Глава 6
Фата тяжело ложится на плечи, как белый туман - будто не ткань, а тишина, которой укутали мое имя, мою волю, мое дыхание. Я вижу сквозь нее огни - сотни глаз, сотни лиц, а над всем этим звенит зурна, как будто сам воздух призывает к покорности.
Глаза в пол, строптивая. Не смотри на мужчину, как равная…
Меня выводят - медленно, торжественно, будто я не человек, а обет. Подруги невесты, которые едва знают мое имя, поправляют подол, за спиной шелестят шаги. Белое платье цепляется за ковер, за время, за мое прошлое.
Музыка становится кромче. Меня выводят в гостиную. Передо мной появляется Заин… Лицо спокойное, почти равнодушное. Но эти глаза… Они как всегда смотрят слишком выразительно. В его руках букет - огромный, тяжелый. Он протягивает его мне…
Свет падает на мои глаза и даже через дымку вуали, меня скрывающей, мы встречаемся взглядами…
Толпа шумит. Хлопают, кто-то выкрикивает пожелания счастья. Инсинк заставляет поднять глаза. Я замираю… Саидов… Он стоит напротив, в черном костюме, неподвижный, как камень. Его взгляд - сталь под пеплом. На лице играют желваки. Он бдит. Он считывает каждый мой вдох, каждое движение рук.
Он знает, что все это - спектакль. Что этот брак фиктивен, создан лишь для того, чтобы вернуть меня. Чтобы снова запереть меня в клетке.
Нас ведут вниз. Мы садимся в праздничный кортеж. Под гул клаксонов выезжаем шумной гурьбой. Когда оказываемся у самом пафосного банкетного зала республики, я нервно сглатываю.
Флористы, дизайнеры, кулинары…
Сколько же вложено в эту свадьбу? Зачем? Зачем это Заину?
Стилист сказала, что он просто хочет красивый пир в традициях. Самир утверждал дяде, что это заткнет дурные языки, кто будет говорить, что наш никях с Заином был недействителен. А я… Я просто смотрела на эту роскошь и испытывала жалость по поводу того, что за эти деньги можно бы было накормить целую армию…
Мы сидим на помпезном постаменте.
Тосты, песни, танцы молодых…
Я чувствую, как все нас обсуждают. Чувствую на себе придирчивые взгляды. Чувствую, как почва горит под ногами. Я еще не поднимала фату и мой наряд в целом скрыт… Сейчас я даже переживаю, что слишком открытая… Но… в моменте, в порыве протеста я хотела именно такое платье. А сейчас переживаю.
Вот так у меня всегда. В самый ответственный момент я даю заднюю. Не решаюсь на радикальный шаг…
Вдруг Заин поднимается.
- Пойдем, - говорит тихо, почти шепотом.
За весь вечер это едва ли не первое его обращение ко мне…
Я не сразу понимаю, о чем он. Потом - слышу первые удары барабана. Лезгинка. Парный танец жениха и невесты.
Толпа расступается. И я выхожу на середину зала.
Минутное затишье сменяется драйвом.
Музыка рвется - стремительная, горячая. Ноги сами находят ритм, плечи оживают, руки - крылья. Я кружусь, будто изгоняю из себя страх, долг, все, что навязали мне. Только в танце я свободна! В этот миг я не невеста. Не жена. Не дочь. Я - пламя.
С каждым ударом барабана я чувствую, как фата падает с головы, как за мной остается только белый след ткани. Люди кричат, хлопают, свистят. А я все танцую… Кружусь, как только я умею- до головокружения, до онемения конечностей. Останавливаюсь, чувствуя, как волосы разметались из прически. Знаю, что сейчас мой наряд видно целиком, ведь фата, наконец, сзади.
Смотрю в глаза Заина.
Он отвечает тем же, а потом переводит глаза ниже. На мое смелое декольте…
«Бесстыжая… Харам… Кахба…»- доносится сдавленным шепотком от недовольных матрон.
Я гордо выпрямляюсь.
И продолжаю смотреть на Заина.
А сбоку чувствую яростный, черный, дикий взгляд Саидова.
После нашего танца атмосфера становится накаленной, как металл.
Я чувствую фонящее напряжение от Заина. Я чувствую фонящее напряжение от Самира… Если бы взгляд мог испепелять, я бы стала пеплом. Не знаю, смогла бы возродиться, подобно Фениксу… не знаю, хватило бы сил… Такие мужчины слишком сильно забирают…
Не проходит и получаса после нашего танца, как Заин встает из-за стола молодоженов и кивает мне. Я тоже поднимаюсь, нервно сглотнув.
