ГЛАВА 21.

Сеймас потягивал пиво, наблюдая за входом. Демонесса сказала Пич, что будет в этом баре в центре города так быстро, как только сможет добраться. Но прошло уже полтора часа, а никто подходящий под описание не вошел в эти двери, хотя времени хватило бы, чтобы добраться более чем. Конечно, Сеймас понимал, что это психологический ход — заставить его ждать и нервничать, теряя самообладание, чтобы при встрече легче было вывести из равновесия. И, возможно, с рядовым человеком это бы и сработало безотказно, ведь ждать — это то, что раздражает большинство людей. Но он не был человеком, и к тому же многолетние тренировки и необходимость на заданиях часами пребывать в покое, лежа в засаде, научили его отстраняться от ощущения времени.

Единственное, что осложняло ожидание сейчас, это беспокойство — и его собственное, и монстра о Джимми. Тот, порыкивая, ходил в его сознании кругами, выражая крайнюю степень недовольства тем, что нужно столько времени находиться вдали от нее, тем более, когда оставил ее ослабленной и нездоровой. Монстр, в отличии от самого Сейма, не желал доверять ее защиту никому. Ему было плевать на дружбу и доверие, которое испытывал сам Сейм по отношению к друзьям. Он хотел быть рядом сам, охраняя ее покой и неприкосновенность, и бороться с ним становилось все сложнее. Все чаще он предпринимал попытки не только глядеть на все глазами Сейма, но и взять контроль на себя. Старался подтолкнуть к использованию той силы, что, скрутившись, дремала в нем, словно смертоносная змея, вроде недвижимая, но готовая в любой момент атаковать.

Но внешне сейчас никто бы не смог бы сказать, что внутри у этого огромного мужчины происходит борьба с собственной сущностью. Он расслабленно прикладывался к бокалу, наблюдая из-под лениво опущенных ресниц за происходящим вокруг. К нему уже дважды пытались подсесть скучающие одинокие особы, но Сеймасу было достаточно прямого взгляда и легкого покачивания головой, чтобы они, недовольно поджав губы, удалялись.

Вторжение в свое личное пространство он почувствовал на секунду раньше, чем горячая ладонь скользнула ему на плечо. Будь ситуация другой, этого времени ему бы безусловно хватило, чтобы схватить и подмять под себя того, кто решился это сделать, полностью лишая возможности двигаться. Но ведь он здесь не для этого.

— Не меня ждешь, красавчик? — бархатный сексуальный женский голос прозвучал над самым ухом, и чужое дыхание защекотало кожу.

Такой голос должен был мгновенно добираться до самой глубинной, животной часть мужской натуры, дразня сотнями чувственных обещаний и грязных картинок. Одного его звучания наверняка достаточно, чтобы у нормального мужика вставал, усмехнулся про себя Сейм. Возможно, еще совсем недавно он бы так и отреагировал, но не теперь, когда единственный голос, сводящий его с ума — это голос девушки с лучезарными глазами. Но знать это собеседнице вовсе не обязательно, как, впрочем, и то, что он сразу же понял, кто она. И то, что Беллами появилась не через основной вход, говорило о том, что бар выбран не случайный, и скорее всего за ним какое-то время наблюдали. Вот и причина такой задержки демонессы.

— Может и тебя, солнышко, — в тон женщине ответил Сейм, но не повернул головы, вынуждая собеседницу саму появиться прямо перед ним.

Высокая, ослепительно красивая блондинка, чувственно вышагивая, прошествовала из-за его спины и стала перед столиком, опершись на него одной рукой и слегка выпятив крутое бедро, обтянутое легкой тканью платья. Поза, явно кричащая «Смотри на меня, я великолепна!». Чуть приоткрытые сочные губы, большие глаза, томно взирающие из-под роскошных ресниц. Все в ней было совершенно и взывало к мужской сути громко и повелительно.

Сейм краем глаза заметил горячие завистливые взгляды других мужчин, бросаемые в его сторону, очевидно, считавших его счастливчиком. Их же спутницы, наоборот, зыркали, желая испепелить блондинку.

