ГЛАВА 16.

Как только Джимми вышла из дверей, Сеймас понял, что все плохо. Она выглядела раздавленной. Спина ее была ссутулена, и каждый шаг явно причинял боль, словно она ступала по битому стеклу. Монстр жалобно взвыл, увидев, что волшебный свет, проникавший до самых глубин души, будто погас. Такие прекрасные лучезарные глаза подернулись дымкой печали и тоски, и они резали Сейма, как острая бритва. Подойдя к нему, девушка остановилась в шаге от него, но было ощущение, что она находится от него в другой галактике, отделенная тысячами миль ледяного безвоздушного пространства. Джимми смотрела куда-то за его спину, обводя местность растерянным взглядом, как будто с того момента, как она вошла в дом отца, все вокруг изменилось до неузнаваемости.

Сейму захотелось заорать в голос, вторя отчаянью монстра, ощущая обжигающий холод там, где еще час назад было дающее ему блаженство тепло девушки. Необходимость рвануться к Джимми, схватить ее, встряхнуть, приводя в себя, свела судорогой мышцы. Укутать в свои руки, отогреть своим телом, спрятать от всего мира в себе. Вернуть обратно ту надежду, что едва зародилась и сейчас умирала прямо на его глазах. Сейм шагнул навстречу девушке, но она попятилась и выставила вперед руку, устанавливая между ними непреодолимую преграду. И это взбесило монстра. Он не желал больше никогда между ними никаких препятствий. В дверном проеме появился подполковник Лейн и впился в них своим тяжелым взглядом. Джимми же, словно ощутив его появление, взглянула на отца через плечо, и тот кивнул ей, явно к чему-то подталкивая. Девушка, едва заметно обреченно, кивнула в ответ и повернулась к Сейму. Она не смотрела ему в глаза, уткнувшись взглядом куда-то в район его шеи, и тяжело сглотнула, подбирая слова. Но Сейм опередил ее.

— Джимми, малышка, что бы отец ни внушил тебе, ты не должна принимать никаких решений прямо сейчас. Дай себе время подумать, — быстро сказал он.

Девушка только покачала головой.

— Боюсь, что должна. Я думаю… Нам не стоит встречаться. Отношения не для таких, как ты и я, — произнеся это, она прижала руку к животу, как будто ее ударили, и Сейм ощутил отголосок этой боли на себе.

— Остановись прямо сейчас. Я не приму то, что ты хочешь мне сказать в таком состоянии, — жестко ответил он.

— Но тебе придется. Ты сказал, что ни на чем не будешь настаивать и ни к чему принуждать.

— Да, сказал. Сказал, что не буду торопить и давить, Джимми. Говорил, что буду ждать, сколько скажешь. Но не сказал, что хоть когда-то отступлю.

— Но ты должен, — прошептала Джимми с тихим отчаяньем, явно теряя силы.

— Нет. Это абсолютно исключено, девочка моя. Абсолютно. Ты нужна мне. Больше чего бы то ни было в этой гребаной жизни. И я уже видел, что так же необходим тебе. И поэтому — нет. Я ни на шаг не отступлю и не позволю тебе это сделать….

— Ты писал рапорта в научный отдел?! — выкрикнула Джимми, наконец, уставившись ему в глаза. — Рапорты обо мне и о том, реагирую я на других мужиков или нет?

От боли в ее глазах ему показалось, что в его солнечное сплетение со всей дури врезался долбаный таран для разрушения хреновых зданий. Как же он сейчас хотел соврать, сказать, что все это ложь, и ничего такого не было. Но обмануть Джимми было выше его сил. Она бы увидела это, почувствовала, и тогда бы точно больше никогда он не заслужил бы и крохи доверия.

— Джимми, ты должна понимать, почему…

— Просто. Ответь. Да или нет.

— Да.

Девушка пошатнулась и всхлипнула так, словно он наотмашь ударил ее. Сейм дернулся вперед, но она отскочила от него, словно от ядовитой твари, и вся будто ощерилась, тяжело дыша. Впервые он видел ее такой. С минуту Джимми так и стояла, словно ждала от него атаки, как от врага. И монстр яростно потребовал напасть, схватить, утащить с собой туда, где он сможет заставить выслушать и убедить в своей правоте. Если не захочет по доброй воле — то принудить, заставить принять его обратно. Сделать своей, а потом уже разбираться и с последствиями, и с каждым, кто рискнет попытаться забрать. Затем Джимми выпрямилась и обожгла его взглядом холоднее и безразличней всех, что бросала на него с самого начала.

