Глава 14. С ног на голову

Жанна Громова

Жанна поверила Стасу. Всему, что он рассказал. Тем более, рассказ косвенно подтвердил и Фельдман, знакомый в прошлом с Юрием Александровским. И все же по дороге домой, сидя на заднем сиденье такси, Жанна поискала информацию в сети о гибели семьи Стаса. Нашла, само собой. И газетные статьи, и фото. Жуткие фото того, что осталось от некогда огромного дома в личном парке звездного семейства. Не верилось, что это тот самый дом, в который отличница Снежанна Морозова приходила подтягивать отстающего ученика. Тот самый дом, где по коридорам бегал Семён за вертолетом. Тот, где, казалось, богатая семья защищена от всего дурного.

Увы, остались почерневшие от сажи руины. Прах и пепел.

Неужели, кто-то поверил в короткое замыкание? Чтобы дом сгорел до фундамента, требовалось нечто основательнее.

— Мам! Мам! — дома навстречу выбежал Лёшка. — Ты решила?!

— Что решила? — не поняла Жанна сходу, контуженная событиями минувшего дня.

— Как это что? — обиделся сын. — Насчет прогулки в выходные. Со Стасом!

— Ах, это, — Жанна с облегчением стащила сапоги на высоких каблуках. — Я еще не успела всё обдумать и…

— Мам! — на детском лице отразился целый букет чувств. А, главное, Лёшка пришел к выводу, что его желания в грош не ставят. — Эх…

— Лёш, стой!

Но мальчик ушел в детскую и закрыл за собой дверь. Не хлопнул ею, подобного за ним не водилось, а именно закрыл. Плотно.

Жанна прислонилась к стене и устало провела руками по лицу. Она совсем забыла о Лешкиной идее устроить прогулку втроем. Не такая уж она и дурная, если подумать — эта идея. В смысле, в свете последних открытий. Стас наворотил дел в прошлом. Но нынешний Стас — не худший спутник для восьмилетнего мальчишки. Впрочем, следовало всё обдумать прежде, чем принять окончательное решение.

— Ничего, он оттает, — из кухни вышла Алевтина Фёдоровна. — Ему же не объяснишь, что это за фрукт — Стас Александровский, и по какой причине ты изображаешь невесту.

Жанна только головой покачала.

— Всё не так… Всё… Я кое-что узнала и… Давайте, я чуть позже расскажу. Сейчас… Ох, мне надо просто полежать с часок. Собраться с мыслями.

Алевтина Федоровна проводила Жанну тревожным взглядом. Но ничего не сказала. Знала, Жанна Громова — женщина сильная. Что бы ни случилось, возьмет себя в руки. Если ей и нужна минутка слабости (или час), лучше не мешать. В одиночку быстрее успокоится и примет необходимые решения. А потом… потом устроит веселую жизнь всем обидчикам.

Войдя в спальню, Жанна стянула рабочую одежду, облачилась в рубашку с джинсами и без сил повалилась на кровать. Громко всхлипнула, ощущая себя разбитой. Из-за всего сразу. История семьи Стаса выбила почву из-под ног. Но не меньше потрясла и выходка Альберта. Зачем, спрашивается, он состряпал фальшивое досье? Жанна непременно это выяснит. С подробностями. Но не сегодня. И, возможно, не завтра. Она пока в совершенно разобранном состоянии. А в таком состоянии говорить с Альбертом нельзя. Только с холодной головой и не менее холодным сердцем.

Что до Стаса… Жанна пока до конца не понимала, как его воспринимать. Сегодня она увидела его в совершенно новом свете. И этот образ никак не вязался с тем, что Жанна помнила. Будто два разных человека. Небо и земля.

Неужели, люди способны настолько измениться? Или девочка Снежанна не замечала чего-то прежде — в той другой жизни?

В ответ пришло воспоминание из прошлого. О весеннем вечере, когда на асфальте не осталось снега, а всё вокруг жило мечтой о переменах и обновлении. В тот вечер в доме Александровских вновь разразился скандал. Из-за Стаса. Из-за кого же еще? Юрий Дмитриевич «громыхал» в кабинете на отпрыска, а Снежанна ждала в комнате, предназначенной для школьных занятий, в компании Марины. Та сидела на подоконнике, курила и поглядывала на темнеющее небо. Надеялась разглядеть большую медведицу.

— Стас опять отмочил, — бросила она, обращаясь будто и не к Снежанне.

Та промолчала тактично, а Марина спросила:

— Тебе неинтересно, что он натворил?

— Нет.

