Глава 50. Марта

– О чем ты только думаешь, собираясь на встречу с риэлтором? – Таня стоит в проходе выделенной мне комнаты, скрестив руки на груди. Я в это время перебираю малочисленные вешалки: спортивный костюм, джинсы с футболкой оверсайз, трикотажное платье… – О том, что сегодня, возможно, увижу дом своей мечты, – безучастно отвечаю и выбираю платье. В коридоре видела джинсовую рубашку Тани. Подруга все равно ее не носит. – И что по этому поводу думает Алекс? – Что ж она никак не уймется? Все беременные такие невыносимые? Или только мне досталась одна цепкая и упрямая колючка?! – Ничего не думает просто потому, что не знает. – Откидывая платье, задумываюсь. – Хоть что-то обо мне он не знает! Переодеваюсь и забираю волосы в высокий хвост. На ресницы наношу один слой туши, а на губы – легкий блеск. Между бровями Тани появляется глубокий залом. – Что? – не выдержав ее тяжелого взгляда, спрашиваю. – Если ты купишь дом и решишь переехать сюда, отказавшись от Алекса, будешь полной, беспросветной дурой. – Сказала та, кто сбежал от Марино, потому что его менеджер объявил: «Ты не пара гонщику». – Ох! Заткнись! – отмахивается и уходит. Я спускаюсь следом. Такси уже ждет меня у ворот, не опоздав ни на минуту. Это что-то невероятное для здешних мест, или звонок в таксопарк с адресом поместья Марино делает свое дело. Но не думают ли они, что я оставлю щедрые чаевые за пунктуальность? Во мне засела американская черта, как заноза, и на более десяти процентов пусть и не рассчитывают. Таня остается стоять на крыльце дома, не помахав и ручкой. Эти беременные очень обидчивые и невообразимо вредные. – Первый раз в Италии? – сделав музыку тише, спрашивает дядечка лет пятидесяти. – Нет. – Здесь хорошо, – будто не слышал моего ответа, – хороший климат, свежий воздух. Вино! У меня у семьи свои виноградники, и мы делаем вино. Вкус необыкновенный. Еще минут двадцать я слушаю о прелестях этого региона и отличиях его вина от других. Спустя полчаса мы останавливаемся у с виду заброшенного дома из серой кирпичной кладки. Как в моих мечтах. От восхищения мой рот сам приоткрывается, а сердце грохочет в груди, словно в меня вставили свежие батарейки. – Вам точно сюда, синьорита? – Таксист выходит из машины и осматривает окрестности. Здесь домов пять, максимум десять, и проселочная дорога с колеей. Повсюду гектары виноградников. – Думаю, да. У дома красуется большая табличка с объявлением: «Продается». И номер телефона. – Что ж, тогда удачи, – подмигивает, забирая деньги за поездку и десять процентов сверху. Из-под колес отъехавшей машины клубится дымчатый, сухой песок, забивая ноздри пылью. Закашливаюсь. – Спасибо, – тихо отвечаю сама себе. На старой деревянной скамейке у входной двери сидит женщина неопределенного возраста. У итальянок только так. Она вскидывает на меня чернявые брови и улыбается ярко-красными губами. – Марта Эдер, полагаю?… Ну Таня! Ну… подруга, блин. Попросила же просто назначить встречу. Ее итальянский куда лучше моего, особенно когда дело касается общения по телефону. – Просто Марта. – Наверное, я неправильно расслышала фамилию. Прошу прощения. Женщина надевает очки в толстой оправе из последней коллекции «Дольче Габбана» и открывает потрепанный блокнот с записями, что-то бормоча себе под нос. Неужели сейчас так важна строчка с моей фамилией? Это становится похоже на чью-то злую, неуместную шутку. – Эдер, все верно, – она облегченно выдыхает в отличие от меня. – Немка? Австрийка? – Давайте пройдем в дом? Он меня очень заинтересовал, стоило увидеть первую фотографию. Марта Эдер! Держись, Жемчужина! Дверь открывается со скрипом. Делаю заметку в своей голове, если все срастется, я влюблюсь в дом безоговорочно и бесповоротно, то нужно будет смазать дверь. Наверное, самостоятельно. Нас встречает длинный коридор, выложенный каменной кладкой. Она блестит и придает камерного уюта небольшому пространству. – Полы здесь не меняли. Они сохранились еще со времен строительства дома. Как и стены, и потолок. Но, как видите, все на века. А дому, на секундочку, сто шестьдесят три года. Прохожу в скромную гостиную, откуда открывается вид на сад. Его не