37

– …И таким образом, определяя взаимодействие тех или иных положений права, мы акцентируем внимание на их самостоятельном характере, соотношении, а также непрерывном взаимодействии между собой.

Я переворачиваю страницу, взглянув на Стэна.

– Выделение составляющих объекта теории государства предоставляет нам перечень определенных возможностей, – тихо произношу, глядя уже не в книгу. Я склоняю голову набок.

Стэн смотрит куда-то через меня, и я невольно отмечаю, что они с Кейном почти одного роста. У него усталый взгляд, и под глазами пролегли тени, Стэн кажется похудевшим и почему-то таким ранимым.

– Стэн, ты вообще слушаешь меня?

– Что?

Он озадаченно приподнимает голову, будто только вынырнул из сеанса гипноза, и не понимает, что вообще делается вокруг него. Поняв, что безбожно пропустил половину моих объяснений, он досадно качает головой.

Я окидываю его внимательным взглядом.

- Стэн, у тебя все хорошо? Ты сегодня какой-нибудь рассеянный.

– Прости, – он проводит рукой по лбу, откинув волосы назад и извиняюще улыбается. – Никак не могу сосредоточиться. Пересдача уже завтра, а мистер Перс по-прежнему грозит мне провалом на экзамене и годовым неудом.

– Не накручивай себя, мы уже почти всё прошли. Нам осталось всего два параграфа, мы как раз успеем сегодня.

– Я уже как-нибудь сам.

– Ты уверен?

– Да, Ким, я уверен. Ты мне здорово помогла, - он улыбается мне. – Спасибо тебе.

Стэн улыбается, но я вижу на дне этой улыбки еще что-то. Какая-то недосказанность, горечь, тоска смешанная с отчаянием. Я смотрю на него и мне кажется, что я упустила кое-что важное. Но признаться честно, я сегодня чертовски устала, чтобы разбираться, что значит эта улыбка.

– Хорошо, я тогда домой пойду.

– Ты сегодня очень красивая, Ким, – произносит Стэн, и его голос мягко утопает в атмосфере комнаты.

Мои ноги замирают на ровном месте, я останавливаюсь, словно передо мной вдруг появилась невидимая стена. Воздух выходит из моих легких с глупым, неловким и немного истерическим смешком. Да, меня охватывает легкое изумление, и я почти уверена, что он вообще не слышал, что я ему сказала.

И как, извините, я должна реагировать на это?

– Спасибо, – сдержанно произношу я.

Стэн внимательно наблюдает за мной.

– Ты в последнее время словно расцвела, я давно тебя такой не видел, – он продолжает, наблюдая за тем, как я помимо воли стыжусь, заливаясь румянцем. - По-моему, ты не привыкла к комплиментам. Твой парень тебя совсем ими не балует?

Я не знаю, что ему ответить. Говорит ли Кейн мне о том, что я красивая? Да постоянно. Но слышать это от Стэна, парня, который сам предложил мне дружить, в котором я так и не смогла рассмотреть того самого идеального мужчину, которым он видится моим родителям, – как минимум странно и до смешного нелепо.

– Ким, Кимми, – с какой-то странной горечью выдыхает Стэн.

Он подходит на шаг поближе и здесь происходит неожиданное. Он смотрит мне в глаза. Смотрит с такой болезненной решительностью, будто от этого зависит вся его жизнь. И дальше все идет по наклонной. Стэн хватает меня за локти и приближает к себе, я едва понимаю его горячий шепот, едва слышный из-за стука крови в моих ушах.

– Кимберли, – хватка его усиливается и болезненный блеск в глазах умножается.

А потом он целует меня.