Но никто из них, похоже, не видел того, что со всей очевидность предстало перед Сеймом. За великолепным фасадом он отчетливо читал другую личину, от которой веяло чем-то древним, хищным и откровенно злобным. Эта вторая сущность была словно призрачная тень, наслаивающаяся на черты, что являла демонесса всему окружающему миру, искажая и уродуя их, выдавая ее настоящую. Никогда, за все время своей службы и охоты на демонов ему не случалось встречать подобное. Только годами тренированная выдержка позволила Сейму не передернуться.

Выдержав эффектную паузу и дав ему осмотреть себя, демонесса растянула губы в обольстительную улыбку, за которой, однако, ему виделся только голодный оскал.

— Так я могу присесть и скрасить твое одиночество, милый? — промурлыкала она.

Но теперь, когда Сейм рассмотрел ее, сладкий голос слышался, как предупреждающее трещание гремучей змеи.

— Если ты та, кого я жду, то милости прошу. Если нет, то, как мне ни жаль, но придется нам увидеться позже, детка. Я тут по делу, — вальяжно развалившись, Сейм прошелся по телу блондинки раздевающим взглядом, хотя далось это нелегко, учитывая, какой он видит ее на самом деле.

— А ты, как я погляжу, тот еще скромник. Уверен, что я стану дожидаться, пока ты свои дела закончишь? — насмешливо фыркнула блондинка.

— Ну, если хочешь заполучить что-то реально стоящее, может, и нужно подождать, — в тон ей ответил Сейм.

Женщина склонила голову набок и уставилась на него изучающе. При этом Сейм ощутил, что его исследуют не только просто зрением. Что-то агрессивное, скользкое, словно невидимые щупальца, ощупывало его, настойчиво стараясь проникнуть внутрь. Но его монстр неожиданно бросился вперед и, бешено лязгая зубами, заставил их убраться восвояси. Блондинка изумленно приподняла бровь и скользнула на стул напротив него.

— Очень интересно, — пробормотала она. — Вот уж не думала с таким столкнуться.

Сейм смотрел на нее, не задавая вопросов и сохраняя привычную внешнюю невозмутимость, вынуждая самой делать первый шаг.

— Ничего не хочешь мне сказать? — лицо блондинки стало скучающим, но опасного напряжения в голосе добавилось.

— Чтобы знать, хочу ли я этого, должен знать, с кем говорю, — сделав глоток пива, ответил Сейм.

— Но ты ведь знаешь, кто я.

— А ты знаешь, кто я, но вежливости никто не отменял.

— Хочешь вежливости? — тягуче произнесла демонесса и поднялась.

Обойдя подчеркнуто искушающей походкой вокруг стола, она мягко, но настойчиво уперлась ему в грудь, вынуждая откинуться на спинку стула. И хотя монстр зашелся в приступе злобы и отвращения, Сейм подчинился повелительному движению блондинки. Бесстыдно вздернув подол своего узкого платья, демонесса скользнула к нему на колени и, усевшись, огладила короткие волосы Сеймаса, впиваясь пальцами в затылок. Очень медленно она приблизила свое лицо к его и прошептала в самые губы.

— Ну, привет. Я Беллами, но ты можешь смело звать меня Прекраснейшая.

Прикосновения демонессы ощущались лейтенантом как скольжение по телу прохладной змеиной кожи. Сеймас тратил огромные усилия на то, чтобы дрожь омерзения не отразилась на его лице и не читалась в глазах.

— Ну что же, рад, наконец, познакомиться, Беллами, — он не отстранился и только властно положил руки на талию женщина, фиксируя и не давая еще приблизиться. — Я Сеймас.

Демонесса поерзала на нем, явно желая ощутить реакцию его тела на такой провокационный контакт. Но его тело оставалось глухо к ее попыткам.

— А ты именно такой, как тебя и описывала Пич. Настоящий самец. Мощный и великолепный, огромный. Люблю таких. У тебя все такое большое?

Да он бы, может, поверил в заигрывания, если бы ее вторая сущность не скалилась на него в этот момент.

— Не мне быть судьей в этом вопросе, детка. У всех свои представления о том, что можно считать по — настоящему большим, — в тон демонессе ответил Сейм, сохраняя полную неподвижность.

— Так может, переберемся в более уединенное местечко, и я оценю все в натуре, — ладони Беллами медленно, но целенаправленно стали спускаться вниз по его мощной шее, прошлись по мускулам груди и устремились к поясу его штанов.

