Глава 18

- Мирр? – аккуратно подношу телефон к уху, надеясь, что мне всё же послышалась.

- Да, прости. – отрывисто произносит подруга. В трубке хлюпают отголоски ее печали.

- Что случилось?

Ощущаю себя странно. Спустя два года я и понятия не имею, что происходит в жизни девушки. А теперь будто бы вновь вторгаюсь в ее личное пространство со своими вопросами. Словно вновь напрашиваюсь считать меня близким другом. Я благодарна Мирре, что та не стала уличать меня в предательстве там, в ресторане. Но, откровенно говоря, нас теперь мало что связывает. Но не спросить не могла.

- Ничего такого, просто… Извини. Я рада, что ты позвонила. Может быть у нас получится встретиться? Сегодня? Завтра?

Я замялась.

- Мирра, я по делу. Прости, что так неожиданно. Но… В ресторане ты предлагала мне помощь.

Подруга замолчала на целую секунду. И за эту секунду мне уже захотелось провалиться сквозь землю. Мне всегда было легче надорваться, но сделать всё самой. Чем просить кого-то о помощи. Синдром «чрезмерной самостоятельности».

- Ты о том, чтобы поговорить с Дамиром? – осторожно поинтересовалась она, будто прощупывая почву под ногами.

- Нет. Речь о деньгах. Я вернулась к Дамиру на определенных условиях, и рассчитывала, что он сможет дать денег на операцию Тиму. Но сейчас, я все меньше уверена, что мне удастся получить деньги и скрыть от него ребенка. Да и сумма слишком большая… Ты прости, что я прошу у тебя, но может быть…

- Элина. – оборвала меня подруга до одури виноватым голосом. – Ты же знаешь, если бы я могла, то первая бы тебе помогла. Но сейчас такое творится… Я кажется с Богданом развожусь… - снова всхлип и дрогнувшие нотки. – Я сама понятия не имею, будет ли у меня  завтра крыша над головой.

А я ошарашенно выдохнула.

Мирра и Богдан.

Они были для меня образцом успешной семейной жизни. Не то клише, где женщина сидит дома, воспитывает детей и варит супы. Мирра совсем не такая. Она идеальный руководитель крупной компании. Идеальная жена успешного влиятельного мужчины. И идеальная мама прекрасной дочери. Иногда я просто не понимала, как все это можно с такой легкостью совмещать.

- Он… грозится оставить тебя ни с чем? – на выдохе произношу я, сама не веря в собственные слова.

- Да. Но… Это не важно. Я что-то придумаю, Эл. Я обязательно тебе помогу, поняла? Может мне удастся отсудить фирму. Если ее активов не хватит, то тогда… Тогда я ее продам! Мы вылечим твоего сына, слышишь?

Я вжимаю смартфон в ухо и безнадежно смотрю на голую стену.

- Нет. – говорю сначала тихо, а потом повторяю отчетливее. – Нет. Мирра, у тебя своих проблем выше крыши, а тут еще я. Какая продажа фирмы? Да и весь процесс судебных разбирательств затянется на недели, если не месяцы. У меня просто нет этого времени.

Мирра замолчала, и я тоже больше не нашлась, что сказать. Было стыдно за то, что я вообще позвонила ей. Стыдно за то, что однажды я ее бросила, не соизволив даже сказать, что жива. А теперь обрекаю подругу на решение собственных неприятностей.

Скомканно попрощавшись и извинившись, повесила трубку.

Ставить ее в еще более неудобное положение, рассказывая в какой именно ситуации я оказалась, хотелось меньше всего.

Тем же вечером я всё же вышла из комнаты. Четыре стены давили словно в тюрьме. В легких не хватало воздуха. А разум всё больше накрывало смятение. Время. Почему его всегда так мало, когда торопишься? И так много, когда ты чего-то ждешь? Сейчас мне жизненно необходимы еще несколько дней. Бесценных дней, которые смогут прояснить всё, что творится в голове у Дамира.

Неужели он правда хочет, чтоб я тут жила все два месяца?

Нижний этаж этим вечером непривычно молчаливый и тихий. Везде царит полумрак и покой.

Я словно призрак брела по знакомым коридорам, пока не увидела полуоткрытую дверь. Дверь в кабинет Дамира.

Обычно она всегда закрыта на ключ. Он не любит там посторонних. Даже во время нашего брака я редко туда заходила.

Осторожно ступая босыми ногами по сверкающему паркету, я встала возле двери и прислушалась. Ни шороха. Либо там нет ни души. Либо за пару минут никто не подумал и пошевелиться.

Тихо открыла дверь и вошла.

Пустота. Сумрак луны проникает рассеянным освещением через стекло. На рабочем столе из массивного дуба разбросаны какие-то документы. Даже странно, учитывая педантичность бывшего мужа. И криво лежащая ручка могла его вывести из себя.

На душе затаилась тревога. Но я, вопреки доводам разума, всё равно прошла вглубь.

Уже через миг поняла почему ноги сами вели меня в кабинет. Взгляд застыл на массивном старинном шкафу прямо возле стола.

Там, внутри, сейф.

Я судорожно сглотнула и еще раз огляделась по сторонам. Если решусь – действовать надо быстро и без раздумий.

Сердце бешено застучало, а перед глазами встал образ сына. И я тут же двинулась к шкафу. Открыла дверцу, ощупала взглядом железный ящик с электронным табло.

