Глава 40. Тот, кто понимает

– Почему не должно? – он поднимает бровь и ухмыляется. – Почему бы мне не быть в поезде? Что я, рыжий, что ли?

Я сглатываю. Не знаю, как реагировать. Мне очень приятно. С Арсом не страшно. Я знаю только двух оборотней, которые меня не пугают – он и Макс. Если бы Эрик был мягче, я бы от него не отходила. Наверно.

– Идём, – Арс кивает на купе, напротив которого стоит. – Раз уж не горишь желанием знакомиться.

– А твои попутчики? – настораживаюсь я. Мало ли кто с ним.

– Я люблю путешествовать один. Но для тебя сделаю исключение.

Неуверенно смотрю на закрытую дверь в купе проводницы и вхожу вслед за лисом. На столе два больших стаканчика, коробка пастилы и орешки.

Оборотень закрывает дверь и плюхается на диван.

– Ну рассказывай. Что надумала?

– Ты о чём? – ставлю рюкзак на пол и осторожно сажусь на край дивана.

– Кофе бери. Мне одному столько не выпить. Доктора просили поберечься, – усмехается Арс и вылавливает половинку грецкого ореха. – Расскажи, к чему всё это.

– Да неважно, – поджимаю губы и отворачиваюсь.

– Важно, – лис смеётся и снимает со стаканчика пластиковую крышку. Купе наполняется запахом ванили и кофейных зёрен. – Можешь жаловаться откровенно и не стесняясь. Я с Марком вырос, так что прекрасно понимаю, насколько долбанутыми бывают волки. Ты думаешь, Князюшка наш святой? П-ф. Если бы мне платили по сотне всякий раз, когда он тупил в отношениях, я бы мог купить автопарк спортивных машин. Рассказывай, что натворил его потенциальный преемник?

– Да… всё! – я взмахиваю руками, а потом хватаю свой стаканчик и отпиваю. Язык обернуло приятным корично-апельсиновым послевкусием. – Всё с самого начала было не так!

– Я слушаю, – кивает оборотень. – Опиши, как это было для тебя.

Сперва я теряю дар речи, а потом мне становится стыдно.

Вот блин, я сама хотела, чтобы со мной поговорили, а теперь выходит, что сказать нечего.

– Как вы познакомились?

– В универе. Ко мне подошли ребята… как потом оказалось, демоны. Хотели увезти куда-то.

– Значит, он заступился за тебя, – Арс подпирает щёку ладонью, зелёные глаза лукаво мерцают. – Звучит романтично, разве нет? Почти как в книжках про рыцарей и принцесс. Отстоял честь дамы.

– Но потом он попёрся за мной! Обратился и в парке напрыгнул!

– Молодой, бестолковый, – лис ведёт плечом и вылавливает ещё один орешек. – Не стану его оправдывать, это было глупо, но объясню, что он в тот миг не той головой думал.

– Чего? – я отклоняюсь.

– Гормоны, Насть. Они людей кошмарят, а уж что с животными делают – у-у-у, – он смеётся и отпивает кофе. – Эрик тогда… воодушевился после драки. Ну знаешь, встретил истинную, которая устроила его по всем параметрам. Ты когда-нибудь влюблялась? В школе, может?

– Ну… – краснею. – Было дело. Но это было очень глупо и по-идиотски.

– Ничего подобного. Это были твои чувства, и они прекрасны. Возможно иррациональны, но с ними всегда так, – Арс смотрит в окно. – Вспомни ощущение, когда тот, кто тебе очень нравится, обращает на тебя внимание. Хочется через голову прыгнуть, правильно?

– Ну… наверно…

– Вот и с Эриком это случилось. Он был в восторге, сорвался, наделал глупостей. Показался тебе в звериной форме. У нас есть правила на этот случай. Признаваться в том, кто мы есть, можно только хорошо узнав человека, вызвав у него доверие и убедившись, что симпатия взаимна. И лишь подтвердив, что партнёр понимает, что это не шутка, показать ему вторую суть.

– Эрик накосячил во всём! – я отхлёбываю кофе и хватаю пастилу. – Сказал про оборотня в тот же день! А перед этим поцеловал меня! И преследовал, а потом и вовсе похитил!