— А ведь не врешь. Забавно, я сначала подумала, что ты сохнешь по блондинчику, потому он тебя и бесит. Но, похоже, бесит Стас совсем по другой причине. Ты считаешь его ниже себя. По интеллекту и всему остальному. Бабло не в счет разумеется. И отцовское положение.

— Я не…

— Да не оправдывайся ты, — Марина затушила сигарету в чайном блюдце. — Стас кого угодно доведет своими беспонтовыми выходками. Вот и сейчас выкинул фортель. Кто его просил тащить в койку дочку домработницы? Нельзя гадить там, где ешь. Хотя, возможно, это был очередной протест. Хорошо еще, что эта дуреха не залетела. А то уже размечталась, что станет хозяйкой в большом доме. В том самом, где мамаша полы драит.

Снежанна едва сдерживалась, чтобы не заткнуть уши. Зачем ей знать эту мерзость? Закидонов Стаса Александровского и в школе хватает.

Марина заметила выражение ее лица и усмехнулась.

— Ой, да не кривись. Подумаешь, устроили двое небольшой… хм… Короче, я к тому, что Стас не такая сволочь, как может показаться. Он просто отлично играет в сволочь. Правда, сам пока не понимает, что это игра. Кстати, — она, прищурившись, посмотрела на Снежанну, будто взглядом раздевала. Нет, не снимала одежду, а сдирала слой за слоем, чтобы разглядеть душу. — Кстати, ты тоже не такая, как себя подаешь. И тоже об этом не шибко догадываешься. А окружающие и вовсе ничего не подозревают. У меня же профессиональное чутье. Я фотограф. Замечаю то, что другие в упор не видят.

Снежанна испытала странное чувство. Будто кто-то впервые в жизни разглядел в ней искру, которую годами гасила деспотичная мать.

— И что же такого ты во мне увидела? — спросила с вызовом, хотя сама сгорала от любопытства.

— Ты красивая, — ответила Марина, наклоняя голову набок. — По-настоящему красивая. Если, конечно, стащить всё это барахло, перестать стягивать волосы в детские косы и избавиться от очков. Ты вообще слышала, что на свете существуют линзы? И операции по коррекции зрения? Проблема в том, что нелепый «маскарад» тебя скрывает. Превращает в убожество в глазах большинства. Никто не видит твоего лица. Даже описать его не сможет, если спросить. Только идиотскую одежду и эти огромные очки. А ведь ты способна разбить немало сердец. Не веришь, да? Я могу тебе это доказать. Если захочешь…

Снежанна растерялась. И даже попятилась.

Ну и заявление!

— Да не пугайся ты так, — Марина улыбнулась и вальяжно закинула ногу на ногу. — Я предлагаю провести пару фотосессий. Приведу тебя в порядок, наряжу в свои шмотки или в Сонькины, накрашу и пофоткаю. Нужно, чтобы ты посмотрела на себя со стороны. Не в зеркале. А увидела моим профессиональным взглядом.

— Я не… я не…

— Подумай над предложением. Фотоаппарата у меня всё равно пока нет. Мать обещала привезти через пару-тройку недель. При условии, что буду вести себя прилично. У меня ж всё отобрали: и рабочую аппаратуру, и мобилу, и ноут. Ну, после передоза. Типа воспитательная мера. Идиотизм. Фотоаппарат-то чем мне помешает? Наоборот, я б хоть делом занялась, а не кисла, не зная, куда себя приткнуть. А в сеть я могу через ноут Стаса войти запросто. Тоже мне изоляция. Кстати, — она спрыгнула с подоконника, вырвала страничку из блокнота, лежащего на столе, что-то там написала и протянула Снежанне. — Вот, это адрес моего сайта. Посмотри работы. И всё обдумай. Для тебя всё будет бесплатно. А я хоть развеюсь.

Снежанна пребывала в абсолютной уверенности, что не воспользуется предложением Марины. Она ни разу не модель. Фотографировалась вообще редко. Не любила это дело. Получалось просто ужасно. Вечно с широко открытыми глазами, будто испугалась камеры, из которой вот-вот вылетит не птичка, а крокодил. Однако адрес сайта взяла. Почему бы не полюбоваться на чужие работы?

Это Снежанна и сделала, придя домой. Мать задержалась в школе на очередном совещании, которая сама и организовала, свято веря, что у учителей нет других дел, кроме рабочих. И дети с мужьями-женами в них не нуждаются. Так что никто не мешал, не заглядывал через плечо, проверяя, чем дочь занимается в сети. Снежанна забила в адресную строку всё, что требовалось и… ахнула. Одна только шапка сайта была произведением искусств. Она состояла их нескольких фотографий, от которых захватывало дух. Яркие девчонки модельного типа с такими… хм… живыми лицами. С эмоциями! Настоящими, не наигранными.