— А может, уже закончим прелюдию и перейдем к делам? Мы ведь оба здесь сейчас совсем не ради траха, — Сейм одним молниеносным движением зафиксировал кисти демонессы в одной своей руке и сжал не сильно, но достаточно, чтобы продемонстрировать намерение остановить.

— Ну, одно другому еще никогда не мешало, — глаза Беллами гневно сузились, но на лице застыла прежняя обольщающая улыбка.

— Тут ты права, но извини, не сегодня. Я, как ты понимаешь, человек подневольный и во времени ограничен. Так что давай перейдем к основному, если ты готова говорить, или мне стоит просто вернуться на базу.

Волна злости демонессы омыла Сейма, оседая на коже, как изморозь, Беллами соскользнула с его колен и быстро пересела на свое прежнее место.

— Не похоже, чтобы ты так уж был рад сотрудничать со мной, полукровка, — вся обманчивая мягкость испарилась из голоса Беллами, оставив только неприкрытую заносчивость и раздражение.

— Ну, пока кроме предложения о сексе я не услышал от тебя ничего стоящего моего внимания, — безразлично пожал плечами Сейм.

— Поверь, даже такого предложения удостаиваются редчайшие счастливчики, — подбородок демонессы высокомерно вздернулся.

— Я польщен, но, к сожалению, должен признаться, что у меня чрезвычайно специфический вкус. Уважаю, конечно, опытных и искушенных в сексе женщин, но предпочитаю кого-то более наивного, — Сейм изобразил развязанную ухмылку.

— Любишь быть первым?

— Во всем, дорогая.

— Так вот чем тебя привлек мой Ключик. Хочешь собрать весь девственный нектар? Слепить девочку под себя и по своему вкусу? — огонь порочного понимания промелькнул в глазах блондинки.

— Как ты проницательна.

— А что будешь с ней делать, когда в девчонке не останется ничего наивного и нетронутого?

— Ну, об этом я пока не думаю. Зачем? И почему я, собственно, должен обсуждать это с тобой, Беллами? — Сейм сделал скучающее лицо и даже стал оглядываться, словно ища хоть что-то интересное для себя.

Очень многие посетители бара продолжали пялиться на них, кто открыто, кто как бы невзначай.

— Хочу знать, с кем имею дело и на что могу рассчитывать.

— Пока ни на что. Если честно, время идет, ты задаешь дурацкие вопросы, и я начинаю ощущать, что зря трачу время, — лейтенант недовольно нахмурился.

— Зря? Разве ты, как и твоя подруга Пич, не мечтаешь стать свободным и жить в уважении и почете, ни перед кем не пресмыкаясь? — театрально вскинула красивые руки Беллами.

— Об этом, конечно, мечтает каждый, у кого есть мозги. Но я не настолько наивен, чтобы не понимать, что полной свободы не бывает. Всегда будет тот, кто будет сильнее и обладать большей властью.

— Ну, это правила этого мира.

— Ой ли? Если бы в твоем мире не правили те же законы, ты бы сидела сейчас передо мной и была вынуждена договариваться, когда, в самом деле, предпочла бы раздавить?

— Считаешь себя таким проницательным, красавчик? — демонесса подалась вперед, сокращая дистанцию между ними.

— Судя по тому, что я все еще жив, я не полный идиот, — борясь с острым желанием отодвинуться подальше, ответил Сейм.

— Все легко исправимо, — прошипела Беллами с очаровательной улыбкой.

— Мы уже перешли к фазе угроз? — вызывающе поднял бровь мужчина.

Беллами откинулась на спинку стула, выпячивая свою эффектную грудь, и пару минут рассматривала Сейма.

— Скажи мне, красавчик, ты ведь не проходишь трансформацию, переходя в боевую форму?

— От угроз к наводящим вопросам? Послушай, дорогая, ты, конечно, просто потрясающая, но, думаю, я пойду, — Сейм стал подниматься.

— Сядь! — в голосе демонессы завибрировала сила, и лейтенант ощутил мощное давление, буквально приковывающее его к месту, и нечто сжало его горло. Не до полного удушья, но весьма чувствительно.

