Глава 17. Таня

Меня потряхивало крупной дрожью. Еще бы, у меня уже была свекровь! Я знала, что это такое. А тут и свекровь, и целых три золовки! И поди им докажи, что я и правда тут только временно живу. – Мы пойдём с Ваней, – сказала я. – Куда ж вы пойдете? – удивился Тимофей. – Куда-нибудь, – пожала плечами я. – Они же меня со свету сживут. – Они меня со свету сживут, – твердо сказал Тимофей. – Если узнают, что я женщину с ребёнком из дома выставил. Не глупи. Все образуется. Он ушёл гулять с собакой и Ванькой, а я металась по комнатам, благо их много было, пустых, гулких. Я так прониклась своим страхом, что организовала себе целых три собеседования на завтрашний день. – Стало легче? – спросил Тимофей вечером. Мы ели запеканку – вполне вкусная запеканка, зачем ее выкидывать. – На собеседование с утра пойду, – придала я уверенности голосу. – Я взрослая и сильная. – Правильно, – кивнул мой собеседник. – Все у тебя получится. Так странно – меня годами убеждали в том, что я никто. Что я ничего не умею. Что работать мне, только кур смешить, надо дома сидеть. Да и дома то у меня ничего не получается, терпят из жалости, хотя я годами тащила на себе весь быт стремясь к недостижимому совершенству. Утром я была уже на первом собеседовании. Внутри вся тряслась, но убеждала себя – они не знают о твоём страхе. У тебя все получится. Для них ты взрослая спокойная женщина. И вообще немного веры Тимофея так многое для меня изменили! – Ребенок есть? – спросила женщина, листая мои документы. Я снова сжалась – очередной страх, что с ребёнком я никому не нужна и даже на работу не возьмут. Ребенок это больничные, хоть Ванька обычно и здоров, как слон, кому это докажешь? – Есть, – ответила я максимально спокойно. – Ванька, шесть лет ему. – И у меня Ванька, – вдруг улыбнулась она. – Только здоровый лоб уже, скоро внука первого подарят. Если вас все устраивает, приходите, можете уже завтра начинать. Я выдохнула – мне тут нравилось. Чем то таким веяло, из детства, когда для родителей я ещё была маленькой дочкой, а не отрезанным ломтем. Папа работал на грузовой машине, и иногда брал меня с собой покататься, развозя зерно и сено, а в обеденный перерыв мы заезжали на базу, меня там поили чаем – вкуснее до сих пор не пила, кормили чуть твердоватыми конфетами и баранками. Здесь – похожая атмосфера. Небольшое автотранспортное предприятие, грузоперевозки, пахнет пылью и машинным маслом, в штате сплошь взрослые, серьезные, но на удивление смешливые мужики, а в вазочке – твердоватые шоколадные конфеты. Из женщин только Нина Владимировна, да я. – Я в принципе и сама бы справилась, – сказала она. – Но начальство велит иметь штатного бухгалтера. Ты отвечаешь за деньги, я диспетчер для мужиков и завскладом. Будем друг у друга на подхвате, если надо отпроситься вдруг, меня предупреждай. Начальство, оно и не каждый день нос сюда кажет. А так чай будем пить да бумажки перекладывать. Идеальная работа после перерыва, тут же решила я. На работу было завтра, но я провела там ещё часик. Нина провела меня по большой территории, показала все. Она немного лукавила – быть мне не только бухгалтером, я тоже должна суметь в крайней ситуации ее подменить, но мне казалось, что я справлюсь. Я теперь все смогу, у меня выхода нет. Домой, точнее домой к Тимофею, я направлялась напевая что-то под нос. Не доходя свернула и отправилась к зданию районного суда. Документы все возможные у меня были с собой, чего кота за хвост тянуть. – Я на развод подавать, – сказала я, заглянув в один из кабинетов. – Электронная очередь, – не глядя на меня ответила девушка. – Запишитесь, сейчас по-моему на начало июля запись идет. Я поникла – я стала верить в себя, мне хотелось перемен немедленно. Я хотела знать, что в моей жизни точно больше не будет ни Степана, ни Зинаиды Павловны, а вместе с ними – страха и унижений. – Он замок поменял, представляете? – тихо сказала я. – И две сумки выставил в подъезд. Даже денег не дал, а у меня ребёнок…я на работу уже устроилась, я просто мечтаю чтобы меня с ним больше не связывал брак… Девушка закатила глаза – наверное у нее таких историй каждый день по пачке. – Ладно, – сказала она. – Все равно окошко. Вы сейчас запишитесь на июль, чтобы пошлину оплатить, только быстренько, и я приму у вас заявление. Вам придёт уведомление и письмо на почту, дату суда назначаю не я. Имущественные споры, алименты? – Пусть платит, – мрачно сказала я. Девушка усмехнулась, а я не дрогнувшей рукой оплатила немаленькую пошлину. Стремиться вперед иногда значит тратить деньги, что же, я хотя бы на работу устроилась. Я сделала так много – как даже и не думала, что смогу. Я устроилась на работу и даже на развод подала. Я не тряпка и не клушка. Я совсем справлюсь. Однако вместо опьянения от результатов труда я чувствовала опустошение и усталость. Села на стул на кухне и уставилась в пустоту. Ванька что-то тараторит, Триггер к ногам прижался в глаза заглядывает – вкусняшки выпрашивает. А я просто устала. – Как успехи? – спросил Тимофей. – На работу устроилась. На развод подала… – Тогда почему грустная такая? Ты же молодец. – Я теперь разведёнка. – Ты теперь свободная, – серьёзно сказал Тимофей. Я посмотрела на него – светлоглазый огромный богатырь. Викинг. Я видела, как он человека в бараний рог согнул. Как он может быть таким добрым? Благодаря нему я увидела, что мужчины не все такие, как Степан. Что они могут быть справедливыми и честными. – Спасибо, – улыбнулась я. И сделала то, до чего никогда бы не осмелилась, но сегодня у меня день смелых решений. Я протянула руку и чуть коснулась его бороды. Оказалось, она мягкая….