— Лейтенант Сеймас, я настоятельно прошу вас забыть о том временном недоразумении, что между нами сегодня случилось. Идея со свиданием изначально была ошибочной, и я сожалею, что отняла ваше время, которое вы могли бы потратить с большей пользой и удовольствием…

— Не смей!! Не говори того, что унижает и нас обоих, и то, что зародилось между нами.

Но Джимми вздернула подбородок и упрямо продолжила.

— Я считаю, что нам нужно вернуться к прежнему сугубо профессиональному уровню отношений. Буду признательна за понимание, сэр. А сейчас вынуждена вас просить уехать.

Сейм приблизился к ней так быстро, что она и ахнуть не успела. Мужчина склонился, и его лицо оказалось в паре сантиметров от лица девушки.

— Мне плевать на все, что ты сейчас мне говоришь только потому, что он тебя заставляет.

— Это не …

— Помолчи, малышка. Я сейчас уеду. Но только потому, что ты об этом вежливо просишь, и еще потому, что считаю, что тебе, и правда, нужно немного времени на раздумья. Но завтра, когда ты вернешься на базу, мы продолжим этот разговор. И ты выслушаешь меня. Столько раз, сколько будет нужно тебе, моя девочка, чтобы понять: я никуда не уйду, не отступлю и не отпущу тебя. Никогда. И даже если твой отец решит спрятать тебя, я найду. Ты моя, Джимми. Просто привыкни к этой мысли. По-другому никогда уже не будет. Разве что кому-то посчастливится прикончить меня. Но, поверь, теперь, когда я действительно знаю, зачем живу, это будет ой как не просто.

Опьяняющий запах Джимми наполнял его легкие, кружа голову такой недостижимой сейчас близостью. От желания поцеловать ее сводило челюсти, и вся кожа горела и болела от невыносимой потребности ощутить девушку опять тесно прижатой к его телу. Но Джимми была бледной, как полотно, на лбу выступили капельки пота, а огромные глаза пронзали его прямо в сердце усталой печалью.

— Малышка, ты выглядишь измученной. С тобой все в порядке? — обеспокоенно прошептал Сейм, действительно волнуясь о ней.

— Нормально. Со мной все нормально, — девушка снова попятилась и смотрела в сторону. — Уезжай…те. Пожалуйста.

— Отдохни. Не позволяй ему добить тебя, — Сейм бросил гневный, вызывающий взгляд на Лейна.

— Отец любит меня. Он заботится обо мне.

— Ну да. И поэтому, когда ты приехала со мной, ты сияла, как чертово солнце, а теперь выглядишь, словно из тебя душу вынули.

— Это не его вина.

— А чья, Джимми? Моя?

— Я не хочу говорить об этом.

— Хорошо. Сегодня не будем. Но это не значит, что никогда. До завтра, малышка.

Лейтенант опять посмотрел на Лейна, и тот ответил ему взглядом победителя. Но Сейм усмехнулся, заставляя померкнуть торжество старшего мужчины, давая понять, что не считает себя проигравшим. Это не поражение, а всего лишь один осторожный шаг назад, чтобы найти опору для решительного нового броска.