Это взбесило монстра, и крошечная часть дремлющей силы Сейма встрепенулась и сделала ответный хлесткий бросок раньше, чем Сейм смог подавить ее. Давление на него тут же пропало, а Беллами сдавленно ахнув, прижала руку в район сердца. Вскрики послышались и от других посетителей бара, а одна из официанток рухнула в обморок.

— Наглый щенок! — прохрипела демонесса, и ее призрачная сущность стала отчетливей, оскаливаясь на него страшной мордой, за которой на мгновение потерялись черты красивой блондинки.

Напряжение и угроза повисли между ними, и они сверлили друг друга взглядами. Но демонесса уступила первой.

— Ни за что не признала бы за полукровкой такой силы, — женщина внешне расслабилась, явно отступая. — Но это просто замечательно. Ты можешь оказаться куда более ценным союзником, чем я даже предполагала. Пич ведь не знает, что ты способен на такие… фокусы?

Сейм промолчал, предоставляя демонессе самой ответить на этот вопрос.

— Конечно, не знает. Потому что ты, похоже, до конца и сам не знаешь, на что способен. Наверняка никогда не давал себе свободы и не умеешь управлять дарованной тебе силой? Интересно, как удержался от искушения?

Сейм никогда не считал смертоносную мощь внутри себя даром, скорее уж проклятьем, с которым он должен был бороться всю жизнь, укрощая и удерживая внутри.

— Дорогая, ты все еще не перешла к тому, чем можешь быть полезна мне, и почему я вообще должен сидеть здесь и говорить с тобой, — решительно вернул он разговор в прежнее русло.

— Потому что мы нужны друг другу, полукровка.

— Дай-ка подумать. У меня есть команда друзей, есть оружие, и есть тот самый волшебный Ключик, что так тебе необходим. И по твоим же рассказам Пич этот ключик может открыть нам путь в другие миры, где мы, имея достаточно силы, вполне можем безбедно пристроиться. Так зачем мне ты?

— Ну, насколько я знаю, Ключик ты рановато называешь своим. Девочка пока своя собственная, — нахально усмехнулась демонесса.

— Уж поверь мне, я не уложил ее в свою постель только потому, что мне нравится процесс соблазнения. Стоит мне захотеть, и она ляжет под меня и станет умолять сделать всякие грязные вещи и будет полностью уверена, что это чисто ее собственные желания, — во рту появился отвратительный вкус от собственных слов, но Сейм его проигнорировал.

— А ты чрезмерно самоуверен, полукровка.

— Я адекватно уверен, демонесса. Итак, я хочу услышать правдивую версию того, зачем тебе мы и Джимми, или я ухожу. Только я тебя умоляю, не гони мне всю ту пургу про то, как у тебя сердце кровью обливается за всех бедных полукровок.

Демонесса замерла, пристально глядя на Сейма и напрягшись всем телом, но затем расслабилась и рассмеялась ехидным смехом.

— Ну, согласись, для такой девочки, как Пич, это была самая подходящая версия.

— Не спорю. У Пич обостренное чувство справедливости и, как бы она ни прикидывалась сучкой, доброе сердце, которое болит за всех, кто по ее мнению в беде. Но я не такой, демонесса. Поэтому давай правду. Потому что если я пойму, что ты пытаешься меня облапошить, то встану и уйду.

— Ладно, красавчик. Вы ведь на самом деле ничего не знаете о нашем мире, полукровка. А точнее, целой коалиции взаимосвязанных миров, находящихся под правлением Триумвирата Высших. Такая система правления установлена уже много веков назад моим пра-пра-пра-дедом Блезом Завоевателем. До этого коалиция была просто кучкой отдельных миров, в каждом из которых правил свой владыка, а то и несколько, и они то и дело затевали войны между собой. Конечно, мой предок сделал великое дело, объединив их все под одной властной рукой и поведя жестко, но уверенно к процветанию. Он и установил после себя это самое правление Триумвирата. Но это все история, вдаваться в которую сейчас нет смысла. Дело в том, что я считаю, что эта глупая система управления изжила себя.

— Дай-ка я угадаю, — хмыкнул Сейм. — Ты уверена, что власть должна перейти в одни руки, и желательно, чтобы они были твоими?

— Ты необычайно проницателен, полукровка. Да, я считаю, что пришло время все поменять, и знаю, что достойна править и имею на это право, так как происхожу от прямой линии Блеза Завоевателя.