Так было со всеми снимками на сайте. Снежанна просматривала их часа два. До самого возвращения домой суровой родительницы. И не нашла ни одного неудачного или посредственного. Марина не просто фотографировала людей (не только девочек-моделей, но и взрослых, и даже пожилых), она ловила мгновенья. Каждый снимок — маленький шедевр. На них даже те, кого и близко красивыми не назовешь, выглядели эффектно, притягательно.

Однако Снежанна осталась при своем мнении. Она на фотосессию не согласится.

****

Жанна вышла из спальни часа через два, заглянула на кухню, чтобы попросить Алевтину Федоровну приготовить горячий шоколад для себя (сегодня можно забыть обо всех диетах) и отправилась в комнату к Лёшке. Она постучала, но сын не отозвался. Тогда Жанна сама открыла дверь. Это ее дом, а у них с сыном уговор, если тот не отвечает, она вправе зайти на его территорию без разрешения.

Сын прятался. В палатке, установленной посреди комнаты. Застегнул молнию изнутри и делал вид, что его там и нет вовсе. Молчал, как партизан.

— Давай поговорим, как серьезные люди, — предложила Жанна, усаживаясь на пол.

Однако ответа не последовало. Лешкина обида перекрывала всё на свете.

— Ладно, тогда говорить буду я. А ты послушай. У меня не было времени обдумать твою затею с прогулкой в выходные. Слишком много всего свалилось. Да, тебе это не кажется оправданием. Ведь рабочие дела взрослых — это невыносимо скучно. Но всё, действительно, так. Кроме того, не факт, что и у Стаса получится погулять с нами. С ним живут младшие брат и сестра. Родителей нет. Поэтому за ребят отвечает Стас. У него много обязанностей дома. Но если Стас сумеет вырваться к нам в субботу или воскресенье, я не буду возражать против совместной прогулки. Обещаю.

Жанна нередко говорила с сыном, будто он не восьмилетний ребёнок, а, как минимум, двенадцатилетний, а то и старше. И это обычно работало. На «отлично».

Вот и нынче Лешка забыл о желании долго и упорно играть в молчанку.

— А что случилось с родителями Стаса? — спросил он, но молнию не расстегнул.

Жанна подавила тяжкий вздох. Непростой вопрос. Однако ее сын знал, что такое смерть. Лешка ведь рос без отца. Однажды пришлось объяснить, что на самом деле значит фраза «папа живет на облаке».

— В жизни случаются плохие вещи, Лёш, тебе это известно. Родители Стаса умерли. Как твой папа. Они, как и папа, не успели вырастить своих детей.

— А они маленькие? Дети?

— Тогда были маленькие. Но уже повзрослели. Сестра Стаса — Света — учится в школе, но она гораздо старше тебя. Брат Семён школу закончил. Но Стас всё равно о нем заботится. Семён болен. Не может ходить. Помнишь, как в прошлом году мы ездили в детский дом и видели там ребят в колясках?

— Помню. Семён тоже в коляске?

— Да. Так что забот у Стаса полон рот.

Это была памятная поездка. Агентство устраивало благотворительную акцию для детей-сирот. И не просто сирот, а инвалидов. Алевтина Федоровна горячо отговаривала Жанну брать с собой Лёшку. Но та сделала по-своему. Считала, что Лёшка достаточно большой и морально устойчивый для такой поездки. Наоборот, мальчику, живущему в большом доме в окружении роскоши, не помешает своими глазами увидеть, что есть дети, у которых всё иначе. Больные дети. Он должен понять, что важно помогать другим.

Лёшка понял. На следующий день собрал в пакеты горы игрушек и попросил Жанну отвезти всё это в детский дом. Она предложила повременить с расставанием со всем добром сразу, а выбрать только некоторые игрушки. Заодно рассказала, что к Новому году агентство получит от детского дома целый список детских пожеланий. Тогда она возьмет Лёшку в магазин, и они вместе выберут ребятам подарки. Лёшка согласился на этот вариант, но настоял, что хотя бы один из подарков он купит на деньги из копилки.

— А может, мы пойдем гулять все вместе? Не втроем, а впятером? — спросил вдруг Лёшка.

Жанна задумалась. А что? Не самая худшая идея на свете. Хотела сказать «подумаем», но вспомнила, как сильно сын не любит такой ответ.

— Не обещаю, что всё получится, — призналась она честно. — Но я постараюсь это устроить.