- Нам пора,- произносит тихо.
Выходим под взгляды сотен.
Не касаемся друг друга, но идем шаг в шаг.
Пульс отбивает чечетку в горле. Близится не только ночь вместе, но и… мои планы… Сумасшедшие планы…
Боковым зрением хватаю сестру Владлена. Она стоит у колонны, подает мне сигнал одними глазами.
- Могу зайти в уборную?- произношу тихо.
Заин словно бы берет паузу на подумать, потом кивает, отпуская.
Быстро хлопаю за собой дверь.
- Вот, держи,- слышу от Маши, которая протягивает мне маленький кулончик. Там внутри растолчённое снотворное. Я должна подсыпать его в бокал к Заину… Через полтора часа он вырубится и можно будет бежать из отеля… Только бы все получилось… В Москву поедем на машине- чтобы не светить документами. Всего один шаг. Всего один глоток- и я на свободе…
- Иди, -говорит мне она,- чтобы тебя не хватились.
Я киваю и решительно направляюсь на выход.
Вздрагиваю, когда тут же упираюсь в Самира…
Он специально здесь сейчас, специально рядом, у двери…
Не дай Бог, что-то слышал…
Как всегда, рядом с ним я задерживаю дыхание…
Его глаза нагло чертят горячую линию о моих глаз к губам и груди…
- Скоро снова встретимся, Жадия,- произносит он, чуть растягивая губы в улыбке.
Я понимаю, на что он намекает. Внутри все вздрагивает от неприятия и протеста…
Он поднимает руку и трогает мою щеку.
- У тебя тут помада. Кто-то поздравлял, целовал…
- Руки убрал!- слышу сбоку мужской свирепый приказ.
Заин.
Боже…
Самир снова усмехается.
- Вошел в роль, друг…
Заин подходит ближе.
Он смотрит только на меня.
Интересно, Самир тоже считывает этот взгляд собственника? Властителя? Алчный, дикий, порабощающий?
А может я себе придумываю? Может и нет этой жадности, нет этого внимания?!
Тянет руку и берет меня за запястье. Пальцы такие горячие, что я едва не шиплю.
- Люди могут превратно понять, Самир,- произносит он,- она моя жена…
Последние слова- на выдохе. Глаза в глаза. Меня прошибает… С ним не будет просто- ни одной ночью, ни всегда. Люди не зря про него разное говорят…
- Идем, Жадия…- тихо, только для меня.
- Завтра утром я буду,- кидает в спину Самир.
Дорога до отеля, где у нас заказан люкс, занимает не больше десяти минут.
Поднимаемся наверх. Уже в лифте чувствую ноги ватными. Он смотрит, смотрит… И слишком рядом. Я чувствую запах его парфюма, я чувствую его нависающее давление…
Комната встречает темнотой и прохладой, от которых сразу озноб и мурашки…
- Сними туфли, Жадия. Твои ноги устали. Я вижу…
Прав, конечно. Лабутаны- прекрасны внешне и чудовищны внутри… Словно бы их красная подошва- издевательство.
Высокий ворс ласкает ступни. Я даже глаза на мгновение прикрываю от блаженства.
А потом чувствую его со спины…
Шаг, второй, третий…
Замираю…
Он не должен успеть что-то сделать… Не должен! Я напою его снотворным раньше!
- Скажи что-нибудь, Жадия…- тихо и вкрадчиво. С выдохом мне в волосы.
Молчу. Дрожу. Не дышу…
Вздрагиваю, когда он поддевает заколку, держащую фату. Она падает к ногам.
Обходит меня. Смотрит в декольте как имеющий на это право…
- Это вызов или глупость?
Намекает на смелость наряда.
Я вскидываю подбородок.
- Рада, что ты хотя бы не решил, что это желание понравиться тебе…
Заин усмехается.
- Зачем что-то решать? Ты и так нравишься и сама знаешь. Декольте тут ни при чем. Я из тех мужчин, что по походке может определить, кем она хочет быть и должна быть…
- Должна и хочет? А в чем разница?
- У каждой есть иллюзия и предназначение… Баланс этих двух вещей и есть женская гармония…
- И что же я?
- Ты не в гармонии… потому что твое «должна и хочет» отличается.
- Хорошо, что ты это видишь…
Снова усмешка…
- То, что я это вижу, отнюдь не значит, что это «хорошо», Жадия…
Он делает шаг ко мне, сокращая расстояние до миллиметров.
Я на автомате отступаю, но он перехватывает за талию, лишая маневра.
- Возвращаемся к началу разговора. То, что ты напялила непростительно открытое платье, это протест или глупость?