Сейм, резко развернувшись, сел в машину и, сорвавшись с места, помчался обратно на базу. Ярость клокотала в нем, подогреваемая и множимая беснованием монстра. С каждым метром, отдаляющим его от Джимми, она росла, захватывая все его существо. Требовала выхода, грозясь бесконтрольно прорваться в какой-то момент на поверхность. Хотелось вернуться и забрать свою женщину. Размазать этого самого человека, что зовется ее отцом, который стремится отдалить их друг от друга и причиняет этим боль и ему, и, главное, самой Джимми. Влетев в свою комнату, он захлопнул дверь и стал метаться, как зверь в тесной клетке. Знать, что Джимми далеко, а не здесь, совсем рядом, за соседней дверью было тяжко. Как же быстро он привык к тому, что она всегда неподалеку. Прислушиваться к звукам, знать, где она, незаметно наблюдать каждую минуту. А думать о том, что прямо в этот момент Лейн может старательно промывать ей мозги, пользуясь безграничным доверием его девочки, вообще выносило мозг. Может, он был не прав, оставив ее один на один с этим человеком, о жестокости которого сам Сейм знал отнюдь не понаслышке? На самом деле Сейму всегда казалось, что подпол Лейн питает к нему особую степень неприязни. Он вообще не был склонен спускать никому из них ни единой ошибки или просчета, но с Сейма всегда спрашивали, вроде как, жестче, чем с других. Лейтенант горько усмехнулся. Ну, если раньше ему это и могло просто показаться, то теперь уж точно Лейн его попытается со свету сжить. Но так просто поддаваться Сеймас не был намерен. Спасибо сложной армейской иерархии и бюрократии, но даже такой властный засранец, как подпол Лейн, будет не в силах наказать его, если сам Сейм не даст ему такой возможности. Хотя он уверен, что тот будет теперь придираться к каждой мелочи. Угроза перевести Джимми в другую группу или даже подразделение не слишком пугала. Во — первых, Дейо не просто так сказал, что решения о месте службы девушки никто менять не собирается. А во-вторых, это могло бы случиться, только если они облажаются и поставят под угрозу жизнь столь ценного кадра, как Джимми. Но допускать подобного Сеймас не был намерен ни в коем случае. Так что Джимми останется здесь, на расстоянии вытянутой руки, и это самое главное. Если у него будет возможность видеть ее каждый день, то остальные проблемы и непонимания между ними он решит. Неожиданно пришла мысль. А что бы он сделал, если бы Джимми, и правда, перевели в другое место? Как бы противостоял этому? И ответ пришел сам собой. Как угодно. Даже если бы ему пришлось похитить ее против воли и таскать за собой, прячась по всему миру, это не остановило бы его. Да, всех, кто пытался бежать отсюда, находили рано или поздно. Но, может, у них не было достаточного стимула, чтобы скрываться вечно? У него был. И лучше уж он проведет несколько лет в бегах и рядом со своей женщиной, любя отчаянно и без оглядки, чем позволит отнять и иметь возможность видеть лишь издали. Или даже не увидеть больше никогда.

Сейм решил, что прямо сейчас ему стоит успокоиться и взять свою ярость под контроль. Для этого было три метода: напиться до одури, трахнуться до онемения во всем теле или загонять себя на тренировке до изнеможения. Конечно, раньше он всегда бы предпочел второй способ. Но сейчас даже представить себя прикасающимся к кому-то, кроме Джимми, ему было противно. Весь его прежний опыт просто перестал существовать. Потому что с Джимми он хотел нежности, хотел настоящей страсти, истинной близости, а не простого удовлетворения телесного голода или сброса напряжения. Когда у них будет секс, это ни в чем не будет похоже на то, что у него было раньше. Он ни за что этого не допустит. Напиться сейчас тоже был не вариант. Потому что Сейм был не уверен, что, когда контроль ослабнет, он не обнаружит себя ломящимся в двери дома подпола Лейна, чтобы увидеть свою Джимми еще хоть разок, перед тем как забыться пьяным сном. Переодевшись, Сейм отправился на полосу препятствий максимальной сложности. Он гонял себя уже часа полтора, утирая пот футболкой, когда неподалеку появились Пич и Кирос. Сухо кивнув им, Сейм продолжил выжимать из своего тела соки. Краем сознания Сейм отметил, что Пич выглядит немного нервозно, зато Кир явно лопался от своего неуемного любопытства и в нетерпении покачивался с носка на пятку на краю полигона. Наконец, когда Сейм переместился ближе к ним, парень не вытерпел.

— Эй, командир! Мне, вроде как, казалось, что у нас сегодня выходной, — крикнул он.

— Ага, — буркнул Сейм, не отрываясь.

— А еще мне почудилось, что ты весь из себя по гражданке уезжал с базы. Причем не один, — ну, еще бы он не заметил.

То, как они с Джимми покидали базу, видели многие и наверняка растрезвонили остальным. И то ли еще будет, когда вернутся из увольнительной те засранцы, что застали их на дороге целующимися. С одной стороны Сейма злило, что свидетелями столь важного и интимного для них с Джимми момента стали посторонние, которые станут трепаться об этом повсюду. Но с другой стороны это будто утверждало его права на девушку. Ведь пока остальные не убедятся, что Сейм закончил с Джимми, они не рискнут попытать счастья и перейти ему дорогу. А он не закончит с ней никогда.

