Соблюдай меру

В воскресенье утром заболел Павлик: высокая температура, сопли и горло. – Мама, похоже, я умираю… – еле слышно пролепетал сын в трубку. – Я уже бегу к тебе. Не переживай. Мама тебя никогда не предаст! Ариадна Адамовна быстро оделась и уже дернула за ручку двери, как услышала грохот в комнате. Она вернулась в гостиную и нашла свою домработницу собирающей осколки чашки на полу. – Простите, пожалуйста, но это не моя вина. Наверное, от сквозняка дверь на балкон отворилась, задела стол и чашка разбилась, – стала оправдываться та. – Хорошо, что голова твоя цела! Ариадна Адамовна нахмурилась и оценила ситуацию: дочка домработницы послушно сидела на диване и играла с куклой, разбить чашку точно не могла. Ариадна Адамовна махнула рукой – ладно, разбилась и разбилась, и поспешила к сыну, тем более ей еще надо забежать в аптеку. Ее прилежную домработницу звали Оксана, и она за копейки согласилась убираться в квартире. Потом Ариадна Адамовна узнала, что девушка из детдома, забитая, испуганная, на ней ездили все, кому только было не лень, и у нее отобрали квартиру, которую ей выделило государство. В общем, из нее можно было плести не только веревки, но и канаты. Оксана уже третий месяц работала у нее. Послушная. Слишком послушная и очень трудолюбивая. Приходила к ней всего два раза в неделю, но очень сильно держалась за работу. Ариадна Адамовна всегда старалась быть на два шага вперед и точно знала, что рано или поздно Павлику нужна будет жена. Но в этот раз она не готова была доверить выбор сыну. Нет, больше никогда она не оставит на самотек выбор будущей невестки, а сама займется этим сложным делом. И уж в этот раз она не облажается! Девочки из хороших семей сразу были отвергнуты. Зачем нам чужие мамы, папы и другие родственники, к которым будет бегать молодая жена? Сильные и волевые невесты тоже сразу отметались. У Ариадны Адамовны уже не тот возраст, чтобы воевать: ей хотелось тихой беспечной старости рядом с верным Павлушей. Оксана идеально подошла бы на роль жены Павлика, и Ариадна Адамовна уже представляла себе, как невестка-сирота ее обхаживает и благодарит за всю ее доброту, как внезапно, буквально в прошлую среду, она узнала, что у Оксаны есть дочь. Нагулянная дочь. И все планы Ариадны Адамовны улетели в тартары. Получилось так, что детский садик закрыли на карантин и Оксане пришлось взять дочку на работу. Нет, девочка была тихая и очень даже симпатичная, но, к сожалению, Ариадна Адамовна не любила чужих детей. Да и Павлик тоже. Он даже своих не спешил заводить, когда был женат, а чужие малые дети его всегда раздражали. Ариадна Адамовна ужасно расстроилась, что ее планы по поводу возможной женитьбы младшего сына разрушились, и стала относиться к Оксане более требовательно. Сейчас же женщина побежала в аптеку и там долго морочила голову фармацевту. Когда она купила все необходимые лекарства, решила доложить об этом сыну: – Павлуша, сынок, ты как? Я в аптеке… Да, лекарство купила. Вот фармацевт спрашивает, какая у тебя температура? Ну так срочно померь. Как чем? Градусник в зеленой коробочке на кухне, наверху, справа от плиты. Нашел? Умница, меряй. Я уже скоро буду. Вызвала тебе нашего участкового. Если вдруг она придёт раньше меня, то… нет, пусть меня подождет. Я скоро! И тебе надо покушать. Слышишь? Нельзя на голодный желудок таблетки пить. Ох! Все. Бегу, бегу, милый. Ариадна Адамовна положила трубку и замотала головой: – Это от кондиционера в кабинете. Знала ведь, чувствовала, что заболеет! Вот и оказалась права! Аптекарша удивилась: – А зачем вы ребенка в кабинете оставили? Не могли отключить? – Так ему жарко было! – Понятно, – фармацевт печально посмотрела