Проживи незаметно

Соня с Анютой заканчивали декорировать главную спальню. – Анют, ты, наверное, уже можешь идти домой. Я сейчас закончу этот фонарный столб и набросаю эскиз в ванной. – Не терпится остаться наедине с Артемом? – подмигнула сестра. – Он еще не приехал. Как появится – я сразу уйду, не переживай. В доме послышался звонок. – Почту принесли, что ли? – предположила Соня, вытерла об тряпку руки и спустилась вниз. Она прошла по тротуарной плитке к воротам и открыла калитку. – Добрый день! – перед ней стояли белокурая девушка, лет тридцати, и соседка – Валентина. Соседку Соня знала, та уже несколько раз приходила, смотрела, как продвигается ремонт в доме и восхищалась выполненной работой. – Здравствуйте, – Соня кивнула и улыбнулась. – А я вам еще одного клиента привела. Это Жанна, она в Балашихе живет и тоже мечтает разукрасить стены в своем новом доме. Вы не будете против, если она посмотрит, какая вы умница? – Скажете тоже. Проходите. Соня открыла калитку и пропустила гостей вперед. Женщины зашли в дом, и новая знакомая ахнула. – О, Боже, я даже не представляла себе, что это так эффектно выглядит! – белокурая девушка быстрым шагом обошла все комнаты и подошла к Соне: – Я нанимаю вас на работу! – Жанна, мы же договаривались! Только после того, как Соня разрисует мой дом! – воскликнула Валентина. – У тебя не горит! У тебя и так замечательный ремонт! А вот у меня просто пожар: стены голые, а у нас через три месяца новоселье. – Я уже два месяца жду, имей совесть. Если бы я знала, что ты такая подлая, то никогда бы не привела тебя сюда. – Девушка, сколько вам платит хозяйка этого дома? Соня растерялась. Она совершенно не хотела сообщать дамам эту информацию. – Ладно, неважно! Послушайте меня. Мой дом чуть меньше, и я вам заплачу за такую же работу в три раза больше! Ну что, согласны? Она посмотрела на растерянную Соню и перевела взгляд на спускающуюся по лестнице Анюту. – Ах, у вас еще помощница есть? И ей я заплачу отдельно. Идет? – блондинка ждала ответа от Анюты. – Я – согласна! – сестра сразу согласилась и вытерла тряпкой заляпанные краской руки. – А я – нет! – капризно надула губки Валентина. – Сначала у меня ремонт, потом у тебя, Жанн. Блондинка махнула на нее рукой, казалось, ей было безразлично, что говорит подруга, она для себя уже все решила и выжидающе посмотрела на Соню. – Девушки, я правда, не против поработать. Только решите, пожалуйста, между собой, кто из вас первая. – Я, конечно! – развела руки в сторону блондинка и когда подруга открыла рот, чтобы возразить, взяла ее под руку и отвела в сторону. Там она ей что-то шепотом говорила и махала руками, затем они подошли к Соне, и соседка сказала: – Ладно. Я подожду. Жанна первая. Соня кивнула, что не против. – Когда приступаем? – сразу оживилась блондинка. – Давайте через две недели начнем? – предложила Соня. – Нам еще кое-что тут закончить надо. Девушки обменялись телефонами, и когда гостьи ушли, Анюта подбежала к Соне и обняла ее: – Спасибо! Девушки услышали шум во дворе – это открылись ворота и подъехал автомобиль. – Твой приехал, – улыбнулась Анюта. – Молодец, Сонька, такие у тебя мужики классные! Максим очень красивый, а этот Артем – добрый. Умеешь ты выбирать, не то что я, хорошие у тебя мужики! Соня вздохнула. Если бы только сестра знала, что нет у нее никаких мужиков. Максима она уже месяц не видела, а Артем… с ним у нее только видимость, никаких отношений нет. – Привет, любимая, – поздоровался Артем и поцеловал Соню в щеку, – Анют, как дела? – Все хорошо, уже закончили. Твоя принцесса готова. – Проголодалась? – спросил Артем и приобнял Соню. Девушка засмущалась, и Анюта это заметила: – Все, все, ухожу. Не буду вам мешать. Анюта схватила сумку, помахала обнимающейся паре и выбежала из дома. – Как мне надоело играть влюбленных, ты бы знал. – Можем поиграть по-взрослому, – предложил Артем, – тем более что друг другу мы уже доверяем. – Прекращай! – Соня вырвалась из цепких рук мужчины и стала подниматься по лестнице. – Ты куда? – не понял Артем. – Сумку заберу и поедем. Нас же Вероника ждет, да? – Да. Придется тебе сегодня весь вечер со мной обниматься и позволять себя иногда целовать, – засмеялся