Глава 1

Взгляд у Жанки был наметанный – она сама не раз об этом авторитетно заявляла. Вот и сейчас сидела на моей кухне, громко прихлёбывая пила чай, закусывая пирогом, покачивала ногой, грозя уронить с нее тапочек и задумчиво смотрела на меня тем самым взглядом. – Гуляет он у тебя, – категорично высказала Жанка. – Зуб даю. А взгляд у меня наметанный! – Зачем мне твой зуб, – отмахнулась я. – Оставь себе. Но где-то в глубине души ощутимо царапнуло. Жанка была на два года старше меня и мужиков успела сменить – добрый десяток. А я, как Степку встретила, так на других и не смотрела, первый он у меня бог даст – последний. А все же Жанка опытнее, как ни крути. Такая яркая и громкая, она приковывала к себе внимание мужчин, а там уже – как получится. То они ее бросят, то она. Вот и набралась опыта который теперь против меня и обращала. Раньше я про ее любовные приключения разинув рот слушала, но оказалось – они интереснее со стороны. Становиться героиней одной из таких историй я не хотела. Мне замужем, за Степкиной спиной хорошо и спокойно. – Я тебе говорю! – воскликнула Жанна теряя терпение. – Он сколько раз за последний месяц в командировках был? – Три раза. – Ну вот! – Так работает же… Я пригорюнилась – в Жанкины доводы верить никак не хотелось. – А до тела твоего когда последний раз дело имел? Вот тут я вспыхнула. Воспитания и повадков я была почти пуританских и говорить о таком мне было непросто. – Два месяца назад, – неохотно призналась я. Жанкина нога от удивления дернулась сильнее и тапок все же слетел. – Что? Таня! Тридцать лет мужику и два месяца не троганым ходит? Ты сама в такое то веришь? – Он же работает…устает… – Дура ты, – фыркнула Жанка. – Да не морщись, я же любя. Я за тебя…ты мне, как сестра родная, да даже роднее. А они на тебе ездят! Что Зинаида, мамаша его злобная, что сыночек ее. Ты на курсе первая была такую карьеру тебе пророчили, а теперь что? Дома сидишь, пироги печешь! – Быть домохозяйкой тоже важно, не обесценивай меня. Жана вздохнула, нашарила ногой тапок, откусила еще пирог. – Да. Если ты сама этого хочешь. Если тебя ценят и уважают твои близкие. Если твой муж достаточно хорошо тебя содержит. А ты себе одежду когда последний раз покупала? – Хватит, – попросила я. – У меня же Ванька. На ребенка много денег уходит. Успеется. А то что не работаю, так я дома важнее. У Ваньки больничные постоянно, да и как без внимания мамы… – Свекровь твоя и Степочка тебя с работы уйти вынудили, – не уступала Жанка. – А теперь сидишь, ни на ногти денег, ни волосы покрасить, да еще и затюкали… Жанку наконец прервали – залязгал ключ в дверном замке. Но лучше бы я и дальше подругу слушала, потому что Стёпа, мой муж, в такое время еще не возвращался. Жанна была права, он все чаще задерживался на работе допоздна. Прийти в такое время – только к четырем дня близится, могла лишь свекровь. Я внутренне подобралась, готовясь. – Сидишь, – вошла Зинаида Павловна. – Чаи распиваешь! А ребёнок при живой матери в садике торчит, как сирота! – Так четырёх еще нет, – начала оправдываться я. – Я бы через полчаса и вышла за ним, я вас не просила его забирать… – Не просила она! Да если я проверять все не буду вы с голода помрете и ребёнка профукаете! – Обед у меня готов, а Ванька с удовольствием играл с детьми. Ванька маячил где-то за спиной своей бабушки и смотрел на меня несчастными глазами. Еще бы – конец мая. Дни тёплые – парное молоко. Ребята с группой как раз к четырём играть и выходят, а его бабушка забрала. – Поговори мне тут! – воскликнула свекровь. Жанка удивлённо округлила глаза – уж она бы так с собой говорить не позволила, я это знала. А я за годы брака словно жить разучилась, да еще и Ванька таким сложным был во младенчестве, мне казалось я ни с чем не справляюсь, вот Зинаида Павловна и стала считать себя главной в нашей квартире. – Так, – сказала Жанна. – Давайте хватит. Ребёнку через две недели шесть лет будет, до вечера в садике бы не помер. Да, Вань? – Да, – кивнул мой сын. Свекровь побагровела и я от греха выпроводила подругу восвояси почти подталкивая в спину. – Увидимся в понедельник, – шепнула я. – Дура ты, – повторила Жанна. – Мегера тебя живьём жрет, еще и небось своего сына гулящего покрывает от тебя. – Иди, – выдавила улыбку я. Вернулась на кухню. Свекровь пробовала суп из кастрюли ложкой. Попробовала – скривилась. – Пересолено, – вынесла вердикт она. – Моего сына таким кормить собралась? Целыми днями на диване сидит, дармоедка, готовить научится не может. Прошла мимо меня с кастрюлей – вылила суп в унитаз. У меня на глазах вскипели слезы. Сражаться со свекровью бесполезно. Я пыталась раньше. Степка вставал на сторону матери, а если и говорил ей хоть слово поперек, та сразу скорую вызывала, сердце у нее и давление. И делала что хотела, остановить ее, как против танка идти с голыми руками. – Пирог жёсткий, как подошва! – крикнула она с кухни. – А у моего Степы гастрит! Степа был здоров, как бык. Я прошла в детскую и села на кресло. Ванька залез ко мне на колени и обнял, как во времена когда совсем малышом был. – Мам, я правда еще домой не хотел, – сказал тихо мой сынок. – Наша группа только на улицу собираться стала, а тут бабушка пришла. – Знаю. – А суп у тебя вкусный. И пирог. – Вот уйдет бабушка и сходим погулять во двор. Свекровь бушевала еще два часа. Лишь когда ушла стало спокойно. Мы с сыном вышли гулять, все равно муж возвращается с работы поздно. Ванька наигрался в футбол, от души набегался, раз упал ссадив коленку. Зинаида Павловна увидит – все мне выскажет. Дескать и дома ничего не делаю, и за сыном уследить не могу, совсем никуда не гожусь. Я вздохнула. Я была права – муж вернулся домой ближе к полуночи. Ванька уже давно спал. Я лежала, выключив свет, но уснуть не могла, снедали мысли, все, как одна – безрадостные. Степа вошел тихо. Разулся, чуть споткнувшись в прихожей и вполголоса выругавшись. Зашелестел одеждой. Мерно зашумел душ. Я не встала, чтобы предложить ему ужин – задерживаясь на работе он ел в кафе. Может, права Жанка? Я уже успела забыть, что такое руки мужа на моем теле. Он вошел в спальню. Лег. Натянул на себя одеяло, привычно повернувшись ко мне спиной. И я – решилась вдруг. Приблизилась к жаркой мужской спине, вдохнула воздух, словно пытаясь уловить аромат чужих духов. Но пах он лишь чистотой и свежестью геля для душа. Коснулась его предплечья, пробежалась по нему пальцами, опустила ладонь на мужской живот пытаясь начать в игру, игранную уже сотни раз, но все равно казалось – правила мной то ли забыты, то ли изменили их не поставив меня в известность. – Устал я, – буркнул Степа. – Спи. Я откатилась на свою сторону кровати и вцепилась зубами в уголки одеяла, пытаясь сдержать непрошеные слёзы, а то и крик. Кричать никак нельзя – Ванька проснется в соседней комнате, испугается…