на женщину, – когда дети болеют – всегда страшно. – Ой, и не говорите! Что семь лет, что тридцать семь – одно и то же! Сердце у матери всегда болит и будет болеть за свою кровиночку. Ариадна Адамовна вышла из аптеки и побежала лечить Павлика. Температура у сына оказалась высокой – почти тридцать девять. Мать дала ему все необходимые лекарства, но поесть так и не смогла заставить: сын капризничал, от яичницы отказался, бутерброд тоже не хотел, Ариадна Адамовна еле заставила его выпить чаю с малиной. Уложить Павлика в постель тоже не смогла. – У меня работы выше крыши! – он закрылся в кабинете, но она пошла за сыном и демонстративно выключила кондиционер и забрала с собой дистанционный пульт. Когда вышла, остановилась в гостиной – квартира сына была в ужасном состоянии: пол липкий, окна год не мылись, занавески тоже не мешало бы постирать. Ей пришла в голову мысль сейчас же привести сюда Оксану, чтобы та все здесь вымыла. Заплатит ей на пятьсот рублей больше, зато в чистой квартире и дышится легче, и выздоравливается быстрей. К Соне в воскресенье пришла Анюта, девушки договорились поклеить обои в коридоре. Потрудившись на славу, они уселись ужинать на кухне. Готовить времени не было, и Соня заказала суши с доставкой. Они сидели на кухне, болтали, и Анюта увидала альбом, который Соня пару дней назад забрала из квартиры Максима. – Можно? – спросила девушка разрешения. – Да, конечно. Анюта раскрыла альбом и стала рассматривать фотографии. Буквально на третьей странице она замерла и указав на фото, спросила: – Кто это? Соня глянула и ответила: – Это родители Максима и его брат Павлик. Еле выпросила у Макса принести мне из дома хоть пару фотографий, чтобы для Матвея было. Должен же он знать, как выглядел его дедушка. Анюта подняла глаза. Лицо сестры было бледное и испуганное. – Что, Ань? Ты как будто увидала призрак. Девушка замотала головой и еле слышно ответила: – Этот мужчина – мой отец. Соня засмеялась, она была уверена, что Анюта обозналась. Но сестра пошла в коридор, достала из сумки кошелек, оттуда вытащила фотографию и протянула Соне. Та достала из своего альбома семейную фотографию Максима и положила на стол рядом с карточкой Анюты. Без каких-либо сомнений, на фото был один и тот же человек. – Максим ведь Семенович по отчеству? – тихо спросила Анюта. – Да. – Как такое возможно? – не поняла Анюта. – Он же жил с нами все время. Получается, что у него была вторая семья? Соня молчала, потом вспомнила: – Семен Львович не жил с Ариадной Адамовной, он только приходил раз в месяц и приносил ей деньги. Так мне рассказывал Максим… – Получается, что он жил с нами? А приходил к твоей свекрови? – Да, наверное. Но он был женат на Ариадне Адамовне. Это точно! А вот у вас фамилия наша – Яблоневы! Получается, что твоя мама была его любовницей? – Не говори так! – возмутилась Анюта и вскочила. – Какая любовница, если он ночевал у нас, жил постоянно с нами, а у них появлялся раз в месяц? – Ну да, прости… – Он был самым лучшим отцом на свете! Всегда делал то, что я просила, играл со мной, в старших классах беседовал о жизни. Мне очень его не хватает. Он так много мне дал! – Ты права, Анют. А Макс его совсем не знал. Семен Львович, по сути, не был ему отцом. Только подарки на день рождения и Новый год приносил, и все… Теперь для Сони все прояснилось. Ариадна Адамовна знала, что родная сестра Сониной мамы является любовницей ее мужа – Семена Львовича. И по этой причине постоянно называла Соню шлюхой, а ее семейство «гулящими бабами». И, наверное, это было правдой – ни Соня, ни ее родная сестра не знали кто их отец, и один ли он у них на двоих? Соня наскоро проводила Анюту, та была