Истина в вине

Максим выбежал из подъезда, остановился и отдышался. Чуть успокоившись, он поднял глаза на ее окна и раздраженно замотал головой. Он не даст ей возможности унизить его. Никогда не позволял ни одной бабе этого, и ей не позволит! Но больше всего на свете сейчас он хотел ее обнять. Соня была для него не просто женщиной. Это был самый родной человек на свете! И сейчас она говорила о том, чтобы они разошлись и никогда больше не виделись? Разве такое возможно? Максим сел за руль, завел движок и рванул с места. Был еще один человек на свете, который знал его как облупленного и любил. Через полчаса припарковав автомобиль у подъезда друга, Максим поднялся на второй этаж и позвонил в дверь. Когда Муслим открыл, Максим вошел, сразу направился к бару, налил себе виски и залпом выпил. – Она действительно решила уйти от меня. Муслим сел на диван, а Максим повторил себе виски. – Просто решила вычеркнуть меня из жизни. Раз – и меня нет, как ластиком стереть, представляешь? Муслим наблюдал за другом, но молчал. – Чего молчишь? Скажи еще, что она права! Друг улыбнулся и попросил: – Я только прошу тебя не напиваться. У нас завтра сложный день. Не забыл, что хороним важного авторитета? Там будет куча зэков и людей, у которых пальцы веером. – Не хочу думать о работе. Она перед глазами. Черт! Я даже не знал, что так сильно люблю ее… – Ну наконец-то ты сказал действительно стоящие слова. Я всегда это знал. Просто ждал, когда ты поймешь это. – И что мне делать, Мусь? – По-моему, это очевидно, нет? – Жениться на ней? Пойти у нее на поводу? Стать тем козликом, которого она начнет за поводок водить к водопою? – Не хочешь быть козликом? Тогда забудь. Я думаю, что этот вариант будет лучше. Мать твоя все равно не смирится с этим. Поэтому тебе придется выбирать между Сонькой и мамой. Так что давай прекращай сопли распускать. Когда это бабы тебя так сильно волновали? Сходи к Маше, расслабься, тебе надо сперму спустить, а то ты как чайник кипишь. Максим кивнул и согласился с другом: – Ты прав. Надо на хрен выбросить ее из головы. Тоже мне, королева! Возомнила из себя… Муслим только улыбнулся, глядя на друга, и проводил его до двери: – Не опаздывай завтра. Нам нужно еще с утра проверить кухню. Народу будет много, триста человек. Друзья уже более двадцати лет занимались похоронным бизнесом. Начинал это дело отец Муслима, но он трагически погиб при странных обстоятельствах. Чуть позже сын даже нанял сыскное агентство, чтобы найти убийцу, но у него ничего не вышло, следы были запутаны идеально. После его смерти друзья решили попробовать не бросать уже хорошо раскрученное дело, а продолжить. Поначалу было очень сложно. Ритуальный бизнес весьма специфичен и подходит далеко не всем, но молодые парни этого не понимали. И тут дело даже не в том, что к смерти надо относиться философски, тут нужно иметь огромное терпение и холодное сердце. Каждый день видеть смерть, пусть даже и чужую, не самое приятное зрелище. К тому же встречаться с родственниками и друзьями умерших, которые чаще всего убиты горем, тоже не из простых занятий. С ними необходимо общаться деликатно, нежно и знать, что говорить. Сейчас и Максим, и Муслим легко это делали, но поначалу они просто не понимали, что слова утешения и соболезнование – это первое, что должно быть при знакомстве. Им-то всего было по двадцать лет! Но они очень быстро втянулись и через пять лет решили расширяться. На данный момент у них было семь филиалов ритуального бюро «Вечность», и они оказывали максимально широкий спектр услуг и организацию похорон от А до Я. Если еще десять лет назад они брали напрокат катафалки и заключали договоры о сотрудничестве с водителями, у которых были подходящие автомобили, автобусы и минивэны, то сейчас у них был свой собственный автопарк всех необходимых для этого бизнеса автомобилей. Если раньше они покупали готовые ритуальные товары, то сейчас сами изготавливали их (гробы, венки, урны для праха, памятники, одежду и обувь). Они также организовывали музыкальное сопровождение и работали с документами. Муслиму всегда было достаточно того, что у них было. Максим же всегда рвался вперед, шел в ногу со временем, постоянно совершенствовался и добавлял в их бизнес новые услуги. Из последних новшеств – изготовление виниловой пластинки из праха или текстильного изделия из пепла. А несколько лет назад они включили в свой сервис ритуальное погребение домашних животных. И на эти услуги был огромный