Глава 28. Мамино признание

Маму увидели не сразу. Она сидела в углу и пила чай. Невысокая, с пушистыми тёмными волосами, свободно ниспадающими на элегантное платье насыщенного вишнёвого цвета. Будто из другого мира, и я сейчас не об оборотнях.

Она была выше по статусу, чем папа, да и я тоже. Успешная бизнес-леди с сетью собственных ателье, в которых она ещё и сама работала главным модельером.

Папа никогда не был ей нужен, это я понимала даже в детстве. Как и то, что я ей тоже не нужна. Более того, раздражала и злила.

Будто вызывала какие-то болезненные воспоминания.

– Привет, мам, – поздоровалась я, забираясь на диван напротив неё. – Это Эрик, мой друг.

Мама вскидывает на меня настороженный и холодный взгляд, но после сосредотачивается на Эрике.

– Фамилия?

– Серов. Я очень рад…

Договорить он не успевает, мама бледнеет на глазах.

– Серов? Настя, ты кого мне привела?! Издеваешься?!

– Мам, сейчас не об этом, я хочу поговорить о папе.

– Я не собираюсь ни о чем разговаривать рядом с этим, – она бросает на Эрика полный ненависти взгляд, – зверем. Ты не упоминала о нем, Настя. Иначе я бы никогда не согласилась прийти, – она берёт свою сумочку и поднимается.

Эрик, чувствуя и видя мою растерянность, поднимает ладони:

– Я подожду в машине.

– Со мной ты поговоришь? – хмуро смотрю на мать.

Она с подозрением косится на Эрика, но после нехотя кивает:

– Так и быть.

Я вижу, как Эрика передёргивает от этой фразы, но он сдерживается. Ради меня.

– Буду в машине, Настюш, – целует меня в висок и тихо шепчет. – Я рядом, помни.

Почти наверняка специально. Что уж сказать, хороших отношений с потенциальной тёщей он был лишён в тот миг, когда признал истинной меня. Справедливости ради у меня с мамой тоже так себе отношения.

И всё же без Эрика мне было как-то… не по себе.

– Ты что, уже с ним переспала, да?! – шипит мать, едва спина оборотня скрылась за дверью.

– Конечно, мам, – я показываю большой палец. – И родила троих.

– Настя, ты мне не шути. Ты не представляешь, что это за монстры и на что они способны.

Иронично. Ещё вчера я бы с ней согласилась, а теперь… не знаю. Сомневаюсь, путаюсь, не понимаю. Дело в том, что я встретила настоящих монстров и примерно поняла, на что они способны.

– Мам, я прошу тебя, давай не будем говорить о том, с кем я сплю. В конце концов мы недостаточно близки для такого общения. Я пришла предупредить, что у папы проблемы. Он связался с очень плохими… людьми и может сделать что-то ужасное, чтобы заполучить тебя.

– С людьми, ли? – фыркает мама.

Но когда она садится за стол и берёт чашку, я замечаю, как дрожат её пальцы.

– Но спасибо, что предупредила, Насть. У меня будет время скрыться. Господи, – она вскидывает голову к потолку. – Ну, за что? Почему он просто не оставит меня в покое?!

– Потому что любит тебя? – я изгибаю бровь. – Мам, всё серьёзнее. Я не знаю, как это будет работать, но есть вероятность, что тебя как бы… приворожат. Скрыться не получится, ты сама к нему придёшь, но из-за этого пострадают люди. Я.

Мама напрягается и смотрит на меня.

– Этот твой зверь – волк, я правильно поняла? Он имеет право бывать в Мунисе?

– Да. Эрик из правящего Дома. Мы не можем пойти со всем этим к князю. Княгиня в опасности, понимаешь? Эрик говорит, что ради этого ритуала попытаются убить либо её, либо меня. Князю варианты, само собой, не понравятся. Боюсь, он не станет слушать и просто избавится от папы. Нет того, кто заключал контракт, нет проблемы.

– У них есть шаман, – мама подаётся вперёд. – Я попрошу его сделать мне оберег. И всё. Мне больше ничего не угрожает.

– Замечательно, – я даже не сдерживаю рвущийся сарказм. – Ничего не поменялось. Столько лет прошло, а ты, как и была, зациклена на себе. Ты вообще слышала, что я сказала?

Мама резко отодвигает чашку и впивается в меня взглядом.