– Пирожок хочешь? – спрашивает Арс, а сам уже достаёт из-под стола пакет. – На, выбирай. Я знаю, что ты не завтракала. Скажи-ка, он признался до или после попытки отправить тебя к кабанам?

– После, – бурчу я, снова теряя воинственность и чувство правоты.

– Сказать почему?

– Угу.

– Испугался он за тебя, – вздыхает лис. – Представь, если бы самый важный для тебя человек попал во что-то подобное. Добавляем к гормонам влюблённости дикий страх. Он утащил тебя в самое безопасное место, верно?

– Меня там чуть не сожрали, – обиженно возражаю я. – А Эрика ранили!

– Но ведь то же самое случилось бы, если бы кто-то посторонний попытался напасть на вас, – лис улыбается, а мне становится совсем мерзко. – Насть, я думаю, ваша проблема не в том, что вы с Эриком друг другу не подходите, а в том, что вы не понимаете, почему каждый из вас поступает так, как поступает.

– Не знаю, возможно, – делаю глоток кофе в основном, чтобы взять паузу для размышлений. А после со вздохом признаюсь. – Я сделала кое-что не очень хорошее и, похоже, сильно обидела Эрика.

– Расскажешь?

– Мне неловко, – отвожу взгляд. – Была зла на всех. На князя, который презирает меня просто из-за зверя моего отца. Я… притворилась будто люблю Эрика, открылась, – сердце болезненно сжимается, когда я вспоминаю счастливую улыбку волка. – Он обрадовался очень, а я сказала – хочешь это получить, стань альфой.

И тут я понимаю, что именно ляпнула. Арс ведь… правая рука Марка. Как Князь выбесился, когда его ранили… А я фактически призналась в преступлении. Не знаю даже, что мне за это может быть.

Арс постучал по столу пальцами, потом отпил кофе и тоже взял пирожок.

– Я не хочу смерти Марка, – поспешно выкрикиваю. – Божечки, Арс, я… поняла как это глупо, клянусь!

– Знаю, – он поднимает ладонь. – Хм, сперва я подумал, что смогу просто объяснить тебе разницу между людьми и оборотнями, но всё куда сложнее. Понимаешь, конкретно в этой ситуации проблема не в том, кто Эрик, я или Марк. У тебя не получается понимать мужчин в принципе, – он подаётся вперёд, отставляя в сторону свой стаканчик. – Для любого из нас, неважно, человек он или человек лишь наполовину, важна честность и искренность его близкого окружения. Ты для Эрика – весь мир, как бы пафосно это ни звучало, и почти прямо сказала, что хочешь его использовать. Шантажируешь, – Арс снова откидывается на спинку дивана. – А ведь ты сама переживаешь нечто подобное и как никто другой понимаешь, что Эрик чувствует. Не знаю, осознала ли ты, но твой отец точно так же использовал тебя, чтобы получить твою мать. Она в свою очередь пошла к демонам, чтобы заключить другую сделку, платой за которую тоже станешь ты. Близкие манипулируют тобой, жестоко используют в качестве разменной монеты для достижения личной выгоды.

– Тогда чего удивляться, – пытаюсь улыбнуться, но губы дрожат. – Низость и подлость у меня в крови. Гиена, да?

– Все ошибаются, Настя. И ты человек, не забывай об этом. Я здесь не для того, чтобы в чём-то обвинять, а чтобы помочь. Ты молода и импульсивна, это верно. Твои взрослые, уж прости за откровенность, не тянут на родителей года. Откуда набраться мудрости в восемнадцать-то лет? – он допивает кофе и ставит стаканчик в сторону. – Совершать ошибки – нормально. Они очень многому учат, а ты девочка неглупая. Я здесь, чтобы направить тебя в сторону ответов, показать варианты и дать совет. Да, у тебя нет причин мне доверять, ибо я тоже животное и всё такое, – беззлобно ухмыляется. – Поэтому я предлагаю всего лишь мнение и скромную помощь, навязываться не стану.

Я смотрю в спокойные лукавые глазах Арса, и меня внезапно прорывает.

– Что мне делать?! – я бросаюсь ему на шею и реву. – Арсик, я ничего не знаю. Всё плохо. Я вообще не понимаю, как жить дальше.

Он ничего не отвечает, просто усаживает к себе на колени и обнимает. От этого истерика разгорается ещё сильнее, и я просто реву, уткнувшись носом в его шею.