Глава 3. Таня

В понедельник после обеда ко мне завалилась Жанка. Работала она два через два, поэтому общались мы преимущественно в будни. Жанка была в отменном настроении и притащила бутылку вина. – Пить в понедельник? – удивилась я. – Едва полдень миновал. – Сам бог велел, – отмахнулась Жанна. – Погоди…Ты была права, – покачала головой я. – Похоже, Степа мне изменяет. И свекровь знает. – Рассказывай, – велела подруга. Я вздохнула и начала короткий рассказ. И про свекровь. И про дачу. И про звонок соседки. И про наклейку на огурце. Под финал рассказа Жанка бахнула бутылкой вина об стол. – Тем более выпить нужно… Ну не будешь, так не пей. Я буду, я устала, я заслужила, – Жанна налила себе вина в кружку, сделала несколько глотков и продолжила. – Теперь надо его с поличным ловить. – Зачем? – испугалась я. – Чтобы к стенке подпереть, зачем еще? – А может, не надо? Может, само как-то рассосётся? Жанка сокрушенно покачала головой, глядя на меня, как умственно отсталую. – Не узнаю я тебя, Танька. Все соки из тебя выпили. Я сказала надо, значит надо. Так, когда твой кобелина гуляет? По вечерам после работы? Вот тогда то мы его ловить и будем. Чтобы полноценно следить, нужно переодеться и выпить, для храбрости. Да не смотри ты так, я же своего прошлого гада так и выследила. Становиться героиней очередной истории Жанки мне не хотелось, но я понимала, что жить так я больше не могу и не хочу. Быть может, хоть что-то изменится? В общем я согласилась, да и противостоять напору подруги было сложно. Жанка отправилась за одеждой для конспирации, моя никуда не годилась, а я за сыном в садик. – Вечером побудешь с бабушкой? – спросила я у него. – А ты что? – А мне нужно кое какие дела сделать. И не говори, что мы во двор к ней ходили, хорошо? – Я бабуле ничего не говорю, она вредная. – Нельзя так о своей бабушке, – отчитала я ребёнка, хотя была совершенно с ним согласна. Оставалось одно – уговорить свекровь. Я позвонила в дверь и навесила на лицо самую милую улыбку из всех возможных. Пришлось приложить усилие, улыбка далась мне с трудом. – Чего вы пришли? – недовольно свела брови Зинаида Павловна. Я боялась, что по звонку она мне точно откажет. – Вы не посидите вечером с Ванюшей? – Куда собралась? Я вздохнула. – С подругами решила посидеть вечером. И приготовилась к буре негодования. – А о сыне моем подумала? Лишь бы деньги его транжирить! Собралась с профурсетками своими, а сама только и умеет, что жопу на диване просиживать! Никакой пользы от тебя в хозяйстве, говорила я Степану, не надо на этой жениться, столько девочек вокруг… Мне хотелось закрыть ребёнку уши ладонями. – Зинаида Павловна, – сказала я. У меня был небольшой козырь. – Одноклассница прилетает из Америки. Почти десять лет там, богатая… Что моя свекровь свято уважала, так это халяву и чужие деньги. И сейчас повелась, вдруг польза какая будет. – Ладно уж, иди, да недолго… Я поцеловала Ваньку и поспешила домой – время поджимало, раньше Степа был в офисе до шести. У квартиры уже пританцовывала Жанка с пакетом. – Скорее, – поторопила она. – Еще переодеваться. – Может, я так пойду? – Да, конечно! От тебя за версту домохозяйкой несет и пирогами. Степка враз поймет, скотина. Сама она была в оранжевом платье, в вырез короткого выпирала могучая Жанкина грудь. На голове шляпа огромная. Очки. – Я такое не надену. – И не надо. Мне выделили драные джинсы. Я такие со студенчества не носила, подозреваю с тех пор они у подруги в шкафу и лежали, с тех пор она раздобрела и ее одежда мне была велика. Джинсы были почти в пору. Из них торчали голые коленки и смотреть на них было как-то неловко. Сверху на меня нацепили мятую футболку, очки и рыжий парик. – Идеально, – цокнула языком Жанка. – Студентка прям. Я не стала говорить, что сама Жанна больше на сутенершу похожа. Подруга подала мне кружку и заставила сделать несколько больших глотков. Было кисло, но я послушно выпила. У подъезда стоял грузовик с кучей коробок, видимо кто-то переезжал, а за ним робко притулилось наше такси. – Следим за мужем кобелем, – объяснила зачем-то ему Жанка. – Пятьсот сверху счетчика. Водитель кивнул. Мы остановились на парковке перед офисом мужа. Кондиционера в машине не было, вечер душный, водитель все время курил, открытые окна не спасали. – Может вы будете поменьше курить? – пискнула нерешительно я. – Это мне надо мужа кобеля поймать или вам? – спросил водитель. Больше вопросов не возникло. Я томилась и мечтала забрать Ваньку и домой, но Жанна была настроена решительно. Через полчаса Степка вышел, водитель и Жанка оживились. Мы съездили с мужем до банка, поторчали там пятнадцать минут, затем вернулись в офис. – Напраслину на мужа возводите, – вздохнул водитель. – Вот так всегда, придет какая блажь бабе в голову, а мы страдаем. – В выходные нагулялся, кобель, – возразила Жанна. – Ничего, мы завтра его поймаем. Уже вечерело. Прежде чем идти на Ванькой, нужно было переодеться, свекровь если меня в таких штанах увидит, пальцем у виска покрутит. Жанка рассчиталась с водителем. – Я тебе переведу, – начала было я. – Да знаю я твои финансы, – махнула рукой подруга. – Иди уже. Я побежала к дому. Грузовика уже не было, только что-то похожее на разобранную кровать у подъезда. Запрокинула голову и едва не выругалась – наши окна светятся. Значит свекровь сама Ваньку привела. Парик и очки я сниму. А штаны? Я запаниковала, свекровь мне и по меньшим поводам мозг выедала, тут вовсе в продажных женщин запишет. Потом вспомнила, что в мою сумку Жанка запихнула еще одни очки и простую длинную юбку – если вдруг во время слежки придётся образ сменить. Юбка наверняка смялась, да и бог с ним. Я посмотрела по сторонам – бабулька с собачкой, на площадке есть дети еще. Переоденусь на лестничной площадке, решила я, все равно все пользуются лифтом. На полпролета ниже своего этажа я притулилась за колонной мусоропровода. Стянула кроссовки, за ними и драные донельзя джинсы. Лифт не шумел, поэтому я чувствовала себя спокойно. Потянулась к сумке оставленной на подоконнике за юбкой, выпрямилась и только тогда услышала шаги. Услышала крайне поздно – человек с какой-то длинной деревяшкой в руках уже поднялся и стоял на пару ступенек ниже. И – смотрел на меня. Вот, кто переезжает, осенило меня. И потом только дошло, что я стою в трусах за мусоропроводом. – Здрасьте, – растерянно сказала я. А что я еще могла сказать?