– А на ком я должна быть зациклена? На тебе? Меня мои родители по какой-то там договорённости просто подарили твоему папочке. И я, к своему великому ужасу, оказалась его истинной. Хотя мне вначале правящий Дом пообещал, что если я против находиться рядом с этим зоопарком, то они меня оставят в покое. Но куда там! Он шантажировал меня, ходил по пятам, потом пообещал, если рожу ребёнка, то точно отстанет. Я даже на это пошла, – она поморщилась. – Пришлось напиться до невменяемости. И вот результат. В конце концов, я просто сбежала, а он не мог сразу пуститься за мной, потому что тебе даже месяца не было. Я ненавижу твоего отца, оборотней и… – она посмотрела на меня. – Нет, Настя. к тебе ненависти нет, но и любви тоже. Только жалость.

– Он погибнет из-за тебя, – срываюсь я. Сама удивляюсь, каким рычащим становится голос. – Ты сможешь с этим жить потом?!

– Да я в этот день открою шампанское и закачу вечеринку, – ядовито улыбается мама. – И тебе советую. Пока можешь – беги от этого волка. Со всех ног и куда подальше.

– И не подумаю, – я встаю и поднимаю подбородок. – Потому что в отличие от тебя беспокоюсь не только о себе. Я мало что помню из ваших с папой ссор, но ты часто повторяла, что хочешь нормальную семью, а я никак не понимала, почему ею не можем быть мы? Вот же папа, мама, маленькая я. Теперь поняла. Дело в тебе. Ты всегда думала только о себе. Жалко меня? Зря. Пожалей лучше себя. Потому что в этих «животных», – указываю на дверь, – куда больше человечности, чем в тебе.

Посчитав, что сказала достаточно, я отбрасываю волосы за спину и гордо иду к выходу. Глава 29. Мужские разговоры

Едва я вышла из ресторана, как ко мне подошёл Эрик и вздохнув, сжал мою ладонь.

– Прости. Из-за меня твоя мама взбесилась.

– Она всегда такая, – качаю головой. – У нас проблемы. Мама не собирается помогать, и ей плевать, что кто-то может умереть. Эрик, я не знаю, что делать. Весь мир будто с ума сошёл, – сжимаю голову руками.

– Поехали отсюда, – он обнимает меня и гладит по спине. – Ко мне. Тебе нужно передохнуть. На сегодня хватит потрясений.

Я отмечаю в голове, что вариант со снятием жилья пропал из оглашённого ранее списка, но не спорю. Мне сейчас и правда как-то… не до этого. Хочется просто спрятаться и какое-то время не делать вообще ничего. И не думать ни о чём.

Словно в тумане сажусь в машину, Эрик за рулём, мы куда-то едем. Увидев впереди парк рядом с нашим домом, удивлённо поворачиваюсь к Эрику, но тот лишь пожимает плечами.

– Ты хотела забрать пса.

Господи, я уже забыла. А он помнит.

Мы остановились перед домом. Эрик сжимает мою руку и выходит из машины. Я же обнимаю себя за плечи и прижимаюсь лбом к стеклу. Смотрю, как он перепрыгивает невысокий заборчик, подходит к будке невыгулянного Дарка, треплет его по холке. Пёс радуется так, будто Эрик давно свой и кормит его вкуснейшими колбасками.

Невольно улыбаюсь, глядя как он возится с моим псом, и немного ревную. Только пока не понимаю, кого к кому. Эрик хороший парень, и ему не повезло связаться со мной.

Неожиданно из дома появляется отец. Выглядит всё так же пугающе приветливым. Отсюда мне не слышно, о чём они говорят. Наверное, Эрик объясняет, что я какое-то время поживу у него, а пса забираю, чтобы папа не беспокоился, вставая пораньше и спеша с работы выгуливать его. Мне стоило бы взять какие-нибудь вещи, щётку зубную, но так лень шевелиться…

Не знаю, в какой момент настроение разговора меняется. Папа хмурится, Эрик выглядит дёрганым. Дарк тоже настораживается и жмётся к ноге волка.

Папа указывает на дом, но Эрик резко мотает головой. Отец смотрит на меня, потом на собеседника и снова что-то говорит, но Эрик лишь раздражённо отмахивается.

После чего свистом зовёт Дарка за собой.

Разворачивается, делает пару шагов к воротам, и вдруг резкая вспышка, и Эрику на спину прыгает здоровенная и страшная гиена!

Я отшатываюсь. Уже как-то свыклась с мыслью, что Эрик может превращаться, но папа… его оборот я не ожидала увидеть.

