Глава 2

Элла                                 

— Элла Эдуардовна, прежде чем начнём вскрытие, мы должны ввести данные нашего паци… объекта. Что указать в графе «дата рождения»?

Перевела взгляд с освобождённой мумии от истлевших тряпок и застывшего раствора на своего помощника.

— Сам понимаешь, о чём сейчас спросил? — вздохнула я, разминая пальцы.

Мне нетерпелось начать вскрытие.

— Доктор Ван Мельсинг, — тоже вздохнул помощник. — Вы же понимаете, что все исследования вносятся в базу компьютера. Я пытался пропустить поле с датой рождения, но программа не пропускает на дальнейший этап…

— Напиши дату, когда его нашли. В тот день, можно сказать, наш гость родился.

— Ввёл! — радостно воскликнул парень. — Но теперь мне нужен пол. Это же мужчина?

Я внимательно посмотрела через окно на тело, лежащее на столе в операционной, и сказала:

— Давай ты заполнишь все графы и поля, когда проведём вскрытие и исследуем мумию.

— Вот именно, — хмыкнули другие специалисты. — Загружаешь нам мозг, когда нужно сосредоточиться на вскрытии.

Когда мои помощники облачились в защитные костюмы и все были готовы, я с нетерпением произнесла:

— Ну что ж, давайте начинать.

Все столпились возле стола с мумией.

Прежде чем взяться за скальпель, требуется пальпация. Я начала проговаривать свои действия. Мой голос записывал высокочастотный диктофон.

— Черепная коробка не опустошена и мозг на месте, как мы и видели на томографии. Череп крепкий…

Коснулась челюсти с клыками и попыталась разжать…

— Что это? — пробормотал ассистент.

Между зубами мумии находилась какая-то пластина.

Дёрнула её легонько и как ни странно, пластина легко выскользнула прямо мне в руки.

— Люди в разные эпохи иногда клали в рот покойникам слитки. Обычно из золота… А это похоже на серебро. Нужно сделать анализ.

Пластина отправилась на пронумерованный металлический поднос. Помощница внесла находку в реестр, и мы продолжили.

— Челюсть мощная, но не характерна для мужского типа.

— Женщина?

Вздохнула и оставила пока в покое клыки и внимательно осмотрела паховую область мумии.

— Так, посмотрите на форму тазового входа. Безусловно, наша находка женского пола.

— Обрадуем нашего мальчика, что мы узнали, наконец-то, пол мумии, — сказала помощница, записывая в документ новые данные.

Я же просунула руку между ног мумии и сказала:

— В лобковом симфизе нет расхождения.

— О-о-о-о… — протянул ассистент. — Это доказывает, что она и правда, была молода.

— Да уж, нашу мумию никогда не называли мамой. Она не рожала.

Затем снова вернулась к черепу.

— Коллеги, прошу обратить внимание, что все зубы у нашей пациентки на месте. Абсолютно все. Зубы мудрости ещё даже не прорезались. Вот они, поглядите…

— Каких-либо дегенеративных изменений черепа и челюсти не наблюдаю. Тем самым могу предположить, что смерть наступила, когда она была ещё совсем молода. Скорее всего, ей не было и двадцати лет…

— А клыки? Я никогда ничего подобного не видел, — произнёс ассистент.

— Аномалии в человеческом организме встречаются часто, особенно в древнее время. Вопрос только в том, что людям, родившихся с отличиями от других людей, не позволяли жить.

— Сбрасывали с обрыва? — хмыкнула помощница.

— И это тоже. Но зубы… Во-первых, её молочные зубы могли быть нормальными, как у всех, а вот новые…

— А если она вампир? — вдруг предположил ассистент.

Посмотрела на парня взглядом закостенелого скептика и продолжила работу.

Приоткрыла её челюсти. Кость поддалась с характерным звуком.

— Клыки острые и длиннее обычных средних клыков… Юра, измерь.

Мужчина всё сделал и поражённо произнёс:

— Восемь сантиметров...

Что ж, это очень удивительный факт. И очень странный.

Взялась за скальпель и сказала:

— Оставим зубы нашей девочки пока в покое. Успеем её всю иследовать вдоль и поперёк. А сейчас посмотрим, что за жидкость циркулирует у неё внутри.

Лёгкий, но точный надрез скальпелем, раздался звук рвущейся бумаги, когда я сделала небольшой разрез. Но тут же я замерла в недоумении.

На теле мумии выступила красная жидкость!

— Это же кровь… — поражённо высказали ассистенты.

— Это не может быть кровь, — сказала уверено, но внутри меня что-то запротестовало.

Отложила скальпель и коснулась жидкости пальцами в перчатках.

— Цвет жидкости характерен цвету человеческой крови, — проговорила лекторским тоном. — Консистенция гуще, чем положено быть крови живого человека. Но повторюсь, за несколько тысячелетий кровь не может сохраниться. Никак в принципе. Мёртвое тело – это мёртвое тело…

Всё это я проговорила больше для себя, чем для отчёта.