Артем. Соне уже давно надоел этот цирк, где она с Артемом играли влюбленных, но подруга так радовалась, что они вместе и постоянно говорила, что ей этот опыт будет полезен. Сначала Соня хотела сразу обмануть Веронику и сказать, что у них с Артемом уже все было. Но Вероника, как только Соня завела этот разговор, сказала: – Зная тебя, Сонь, я думаю, что трахнетесь вы не раньше, чем через месяц. И это если Артем будет очень настойчивый. Соня сразу поменяла тактику и обещала больше месяца мужчину не мучить. Каждая встреча Сони и Артема, о которой знала подруга, приближала их к близости и, казалось, Вероника ждала этого больше «влюбленных». В тот вечер, когда они втроем поужинали, Артем приобнял Соню и при Веронике спросил: – Ну что, поехали ко мне? Девушка засмущалась и еле заметно кивнула. Когда она глянула на Веронику, та радостно показала ей большой палец, а на следующее утро прислала сообщение: «Как все прошло?» Вероника ответила: «Отлично. Остальное при встрече!» «Ты дома?» – спросила Вероника. «Да». «Тогда жди. Вечером буду!» Соня тяжело выдохнула. Сейчас ей придется врать. И зачем ей это надо? Вероника не заметила, как на огромных шпильках, всего за минуту, поднялась на пятый этаж без лифта. Чуть запыхавшись, в прихожей она скинула обувь, плюхнулась на новую софу и в предвкушении замерла: – Ну? Рассказывай! Соня присела рядом и пыталась спрятать глаза. – Что-то мне не очень нравится начало твоего рассказа, – угрюмо посетовала Вероника. – Да нет, Ник, все прошло хорошо… – Отчего ты глаза прячешь? Не понравилось? Соня сглотнула и царапнула лак на ногте. – Не знаю, как объяснить. – Ты кончила? – прямо поинтересовалась Вероника. Кровь прилила к щекам Сони. – Да… Это все было… так… замечательно… Соня врала и краснела. – А чего щеки пылают? – засмеялась Вероника. Соня вскочила с дивана, подбежала к окну и встала к подруге спиной. – Просто ты такие вопросы задаешь… Соня никогда не думала, что с кем-то будет обсуждать такие темы. И врать сейчас было сложно, потому что она даже не могла представить себе, что какой-то посторонний дядька может дотронуться до нее. А уж обнимать? Это же совсем чужой запах, а если еще и целоваться полезет? Сейчас Соня боялась, что подруга попросит подробностей. Тогда ей придется или выдумывать, или рассказывать, как у нее было с Максом, как она прижималась к нему, вдыхала запах тела, дарила ласки, слышала его рычание. Эти моменты, когда он издавал такие животные звуки, были самыми потрясающими, Соня их очень ждала. Они доказывали ей, что ему хорошо с ней. А хорошо ли было Соне? Да разве это важно? Но если разобраться, то да, ей было замечательно! Разве может быть по-другому женщине, которая делает счастливым своего мужчину? – Сколько раз? – спросила подруга. Соня резко оглянулась, но потом опять посмотрела в окно. – За ночь? Я уже и не помню… раз пять, вроде… – Неплохо. Молодец, девочка, я тобой горжусь! Да и Артем этот, похоже, не промах! Пять раз за ночь… кто бы мог подумать? Ему уже под полтос… Соня молчала и наблюдала в окно, как солнце прячется за крыши домов. – А может, это ты у нас такая чувственная? С Максимом тоже бывало пять раз за ночь? Соня замерла. Ну что ей ответить? Уж точно нужно было хвалить Артема, а ей этого совсем не хотелось. – Нет. Даже один был редкостью. – Она задумалась, но не выдержала и продолжила: – Но это неважно. С Максом у меня каждый раз случался ментальный оргазм – когда ноги подкашивались, сердце бешено колотилось, душа улетала и витала где-то в небе, а наслаждение окутывало с ног до головы. – Что думаешь делать дальше? Артем замуж позвал? Соня помотала головой. – Нет пока. Завтра едем за город, на дачу. Обещал шашлык, вино и шкуру медведя. – Медведь в чем провинился? – Да как обычно: ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать. Девушки громко засмеялись. – Макс не появлялся? – спросила Вероника. – Я не думаю, что он появится… Соня присела на диван и посмотрела на подругу. – Ты не думала и первые четыре раза. Он успокоится и появится. Надеюсь. Иначе… – Что? – Иначе у него нет чувств, и тебе придется с этим смириться. – Погоди, – Соня очень сильно расстроилась, – ты же говорила, что он в любом случае