— Типа того, — нехотя ответил лейтенант.

— Типа того! — передразнил его Кир. — Я хочу подробности!

— Придурок! — фыркнула молчавшая до этого Пич.

— Се-е-е-ейм! — противно заканючил Кир, игнорируя девушку.

— Перебьешься, — фыркнул Сеймас, останавливаясь перед ними и утирая пот. — Обойдись своим богатым воображением.

— Прати-и-ивный! Я и так обхожусь им во всем, что касается твоей сексуальной жизни. А у меня, между прочим, нервы! Я от неудовлетворенного любопытства и помереть могу, — не унимался Кир.

— Ну, должно же у тебя в организме оставаться хоть что-то неудовлетворенное! — не осталась в долгу Пич. — Командир, ты надолго тут застрял?

— А в чем дело? — нахмурился Сейм.

— Мне бы поговорить с тобой, — всегда дерзкая, Пич выглядела сейчас дерганной.

— А говорить будешь о чем-нибудь жутко развратном? — встрял Кир. — Но, детка, похоже, сегодня для него это неактуально.

— Кир, отвали! — рыкнула Пич. — Сейчас, правда не до тупых приколов.

Кирос разом посерьезнел, и его взгляд обострился.

— Пич, я прямо сейчас не в той форме, чтобы вести разговоры. Можно это отложить? — раздраженно отвернулся Сеймас, собираясь уйти.

Пич закусила губу и опустила глаза на свои ноги.

— Вообще-то нет. У меня как бы срочный разговор, — настояла она.

Сейм тяжело вздохнул и смирился. Несмотря на свои личные заморочки, он не чувствовал себя вправе отказать друзьям, когда они в нем нуждались. И не важно, что возможно совсем скоро кто-то из них может стать его смертельным противником. Сейчас-то пока все по-прежнему. Да и не так часто Пич его действительно о чем-то просила. Только единожды. Но они оба теперь старались не вспоминать тот момент.

— Ладно. Можем здесь поговорить?

— Эм-м-м. Я бы предпочла где-то за территорией. Может, поедем, выпьем где-то? — оживилась девушка.

— Не то чтобы я этого хотел. Но если ты считаешь, что это необходимо…

Сейму не хотелось ни говорить, ни думать о ком-то, кроме Джимми. Но скорее всего отвлечение на чужие проблемы станет правильным решением в данный момент. Это не позволит ему сесть в проклятый джип и разбить лагерь под домом Лейна, в надежде увидеть Джимми, мелькнувшую в окне. И он даже не собирался притворяться, что способен сдержать себя от подобной глупости. С каждой минутой Сейма все невыносимей тянуло туда, где была эта девочка. Он превращался в гребаную слабовольную тряпку со сверхсветовой скоростью, да только ему было на это глубоко наплевать.

— Мне, правда, очень нужно рассказать тебе кое-что, — нервозность Пич стала еще очевидней.

— А мне можно присутствовать? — уже совершенно без улыбки спросил Кирос.

Пич внимательно посмотрела на него, словно пыталась с новой точки зрения рассмотреть его, ища в нем ответы на только ей известные вопросы. Потом она будто погрузилась в себя, и оба мужчины немного удивленно наблюдали за тем, как она хмурится, размышляя. Наконец она вернулась из своих мыслей и решительно кивнула.

— Можно. Я доверяю тебе. Ты хоть кобель и трепло, но тайны хранить умеешь. Проверено.

— Хорошо, — безрадостно вздохнул Сейм. — Я в душ. Ждите меня у джипа.

— Сейм? — окликнула его Пич, и он обернулся. — Только обещай выслушать меня до конца, а уж потом…

Лейтенант недоуменно пожал плечами и кивнул, а Пич выдохнула с облегчением. Сеймас направился к зданию казармы, а Кир само собой постарался хоть что-то заранее выпытать у Пич.

— Кир, просто заткнись, иначе я вообще передумаю! — рявкнула на него девушка, и тот замолчал, демонстративно надувшись.

— Да что ты дерганая такая? — не выдержал он и минуты. — У тебя что ПМС или хронический недотрах? Ты что-то после этого последнего задания сама не своя! Неужто майор этот долговязый так тебя зацепил постельной акробатикой?