— Поздравляю тебя со столь чудной родословной, но пока не вижу, при чем тут Джимми.

— Не торопи меня, — сверкнула глазами демонесса. — Как я сказала, Блез Завоеватель объединил миры с помощью некой силы, противостоять которой никто не может. Это были Божественные Чудовища. — Сейм приподнял брови, ожидая пояснений. — Думаю, в мире людей их бы назвали некими языческими древними богами. Людишки давно перестали верить в них, а вот в моем мире нет тех, кто бы сомневался в их существовании. Потому что еще слишком жива память об их последнем пришествии. Считается, что Высшие демоны прямые потомки Божественных Чудовищ. Каждый из нас носит постоянно их сущность и обладает крошечной частью их силы. Да что там, ты и сам прекрасно знаком с тем монстром, который живет в тебе. Это ведь он так отвадил меня, когда я хотела тебя слегка помять.

Сейм промолчал, ничего не подтверждая и не отрицая. Впрочем, Беллами в этом и не нуждалась.

— Именно поэтому мы не меняем форму, как низшие. Наша сила с нами постоянно, и не нужно трансформироваться, чтобы ею воспользоваться.

— Мы говорим о моем Ключике, — настойчиво напомнил Сейм.

— Ах да, самое главное. Есть, видишь ли, маленькая тонкость. Все фокусы, что демонстрирует вам девчонка, это просто мелочь, игрушки. Истинное назначение Ключей, то, для чего они рождаются — это дар найти вход в мир Божественных Чудовищ и способность призвать их и говорить с ними. Ключи — те, кто усмиряет своей кротостью и сиянием и самих чудовищ, и тех монстров, которые живут в нас, их потомках. Они очаровывают любую тьму, обладают способностью рассеять ее даже в самых ожесточенных существах. Думаю, крошка Пич в полной мере испытала это на себе.

“И не только Пич”, - подумал Сейм. Каждый из них ощутил в разной степени воздействие Джимми на свою темную сторону. А его собственный монстр и вообще навечно теперь стал пленником сияния ее глаз, готовый умереть за нее и не желая больше жить вдали от Джимми.

— Дело в том, что голос Ключа — единственное, чему Божественные Чудовища повинуются, — продолжила Беллами. — Только Ключ может привести их, заставить сделать желаемое, а потом велеть вернуться назад. Блез Завоеватель в свое время узнал это и, решившись, похитил новорожденный Ключ, вырастив его преданным себе и во всем следующим его указаниям. Когда пришло время, этот Ключик призвал для него Чудовищ, и с их помощью Блез сделал то, что сделал. Но впоследствии ни сам Блез, и никто из назначенного им Триумвирата, как и последующие, само собой, не хотели повторений истории и не собирались давать никому в руки такое преимущество для изменения установленного порядка вещей. Поэтому и существуют ясновидящие, в обязанности которых входит узнать, когда и где родится новый Ключ. И когда узнают, то и самого младенца, и его родителей убивают. Во-первых, никто не знает, возможно ли повторное появление у той же пары еще одного Ключа. А во-вторых, не нужны лишние разговоры. К тому же Ключи рождаются в семьях только чистокровных людей, живущих в наших мирах. Но рождения Ключей в последнее время стали чрезвычайной редкостью. Мне понадобилось целое море подарков, посулов, угроз и шантажа, чтобы узнать, где и когда появится новый Ключ.

Я забрала девчонку, едва она появилась на свет, и нашла ей кормилицу, и мы стали путешествовать из мира в мир, чтобы нас сложнее было выследить.

— Ты забрала Джимми, — перебил Беллами Сейм. — А что сталось с ее родителями?

Демонесса прищурилась и презрительно искривила рот.

— Какое это имеет значение, полукровка?

— Ты убила их, — Сейм не спрашивал, а утверждал.

— И что? Осудишь меня? Мне плевать, — агрессивно вскинулась Беллами. — В наших мирах нет свободных людей. Все они рабы, скот, имущество. Они грязь даже под ногами самых низших демонов. Так что никому нет дела до того, что стало с парочкой из них.

Сеймас ощутил, как волна боли за этих ни в чем не повинных людей, родителей его лучезарной девочки поднялась в нем, но не позволил на своем лице дрогнуть ни единому мускулу.