Все в нашей лаборатории, да и в принципе, все люди всего мира знают, что после наступления третьего этапа смерти – молекулярной, кровь, как и любая жидкость на этой планете, подчиняется элементарному закону гравитации. Она скапливается в самой низкой точке тела. В зависимости от того, как лежит тело, там и будет скопление крови. В случае мумии, кровь должна была оказаться в своём нормальном месте – в пятой точке, так как она лежала на спине.

А сама кровь без тепла и сердцебиения густеет и превращается в желеобразную консистенцию.

Стоит ещё вспомнить и про разложение. Оно начинается в течение нескольких минут после смерти.

И как бы хорошо ни было тело забальзамировано, природа всё равно заберёт своё, что изначально человек у неё позаимствовал. Нет другого выбора у людей.

— Ещё мы не обратили на её кожу должного внимания… — проговорила непонимающе.

— Элла Эдуардовна, вы правы, — шёпотом произнесла помощница.

Ассистент подхватил мою мысль:

— Газы после смерти всегда стремятся вверх, постепенно отделяя кожу от костей и мышц... А у неё...

— Именно, — подтвердила я. — Кожа нашей мумии истончилась, но не обрела губчатую структуру, как и должно было произойти. Кожа мумии тонкая, но подобна коже ещё живого человека!

Я захватила пальцами кожу, чуть оттянула её и отпустила. Кожа мумии упруго поддалась и упруго вернулась на место. Не осталось ни складки, ничего другого. Хотя она в принципе не должна была поддаться моему щипку!

— Ткани тела после смерти и после бальзамирования утрачивают свою плотность из-за разложившихся протеинов. В конце концов остаются лишь кости… Мумия же имеет истончившуюся кожу… как у долго голодающего человека, — закончила я для отчёта. — Ничего не понимаю. Это бред. Наше исследование назовут казуистикой!

Коллеги в операционной посмотрели на меня – судя по всему, увиденному они удивились не меньше меня, если даже не больше.

— Доктор Ван Мельсинг, вам когда-нибудь доводилось встречать подобное? — спросил ассистент. — Быть может, в каких-либо эпохах и цивилизациях применялся особый метод мумифицирования и захоронения?

— Ведь должно же быть объяснение, — сказала помощница.

Я окинула учёных встревоженным взглядом и ответила:

— Если что-то подобное и было, то мне об этом неизвестно.

— Сейчас я даже готов поверить в вампира, — нервно хохотнул Юрий. — Хорошо, что наша пациентка послушна, как никто другой.

Напрягшись, я взяла ватный тампон и стёрла красную жидкость, выступившую в области небольшого разреза.

Тампон отправился в следующий пронумерованный поднос.

— Обязательно сделайте анализ этого вещества, — сказала строго. — На этом пока всё.

— А как же вскрытие? — расстроились учёные.

— Прежде мы должны узнать, что за красное вещество мы нашли в её теле и выяснить всё вот за эту пластину.

— Вы думаете, что в нашей мумии может быть что-то опасным?

— Я много чего думаю. И первый от меня мудрый совет всем вам – никогда не спешите. Лучше перепроверьте всё, чтобы не совершить глупостей и непоправимых ошибок. Мы не знаем, что это за жидкость и не знаем, чем бальзамировали мумию, отчего её кожа…

— Как у живого человека с непомерно сильным истощением, — закончил за меня мысль ассистент.

— Да. Пусть сначала придут все анализы. Сделайте пробы на все возможные и невозможные вирусы и бактерии. Когда будем уверены, что никакой опасности нет, продолжим вскрытие, а то мало ли что в ней лежит…

Юрий решил разрядить обстановку и заговорил чуть шуточным тоном:

— Я знаю, что в египетских мумиях нет органов, кроме сердца. Египтяне считали, что душа находится именно в сердце, поэтому оставляли только его, а все остальные органы, включая мозг удаляли. А пустоту заполняли льняными бинтами.

— Жуть, — наигранно передёрнула плечами моя помощница.

— Аккуратно зашейте и уберите мумию обратно в ящик, — распорядилась я. — И сразу принимайтесь за работу.

— Всё сделаем, доктор.

Я покинула операционную в весьма разобранных чувствах. На моей практике это первый непонятный труп.

Кем была найденная в Мексике девушка? Почему её тело столь странное?

Уже сидя в кабинете, быстро накидала первый отчёт о сегодняшнем недовскрытии.

Потом устало вздохнула, поставила локти на стол и сдавила пальцами пульсирующие виски.

Что-то голова сильно разболелась, хотя как правило, я не страдаю головными болями. Это большая редкость.

А дальше – больше. Ощутила, что что-то тёплое потекло по губе и капнуло на стол.

Открыла глаза и нахмурилась.

Из носа шла кровь.

Так, пора домой. Это явно перенапряжение.