придет ко мне семь раз. – Да, но это если бы ты делала то, что я говорю, а не занималась самодеятельностью. Какого черта ты тогда пошла к нему? Возможно, сейчас он считает, что ты его никогда не простишь. И даже не хочет пробовать. Считает это бесполезным занятием. – Так, может, мне ему как-то намекнуть надо? – Соня, когда ты начнешь себя любить и уважать? Ты пришла к нему домой и нашла там полуголую бабу. Неужели тебе совсем на себя плевать, и ты готова ему простить это? Соня была согласна с подругой. И прощать она не была готова. А вот видеть Максима очень хотелось. Вчера, например, после этого дурацкого ужина, где она строила из себя влюбленную дуру, она поехала к дому Максима. Но в окнах не было света, хотя уже было очень поздно. «Наверное, он уже спит», – предположила Соня и поплелась пешком домой. – Ты книги прочитала, которые я тебе рекомендовала? – Конечно. – Что интересного для себя нашла? – Я больше не хочу делать пластические операции. И нос у меня очень даже красивый. Вероника с удивлением, но и с восхищением посмотрела на подругу: – Какая ты умница! Ученик превзошел своего учителя! Я все еще хочу свой горбатый нос переделать. Но не потому, что он кому-то не нравится, а потому что мне он напоминает моего жестокого отца. Да и вообще, не идет он мне. Я хочу выглядеть как аристократка! Соня хихикнула: – У аристократов очень часто был нос горбинкой. – Правда? – ахнула подруга. – Ну тогда все, нос трогать не буду. И грудь не буду. С этими прыщами я давно смирилась… А вот кому-то явно переборщили в небесной канцелярии и выдали размерчик намного больше среднего. Верника указала пальцем на грудь подруги. – Должно же мне хоть в чем-то повести? – засмеялась Соня. – Максу очень нравилась, кстати. – А Артему? – Не знаю, не спрашивала, наверное. – Она замолчала, но потом решила придумать что-то, чтобы у подруги не было сомнений: – Пыхтел он над ней славно: мял, гладил, а когда я утром надевала лифчик, стянул его и опять набросился на меня, – Соня врала и уже даже не краснела. – Прелесть какая. Слушай, этот Артем мне все больше и больше нравится. Соня промолчала, и Веронике понравилась реакция подруги. В доме Ариадны Адамовны все было тихо. Зловеще тихо. Так бывает перед бурей или огромным скандалом. Сначала Ариадна Адамовна решила больше не звонить Максиму. Но когда через неделю вся ее пенсия была потрачена непонятно на что, она задумалась. Павел не работал. Деньги им всегда переводил Максим, но в этом месяце он этого не сделал ни для матери, ни для брата. Ариадна Адамовна постоянно размышляла, какая же она все-таки мудрая! Ведь если бы она не переписала три квартиры на себя, то сейчас, возможно они бы оказались на улице! Хотя нет, ее Максим никогда бы на это не решился. Она знает подход к нему и сейчас именно этим и займется. Ариадна Адамовна тут же встала и позвонила знакомому кардиологу. – Виталий Степанович, это Ариадна. Да, дорогой, опять нужна твоя помощь. Нет, лучше всего отдельная палата. Спасибо. Я в долгу не останусь, ты же знаешь! Нет, скорую не надо, сама приеду. Она положила трубку и стала собираться. Через пару часов, захватив небольшую сумку, она закрыла дверь и позвонила в квартиру соседки. – Значит так, – сказала она даже не поздоровавшись, – работаем по нашей схеме. В долгу не останусь, ты же знаешь. – Да, конечно, Ариаднушка. Ты на скорой? – отозвалась та. – Нет, своим ходом. – Кому звонить: Павлику или Максиму? Или обоим? – Никому. Их врач наберет. Ты просто меня довезла до больницы на скорой. – Хорошо. Поняла. Давай, счастливо тебе. Ариадна Адамовна недовольно скривилась и подошла к лифту. К обеду Павлик сидел у кровати умирающей мамы и рыдал. Женщина была увешана трубками, капельницами, вокруг нее бегали медсестры, а врач давал неутешительные прогнозы. – Максима найди. Не хочу уходить, пока его не увижу. – Еле слышно сказала Ариадна Адамовна. Павлик закивал, вытирая слезы. Рядом с ним сидела Оксана и тоже плакала. Любовная история у Павлика с Оксаной развивалась стремительно! В тот день, когда Ариадна Адамовна привела Оксану в квартиру Павлика, чтобы убраться, она не заметила, как ее любимый сын сразу обратил внимание на скромную девушку и ее запуганную