расстроена и еле держалась. – Ань, ну чего ты? Сама же говоришь, что он самый лучший отец на свете, – успокаивала она ее в коридоре. Девушка кивнула: – Да. Но узнать, что он жил на две семьи… мне это очень неприятно… это же обман… – Почему? Чем он тебя обманывал? Анюта опять кивнула, что согласна с сестрой. – Ничем. Ты права. Просто надо смириться с этой новостью… Проводим сестру, Соня решила, что она обязательно должна рассказать эту правду Максиму. Обязательно! И сделать это она решила прямо сейчас. Она накинула летнюю курточку и вышла из дома. Максим мог быть или у матери, или на их квартире. Соня очень надеялась, что он будет там, Ариадну Адамовну она видеть не хотела. В окнах горел свет, она обрадовалась и поднялась на третий этаж. Предчувствие у нее было нехорошее, но она подумала на то, что этот разговор не из приятных и поэтому ее так трясет. Восстановив дыхание, она нажала на звонок и через пару секунд ей открыла дверь полуголая блондинка. А следом за ней подошел Максим. Он был в стельку пьян и еле стоял на ногах, но увидев Соню замер, быстро оттащил проститутку в сторону, вышел за порог и закрыл за собой дверь. – Больше не будет никаких женщин? – усмехаясь спросила она. Максим выглядел невероятно растерянным и расстроенным. Он не знал, что ей ответить, только переминался с ноги на ногу и виновато смотрел то в пол, то на девушку. – Ладно… развлекайся, не буду мешать… Она повернулась и стала спускаться вниз по ступенькам. – Соня… прости… я… я был очень расстроен твоим отказом. Дай мне еще один шанс, прошу! Она оглянулась: – Забудь! И побежала вниз. Максим зашел в квартиру и понял, что это конец. Их отношениям. Все, Соню не вернуть. Никогда. Муслим вышел в коридор и спросил: – Это была Соня? По тому, как Максим из горла выпил все, что оставалось в бутылке, друг все понял. – Что? Обратного пути нет? Будем тебе искать новую невесту? – спросил он. – Хотя, зачем тебе это? Я же как-то живу без бабы, зачем тебе этот аркан? Тем более, когда есть хорошенькие голенькие девочки. С ними и будем развлекаться, да? – Если бы ты знал, как мне все это надоело! – Максим поставил пустую бутылку на маленький столик в прихожей. – Так хочется нормальной… обычной жизни… детей хочу, чтобы утром под боком кто-то спал и говорил мне «доброе утро»… – Романтик! Ладно, все будет хорошо, не ссы. Пойдем еще выпьем. Соня решила вернуться домой пешком. Ей нужно было пройтись, проветрить голову и понять, как она будет жить без Максима. Он больше не придет. Никаких пятых, шестых и седьмых попыток, из Вероникиной теории не будет. И в этом она начала винить себя: она не должна была идти к нему! По теории Вероники, она должна была только отказывать ему и избегать его общество. А она все сделала неправильно! Но потом Соню осенило: она опять обвиняет себя! Не его, предателя, а себя? За то, что он сейчас с другой? Ну это же бред! В таких раздумьях она дошла до дома, выпила стакан воды и сама себе сказала: – У меня все получится! Неважно, с кем я буду, но я знаю – я буду счастлива! И направилась спать. Утро вечера мудреней. Главное – сейчас не разрыдаться и не вспоминать ту красивую полуголую блондинку в квартире Макса. Утром ей действительно стало легче. Она приехала в дом Артема, начала работать, а когда она трудилась, все проблемы уходили на второй план. К обеду приехала Вероника, и Соня ей все рассказала. – Вот же гад! – ругалась подруга. – Да и ты тоже хороша. Чего ты поперлась к нему? – Да я уже все тебе объяснила… – Зачем тебе надо было идти? Ты не могла ему сообщение написать? – Ну да, я теперь виновата, что застала его с голой блондинкой, да? Вероника махнула на нее рукой: – Все. Помолчи. Надо