Глава 1. Марта

Мой мир разрушен. Я не могу дышать, не могу мыслить, не получается жить. Ничего не имеет ценности. Я будто умерла. Запись в дневнике Марты. Маленький сибирский городок Около двух лет спустя Яркий свет софитов бьет в глаза. В огромном зале я едва различаю лица собравшихся людей. Зал полон, и все они сидят за столиками. На мне довольно свободное черное платье из атласа, но очертания тела обрисовываются при каждом моем движении. Распущенные волосы перекинуты через плечо. В ушах массивные серьги с бриллиантами. Не мои. В конце вечера я обязана буду их вернуть в ювелирный салон. Я не вижу того, кто купил танец со мной, и чувствую себя глупо, стоя посередине пустого пространства. Сумма, которую незнакомец вывалил за две минуты со мной и заунывную песенку, поистине огромна даже по меркам богатых людей. Осознавая это, вдоль позвоночника собираются мурашки. Безумец какой-то. Лучше бы держаться от него подальше. Волнуясь, заламываю пальцы. Это так непозволительно для модели моего уровня. Начинает играть музыка. Как я и думала, очень заунывная. Тухлая. Но я улыбаюсь, пока по спине пробегает холодок. Он выходит в центр круга уверенным шагом, как делал это всегда. Джинсы цвета «кэмел», белая рубашка, кеды. Волосы чуть длиннее, чем в нашу последнюю встречу, и более выгоревшие на майамском солнцепеке. Он без тени улыбки на лице, где щеки и подбородок покрыты темной щетиной. Ну очень серьезный. Можно подумать, что его заставили. А я… Я продолжаю улыбаться. Рада видеть, хоть и причинил такую боль, что на части разрывало. Алекс Эдер. Чемпион. – Привет, Марта, – говорит строго. Долго смотрит мне в глаза, но я не отвожу взгляд, выдерживая его напор. – Разрешишь? – спрашивает, можно ли положить свою ладонь мне на талию. В другой ситуации усмехнулась бы и возвела глаза к потолку. Это так глупо – потратить хренову тучу денег и спрашивать разрешения. – Алекс… Разрешаю. Но его рука уже греет мою поясницу. Ее покалывает, но я стараюсь не замечать. Просто не каждый день встречаешься со своим прошлым лицом к лицу. Дышу его парфюмом, а пальцами глажу дорогой хлопок рубашки. У нее довольно грубая ткань, и не сказать, что мне нравится. – Надеюсь, деньги за этот танец точно пойдут на благотворительность? Я очень переживаю за… Хочу усмехнуться во второй раз. Удивительно, что Алекс Эдер не знает, кому помогает. Похоже, что даже чемпион волнуется. – Сомневаешься? Мы переглядываемся. – Ну, если ты мне обещаешь, – уголок его губ слегка дергается вверх. Не улыбка, но уже что-то. А я нет, – продолжаю широко улыбаться. На камеру. В конце концов, этот танец обошелся гонщику в целое состояние. Только зачем? Настолько жаль морских обитателей? Алекс шепчет. Шепот перебивает тугие ноты медленной песни. Прошу прошлое не бить так сильно. Хватит. Не полюбил меня. Бывает. Он не виноват. – Я так и не поблагодарила тебя за подарок. Моя карьера началась с электронного письма-предложения. Первое время думала, что это благодаря каким-то моим контрактам в прошлом, но я глубоко ошибалась. Мне снова помог Алекс, а я так и не написала ему банального «спасибо». Зла была, обижена. А потом… Очень глупо ворошить то, что сожгла, а пепел смела в самый дальний уголок и посадила на крепкий амбарный замок. И теперь я настоящая модель. У меня есть менеджер, куча договоров, собственный райдер, и я участвую в Неделях моды. – Представим, что этот танец и есть твоя благодарность, – отвечает смущенно. – Но ты за него заплатил, – вновь переглядываемся. – Любой бы заплатил, – чуть посмеивается. Боже, как давно я не слышала его смех. Мои ноги устали, голову разрывает, в висках бешеная пульсация. И как же так получается, что я рядом с Алексом просто разговариваю? Будто бы во сне. В очень реальном, страшном сне. Музыка заканчивается. Мы останавливаемся. Алекс нехотя отступает, и решаю, что это на самом деле мне все мерещится из-за утомления. – Спасибо, – говорит с призрачной улыбкой. Второе прощание. Это – правильное. Грудную клетку раскурочивает, словно попала в аварию. Все тело ломит, в мясо. Но улыбка всегда должна быть, пусть хоть дуло к виску приставят. Я ведь модель, как и мечтала. Алекс отходит спиной и так проходит метр. Только потом разворачивается и растворяется в темноте зала, словно этого гонщика и не было. – Поздравляю, Алекс Эдер, – говорю громче. Нужно, чтобы он услышал. – Двухкратный. Я скучала. Невыносимо скучала. Ночами ревела белугой, пока слезы не заканчивались, а щеки не краснели цвета болида «Феррари». Сердце работало как игрушка. Тупой метроном. Задыхалась. Умирала. А сейчас отпускаю. – Спасибо, – слышу, но уже не вижу. – Я болела за тебя! – … Поэтому и победил.