Глава 14

Соня и сейчас не верила, что всё это случилось на самом деле. Не то, чтобы ей приснилось или привиделось, но, возможно, она слишком растерялась, вот и восприняла ситуацию шиворот-на-выворот. Услышала что-то своё, истолковала превратно, ошеломлённая напором Мэта и тем, что за происходящим наблюдало слишком много свидетелей – сразу весь курс. Вот именно, весь курс.

Но на следующий день в университет она не пошла только потому, что хотела как следует всё обдумать и окончательно разобраться, а вовсе не из-за страха, что её начнут обсуждать и смеяться прямо в лицо. Хотя, как обычно, и встала с утра точно по будильнику, собралась, вышла из дома, дотопала до остановки…

Почти.

Она притормозила перед «зеброй», дожидаясь зелёного сигнала светофора, но так и не дождалась. И неясно, что её смутило – то ли вид проезжавшей мимо машины, то ли громкое хихиканье стоявших рядом трёх девчонок-подростков – вдруг развернулась и двинулась назад. И только опять оказавшись в квартире, с облегчением перевела дух и наконец-то поняла, почему так неуютно и стеснённо чувствовала себя на улице.

Потому что там были люди. Много людей. Слишком много слишком разных людей, и не всем из них можно было доверять и верить. Некоторые могли унизить, некоторые предать, некоторые использовать. А разве получится с первого взгляда определить, кто есть кто, чтобы не попасться, защититься, избежать подобного?

Похоже, Соня этого не знала и не умела. Поэтому ей лучше никуда не ходить, а остаться дома. По крайней мере здесь кроме неё больше никого нет, только родители появятся вечером, но они проверенные за много лет, они вполне надёжные. Главное, чтобы не лезли с ненужными вопросами, ведь Соня всё равно не смогла бы им ничего рассказать.

И настоящее, и прошлое почему-то всё время рассыпались на отдельные фрагменты, и у неё никак не получалось логично их составить, связать, собрать в одну общую картину. Всё было слишком обрывочно. Даже сон.

Соня, наверное, раз сто просыпалась за прошедшую ночь, не понимая, уже заснула или ей только казалось. Потому и встала настолько легко, очнувшись раньше будильника.

Так, может, ей лечь сейчас, отоспаться, воспользовавшись моментом?

Она так и сделала, но спокойно не лежалось. Представлялось, что её ждёт куча невыполненных дел, просто она подзабыла, каких. Тогда она взяла телефон, зашла в интернет, проверила мессенджеры и чаты, замирая каждый раз перед тем, как открыть очередной. Потом посмотрела какие-то видео, послушала музыку, а после вроде бы и правда заснула. Или только на время отключилась?

Очнулась Соня, как и ночью, внезапно и резко, подскочила на кровати, ощущая твёрдую уверенность, что пропустила нечто очень важное, и непременно желая понять, что именно. Она скорее опять потянулась за телефоном, проверила сообщения и входящие звонки, но не нашла ничего нового и достаточно важного.

Обычная ерунда, пустая болтовня, которая ей совершенно неинтересна. Да, если честно, все остальные ей тоже неинтересны. Сейчас она послушала бы только одного человека, который точно смог бы объяснить, что имел в виду, и успокоить – она действительно всё неправильно поняла.

И зря она, конечно, завалилась в кровать днём, потому что вечером опять не получилось заснуть нормально. Опять она промаялась всю ночь между сном и явью, ненадолго забываясь и снова приходя в себя. А утром опять встала, собралась, вышла из дома, но на этот раз даже не приблизилась к остановке. Свернула в соседний двор, минут десять просидела на лавочке на детской площадке и двинулась назад.

Ну вот чего ей делать в этом универе? К практическим занятиям она не подготовилась – пробовала читать заданное, но в голове не задерживалась никакая информация. И сидеть на лекциях тоже не было смысла, если сейчас она всё равно ничего не воспринимала?

А ещё там ей расскажут точно, как всё произошло, что в действительности значило, и правда – Соня это явственно ощущала – окажется просто ужасной. Поэтому она заранее не желала её принимать и, словно утопающий за соломинку, цеплялась за единственно комфортную, не настолько болезненную мысль: в ближайшее время ей обязательно позвонит или напишет Мэт и скажет, что случившееся просто какое-то странное нелепое недоразумение. А почему ещё она не расставалась с телефоном, постоянно проверяла мессенджеры? Или вообще – придёт.

И когда запиликал дверной звонок, она даже ничуть не засомневалась, что это он. Жутко обрадовалась, ринулась бегом в прихожую, воткнула в замок ключ, повернула, распахнула дверь.

– Сонь!

На пороге стояла Вита, смотрела напряжённо и настороженно. Соня смерила её ответным взглядом и поинтересовалась с нескрываемой неприязнью:

– Тебе чего?

– Тебя вчера не было. На занятиях, – пояснила Вита. – И сегодня ты не пришла.

Соня фыркнула, вскинула подбородок.

– Ну и что? Тебе-то какое дело?

– Просто хотела узнать, всё ли с тобой в порядке, – опять пояснила подруга по-прежнему спокойно и вполне миролюбиво.

Ну, точнее бывшая подруга. И даже странно, что Соня до сих пор не захлопнула дверь перед её носом, а стояла и слушала.

– А-а-а, – в нарочитым пониманием протянула она. – То есть достаточно ли мне плохо? Прям не терпелось посмотреть, как я страдаю? Не упускать же такую возможность, да? – И опять не захлопнула дверь, а, наоборот, распахнула ещё шире, отступила, освобождая проход. – Хорошо, любуйся! – разрешила благосклонно и чуть истерично. Или не чуть. Чувствуя, что больше не в силах сдерживаться, молчать и обманывать саму себя. – Да мне плохо. Очень плохо. Очень-очень плохо.