подумать, что делать дальше. – Ничего не надо. Живу, как живу. – Ага, жизнь на самотек пустить? Ни фига. Выйдешь замуж за Артема! Соня хотела возразить, но не смогла. Хотя для себя четко решила, что ни за что на это не пойдет. Когда Вероника уехала на свою фабрику, Анюта отпросилась домой. Соня пошла ее провожать и у ворот встретила то ли почтальона, то ли сотрудника коммунальных служб, который передал ей платежки: за свет и воду. Она случайно глянула на фамилию и ахнула. Документы были выписаны на имя Тереховой Вероники Леонидовны. Как же странно все это было. Даже дико! Соня давно заметила, что Вероника ходит по дому, как хозяйка. Только почему не сказать правду? И кто тогда этот Артем? Все это Соня решила узнать сегодня же у хозяина этого дома, как он себя называл. Артем приехал, когда Соня уже закончила работу, вымыла руки и переоделась. – О, я вовремя? Как раз поедем поужинаем, а потом отвезу тебя домой, – настроение у него было замечательное. – Нет, Артем. Сначала мы сядем и поговорим! – Соня была настроена решительно. Артем ей уступил, они сели на диване в гостиной, и Соня решила не тянуть: – Артем, я хочу тебе сказать, что между нами никогда ничего не будет. – Как? – он уставился на девушку. – Вероника сказала, что ты уже готова… быть со мной. – Вероника ошиблась. Вернее, это она так думает, но у меня совсем другие планы: я заканчиваю красить дом Вероники и больше мы не увидимся. Она специально сказала про «дом Вероники». Хотела посмотреть на его реакцию, но Артем, кажется, даже не заметил этого. – Я тебе не нравлюсь? Совсем? – он выглядел жалко. – Как друг – очень. Как спутник жизни – нет. Артем встал с дивана и стал наяривать круги по гостиной. Он думал, что ему делать, чесал седую бороду, поглаживал стриженый ежик на голове и даже иногда мычал. Потом сел рядом с Соней и признался: – Я тоже тебя не вижу своей спутницей. И ничего к тебе не испытываю. Но мы с тобой должны сгруппироваться для видимости. Соня пораженно смотрела на мужчину: – Чего-о-о? – протянула она. – Вероника наняла меня, чтобы я тебя соблазнил. Соня чуть не задохнулась от его слов: – Как это наняла? Что за бред? – Она сказала, что тебе нужен любовный опыт. Что ты потерялась, что не уважаешь себя, а я должен поднять твою самооценку. – И жениться на мне? – не поняла девушка. – Нет. Жениться – это так, чтобы твоего жениха подразнить… – Она сегодня мне сказала, что ты собираешься взять меня в жены. – Глупости. Я женат, у меня шестеро детей. Она это знает. Ты что-то перепутала. – Дом же тоже ее? – вроде не спросила, а утвердительно сказала Соня, но Артем закивал, что да. – И тут меня обманули… – Она сказала, что если скажет тебе правду, то ты бесплатно будешь работать и не возьмешь у нее деньги. А она привыкла платить за работу. – Тебе она тоже платит? Артем кивнул: – Ну да. Я вообще прорабом работаю. Этот дом до ума я ей доводил… – Понятно. Только вот неясно, что делать дальше. – А я тебе подскажу. Давай продолжим ее игру? – Вот уж нет! – возразила Соня. – Зря. Так она тебе нового мужика найдет. И возможно, тот тебе продыху совсем не даст. Давай мы хоть немного повременим с раскрытием нашей тайны? Пожалуйста! Мне детей кормить надо, она хорошо платит. Да и тебе спокойней. Мы ей докладывать будем, что встречаемся, все у нас хорошо, секс замечательный! Соня представила себе, как Вероника начнет искать для нее другого мужика и уговаривать, чтобы она с ним переспала… Не хотелось ей огорчать подругу. Ведь она так старается, даже скрывала, что дом ее, чтобы заплатить ей за работу. Нет, она не сможет ее разочаровать. Не заслуживает Вероника такой участи. – Ладно. Я согласна. Давай, месяц потерпим. Сделаем