дочку, которую она держала за руку. Девочка робко поздоровалась и присела на диван, опустив голову. – Как тебя зовут? – спросил ее Павлик, когда Оксана ушла убирать кухню. – Лиза, – тихо ответила девочка. – А маму твою как зовут? – Оксана. – А папу? Девочка пожала плечами и призналась: – Не знаю. На следующий день, когда Ариадна Адамовна пришла навестить сына, она увидела удивительную картину: Лиза сидела на кровати у Павлика, и тот рассказывал ей историю про Буратино. Девочка хохотала и искренне улыбалась во весь рот, не стесняясь выпавших зубов, а Павел подставлял к носу ее куклы зубочистку и кривлялся, меняя свой голос на детский: – Я Буратино, а как тебя зовут милая девочка? – Мальвина! – громко сообщила Лиза, но в этот же момент заметив в проеме двери Ариадну Адамовну, замолчала, виновато отпустив голову. – Что тут происходит? – удивленно спросила женщина. – Ничего. Кроме того, что я пошел на поправку, – сообщил матери Павел и добавил: – и вечером мы пойдем на прогулку, да, Лизунь? Девочка исподлобья кивнула и еле заметно улыбнулась. Ариадна Адамовна хмыкнула и направилась на кухню, где нашла Оксану. Та явно пребывала в хорошем настроении, ворковала над плитой и напевала под нос какую-то песню, но, когда увидела женщину, растерялась и тихо пробурчала: – Добрый день. Ариадна Адамовна критично рассмотрела идеально чистую кухню и четыре кастрюли на плите. – Что готовишь? – Борщ, плов, компот, и Павел Семенович захотел на десерт пончики. Вот я их жарю. Девушка вытащила шумовкой золотистый пончик, обмакнула салфеткой и переложила на тарелку, сразу же присыпав сахарной пудрой. На кухню зашел довольный Павел за руку с Лизой и спросил: – Готово? Лиза проголодалась. – Да, конечно, присаживайся – она запнулась, – присаживайтесь. – Мама, присоединишься к нам? Оксана божественно готовит. Ариадна Адамовна очень хотела сказать что-то обидное, но передумала. Уж слишком счастливым выглядел ее сын, и в этом точно была заслуга или Оксаны или ее дочери, которой он уделял повышенное внимание: усадил, поправил заколку на челке, чтобы волосы не падали в глаза, и налил полный стакан компота. Ариадна Адамовна решила повременить с критикой, присела на стул и стала ждать, пока Оксана ей подаст обед. Оказалось, что девушка действительно готовит бесподобно. Борщ был невероятно вкусным – густым, наваристым, и подала она его в глиняных горшочках. Где только нашла? Ариадна Адамовна не помнила их, но предположила, что они достались по наследству от второй жены, которая тоже слыла хозяйкой. Плов также оказался бесподобным: золотистым, с мягкими кусочками баранины и морковки и изумительно пах шафраном. Ариадна Адамовна так давно не ела такую вкусную еду, что не сдержалась и шумно втянула носом этот восхитительный аромат. Павел заметил, засмеялся и прокомментировал: – Скажи, вкусно? Женщине ничего не оставалось, как кивнуть. От ее глаз не скрылись взгляды, которые кидали друг на друга Оксана с Павлом. Уж слишком быстро все у них завертелось, что очень удручало женщину, но, с другой стороны, разве не об этом она мечтала? Так же тихо и без претензий Ариадна Адамовна покинула квартиру сына, добралась домой и еще долго пребывала в настроении различных тревог и одновременно радости. Ей нравилось, что Павел выглядел веселым и ни разу не обмолвился о своей работе, но беспокоило, что он так быстро о ней забыл и так стремительно впустил в свою жизнь неизвестную девушку с ребенком. Павел же выглядел как никогда счастливым и взбудораженным. Оксана ему понравилась с первого взгляда: темные локоны, голубые глаза, пухлый рот и аппетитные формы – высокая тяжелая грудь и крутые бедра. На ее дочь он сначала даже и не обратил внимания, тем более что девочка вела себя тихо. Но через несколько часов, после их знакомства Оксана принесла Павлу чай с малиновым вареньем и ватрушки с творогом, а Лиза поправила ему подушку и накрыла покрывалом ноги. Такая забота растрогала мужчину до глубины души. Но огромное удивление ожидало его чуть позже, когда Оксана решила убраться в его кабинете и он нашел ее с интересом разглядывающей книги, рассеяно протирая их влажной тряпочкой. – Что-то интересное нашла? Оксана от испуга выронила