— Просто уточнил. Продолжай, Прекраснейшая.

— Нечего продолжать. Идиотка кормилица пожалела мой Ключ и украла ее. И скрылась в вашем мире, прекрасно понимая, что отыскать ее в мире людей будет чрезвычайно трудно. Это в наших мирах человек не может жить и работать где-то, если у него нет позволения демона-хозяина. В вашем гадком мирке у нее не было таких проблем. Вот эта дрянь и затерялась здесь. Но думаю, перед тем, как сдохнуть она сполна рассчиталась за то, что посягнула на мое.

— Давай-ка я обобщу все, что понял, а ты меня исправь, если ошибусь. Все эти россказни о том, что вас, бедняг, ссылает сюда жестокое правительство — полная хрень. Как, впрочем, и то, что вы не можете вернуться домой самостоятельно.

Беллами ответила ему мерзкой улыбкой и медленно кивнула.

— Мы можем прийти и уйти, когда захочется.

— И поэтому, я так понимаю, Джимми нужна тебе вовсе не для возвращения в свой мир, а для того, чтобы стать твоим… не знаю, ретранслятором, что ли, для этих самых Божественных Ублюдков, чтобы ты воцарилась единолично?

— У нас это называют Голос. Она будет моим Голосом, который будет озвучивать мои повеления Божественным Чудовищам.

— Ладно. Пусть Голос. А мы тебе нужны просто в качестве живого щита, так как никто не будет счастлив, если ты попытаешься выпустить этих тварей. Ах да, я еще забыл, что именно я должен убедить МОЙ Ключик выполнять твои приказы. Я все верно понимаю?

— На самом деле девчонка моя, с первого вдоха и до последнего! — зарычала Беллами.

— Вот как? И почему же тогда тебе самой не заставить ее сделать все, что ты хочешь?

— Потому что не могу! Маленькую дрянь нельзя принудить силой!

— Ну, вот видишь, теперь мы и добрались до основного, — язвительно ухмыльнулся Сеймас. — Скажи, зачем мне помогать тебе, если ты меня только что просветила, что люди для вас не больше, чем мусор. Я, как и мои люди, полукровка. Как я могу быть уверен, что наша жизнь в твоем мире не станет еще худшим кошмаром, чем здесь? Тут у нас есть хотя бы некое подобие свободы, а кем мы станем там? Твоими покорными вещами?

— Если вы сделаете то, что я хочу, вы станете моим ближним кругом. Я возвышу вас над всеми, даже над чистокровными демонами. Пока вы будете со мной, ваша жизнь будет чередой роскоши и удовольствий. Но если вы захотите уйти, то ты сможешь убедить Джимми призвать Божественных Чудовищ в этот мир, тогда и здесь людишки займут то положение, которое им подобает. Вы можете сами стать правителями. Нет силы, способной противостоять силе Чудовищ. Каждый, кто не подчинится, будет уничтожен.

— Так ты нам предлагаешь править на планете, заваленной парой миллиардов трупов?

— Количество не имеет значения, — презрительно пожала плечом Беллами. — В моих мирах будет то же самое. Ну, так что ты решишь, полукровка?

— Прежде чем решать, у меня имеется вопрос. Кто на базе еще следит за девчонкой?

— Почему ты решил, что это кто-то один? — Беллами вдруг резко озаботилась состоянием своих безупречных ногтей.

— Ну, скажем так, меня интересует только тот, кто имеет доступ к ее файлам. Наверняка кто-то из офицеров. Только не пытайся мне лгать. Я почувствую.

— Я и не собиралась. Мы ведь теперь друзья. Это полковник Ранзони.

Сейм откинулся на спинку и снова приложился к пиву, чтобы восстановить спокойствие.

— Выходит, это по твоему научению он пытается сделать из Джимми племенную кобылу, ширяя ее гормонами и подбирая жеребца для осеменения? — как можно более спокойно спросил он.

Беллами сузила глаза, и призрачная морда оскалилась.

— Вот как? Жалкий червяк! Ведь я чувствовала, что мелкий подонок что-то затевает. На самом деле он помогал мне искать Джимми все эти годы. А потом должен был вытащить ее из-под опеки этого Лейна. Гормоны, да, обсуждались, но чтобы сделать ее более раскованной и восприимчивой, чтобы она побыстрей нашла Якорь.