вид, что мы пара. Артем очень обрадовался, схватил Соню за руки и начал их целовать. – Артем, только без рук, пожалуйста! – Хорошо-хорошо! Договорились! – он отпустил ее и довольный встал с дивана. – Ну что, поехали, я отвезу тебя домой? В холодной постели плохо думалось. И еще у Сони появилось гадкое предчувствие, что все будет плохо. Сердце сжалось, холодок пробежал по венам, необъяснимая тоска защемила, что стало трудно дышать. Ее шестое чувство заныло и предостерегало от опасности, но Соня даже близко не знала, откуда ждать подвоха. Постель Максима тоже была холодной, и ему тоже думалось плохо. Он понимал, что зашел в тупик, а как выбраться из него – не знал. Сегодня Муся опять приехал с двумя девочками. Но секса с ними не хотелось. Выпить – пожалуйста, посидеть и поговорить о жизни – он всегда был рад, но вот спать с ними Максим никогда не спешил. На самом деле в его жизни было не так много женщин, как он описывал это Соне. Кроме Маши, на которую он непонятно почему повелся, у него было всего две-три случайные девушки. Он придумывал связи с другими женщин для того, чтобы Соня не претендовала на него. Чтобы она не думала, что она в его жизни единственная и не строила на него планы. Не мог он на ней жениться. Он вообще не мог ни на ком жениться, потому что боялся ЗАГСов как огня! Максим понимал, что пришло время признаться самому себе, что во всем виноват он, но раз так все сложилось, то, возможно, будет лучше оставить все как есть. Но мысли о Соне не давали ему шансов на это. Его взгляд зацепился за книгу на тумбочке – «Консуэло», и его всего передернуло. Он вспомнил, как сравнивал женщин с книгами. Но Соня ведь просто не знала – он не открывал их. Ему было достаточно просто любоваться красивой обложкой и названием, потому что он еще со школы был влюблен в прекрасную книгу «София», а уж когда ему позволили взять с полки эту книгу и раскрыть! Он не мог оторваться: рассматривал красивые картинки, водил пальцем по строчкам и между строк. Он читал взахлеб и не мог начитаться. Потому что эта книга была единственная, которую любил всем сердцем. Максим поднялся, вышел на балкон и затянулся сигаретой. Он четко увидел себя в последнем вагоне поезда, который на огромной скорости несется в пропасть. Вроде бы с бизнесом все хорошо, и деньги есть, и все живы-здоровы, но на душе такая тьма. И самое главное – он не знает, как выбраться из всего этого. Куда идти? Он понял, что ему бы сейчас очень помог разговор с сыном. Матвей был невероятно умен. Мудр не по годам и всегда находил для отца правильные слова. Максим постоянно удивлялся, откуда это у сына? Он пошел за телефоном в гостиную и уже через минуту набрал номер Матвея. А вдруг поднимет? – Пап? Ты чего так поздно? – сразу ответил сын. – Не спишь? Или разбудил? – Я в наряде стою. – Не влетит тебе, что по телефону говоришь? – Не должно. Все спят. Как ты? Максим молчал. Вместо того чтобы рассказать сыну, как ему сейчас плохо, он только тяжело дышал в трубку. – Пап. Что случилось? Тебе плохо, да? Максим сначала кивнул, а когда понял, что сын не увидит его кивок, тихо сказал: – Да. Запутался я. Тошно… – Вы с мамой прям дуэтом выступаете. Она мне полчаса назад сказала такие же слова. Может, вам уже пора заканчивать придуриваться и съехаться? Максим тяжело выдохнул. – Маме предлагал это? – Да. – Что она сказала? – Что этого никогда уже не будет… Пап, что происходит? – Твоя мать выходит замуж. Матвей притих, но через секунд десять сказал: – Не может быть. Она бы мне сказала. – Еще не вечер. Жди. – Пап, я не верю. Она тебя любит… – Я тоже так думал. Но нет. Да и я тоже… – Что? Женишься? – возмущенно спросил сын. – Нет. Но я