Однажды Дамир вводил код при мне. Это было всего один раз, но я уверена, что цифры отпечатались в памяти.  Думать, что код до сих пор неизменен – глупо.

Но рискнуть я обязана.

Прикрыла глаза и напряженно пыталась воссоздать в голове комбинацию. Но назло цифры прыгали в голове, путались, заводили меня в тупик.

Дрожащими пальцами попробовала нажать на шесть кнопок, но табло загорелось красным. Неверно.

Черт.

- Думай, Элина. Думай. Ты же еще не разучилась. – вторила сама же себе.

Спустя две неудачных попытки я увидела ярко-зеленый цвет индикатора.

- Да! – почти выкрикнула и тут же прикусила язык. Господи, разум совсем затуманился от нахлынувших нервов.

Пальцы похолодели. Руки не слушались. Я с трудом понимала, что делаю. Но все же открыла дверь сейфа и…

Тут же впечаталась взглядом в пачки наличных. Увесистые стопки купюр, перемотанные резинками канцелярии. Схватила их в руки. Пересчитала наличность в одной из стопок, а потом окинула взглядом общую сумму.

Облизала пересохшие губы. Со стороны я сейчас должно быть похожа на полоумную. До того страх сквозит в каждом движении.

Осознание, что держу в руках спасение своего сына приходит медленно. Постепенно. Какова была вероятность, что наличности в сейфе хватит на операцию? Один к десяти. К десяти тысячам. Такие суммы не хранят в сейфе. Их кладут на счета и офшоры в Швейцарии, надежно страхуя и пряча от лишних глаз.

Но ее хватило. Тут даже с избытком. Я возьму ровно ту сумму, которая необходима и не долларом больше.

Дышать, кажется, совсем перестала. Со скоростью света отсчитала нужное количество пачек, боясь ошибиться.

Что буду делать дальше – не думала. Главное, как-то добраться до отделения клиники и внести деньги на лечение сына. А там хоть синим пламенем всё гори.

Вдруг охватившее безрассудство нисколько меня не пугало. Всё, чем я жила последние месяцы – поиском нужной суммы.

А сейчас деньги в моих руках.

Спасение близко. Я знаю.

Пришлось дилетантски сложить пачки денег в подол кашемирового свитера – оверсайз, предварительно вытянув его на животе.

Как бежала до своей спальни – не помню.

И лишь закрыв дверь за собой, я прильнула к ней позвоночником. Глубоко, надрывно дыша. Онемевшие руки ослабли, и деньги рассыпались прямо по полу.

Я стояла так не меньше пяти минут. Просто смотрела на новенькие хрустящие купюры. Приходила в себя. Пыталась поверить.

А затем сорвалась с места, сдергивая с себя дорогой свитер. Где-то в недрах гардероба отыскала неприметную черную кофту и старые джинсы. Черную дорожную сумку. Она пригодится для денег.

Собрала пачки с пола. Затолкала наличку в сумку.

Телефон просигналил входящим звонком. На экране высветилось имя Дамира.

Нет. Он не мог так быстро обнаружить пропажу. Судьба просто не стала бы надо мной так смеяться.

Не взять трубку нельзя. Не отвечу – придет сюда, а это мне сейчас нужно меньше всего.

- Эл, спустись вниз. В бассейн. Надеюсь, расположение дома еще не забыла. Могу выслать карту. – будто шутя произносит мужчина.

- Зачем? – тут же отзываюсь не своим голосом.

- У меня есть для тебя новое предложение. – отрезает Дамир и вешает трубку.

Внутри будто что-то должно было вот-вот оборваться.

Казалось, прошлое висит теперь на одном тоненьком волоске. И мне достаточно сделать последний рывок, чтобы полностью от него избавиться.

Сжимаю мобильник в руке и даю себе две секунды на размышления.

Прямо ночью я деньги за операцию всё равно внести не смогу. Так что безрассудно торопиться не стоит. Нужно выбрать подходящий момент.

Мне нужно выиграть время. Сбегу с деньгами прямо сейчас – меня быстро хватятся. Далеко уйти не сумею.

Снова переодеваюсь в халат. Распускаю волосы, пытаясь придать внешности заспанное выражение. И заталкиваю сумку с наличностью под кровать.

Один не верный шаг. И мой план провалится.

Но я его не допущу.

За сегодняшний день меня миллион раз посетила мысль рассказать всё Дамиру. Теперь я рада, что не решилась на это. Попросить его помощи – значит навечно обречь себя и Тимура на присутствие в жизни этого Дьявола.

Значит добровольно согласиться на то, что когда-то он сделает сыну больно. А он обязательно сделает. Разобьёт его маленькое, детское сердце.

Дамир – человек, который в угоду своих плотских желаний не пощадит ни одну душу. Так же, как когда-то не пощадил мою.

Любая мать обязана защищать своего ребенка. Оберегать его от невзгод внешнего мира и до последней секунды своего существования хранить веру в то, что твой малыш вырастет достойным человеком.

Дамир был прав. Нам не нужен такой отец, как он. Перед глазами сына должен стоять другой пример.

Пример честности, благородства и уважения к окружающим людям.

И бывший муж далек от этих понятий, как Земля от Луны.

Душу морозит при мысли о том, что однажды малютка Тим так же бессовестно будет распоряжаться чужими судьбами и играть с жизнями. Меньше всего в сыне я бы хотела узнать бездушность бывшего мужа.