видно с дороги. Там растут различные кусты, думаю, чего-то съедобного, цветы, несколько туй, и… мандариновое дерево. Наверняка оно дикое, горькое, но сейчас это абсолютно неважно. Здесь так красиво, что я вижу перед глазами четкие картинки: как ставлю белую кованую лавочку в сад, покупаю глиняные горшки и сажаю цветы, вечером разжигаю камин и включаю какую-нибудь старую итальянскую комедию с субтитрами. – Вы будете жить одна? – Любопытная итальянка следует по пятам, рассказывая о доме. – Первое время, думаю, да. – Странный выбор для молодой девушки, – пока та не видит, закатываю глаза и иду к лестнице. Там должна быть спальня и небольшой балкон-терраса. – Вы от кого-то сбегаете? Простите, если лезу не в свое дело… – Нет, – отвечаю быстро, переступая порог балкона. Дышать затруднительно. Это все из-за низких потолков на втором этаже. Уверена. Терраса и впрямь шикарна. Здесь помещается стеклянный столик и два плетеных кресла. Ночью должны быть видны звезды. Крошечный поселок практически не освещен. – Вы напоминаете мне меня, когда я бежала от одного мужчины. Надеюсь, ваш не окажется пройдохой и вором, как мой. «Нет, он гонщик», – хотелось сказать. – Внизу есть гараж на одну машину. – Отлично. Больше мне и не понадобится. – Все коммуникации подключены, но нуждаются в ремонте. Дом простоял без хозяев добрых десять лет. Крышу тоже в нескольких местах надо подлатать. В здешних местах бывает сильный ветер. Что еще… В глубине сада есть бассейн. Маленький, старый. С ним тоже предстоит повозиться, если решитесь его использовать. По правде говоря, Вы единственная за все это время, кто позвонил по объекту. – Я покупаю! – выкрикиваю, чувствуя, как по спине тянется озноб. Поверить не могу, что я решилась. В горле пульсирует от скорого ответа, а дыхание не приходит в норму. Женщина расцветает. Хлопает в ладоши и широко улыбается. – Надеюсь, здесь вы обретете свое счастье, Марта Эдер! Она кидается обнимать меня, не успеваю в очередной раз возразить, что я не Эдер! Прохожусь по второму этажу еще раз, где кроме спальни есть крошечная ванная. Здесь жили лилипуты? Нужно будет нанять строителей, чтобы они увеличили пространства любым способом. Три узкие полки на стене – условие для карцера. – А та комната подойдет для детской, – доносится мягкий голос из-за плеча. Вновь приоткрываю скрипучую дверь и оказываюсь в царстве света и уюта, пусть здесь совсем нет мебели, а стены покрашены обычной белой краской. Между окон висит одинокая картина с изображением этого дома. – У Вас есть дети? – спрашивает, заходя вместе со мной. От пола разлетается эхо. Сил на то, чтобы ответить, нет, и я глупо качаю головой. – Вы когда приедете заключать договор, я принесу вам котенка. У меня кошка недавно окотилась. Куда девать котят – ума не приложу. А Вам нужно. Животное – это всегда к пополнению в семье! Если она принесет мне кошку, назову ее Жемчужиной. В честь подруги-предательницы! А если мальчика, то Мерседес. Докатилась, я уже даю клички котятам, которых планирую завести в этом доме. Женщина довозит меня до поместья Марино, где первая Жемчужина расхаживает по крыльцу дома, грызя зеленое яблоко. До меня успевает долететь кисло-сладкий аромат, пока его не смывает ветром. – Ну? – нетерпеливо сбегает с лестницы. – Ты больше хочешь мальчика или девочку? – спрашиваю, похоронив в себе обиду. Это все из-за беременности подруги. Таня смотрит с застывшими слезами в глазах. Волновалась, получается? – Боже мой, и ты беременна? – Конечно же нет! Котенок! Мальчик или девочка? – Предпочитаю собак, – Таня сникла. – Я купила дом. Ну, фактически еще не купила, договорилась только. Сделка через неделю, – перевожу тему. Уверена, по закону подлости риэлтор принесет мне мальчика Мерса. – Что ж, по крайней мере, мы с тобой теперь соседи, – выдавлено улыбается. Обе замолкаем, когда раздается мелодия звонка моего телефона. Алекс. Вибрация расходится по ладони, причиняя огненную боль. Смотрю на экран, где кроме имени еще и фото самого Алекса в день победы на Гран-при. Черный костюм с кучей белых надписей и нашивок, черный шлем и такого же цвета болид. Непобедимый Алекс Эдер. Чемпион. И сбрасываю…