— Договорились, — донеслось из палатки.

— Может, теперь ты выйдешь? — поинтересовалась Жанна лукаво.

Но Лёшка не намеревался быстро сдаваться.

— Выйду. Когда Алевтина Фёдоровна на ужин позовет.

— Ладно, — смирилась Жанна. В конце концов, каждый человек имеет право немного поупрямиться. — Тогда увидимся за столом.

— Увидимся, — отозвался Лёшка, а обида в голосе пропала.

****

Утром Жанна проснулась с твердым намерением расставить точки над «i». Плотно позавтракав и выпив пару чашек сладкого кофе со сливками, отправилась в офис Альберта Рудакова. Работа никуда не убежит. Как и все на свете дела. Сначала следовало выяснить, какого лешего покровитель устроил балаган. Жанна ни на секунду не сомневалась, что ее Альберт не подставил бы под удар. Она ему как дочь. Не обожаемая Ася, конечно, но всё же. Тут дело в другом. Альберт задумал многоходовку и отвел всем действующим лицам определенные роли. Вот только какие? Вопрос на миллион.

Альберт не ждал появления подопечной. Но удивление мастерски скрыл. Отменил совещание и велел секретарю никого не впускать. Легко догадался, что Жанна не явилась бы без звонка, если б не дело галактической важности.

— Что случилось? — спросил, едва они устроились на мягком диване.

— Ты мне скажи, — Жанна открыла портфель и кинула покровителю на колени папку с фальшивым досье на Стаса.

Ни один мускул не дрогнул на волевом лице. Альберт улыбнулся и потрепал Жанну по щеке. Ласково. Отечески.

— Теряешь хватку, девочка. Я думал, разберешься раньше.

— Альберт… — Жанна едва зубами не скрежетала, но кидаться обвинениями и устраивать скандал не желала. Ссоры с этим человеком ей не нужны. Да и желания с ним ругаться не было. Он тоже ее семья. Как Лёшка с Алевтиной Фёдоровной и Лидой.

— Уверен, ты чего только не надумала. Целую военную операцию сочинила. С привлечением инопланетных войск.

— Альберт…

— Ты помнишь, в каком состоянии пришла ко мне, когда увидела этого фрукта с Асей? Я отлично помню. Носилась по этому самому кабинету в истерике. Почти рыдала в голос. Ты! Состоявшаяся женщина, леди-босс, способная прижать к ногтю любого. Вмиг превратилась в девчонку, которую я подобрал на улице среди ночи. Словно и не было двенадцати лет. Я и не догадывался, что Стас Александровский такая проблема для тебя. Что эта рана не затянулась. Подозреваю, ты и сама не догадывалась, пока не столкнулась с ним нос к носу. С этим следовало что-то делать.

— О! И ты сделал!

— Да, Снежанна, сделал.

Она дернулась, не ожидая услышать настоящего имени из его уст. Он нарочно так ее назвал, чтобы отрезвить, заставить сосредоточиться. И добился желаемого.

— Ладно, я тебя слушаю, Альберт. Объяснись.

Большой босс вальяжно откинулся на диванную спинку. Осталось только руки на животе сложить для полноты картины. Но Жанну прием не обманул. Этот «зверь» не расслаблялся по-настоящему даже в присутствии своих.

— Ты жаждала расплаты, — проговорил он небрежно. — Жаждала страстно. Отчаянно. В тот день, глядя на взвинченную тебя, я понял, что эта история не закончена. И пока в ней не поставлена точка, это будет точить тебя изнутри, мешать спокойно жить. Вот я и преподнес старого неприятеля на блюдечке, чтоб ты выпустила пар, успокоилась и двигалась дальше. Никакого вселенского заговора. Никаких стратегических войн.

Жанна усмехнулась, глянула на Альберта исподлобья.

— Мое желание отомстить на поверхности. Ты не ответил на вопрос о ложном досье.

— Это тоже на поверхности, девочка. У тебя доброе сердце. Узнав о трагедии семьи Александровских, ты отпустила бы парня с миром. И пальцем б его не тронула. Но тебя бы это не излечило. Сначала следовало «выдрать» его, как сидорову козу, а потом пнуть на все четыре стороны. Погибшая родня не снимает ответственности за грехи.