— Якорь?

— Ну да. Мужчину, возлюбленного, партнера.

— Рычаг, с помощью которого ты будешь заставлять ее делать все, что тебе угодно. Так уж вернее будет.

— Ну, можно и так.

— Так почему же этот твой прикормленный полковник нарушает твои приказы, Прекраснейшая? Что, ты не такой уж и авторитет для жалкого человеческого червя, выходит?

— Пытаешься дразнить меня, полукровка? Не стоит. Просто я в свое время, чтобы заставить его работать на меня, посулила ему, что, отыскав Ключ, он сможет получить от нее детей с такими же способностями. Вот, как я понимаю, он и старается. Надеется, что у него будет, что предложить другому Высшему, когда я уйду. Как будто я ему это позволю.

— А зачем ему что-то предлагать другому Высшему?

— Может, потому что придурку отчаянно хочется жить? — ухмыльнулась Беллами. — У него четвертая стадия рака. И только благодаря тому, что я жертвую ему периодически немного своей крови, он еще жив.

— Я так понимаю, кровь других демонов не подходит? Иначе он в тебе бы не нуждался.

— Кровь низших бесполезна. А поймать другого Высшего и держать его в неволе, это абсолютно исключено. Мы слишком сильны для этого.

— Значит, ты обманула Пич, обещая ей свободу для всех полукровок, обманула Ранзони, потому как точно знала, что дети Джимми не унаследуют ее дар, и он по любому останется ни с чем, когда ты заберешь Джимми. Наверняка обдурила еще несколько недоумков с базы, чтобы следить за Джимми. Михей не с твоей подачи около девчонки вился?

— Не знаю ни одного неудачника с таким именем, — зевнула демонесса. — Скажи лучше, как скоро ты намерен действовать, красавчик?

— Как только узнаю, в чем ты мне лжешь.

— Пока ни в чем. Считай себя счастливчиком.

В этот момент телефон завибрировал в нагрудном кармане Сейма. Он, взглянув на экран, увидел имя Пич. Монстр мгновенно дернулся в беспокойстве.

— Одну минутку, — холодно улыбнулся демонессе и отошел на несколько шагов от столика.

— Командир, у нас ЧП. Тут кое-что случилось, и Джимми разозлилась, — Пич явно очень нервничала.

— Какого черта, Пич! Можешь говорить более внятно? — зарычал Сейм в трубку.

— Могу. Только не по телефону.

— Почему?

— Потому что хочу, глядя тебе в глаза, спросить, как ты мог оказаться таким мудаком, чтобы обжиматься с Беллами, да еще позволить за этим делом запечатлеть тебя одной из подружек этой сучки Флэш. Какого хрена, командир?

Это было словно взрыв смертельного холода внутри. На короткий момент чистейшая паника завладела разумом Сейма, и он даже пошатнулся и схватился за стену.

— Что ты пытаешься мне сказать?

В трубке послышалась возня и ругательства, а потом Сейм услышал голос Кироса.

— Она пытается сказать, что ты, мля, облажался, и твоя задница теперь в огне, СС. Флэш прибежала в столовую и при всех показала фотку, как ты лобызался с этой блондинкой, — Кирос сказал это с явной ноткой осуждения.

— Я ни с кем не лобызался!

— Да? А судя по тому, как это описывают все, кому эта дрянь демонстрировала фотку, пока искала Джимми, это выглядело именно так, — съехидничал блондин.

— Как бы это ни выглядело, ничего такого не было! — рявкнул Сейм.

— Да? Ну, надеюсь, ты сможешь быть достаточно убедительным, как только мы сможем найти нашу маленькую птичку.

— Что значит найти?

— А то и значит! Она ушла из столовой, и больше ее никто не видел. Мы уже обшарили все помещения. Даже в личные берлоги вламывались. Ее нигде нет.

Сейм нажал отбой и, не раздумывая, понесся к выходу.

— Эй, куда ты? — пальцы Беллами словно клещи впились в его бицепс.

— Мне нужно уехать прямо сейчас! С тобой закончим позже, — огрызнулся он.

— Какие-то проблемы с моим Ключом, полукровка? — ощетинилась демонесса.

— Абсолютно никаких. Еще увидимся.