облажался. Сильно… Она не вернется ко мне. Никогда. – Не говори так. В жизни все возможно. Было бы желание все вернуть. Все, прости, кладу трубку. Матвей отключился, а Максим понимающе повторил его слова: «Было бы желание все вернуть». У него-то было. А вот у Сони? Утром в квартиру Максима позвонили. Он открыл глаза и вспомнил вчерашний вечер: много виски, Муся и две симпатичные девушки. Максим посмотрел на соседнюю подушку, она была пуста, и он одобрительно улыбнулся, вспоминая, как посадил друга с одной девушкой на такси, а другую уложил в комнату сына. В дверь продолжали настойчиво звонить. Максим посмотрел на часы: начало восьмого. Кого принесло в такую рань? Он накинул на себя футболку и пошел открывать. На пороге стояла Ариадна Адамовна. – Я постеснялась открыть своим ключом, – сказала она, – пропустишь? Максим развернулся и поплелся на кухню, включил чайник и подошел к окну. Мать пошла следом за ним, не забывая при этом рассматривать обстановку в округе: заметила пустые грязные бокалы и две бутылки из-под вина и виски. – Что праздновали? – спросила она и уселась на стул. Максим промолчал, он ничего не хотел рассказывать матери. – Как семейная жизнь, нравится? Надеюсь, сейчас ты доволен, и тебе никто не мешает любить эту шлюху? – она указала пальцем на пустые бутылки и грязные стаканы. Максим резко развернулся и спросил: – Тебя выгнать или ты сама уйдешь? Мать вскинула бровь, хотела возмутиться, но на кухню зашла незнакомая девушка, и Ариадна Адамовна моментально забыла о колкостях сына. – Здравствуйте, – поздоровалась та и сразу обратилась к Максиму, – кофе есть? Мне на работу надо, будильник забыла поставить, уже опаздываю. – Как зовут это милое создание? – спросила Ариадна Адамовна. – Карина, – представилась девушка. – Мама, тебе пора идти, – обратился к ней Максим, а потом посмотрел на Карину и пальцем указал: – в этом шкафчике, сделай и мне тоже. – Никуда мне не пора. Я пришла поговорить о Павлике. Ты разговаривал с Муслимом по поводу трудоустройства брата? – Не собираюсь, я тебе это уже сказал. – Ты вынуждаешь мне ему позвонить. – Как тебе будет угодно. – Почему ты не спрашиваешь, как я себя чувствую? Между прочим, у меня вчера два раза была неотложка. Пока родственники разговаривали, Карина приготовила две чашки кофе: одну подала Максиму, другую взяла себе, открыла холодильник, достала оттуда сыр и стала его нарезать. – А мне почему не предлагаешь кофе, милочка? – спросила ее Ариадна Адамовна. – Если Максим попросит вам сделать – без проблем. Но я так погляжу, он не очень рад вас видеть, так что, сори, я в ваши семейные разборки вмешиваться не буду. – Плохо ты начинаешь знакомство. Видно, что молодая и глупая. Со мной лучше дружить. – Если Макс с вами не дружит, то я и подавно не буду. Она оставила один бутерброд возле чайника, другой забрала с собой и на ходу крикнула: – Я пошла. ПозвОнишь, если будет желание. – ПозвонИшь! Боже! Какая невежда. Максим взял бутерброд, прихватил с собой чашку с кофе и тоже вышел из кухни. Ариадна Адамовна осталась сидеть на стуле. Через пять минут хлопнула входная дверь, и она пошла посмотреть, кто ушел. В коридоре никого не было, она прошлась по комнатам, но и там не нашла ни сына, ни новой знакомой. Женщина очень расстроилась – ситуация вышла из-под контроля, Максим стал показывать характер. Не то, чтобы раньше он был покладистым и мягким, но он всегда беспокоился о ее здоровье и берег ее больное сердце. А тут – прям как с цепи сорвался. Интересно, кто же его обучает этим ужасным манерам так обращаться с матерью? Ей надо срочно узнать, кто это? Скорей всего, это какой-то новый человек. Муслим, его лучший друг, Ариадну Адамовну уважает: