Глава 11. Таня

Проснулась я в блаженном неведении. Спала на удивление крепко, без снов, и проснувшись даже потянулась, сонно и беззаботно. Потом поняла, что пахнет, не как дома – свежим деревом и запахом нового, так как умеют пахнуть только новые вещи. Сразу же захлестнула паника, я рывком повернулась на бок и увидела рядом мирно спящего Ваньку. И отпустило, разжало сердце – чтобы не происходило, если твой ребенок цел, здоров и рядом с тобой, значит все не так уж страшно. Потом до меня дошло, что мы спим в гостиной соседа. Что муж просто выставил меня на воспитание, даже не удосужившись приложить к своему письму несколько купюр, чтобы мне было, чем ребёнка кормить. На кухне что-то загрохотало и я сжалась. Широкие двустворчатые двери были не то, чтобы нараспашку – они просто стояли рядом, припертые к стенке и еще не установленные, благо хоть спала я в одежде. Из-за косяка выглядывал маленький нос и виднелся один черный глаз – за нами следила собака. Вечно притворяться спящей у меня бы не вышло, и я, одернув одежду и наспех пригладив волосы пошла на кухню. Собака проводила меня взглядом и осталась следить за спящим Ваней. Богатырь заваривал чай стоя ко мне спиной. О, он и правда был, словно прямиком из былин. Высокий, статный, бородатый даже – я с детства бородатых побаивалась. – Здрасьте, – тихонько сказала я богатырской спине. Тот же подпрыгнул со страха, уронил ложку, она громко звякнула о напольную плитку. На кухню заглянула собака, посмотрела все ли норм и вернулась обратно на свой пост. – Вы разговариваете, – констатировал богатырь. – Чудненько. – Вчера я в шоке была, – пояснила я. – К такому повороту событий меня жизнь не готовила. – Меня, знаете ли, тоже, – буркнул он. – Простите… – За что именно? – За то, что побила вас…и что стеснили этой ночью. – Меня из-за вас теперь сестры маньяком зовут, – укоризненно покачал головой мужчина. – Все мои знакомые посмотрели видео, потому что оно попалось одной из моих сестер, а уж она то всем и отправила. – Простите, – ещё раз пискнула я. – В шкафчике в ванной есть запаянные щетки. Я тщательно почистила зубы и умылась. Ванька все спал, а пес все караулил его. Я вернулась на кухню и робко встала у стенки. Чашка чая была налита и для меня, в ней красиво плавал кружочек лимона, и на него глядя я поняла вдруг, что сутки не ела. Желудок сразу свело, заурчало неприлично громко, так, что я покраснела. Богатырь закатил глаза, достал из холодильника упаковку яиц и разбил две на сковородку. – Что вы, не стоит, – глупо залепетала я, сама себя ненавидя за эту никчёмность. – Ага, чтобы вы с голоду тут померли…еды дома почти нет, но на завтрак мальцу хватит. Я ухожу сейчас до вечера. Ключи я оставлю на тумбе в прихожей на всякий случай, воровать тут все равно нечего, разве только собаку. Когда будете уходить просто захлопните дверь и она сама закроется. Последняя фраза звучала так – пожрите и сваливайте отсюда уже. Но он был в своем праве, а мы просто очень наглые люди нарушившие его покой. И я за все ему благодарна. А уж яичница – я была такой голодной, что мне казалось, ничего вкуснее в мой рот в жизни не попадало. – Меня Тимофей зовут, – сказал он. – Таня. Я сразу застеснялась – муж внушил мне, что и имя дурацкое, старое. Но Тимофей торопился, поэтому вскоре уже за ним хлопнула дверь. Я бегом достала телефон – была почти уверена, что там звонки и сообщения от мужа, не может же он не волноваться, где мы ночь провели. Но ничего не было. Я позвонила сама – короткие гудки. Отправила сообщение – не дошло. Судя по всему я была в черном списке, причем и у свекрови тоже. – Иди умывайся и завтракай, – велела я проснувшемуся Ване. – Мы теперь тут жить будем? – Что ты, – смутилась я. – Нельзя жить у чужих людей. Папа вернется и мы обсудим ситуацию. – Папа пусть с бабушкой живёт, – мрачно изрек Ваня. Ребёнку я пожарила два последних оставшихся яйца и налила чаю с конфетой. Пока он ел наведалась до своей квартиры. Стучала, звонила – бесполезно. Открыть своим ключом тоже не получилось. Мне захотелось плакать, но ради ребёнка я сдержалась – ему итак страшно. – Ты посидишь тут один, пока я съезжу к бабушке? – спросила я. – Разрешаю смотреть мультики и играть с собакой. Только не сори, пожалуйста, мы в гостях. – Ты недолго? – Постараюсь