Жанна молчала. Ей не понравилось объяснение. Хотя это всё было в духе Альберта. Он не из тех, кто прощает. Ему плевать на смягчающие обстоятельства. Парень, въехавший в свадебный кортеж старшей дочери Веры, сел надолго, хотя мог рассчитывать на более мягкий приговор. Он не превышал скорость, не нарушал ПДД. Просто потерял управление, растерялся, не затормозил. Был не слишком опытным водителем. А еще у него была беременная жена. Но Альберт подключил все связи, чтоб убийце Веры назначили максимальное наказание из возможного. Позже он постарался, чтобы парня не выпустили досрочно. А когда тот таки вышел на свободу, остался без семьи. Ибо «странным» образом не мог найти работу, а жена устала терпеть то мужа-заключенного, то мужа-иждивенца. Кончилось тем, что он уехал в глубинку чуть ли не в поле пахать.

Так что гибель семьи и наличие несовершеннолетних брата и сестры для Альберта ничего не значило. Вину с самого Стаса, в его понимании, это не снимало.

— В чем-то ты прав, — согласилась Жанна. — Но ты подставил меня. Если б из-за желания мстить пострадали Света и Семён…

— И как бы они пострадали, интересно? — усмехнулся Альберт. — Ты же не убила б их опекуна. Повозила б мордой об асфальт, заставила б чувствовать себя униженным. Иных действий я от тебя не ждал. Кем ты меня считаешь, девочка? Правда, думаешь, что я причиню вред школьнице и инвалиду?

Жанна молчала, понятия не имея, что на это ответить. Альберт просчитал всё наперед. Знал, что ее месть не затронет младших Александровских, а выяснив правду, Жанна отпустит Стаса, а пар к тому моменту выпустит. В теории звучит стройно. Но на практике выглядит мерзко. Жанна всё равно чувствовала себя злодейкой.

— Одного не понимаю: зачем играть в помолвку со Стасом? — спросил Альберт с любопытством. — Коли была необходимость, могла бы подобрать другого кандидата.

— Так вышло, — ответила Жанна туманно.

Покровителю не стоит знать об истории с Викентьевым. Иначе дело кончится плохо. Для всех участников событий. И самого Альберта тоже. Викентьев стоит выше в пищевой цепочке.

— Угу. Главное, палку не перегни. Вы «встречаетесь» открыто. Дойдет до Аси, разразится скандал. На три вселенные сразу.

Жанна усмехнулась.

— Ты же не хочешь, чтобы она выходила за Стаса.

— А еще я не хочу, чтобы мои девочки из-за него рассорились. А так и будет. Ася не любит делиться игрушками. Кстати, она позавчера звонила, чтобы согласовать… барабанная дробь… дату свадьбы. Со мной согласовать. Не с женихом. Так и не перебесилась в своем Париже. А я надеялся, наивный.

— Ну… — Жанна посмотрела в сторону окна, стекла которого гладили лучи редкого осеннего солнца. — Стас теперь другой человек. Я в этом убедилась лично. Он, кстати, рассказал о тебе. Признался, что устроился ко мне в качестве твоего шпиона.

— Неужели? — глаза Альберта округлились от искреннего удивления.

— Такого ты не ждал, верно?

— Не ждал, — признался он. — Но это ничего не… 152e1bc

— Может, тебе не вмешиваться? — перебила Жанна. — Оставить всё на усмотрение Аси?

Альберт посмотрел на подопечную, будто сомневался в ее душевном здоровье.

— Я бы привел с десяток аргументов против этой свадьбы. Но назову один. Главный. Стасу Александровскому не нужна моя Ася. Он ее не любит. Не ценит. Подстроился под обстоятельства, раз она вбила в голову идею со свадьбой. На кой чёрт мне такой зять? Что до тебя, девочка… Заканчивай играться с парнем, раз всё выяснила, и гони в шею. А я займусь Асей и ее желанием выскочить замуж.

— Каким образом займешься, можно узнать?

— Можно, — Альберт расплылся в злокозненной улыбке, из которой Жанна сделала вывод, что он не сомневается в успехе «операции». — Я отправил к дочке подсадную утку. Точнее, хм… «селезня». Молодого парня. Того же типа, что и Стас. Глядишь, перетянет внимание на себя, и Ася забудет «великую любовь»…

…Офис Альберта Жанна покидала со странным чувством. Она жаждала ответов и получила их, но ощущала себя так, словно помоями окатили. А теперь еще Альберт решил поиграть с чувствами Аси. Зря. Узнает, не простит. Да и сомневалась Жанна, что названная сестренка купится. Она упертая. Так просто от Стаса не откажется. Даже ради подсадного селезня.

А Стас… Жанна понимала, что Альберт прав, и ей пора устранить бывшего одноклассника из своей жизни. Но как это сделать, если Викентьев следит за каждым шагом? Исчезнет жених, он снова подкатит. Жестче прежнего.

Ох, и как она умудрилась так вляпаться…