всегда тактичен, спрашивает о здоровье. Хотя сама Ариадна Адамовна его не любит, ведь бизнес ему упал на голову уже готовый, а он еще и ее сына эксплуатирует по полной программе, а тот, дурак, ведется и пашет, как идиот. Вот Павлик, тот никогда не будет прогибаться, он знает себе цену. Но это понятно, двух одинаковых гениев одной семье не выдают. Ариадна Адамовна достала из сумочки ключи, вышла из квартиры и заперла дверь. На улице она огляделась, сегодня была замечательная погода, и она решила прогуляться. Ей надо было срочно подумать, как вернуть того послушного и покладистого Максима и самое главное узнать – кто же его поучает. Сначала она подумала на Соню. Эта шлюха на многое способна. Ариадна Адамовна никогда не забудет, как эта мерзавка выгнала ее из этой квартиры. И зачем только она терпела эту паскуду столько лет! Неужели Максим одумался? Ариадна Адамовна встала как вкопанная, охнула и даже вздрогнула. Она только сейчас поняла, что Соня ушла от ее сына. Ведь если бы мать обнаружила чужую девку днем, например, то еще можно было бы подумать, что Максим привел ее, пока Соня сидит на Арбате и рисует свои ужасные портреты. Но ведь это было ранее утро! Неужели мечта всей жизни Ариадны Адамовны сбылась? Женщина даже потерла руки и загадочно улыбнулась. Ну все, надо брать быка за рога! Сейчас срочно нужно звонить знакомому кардиологу и ложиться в больницу. Она была уверена, что и суток не пройдет, как Максим появится в больнице у ее кровати. Она не спеша шла к дому и вспоминала свою молодость, когда мальчики были совсем малышами! Сколько она с ними намучилась! Особенно с Максимом – он постоянно болел: то свинка, то ангина, то коклюш. И естественно, он заражал брата. Ариадна Адамовна вдруг вспомнила, что когда они учились в третьем классе, она пять раз лежала с ними в больнице. Казалось бы, совсем взрослые мальчишки, но она не смогла оставить их одних и дежурила у кроватей, а ночью спала на стуле. Не все врачи позволяли оставаться на ночь, но деньги решали все. Максиму такая забота никогда не нравилась, он прогонял мать домой, а вот Павлуша плакал, цеплялся за руки и умолял ее не уходить. Да и как бы она ушла? А вдруг температура поднимется? А если голодный проснется, кто его покормит? Только мать чувствует, что нужно ее ребенку. Но самое страшное было в том, что все медсестры, которые делали уколы Павлику – были некомпетентны. Сын так орал, что материнское сердце разрывалось на части, и потом Ариадна Адамовна ходила по главврачам и объясняла, что такой жестокий персонал не должен работать с детьми. Толку от этих выяснений отношений было ноль. Все только терпеливо ждали выписки ее мальчиков. А сколько слез она выплакала, когда в пятом классе Максим решил заняться боксом? Да еще и Павлушу сагитировал. Ариадна Адамовна тогда запретила им даже близко подходить к клубу, где проходили тренировки, но Максим потащил брата за собой. Они походили неделю, и после этого их обоих избили какие-то старшеклассники. Ариадна Адамовна ходила к директору, жаловалась, заставляла найти виновных, но и по сей день не знала, что в том избиении был виноват ее Павлуша. Парню уже исполнилось двенадцать, он вытянулся за лето, и вместе с братом они были самыми высокими в классе. Обоим хотелось, чтобы и с ростом к ним пришла сила. Однажды они случайно увидели, как один, с виду невзрачный мальчишка, на год младше их, отметелил старшеклассника. Потом они узнали, что мальчик уже пару лет ходит на бокс и поэтому чувствует себя королем в школе: никого не боится, даже старшеклассников, потому что знает, что может за себя постоять. Братьям тоже захотелось стать бессмертными, они записались в секцию бокса