быстрее. Ванька кивнул. Я вновь осмотрела запасы на кухне – по ним легко определялось, что живёт в квартире холостяк. – Ваня, – позвала я. – Когда проголодаешься можешь скушать сырок, пару конфет и пачку чипсов. – Просто праздник какой-то! – заорал Ванька и понёсся в комнату. – Чипсы на обед! Лысая собака прокралась за ним молчаливой тенью – пес явно не понимал, что ребенок делает в квартире и отбывал свой собачий долг отслеживая каждый шаг возможного врага. Я помахала Ваньке рукой и поехала к свекрови. Была надежда, что она откроет и мы поговорим. Ну, не бросит же она своего внука в такой ситуации, может, вразумит сына. Даже если он решил меня бросить – так никто не расстается. Однако, свекрови либо не было дома, либо она просто решила не открывать мне, хотя под ее дверью я стояла минут двадцать, не меньше. Меня снова потянуло плакать. Еще и на улице жарко, а я в кофте с длинными рукавами, потому что у меня рука багроваяв месте удара ремнем. Я потянулась на остановку, чтобы ехать к свекрови на дачу – где ещё ей быть. В автобусе не было кондиционера, из окна дуло еле еле, у меня в глазах прыгали крапинки и воздуха отчаянно не хватало. На каждой остановке хотелось выбежать на улицу, прочь из этой духоты, но я держалась. Вышла, только доехав до дачного кооператива. Тут – идиллия. На деревьях уже крошечные яблочки висят. Люди возятся в огородах, счастливые. Кто-то шашлыки жарит, я вдохнула ароматы и желудок вновь свело – утренние яйца уже без остатка усвоились организмом. Дойдя до нужной дачи, я полюбовалась висящим на заборе замком. Здесь никого не было. В отчаянии я поплелась опять на остановку. Села. И вот тут то я поплакала, благо кроме меня нет никого. Ужасно не хотелось звонить маме, но иного выхода я не видела. Трубку она взяла сразу. – Привет, мам, – поздоровалась я. – Уф, – ответила она. – Огурцы пошли, да просто скопом, умаялась собирать. Ты как? – С мужем разводимся, похоже. Мама помолчала минуту. – Глупости! – фыркнула мама. – Нечего тут ерунду нести. – Мама, он выставил меня из дома. – Мирись немедленно, я сказала! Нам тут не до этого, у нас невестка беременная! Не глупи! Легко сказать – мирись. Как можно помириться с тем, кто выставил тебя из квартиры и исчез? А невестка вообще, в третий раз уже беременная, с чего такой ажиотаж …тем временем трубку выхватил отец. – К нам только приезжать не вздумай, – сурово сказал он. – Места нет, да и позора не оберешься. – А на несколько дней? – с надеждой спросила я. – Знаю я ваши несколько дней! Все временное становится постоянным. В гости приезжай, но только на следующий год, в этом не надо, у нас невестка беременная. Я стиснула зубы, чтобы не заорать, хотя хотелось распахнуть рот и выдать бесконечное А-А-А-А…да такое, чтобы все птицы над деревьями взвились. – Тогда может переведете мне денег немного? Я верну, как все наладится. Немая пауза. – Ты с ума сошла? – я буквально видела, как отец сердито хмурит брови. – У нас тут хозяйство, жена Егора третьего ждёт, едва концы с концами сводим. А Егор между прочим говорил, сколько в том доме квартиры стоят, и купили же. Не стыдно теперь у старых родителей деньги просить? – Но пап, – пыталась объяснить я, не сразу поняв, что звонок сбросили. Подошёл автобус. Итого я прокатилась на общественном транспорте несколько раз. Мой муж бросил меня аккурат перед днём, в который обычно переводил мне на хозяйство и получается, что я сегодня проездила почти весь остаток бюджета. Голова у меня кружилась и из-за паники, и из-за поступающего вновь голода, и из-за духоты в автобусе. В магазинчике возле дома я купила любимое Ванькино мороженое и бегом, чтобы не растаяло, понеслась домой. – Мама! – обрадовался Ваня. – Как думаешь, Триггеру можно мороженое? Триггер всем своим видом показывал, что можно и нужно. – Не будем рисковать, – решила я. – Вдруг у него аллергия. Триггер понуро побрел за моим сыном в гостиную. Я набрала номер Жанки – та меня никогда не подведет. Но та была недоступна – о чем предупреждала. У ее нового возлюбленного вилла где-то в горах у моря, где связь плохо ловит, да и зачем она там нужна, связь эта… я посмотрела на часы – уже четыре, я прокаталась почти весь день. Скоро вернется сосед, а мне как то нужно объяснить ему, почему мы собственно, все еще тут находимся.