спрос! Еще Максим часто говорил другу, что когда-нибудь у него будет и зал для прощания, и мини-морг. И три года назад он сосредоточил все силы на этом сложном деле, ведь, согласно законодательству, такой сервис не должен находиться в жилом доме и должен быть удаленным от частного жилья, детских, культурных, образовательных и оздоровительных заведений. Первый такой филиал он открыл за городом, на Рублевском шоссе, но он не приносил достаточной прибыли, и тогда второй филиал появился в новом спальном районе, чуть в отдаленном здании. Установленные рекламные раскладушки с указателем привлекли новых клиентов. Друзья уже так сильно прикипели к этому бизнесу и достигли такого уровня в его организации, что получали удовольствие от работы. Да и денег это дело приносило много! Максим еще пять лет назад купил две большие квартиры в центре, о которых его мать и не ведала, и сдавал их. Это было вложение капитала. Ездил он на «Мерседесе» последней модели, сыну на восемнадцатилетие подарил новый внедорожник, и на счету у него была приличная сумма. Одним словом, жизнь его можно было назвать счастливой, если бы не одно «но»: вечные сложности с матерью, которая диктовала ему условия и заставляла жить по своим правилам. И как избавиться от ее влияния, он по сей день не знал. Максим стоял перед дверью Маши, не решаясь позвонить. Не хотелось ему ее видеть. И спать с ней не хотелось. Он скривился, когда вспомнил, как она первый раз его удивила. В сексе Максим любил доминировать, и он никогда не спрашивал разрешения у партнерши, как и в какой позе ему лучше встать. Он сам руководил процессом и иногда, возможно, делал это чуть грубовато, но не забывал, что именно наслаждение его женщины и является целью, что, впрочем, доставляло и ему невероятное удовольствие. С Машей же секс был скучен и пресен. Она не любила экспериментировать, а когда он попросил ее об оральных ласках, спросила: – А что мне за это будет? – В смысле? – не понял Максим. – Ты мне купишь колечко? Или сережки? Максим изумленно смотрел на нее. Он даже не предполагал, что отношения могут быть такими: ты мне «это», я тебе колечко. И, конечно же, он сказал Маше, что такие отношения для него не приемлемы. – Ну, знаешь, дорогой, если бы ты сам чуть быстрей соображал и дарил мне подарки после наших жарких ночей, то я бы никогда тебя не попросила. – Маша, мы не на базаре, где у меня товар, а ты купец. Я делаю приятно тебе, ты – мне. Или только у меня жаркая ночь? Тебе со мной плохо? – Хорошо, но я бы предпочла, чтобы меня благодарили… – За что? За секс? Она скривилась: – Ой, все! После этого случая у них все пошло наперекосяк. Максим чувствовал, что это не его женщина, она его раздражала во всем: как ела, как пила кофе, даже как сидела, некрасиво подобрав под себя острые коленки. Машу нашла для Максима мама. Это он понял уже потом, что их встреча в кафе была не случайной. Но сначала он думал, что мама к их знакомству не приложила руку. Маша была красавицей: высокой блондинкой с серыми глазами и идеальной фигурой, она модно одевалась и постоянно ловила на себе заинтересованные взгляды. Максим не обошел ее вниманием, такой девушкой трудно было не увлечься. Удивило его еще то, что она долго держала его на расстоянии. Он подумал, что она очень порядочная и избирательная. Оказалось, она просто не любила секс и постоянно потом увиливала от него: то голова болит, то спина, то менструация началась. С Ариадной Адамовной, как казалось Максиму, Маша познакомилась случайно, потому что эту встречу он совсем не планировал. Он гулял с Машей по набережной и вдруг увидел, что им навстречу идет Ариадна Адамовна. – Вышла прогуляться! – объяснила мама свое внезапное появление в пяти километрах от дома. И сразу после этого знакомства началось: – Какая прекрасная девушка! – Какая она красавица! – Я случайно встретилась с ней и пригласила к нам на ужин. – Вот такая жена тебе нужна! Такое наступление длилось полгода. Макс держал оборону долго, но сдался. Даже не заметил когда. Его абсолютно устраивала жизнь с Соней, и он знал, что эта женщина будет в его жизни навсегда. Любил ли он ее? Максим старался не думать об этом. Соня была очень удобной. Есть такое выражение – «удобная женщина». Рядом с такой не нужно ничего делать. Она все сделает за тебя, она живет ради мужчины и его удобства. Она комфортная, ненавязчива, всегда в хорошем настроении и смотрит как собака на кость. А еще она во всем всегда виновата: вовремя не успела свекрови