и стали ходить втайне от матери. После недели тренировок оба почувствовали себя героями и гуляли на перемене, как короли. Как только кто-то задирался к ним, парни вставали в правильную стойку и махали кулаками. Но на каждого боксера найдется доска от забора или еще сильней боксер. Таким оказался семиклассник и одним ударом отправил в нокдаун сначала Павлика, а затем и Максима. Это был поистине самый громкий скандал в истории школы. Ариадна Адамовна начала свои похождения и жалобы с гороно и закончила письмами в Кремль. Павлик слезно обещал матери больше на бокс не ходить и свое обещание выполнил, а вот Максим тоже дал клятву бросить этот жестокий спорт, но как только нос зажил, прихватив Муслима, отправился на тренировку. – Я понял одно, – сделал вывод Максим, – нечего выделываться, если ты ноль. Сначала добейся результатов, а потом вставай в стойку! Именно эти слова он сказал лучшему другу, и они продолжили обучение боксу вместе. Даже мастера спорта мечтали получить, но Ариадна Адамовна, когда узнала про соревнования и что сын вопреки ее наказам занимается боксом, на неделю слегла с больным сердцем. Мальчики у нее были очень разные. Хотя она поначалу старалась не проявлять различия в воспитании. Но это ей не удалось. К каждому был нужен свой подход. И с Максимом ей было намного тяжелей, чем с Павлушей. Да и собеседник Павлик был лучше, Максим только или соглашался, или отказывался выполнять ее просьбы, а объяснять почему, он не считал нужным. Павел стал отдушиной для Ариадны Адамовны: безотказный, прислушивался ко всем ее замечаниям и идеям. И ведь она оказалась права, что сразу разглядела в нем гения. Хотя сначала распылялась на «все подряд», не могла понять, что надо выбрать одно направление и по нему ползти вверх до максимального результата. Но в этом она себя не винила. Трудно выбрать одно направление, когда твой ребенок гениален во всем, за что берется. В старшей группе в садике мальчики почему-то стали сутулиться. Чтобы решить эту проблему, Ариадна Адамовна записала их на танцы. Им выделили по девочке и заставили держаться за руки и кружиться под музыку. У Павлика замечательно получалось: он сразу подружился с Ирочкой и с удовольствием танцевал с ней фокстрот. А вот Максиму совсем не нравилась Леночка. Да и дрыгаться под музыку тоже. Он сообщил об этом матери, но та не желала слушать никаких отговорок: – Ты будешь заниматься танцами! Потому что я так сказала. И когда вырастешь, еще скажешь мне спасибо. Спасибо не пришлось говорить. На выпускном вечере в садике они вчетвером должны были танцевать хип-хоп. Два месяца репетировали. В течение этого времени Максим постоянно устраивал забастовки и не хотел танцевать. Уговаривали его всем миром. И вот, наконец-то настал решающий день. Девочкам повязали огромные красные банты, мальчикам надели красные шорты. Максим и раньше с трудом надевал новую одежду, а тут еще цвет девчачий – он и устроил скандал. Около часа его уговаривали, но ничего не действовало. Затем мать закрылась с ним в раздевалке, и через пять минут вышел Максим в красных шортах. Все организаторы выдохнули, но они зря радовались. За минуту до выступления Максим сорвал с Леночки красный бант, надел ей на голову свои шорты, а сам закрылся в раздевалке и не хотел открывать. После этого случая мальчика исключили из танцевального кружка, а Павлик продолжил заниматься и через год даже занялся балетом. Но ему он посвятил только три года. Потом выяснилось, что он делает огромные успехи в шахматах, и они с мамой сосредоточили все внимание на этом виде спорта. Мать не пропускала ни одной тренировки и ходила вместе с сыном. Да и потом эта парочка была неразлучной.