– Сонь! – с напором выдохнула Вита, переступая порог, но Соня не стала слушать, перебила, воскликнула:

– Да что ты заладила? Сказать больше нечего? – А дальше уже просто орала, не в силах с собой совладать: – Сонь-Сонь-Сонь-Сонь! Как вы все меня достали! Всегда за меня решаете, постоянно учите, а потом используете, как вам надо. И плевать вам, что я чувствую.

Вита сделала ещё пару шагов, закрыла дверь, и всё это молча, не уговаривая успокоиться и замолчать, не пытаясь оправдываться и объяснять.

– Я для вас дура глупая. Вы думаете, я как ребёнок, всё равно ничего не понимаю, поэтому и обманывать можно, и играть. Как с куклой. И я всё вытерплю? А чего такого?

Слова вырывались сами, она не задумывалась над смыслом. Возможно, это вообще был какой-то бред сумасшедшего, но подобное её ничуть не волновало. Целых два дня она держала под строгим контролем образовавшийся внутри её крученный-перекрученный плотный комок эмоций, сжимала, прятала, запирала, и тут… замки и запоры не выдержали, стены разнесло вдрызг.

Соня больше не справлялась со скопившейся внутри энергией, и теперь та бушевала – несла, разрывала, пылала. Было больно, было страшно, но в то же время словно освобождало, дарило облегчение.

Кажется, она несла уже нечто совершенно невнятное и безумное, даже сама не понимая, что. Но в какой-то момент всё внезапно закончилось – голос, слова, воздух, чувства, силы. Судорожно всхлипывая, чтобы не задохнуться, Соня привалилась к стене, но и такой опоры оказалось мало, и она безвольно сползла вниз, села на пол, уткнулась лицом в колени и беззвучно разрыдалась, через слёзы и дрожь избавляясь от остатков терзающих её эмоций.

Вита устроилась рядом, тоже прямо на полу, но опять не уговаривала успокоиться – гладила по спине, перебирала волосы, приобнимала, прижимая к себе, шептала принятые банальности, в которых главное не смысл, а тёплые вкрадчивые интонации, пока Соня окончательно не выдохлась и не затихла, обессиленно к ней привалившись.

Наверное, целая минута прошла полной тишины, а потом Вита произнесла:

– Сонь, прости, пожалуйста. Что не рассказала тебе с самого начала. Когда ты только призналась, – она запнулась, несколько мгновений молчала, а затем неуверенно продолжила: – что с ним… встречаешься.

Соня подняла голову, посмотрела на неё, шмыгнула носом и насупленно вывела:

– Я бы всё равно тебе не поверила.

Вита не ответила, видимо, и сама прекрасно понимала, заговорила совсем о другом:

– А ты почему сегодня на занятия не пришла? Неужели теперь так и собираешься дома сидеть? Ради чего?

Соня потупилась. А разве причины не вполне очевидны? Над ней посмеялись, её опозорили, выставив напоказ самую сокровенную тайну, причём так унизительно. Ещё и на глазах у кучи людей. И она напомнила внезапно осипшим голосом:

– Остальные ведь тоже всё видели и слышали.

– И что? – воскликнула Вита, откинула голову, уперевшись в стену затылком, посмотрела прямо перед собой. – Знаешь, мне тоже казалось, что все за моей спиной только и делают, что рассказывают друг другу, как Мэт встречался со мной, а спал с другими, и какая я дура. С ним ведь многие знакомы. В школе, вокруг. Я думала, вообще все. А на самом деле большинство было просто не в курсе. У каждого хватает своих проблем, да и я никому неинтересна. Если только совсем немногим. Но на них можно не обращать внимания. Правда, можно. А вчера и позавчера… – Она громко выдохнула, глянула на Соню, – ну, девчонки обсуждали, конечно. Но сегодня им уже стало неинтересно. Ещё и Лёля похвасталась, что замуж выходит, и все на неё переключились. Тем более, никто толком ничего и не понял.

– А ты… – осторожно поинтересовалась та, – ты не объяснила?

Вита дёрнула плечами.

– Я сказала, что сама не въехала, что это был за прикол, и если они хотят знать, пусть к Мэту обращаются. Но, естественно, никто к нему не побежал.

Соня сглотнула, закусила губу, опять уставилась в пол, потом на секунду зажмурилась, решаясь, и всё-таки подняла взгляд на Виту, спросила, хотя слова давались с трудом:

– Он правда тебе так и сказал, что переспит со мной и бросит? – Подруга не торопилась отвечать, но по её глазам и выражению лица всё и так было видно. – И ты его просила от меня отстать? А он что?

Вита напряжённо нахмурилась, с сомнением уточнила:

– Ты уверена, что хочешь… об этом разговаривать?

– Не уверена, – согласилась Соня и упрямо заключила: – Но… всё равно.

– Правда сказал. И я просила, – негромко подтвердила Вита и тут же добавила с напором: – Но только не назло тебе. Наоборот. А он… – Она опять нахмурилась, затем твёрдо и убеждённо вывела: – Да не хочу я о нём. Не хочу! Больше поговорить что ли не о ком? Да пошёл он в задницу, придурок. – И сразу зашевелилась. – Хватит уже тут сидеть! Давай лучше в кино сходим. Или по магазинам, – предложила, отталкиваясь ладонями от пола. – Собирайся. Мне кроссы новые нужны. И перекусим где-нибудь, а то я ещё не завтракала.

Распрямившись, Вита протянула Соне руку, чтобы та могла ухватиться и тоже – подняться.