подать стакан воды, села в такси, с которым случилась авария, поломала руку, когда кому-то так нужна была ее помощь… Мужчинам скучно в таких отношениях, где на первом месте они, а не сама женщина, которая не ценит себя, не уважает и не выстраивает комфортные границы. В глазах мужчин она превращается в обслуживающий персонал: погладит вещи, накормит, уберет в доме. А потребность в любви у мужчины никуда не девается, и поэтому он идет на сторону добирать эмоции. Именно это и пыталась вбить в голову Сони ее лучшая подруга, когда они лежали на испанском берегу. – Достойному мужчине нужна достойная пара! Как ты думаешь, будет смотреться король со служанкой? Соня еле заметно кивнула: – Понятно, что нелепо… – Мужчина – это ходячий энерджайзер. Ему нужно ежедневно питаться от женщины эмоциями. А чем от тебя питаться? Ты как сгоревшая лампочка: на все согласна, все простишь и в глаза смотришь, как верный пес. Соня только послушно кивала, что все поняла. Да и Максим понимал, что неправильные у них отношения, только менять ничего не хотел, тем более его мать была не просто против Сони, а устраивала невероятные истерики, когда только узнавала о том, что Максим оставался у нее на ночь. Наутро Ариадна Адамовна встречала сына с повязкой на голове и сердечными каплями. И этот спектакль длился и повторялся долгие годы. – Как ты не понимаешь, что этой шалаве от тебя нужны только твои деньги? – кричала она. – Мама, там живет мой сын. И там три комнаты. С чего ты взяла, что я с ней сплю? И Соня сама неплохо зарабатывает! Оправдываться всегда было стыдно. Он не понимал, почему мать ставит его, взрослого мужика в такие рамки? Почему он должен отчитываться о каждом шаге? Но неотложка, вызванная почти всегда к его приходу, ставила все на места: он опускал голову и обещал ночевать дома. А когда ему иногда хотелось остаться с Соней, он врал, что уезжает на дачу к Муслиму. Время шло, мама продолжала нахваливать Машу, а предложение Максим делать по-прежнему не собирался. Он просто жил. Сегодняшним днем. А завтра? Как будет – так будет! – Вот смотрю на вас и наглядеться не могу. Такая красивая пара! Какие бы у вас детки были красивые! По-моему, вам пора пожениться! – произнесла тост Ариадна Адамовна на очередном ужине. Все подняли бокалы и выпили за это прекрасное мероприятие, которое женщины спланировали провести через месяц. – Макс, ты уверен, что тебе нужна такая баба? – спросил его тогда Муслим. – Какая? – не понял Максим. – Яркая. Она хороша, как любовница. Но в роли жены… ты хоть любишь ее? Братан, ты хоть понимаешь, что у тебя завтра свадьба? Максим не понимал этого. Ему тогда казалось, что все происходило как во сне. Что это не с ним: есть какой-то парень, и вот он женится завтра… Он понял, что это реальность, когда рассказал Соне о предстоящем событии. Этот разговор услышал Матвей и именно он устроил отцу скандал. Парню было тогда всего пятнадцать, но он быстро повзрослел. Ему не нравились отношения между отцом и матерью. – Ты или живи с нами, или уходи. Если ты хочешь видеться со мной, то давай будем встречаться где-то на нейтральной территории. – Матвей, а в чем проблема? Это и моя квартира тоже! Почему я не могу навещать вас? – Потому что после твоих «навещаний» мать неделю приходит в себя. Неужели ты не понимаешь, что ты каждый раз даешь ей надежду. На то, что ты останешься с ней навсегда. – Она прекрасно знает, что я не могу быть с ней. И давно уже смирилась с этим. – А ты и пользуешься, да? В тот день, за день до свадьбы Максима и Маши, сын потребовал у отца, чтобы он больше никогда не приходил к ним. И то, как Соня посмотрела на Макса, говорило о том, что она была согласна с решением сына. Она ничего не сказала, но ее глаза в тот момент Макс не забудет никогда. В них как будто выключили свет. Возможно, именно этот взгляд, плюс к этому животный страх, который в психиатрии называется гамофобия, и остановили его, когда на следующий день его спросили: – Согласны ли вы, Локшин Максим Семенович, взять в жены Понамаренко Марию Васильевну. Он посмотрел в довольные глаза Маши и громко ответил: – Нет. В тот момент он совершенно забыл о больном сердце матери, развернулся и выбежал из залы. Он бежал сломя голову к Соне, она открыла дверь, а он крепко обнял ее и признался: – Соскучился! Максим был уверен, что Маша никогда его не простит из-за того ужасного побега из загса, но сила переубеждения его мамочки сотворила чудеса. Она смогла уговорить девушку простить «испуганного и запутавшегося мальчика»: – Похоже, деточка, мы сильно поспешили с тобой. Да, Максик обжегся, его постоянно хочет женить на себе одна жуткая стерва и он боится этих загсов, как огня. А знаешь что? А давай ты от него забеременеешь? Сначала Маша не велась на уговоры Ариадны Адамовны, но через пару месяцев сдалась и сама позвонила Максиму: – Встретимся? Мне кажется, тебе надо извиниться… – Я могу это сделать по телефону. Прости меня, Маша. Они так и не встретились тогда. Прошло полгода, но Ариадна Адамовна не собиралась сдаваться и пригласила Машу на ужин. Потом Максим пошел ее провожать и остался у нее ночевать. Так и по сей день их связь не оборвалась, и они частенько встречались на ее квартире. Если бы у девушки были другие претенденты, то она давно бы уже выбрала одного из них. Но, увы, мимолетные знакомства быстро прекращались, и не по инициативе Маши. Девушка была очень красивой, но пустой. Наверное, умные мужчины это сразу замечали. А глупые не интересовали Машу, потому что были бедны. Однажды она даже не вытерпела и в лоб спросила Максима: – У нас будет вторая попытка похода в загс? – Зачем тебе это? Не могу понять… Ты красивая. Могла бы найти себе нормального мужика… – А чем ты не нормальный? Он хмыкнул. Ему не хотелось ей грубить и открывать глаза на то, что любви между ними не было и нет. Это было ясно, только вот непонятно, зачем Маша продолжала с ним отношения. И вот сейчас Максим находился перед дверью Маши, а перед глазами стоял все тот же потухший взгляд Сони. Он взъерошил волосы, как будто хотел прогнать наваждение, и вспомнил, что Соня не хочет его ни видеть, ни знать. И как теперь ему жить с этим, непонятно. Он решительно нажал на звонок, через мгновение дверь распахнулась, и он увидел улыбающуюся Машу. – Привет! – поздоровался Максим. – Проезжал мимо и решил навестить? – Сам не знаю, как так вышло… – Зайдешь? Или так и будешь стоять в дверях? Он вошел и попросил налить ему виски. Маша протянула бокал с золотистой жидкостью и спросила: – Что празднуем? – Холостяцкую жизнь. – Странно. А раньше ты не был холостяком? – Раньше у меня была женщина. Но она сбежала. Бросила меня. – Бедняжка. Дай я тебя поцелую и приголублю. Хочешь, пойдем в кроватку? – Ты мне сделаешь минет, а я завтра куплю тебе сережки, да? Маша сразу поняла, что Максим специально провоцирует ее, и решила быть мудрой женщиной: – Можешь не покупать… обойдусь. – Ну давай. Начинай. Он сел в кресло и широко расставил ноги. – Макс, я не проститутка! И не рабыня. Обращайся со мной нормально, хорошо? – Маша, сделай мне, пожалуйста, минет. Он сказал это улыбаясь. Ему было очень интересно посмотреть на то, как она будет выкручиваться. Потому что, хоть его голос и звучал ласково, его просьба была унизительной. Максим это сделал, чтобы прощупать, где ее дно, насколько она готова прогнуться. Он смотрел на нее вызывающе, и девушка поняла, что если не выполнит его просьбу, то он уйдет навсегда. Она была уверена в этом, поэтому медленно подошла и опустила у него в ногах. Когда она потянулась, чтобы расстегнуть ремень, Максим отстранился, встал с дивана и ушел. Он приехал домой, даже не поздоровавшись с матерью, и завалился спать в своей комнате. Ариадна Адамовна зашла проведать сына и спросила: – Что-то случилось? – Давно случилось. Когда я перестал быть мужиком. Он присел на кровати и сказал: – Мне тридцать семь. И я живу с мамой. Как я вообще докатился до такой жизни? Максим вскочил и стал собирать вещи: принес чемодан из коридора и стал бросать в него все, что было в шкафу. – О боже, Максим, ты оставишь меня одну? А если у меня сердечный приступ будет? – Ариадна Адамовна подошла к сыну и стала гладить его по голове. – Попроси Павлика пожить с тобой. – Ему надо устраивать личную жизнь. А я в этом буду ему мешать. – Классно! А мне личную жизнь налаживать не надо? – воскликнул Максим. – Давно говорю тебе, что тебе пора жениться. Максим остановился и серьезно посмотрел на мать: – То есть если я женюсь, я могу от тебя съехать? – Конечно. Только жениться тебе надо на Маше. – А ты не боишься, что таким ультиматумом ты вынудишь меня жениться на Соне? – Нет. Ты этого не сможешь сделать, тебя остановит моя смерть. Я не выживу. Я не перенесу этого. И ты это знаешь. И если ты готов смириться с тем, что моя смерть будет на твоей совести, то делай то, что считаешь нужным. Она резко развернулась и ушла к себе в спальню, а Максим схватился за голову и присел на кровать.