Глава 13

Лана

Дальше едем с Егором молча. Билли Айлиш поет заунывную песню, я мяучу ее напев себе под нос. Слов не знаю, так лишь угадываю очертания песни.

— Светлана, почему ты ездишь в Центр каждый день как на работу? — тихо и самоуверенно интересуется Егор, не глядя мне в глаза. Всё его внимание поглощено дорогой.

— Во-первых не «ты», а «Вы». Во-вторых, не твоего ума дело, — дерзко отвечаю я. — В-третьих, всё же ты за мной следил.

— Да нет, — невнятно и вяло отнекивается парень.

Плавно паркует мерседес около высотного жилого здания.

— Куда мы приехали?

— Здесь ресторанчик неплохой, посидим, обсудим работу.

— Нет! — гордо отвечаю я. Самой тут же становится зябко. Всё-таки лечение приносит какие-то плоды, организм немного потряхивает изнутри. — Если посадил меня в машину, то вези туда, куда я сказала, — приказываю, стараясь не смотреть на объект.

— Ты же голодная, — Егор выдает здравую мысль.

А я тем временем вжимаюсь в спинку сидения, а в животе начинаются нервные спазмы. Егор будто мысли мои читает, закатывает глаза и беспомощно мычит:

— Ла-на, я ничего плохого не имею ввиду, просто хочу быть полезным.

— Полезным? Ты что овощ или фрукт? — гневно выдыхаю я. И злая на себя — за то что плюхнулась к парню в машину — вылезаю из машины. Осматриваюсь — передо мной дверь лишь одного ресторана, не смотрю назад, гордо прусь к дверям.

— Это всего лишь обед с партнером! Это всего лишь обед с партнером! — бурчу себе под нос как заклинание.

В ресторане немноголюдно.

— Девушка, — приятный мужчина хостес провожает к столику, на который указала я.

Рассаживаемся согласно купленным билетам.

Дзинь, — падает эсэмэска от Игоря: Едешь домой? Я задержусь, буду поздно. Мы с Лисицыным окучиваем банкира.

Ну конечно, вездесущие Лисицыны, нужно спросить у мужа откуда он их знает.

Егор будто читает мои мысли, отвечает на них вслух.

— Лана, ты знаешь, как познакомились Игорь и мой отец?

— Даже не представляю! А ты?

Конечно знаю. Я же тоже родом из хоккея.

Теряю интерес к меню, вскидываю глаза на мужчину. Тут же дергаюсь, вспоминая как он дьявольски красив. Огромные карие глаза блестят, ухоженные брови словно птицы летят на загорелом лице, лоб открытый, нос прямой с небольшой горбинкой (наверное, сломанный). Русые волосы отросли за те две недели, что мы не виделись. Теперь челка падает на глаза.

Подмечаю, что хочу зарыться пальцами в челке льва.

Глаза Егора прикованы к моим, и он сейчас видит, как я вцепилась в него взглядом.

Узнав, что он спортсмен, нахожу себе оправдание, меня всегда тянуло к этим сильным, брутальным мужчинам, любящим игру.

Красив как маленький бог — пиджак скинут, светлая тонкая рубашка обтягивает рельефные руки, воротник на шее расстегнут на две пуговицы — вижу мощную шею, на груди окончание чернильной татуировки и серебряный крест на цепочке.

Молчание явно затянулось. Изучаем друг друга. Впервые за время нашего знакомства я открылась. Судя по реакции Егора, он счастлив как мальчишка. Он хороший парень, но не тот…

— Так где они познакомились? Меня сразу удивило подобное доверие со стороны Игоря к Андрею. Обычно он не пускает чужих людей в свой мир!

— В молодежке! Радостно выдыхает младший Лисицын.

— Не поняла?

— Мой отец бывший тренер ДСКА, — гордо заявляет Егор и его глаза улыбаются.

— Андрей Лисицын тренировал молодежную сборную по хоккею в ДСКА?

Моему удивлению нет предела, пребываю в растрепанных чувствах. Не зря говорят Москва круглая!

Мы познакомились когда Игорь Сомов уже перешел в взрослую команду ДСКА, затем последовала травма, после женитьба и жизнь вдали от спорта. Но даже я помню все разговоры об Андрее Лисицыне.

Масштабный человечище! Сколько побед! А скольких пацанов он сделал чемпионами КХЛ и НХЛ!

— Лана, ты здесь? — мужской голос доносится издалека. В ужасе смотрю на крепкую руку. Она неожиданно ложится на мою руку. Кожа к коже, оголенные чувства к оголенным проводкам.

Не смею убрать руку Егора. Мне сейчас до чертиков нужно человеческое тепло.

— А ты почему бросил хоккей?

— Банально! Тривиально! Тоже играл в молодежке, в ДСКА, затем тяжелая травма, полгода ни учебы, ни тренировок. Папа к тому времени ушел в бизнес, мама настояла, чтобы я бросил спорт. Уехал в Лондон, учился там. Два месяца назад вернулся… и встретил тебя.

Вас…

И не нужно было упоминать последнее — как бритвой по сердцу, совести и верности.

Наконец понимаю, что позволила лишнего, скидываю мужскую руку со своей, шиплю:

— Держи дистанцию.

— Что не отменили еще? — стебется наглец.

— Отменили, но не для симпатичных мерзавцев.

— Ух! Это ты обо мне?

— Иди к черту!

Наш столик притих, сидим жуем молча. За соседний столик присаживается пара — взрослый мужчина, молодая женщина. Мы бы их и не заметили, но рядом со столиком они паркуют коляску с малышом.

Серьезно?! Да вы издеваетесь!

Егор делает глоток воды и вдруг спрашивает такое, от чего у меня волосы начинают выпадать:

— Лана, у тебя женские проблемы? Не можешь родить?

У него слабоумие? Вот так в лоб задать вопрос женщине

— Егор ты красивый, только ум сквозь внешность не пробивается, — оскорбляю в ответ.

— Лана, не хочу обидеть!

— А что, хочешь гуманитарную помощь предложить? — вскидываю на парня изумленный взгляд.

— Почему нет? — смотрит прямо мне в глаза. — Никакого риска, я молод, здоров, всё получится.

— Ты предлагаешь сдать свою сперму? — моему удивлению нет предела.

Настала очередь Егора удивляться:

— Сдать? Спятила?

А-а! Я уже ногтями ободрала весь стол. А парень продолжал погружать меня в омут неверности и грязи.

— Если ты не понимаешь, скажу словами, — настаивает Егор. — Я хочу тебя. Ты хочешь ребенка. Каждый из нас получит то, что желает!

— У тебя точно поехала кукуха! Золотой мальчик, привыкший получать ВСЁ по первому запросу!

Схватив сумку, понеслась на выход.

— ЛАНА! Мы не обсудили рабочие вопросы.

— Иди к черту!

Хлопнув дверью, выбежала на край дороги и подняла руку.