— Ты дебил! — веско сказала Пич.

— А ты злобная сучка. Но я тебя все равно люблю, хоть это и весьма нелегко, — беззлобно ухмыльнулся Кирос.

— Я тебя тоже, похотливый ублюдок. Хоть в этом и под пытками прилюдно не признаюсь, — немного устало вздохнула Пич. — Ты как доставучий младший брат. Терпеть невозможно, а удавить, вроде, жалко.

— Ну, вот и договорились, — расплылся в довольной улыбке Кирос, забираясь на заднее сидение джипа. — Хотя с тем, что я младший, я не согласен.

— Просто заткнись!

В баре в этот час было не слишком много народу, и поэтому у них была возможность выбрать столик в самой дальней и уединенной части бара.

— Надеюсь, все подумают, что мы тут расслабляемся, перед тем как замутить секс втроем, — промурлыкал Кирос.

Посетители и в самом деле провожали их живописную троицу пристальными и даже похотливыми взглядами.

— Только в твою больную голову могла прийти идея, что я могу рассматривать тебя как сексуальный объект. Сходи лучше выпить купи, и попробуй не думать о трахе хотя бы 20 секунд подряд, — пробурчала Пич, выглядя еще более напряженной с каждой минутой.

— Целых двадцать?! Это сложно, — усмехаясь наигранно проныл Кир.

— Зато как мозг освежает.

— Ну, тогда почему бы тебе самой для начала не попробовать.

— Легко. Когда я смотрю на тебя, Кир, или на нашу стереопару, у меня вообще в голове та часть, что за возбуждение отвечает, начисто блокируется! — Пич вроде привычно пререкалась с Киром, но Сейм видел, что она это делает больше на автомате, а мысли девушки заняты другим.

Кир принес им пиво, и они все замолчали. Пич — явно собираясь с мыслями, а Сейм и Кир — терпеливо ожидая, когда она будет готова говорить. Ну, хотя в случае с Киросом слово терпеливо не слишком подходило. Он ерзал и крутился, провожая и бесстыже оценивая каждую женскую особь, попадавшуюся в его поле зрения, и хихикая, когда они зависали и спотыкались, пойманные его взглядом. Но молчал. А это было уже настоящим подвигом с его стороны. Сейм подумал, что добром это не кончится, потому как большинство девушек были с парнями. Но с другой стороны был совсем не против слегка выпустить пар в легкой потасовке. Сегодня его как-то не занимали мысли, что это будет заведомо несправедливо по отношению к окружающим. Агрессия все еще бурлила в нем, ища хоть какого-то выхода.

Пич же после мучительного раздумья подняла голову и выглядела, как человек, который отчаялся найти правильное решение.

— Я несколько недель общалась с демонессой, — наконец выпалила она так, словно решилась прыгать с головой в прорубь. — Собственно, я согласилась работать на нее. Я собиралась сдать ей Джимми.

Сеймас несколько секунд переваривал информацию, не в состоянии понять, что он сейчас услышал. Но его монстр прореагировал быстрее него, и в следующую секунду он понял, что держит Пич за горло, сотрясая воздух рыком, а Кир отчаянно пытается разжать его пальцы, спасая жизнь девушке. Друг что-то орал ему в ухо, но за грохотом крови до мозга Сейма не доходил смысл. Отчаявшись, Кир схватил бутылку и саданул ему по голове. Боль отрезвила Сеймаса, и он разжал пальцы.

Пич повалилась на стол и прижала руки к горлу, кашляя и захватывая столь необходимый воздух жадными глотками.

— Ты же обещал, что дослушаешь до конца! — просипела она с упреком в глазах.

Сейм со свистом выталкивал дыхание из легких, обуздывая взбесившегося монстра. Он прожигал Пич убийственным взглядом и, схватив со стола свое пиво, опустошил бутылку быстрыми глотками.

Испуганный бармен замер с телефоном у уха, явно собираясь вызвать копов. Но Кир с ослепительной улыбкой успокоил его знаками и, взяв со стола салфетки, приложил к рассеченной голове Сейма.

— Рассказывай! — мрачно прорычал лейтенант, опускаясь на место и отбирая у друга салфетки, чтобы утереть потеки крови со лба.