Где-то внутри теплилась мысль, что, возможно, всё это бред и шутка. Волки – ладно, лисы тоже, но папа вне зоопарка. Оказалось, нет, и именно это шокировало.

Оглушительно лаял Дарк, все соседи сейчас сбегутся, и я не представляю, как объяснить. Выскакиваю из машины, не зная, кого звать и к кому обращаться.

Эрик пока остаётся человеком. Стоит на колене, поймав папу на предплечье. Сохраняет хладнокровие, несмотря на боль. Я уверена, что ничего приятного в укусе гиены нет.

– Отпусти, – рычит Эрик.

– Отпусти, – подхватываю я, подбегая к калитке. – Дарк! Тихо! Пап, хватит! Всех соседей на уши поставите!

Пёс и не думает заткнуться. Ему страшно.

Гиена издаёт утробное рычание и начинает трепать предплечье Эрика с такой силой, что тот падает на землю. Я забегаю во двор, но не знаю, чем помочь. Господи я даже позвонить никому не могу!

Папа наваливается на Эрика, пытаясь вывернуть ему руку. Тот замахивается и с силой бьёт гиену по рёбрам. Слышно хруст, или мне показалось?

– Нет! – я тяну к ним руку, но понимаю, что толку от этого немного. – Хватит, прекратите!

Дарк лает. Впервые в жизни мне хочется его прибить. От создаваемого им шума я не могу думать. Эрик снова бьёт папу, а потом резкая вспышка заставляет меня зажмуриться.

Обращение позволило Эрику вырваться из хватки. Теперь в нашем дворе кружат три зверя: Дарк, который выглядит совсем щенком в сравнении с гиеной и волком.

Гиена (в голове так и не укладывается полностью, что это папа), издав нечто среднее между уханьем и рычанием, прыгает вперёд и пытается вцепиться волку в горло. Тот уворачивается и ударяет лапой по морде, умудряясь опрокинуть папу.

Эрик аккуратен, это чувствуется, отец действует гораздо жёстче. Стыдно признавать, но в этой ситуации я болею за волка.

Наконец, мне удалось поймать Дарка и заставить его заткнуться, сжав пасть, но это не сильно помогает. Теперь рычание и шум создавали дерущиеся.

Гиена снова нападает, пытается укусить кровоточащую лапу волка. Эрик отпрыгивает, а потом клацает зубами, прихватывая ухо папы, и тот визжит. И тут случается то, чего я больше всего боялась.

Из соседнего дома выбегает мужчина. Кажется, у него топор.

– Настя! Беги сюда, – зовёт он и машет руками.

Дядя Саша. Блин, то, что происходит, не объяснить. У Арса, может быть, и вышло бы, но точно не у меня.

Папа прыгает на Эрика, ему хоть бы что. Волк уворачивается и смотрит на меня. Потом на свою машину, снова на меня, а после перемахивает через забор и скрывается из виду. Папа предпринимает попытку преследовать, но замечает, что людей становится больше и, рыкнув, бросается в другую сторону.

– Насть, ты живая? – дядя Саша врывается в наш двор. – Откуда эти твари? Да здоровые какие!

– Живые?! – кричит кто-то, но голос я не узнаю.

– Да вроде, – отвечает дядя Саша. – Насть, не цапнули? – мотаю головой в ответ. – Отец где?

– Не знаю, – я обнимаю поскуливающего Дарка. – Я пришла, а тут они…

– Иди в дом. Мы прочешем улицу и округу. В полицию позвоните кто-нибудь!

Всё будто в тумане, но я подчиняюсь и тащу пса в дом. Ни папы, ни Эрика не видно. Последний, похоже, хотел, чтобы я отъехала на его машине куда-то, но я не рискну. Меня трясёт, не говоря о том, что вожу я плохо.

А ещё теперь я понимаю, что у Марка будет куда меньше рвения помогать нам с папой, потому что тот ранил Эрика.

Боже мой, я не понимаю, что на папу нашло. Зачем?

А ещё, я, к своему ужасу, начала отчасти разделять чувства матери. Уважение к папе таяло на глазах. И это кошмар, ведь у меня кроме него никого нет.

В этот момент в дверь стучат, я с опаской подхожу:

– Кто там?

– Серый волк, – слышу я и тут же распахиваю дверь.

На пороге стоит и спокойно улыбается Эрик.

– Ладно, шучу. Белый, – скалится он.

Мой. Очень приятно так думать.