнул. — Почти в прямом смысле.

Оставшуюся часть пути они молчали, думая каждый о своем. Только уже в квартире, где их никто не мог увидеть, Ковыльский аккуратно так потыкал Ульянкину грудь:

— Надо же, а я думал, что настоящая, — задумчиво сказал он. — На ощупь ну никакой разницы.

Девушка моментально покраснела, а потом вспыхнула как спичка:

— Ах, никакой разницы? Ты у нас эксперт? — прищурилась, глядя на Сашу. — А, ну да, столько перелапать, а тут ошибся! Да, силикон! Что, чемодан можно не распаковывать? — сейчас она ему устроит такой скандал, что родительский покажется милой беседой.

— Ого, как завелась, — мужчина довольно улыбался, ему удалось переключить мысли Ульяны на другой вопрос. — А знаешь, мне нравится, — он обхватил большими руками грудь с двух сторон, — как в расчете на мою руку делали.

— Нахал!

— Ага. А еще мужлан деревенский, одичалый и вообще, — Саша уже вовсю хозяйничал поверх платья, крой не позволял пробраться внутрь. — Нет, ну умеют же делать, когда хотят, — уже во всю веселился.

Ульянка стояла истуканом, не зная, то ли плакать, то ли смеяться — очень неловко было обсуждать это. Александр перестал нагло распускать руки и просто притянул девушку к себе.

— Это Вероника вчера тебя сдала, я сначала не въехал, а сегодня твои фотки увидел и понял, что природа тут ни при чем, — он успокаивающе гладил ее по спине. — Я даже примерно догадываюсь, что произошло. Вероника та еще змея.

— Саш, я такой дурочкой когда-то была! Стыдно даже вспоминать, — девушка прижалась к твердой мужской груди крепче.

— Молодая была, наивная, — грудь под щекой заходила от смеха. — Я тоже по молодости не примерным отличником был. Нет, отличником, но местами, — потом отстранился от Ульяны и серьезно сказал: — Ну все, женщина, я тебя в свою берлогу заманил, так что марш на кухню.

У Ульянки от такого заявления челюсть отвисла. Саша, полюбовавшись на искреннее недоумение, расхохотался:

— Нет, над твоим чувством юмора еще работать и работать. Но "семейное" чаепитие настолько удалось, что пообедать было бы неплохо.

Накрывать на стол было странно, особенно с учетом того, что она теперь тут… живет. То есть вот просто раз — и переехала к любовнику. Неудивительно, что родители в шоке: до отъезда у дочери этой самой личной жизни почти не было, а в Москве, так это далеко и не на глазах. Подошла к окну, выглянула на улицу: старая часть города еще не была застроена огромными жилыми комплексами, места все же маловато, вместо них организовывались вот такие маленькие, но с охраной, консьержкой, видами на парк. И теперь она переехала сюда из обычного спального микрорайона.

— О чем задумалась? — Саша подошел сзади и обнял. — Любую проблему можно решить. Я помогу, — поцеловал за ухом. Собранные в пучок волосы открывали изящную шею. "Кажется, грудь уже не самая любимая часть ее тела". Никогда ему еще не хотелось с такой силой кого-то защищать и оберегать, те женщины, на ком он когда-то подумывал жениться, не вызывали и сотой доли тех чувств, что он испытывал к Ульяне. Не только сексуальное желание, а еще возможность быть рядом, просто прикасаться, радоваться ее успехам. Свое испытание огнем, водой и медными трубами он прошел, не без потерь, и чуть позорно не сломался, а вот ее поддержит. "Через неделю у нее день рождения, надо не забыть".

— Спасибо, — Ульяна откинулась на такого надежного мужчину. Что ей нравилось, он спокойно может стоять за ее спиной, не давая упасть, а в случае чего — задвинет за свою, надежно защищая даже от самого себя. Она прекрасно поняла, что Ковыльский не пушистый зайка и легко с ним не будет, а еще ревнив. До трясущихся рук и бешенства в глазах, но она совершенно этого не боялась — знала, чувствовала, что не обидит, главное — не врать. А редкие вспышки характера ей даже нравились, сама обладала схожим темпераментом. "Дура ты, уже думаешь так, будто замуж позвал".

— Пока не за что, — невесело хмыкнул Саша. — Из-за меня у тебя конфликт с родителями.

— Мама отойдет, попозже, когда-нибудь. Она строгий учитель даже вне стен школы, поэтому они с теть Валей периодически в контрах. У них совершенно разные характеры и взгляды на жизнь.

— Ну, я бы не был столь категоричен. Валентина Павловна тоже человек со стальным характером. Доводилось испытать на себе.

— Давай пока оставим эту тему, — девушка развернулась к нему лицом. — Как Скарлетт, подумаю об этом завтра. У меня есть другое предложение, — ловко начала расстегивать рубашку.

— Поддерживаю, — в мгновение мир перевернулся, и Ульянка была перенесена в спальню самым первобытным образом — на плече.