книгу «Урбоэкология и техносфера», подняли они ее уже вместе и встретились глазами. – Что тебя заинтересовало? Название? Красивая обложка? – Я в прошлом году сдавала зачет по урбоэкологии. Павел от неожиданности отпустил книгу, и Оксана ее притянула к себе и протерла тряпочкой. – А где ты учишься? – удивленно пролепетал Павел. – В аграрном университете. Мечтала поступить в МГУ, но не вышло. Зато в этот на бюджет попала. – А какой факультет? – Ландшафтное проектирование. – А, – громко выдохнул Павел, – я думал, что у тебя что-то связано с климатом. – Эта тема мне тоже интересна, и в урбоэкологии мы ее проходили, – призналась Оксана и кивнула на письменный стол, заваленный книгами, – я поняла, что вы занимаетесь экологией всерьез. Слишком много учебников у вас на эту тему. – Перестань мне выкать, – грубо попросил он, но сразу же смягчил свой тон, предложив, – давай на ты? Оксана робко кивнула. – Как же ты дошла до ландшафтного проектирования? Почему именно эта специальность? – Случайно. Я работала уборщицей в офисе, где люди занимались этой деятельностью, и… – она вздохнула, – поняла, что мне это интересно. А вы МГУ закончили? – Ты опять выкаешь? – на этот раз Павел спросил с улыбкой и добавил: – С чего ты так решила? – Ну… вы… ты же ученый. – А, понял, моя маман рассказала. Да, я закончил МГУ. – А где вы… ты сейчас работаешь? Павел хмыкнул: – Нигде. Я засел за книгу. Он замолчал, подумал о том, стоит ли это обсуждать с домработницей, но она так выжидающе смотрела на него, что он продолжил: – Только у меня ничего не вышло… – Павел помотал головой. – Трудно бороться с ветряными мельницами в одиночку. – Ты был против ветрогенераторов или за? Павел замер, с удивлением рассматривая ее голубые глаза. За последние пять минут она удивила его второй раз. – Я против теории глобального потепления, – ответил он тихим голосом, как будто боялся признаться в этом. Оксана повела плечом и кивнула: – Я тоже считаю теорию глобального потепления антинаучной и манипулятивной. Он такого заявления Павел присел на стул и даже закашлялся, согнувшись пополам и прикрыв рот ладонью. Девушка подошла ближе и похлопала его по спине. – Спасибо, мне уже лучше. – И долго ты работал над своими трудами? – спросила Оксана и присела на кожаный диванчик рядом. – Более пяти лет. Я собирал материал, подготовил три монографии, но меня никто не поддержал. Да какой там поддержал! Меня вытурили с кафедры… Хотя почти все знают, что работы у меня отличные и все данные убедительные. Но против Греты Тунберг не попрешь в наше время! – Потому что ты идешь против течения, – Оксана мягко улыбнулась, – ты хочешь изменить весь мир, а ведь на самом деле даже одного человека изменить сложно. Взять, например, себя. Если бы ты знал, как я мечтала стать другой, добиться чего-то, но это так сложно! А ты решил идти против всех. Смелый… – Дурак! – махнул рукой Павел. – Сейчас я уже понимаю, что дурак. Любые идеи против теории глобального потепления вообще не финансируются, грантов не получить, про премии и говорить не буду. А ведь на самом деле все так просто и находится на поверхности – вины человека в изменении климата на планете в действительности не существует! – Если ты это доказал себе, почему бы тебе не заняться другими научными монографиями? Павел засмеялся: – Хорошая идея. Только надо найти такую, чтобы я шел не против течения, а по! Оксана положила книгу, которую все это время держала в руках, на стол и встала: – Надеюсь, у тебя все получится. Прости, мне пора, надо закончить уборку. Виновато улыбаясь, она вышла из кабинета, а Павел облокотился на спинку стула, вытянув ноги, и с наслаждением закрыл глаза. По его лицу блуждала довольная ухмылка. Этим же вечером он попросил Оксану остаться у него на ночь в гостевой комнате. Они проболтали всю ночь. Она рассказала ему про детство в детском доме, про то, как она три года назад поставила цель – получить высшее образование и стать человеком, и о том, как ей тяжело идти к этой цели, ведь приходится работать и учиться, да еще и дочь одной поднимать. – Но я все равно не унываю, потому что знаю – все у меня получится! – заявила девушка. – Конечно, получится! И я тебе в этом помогу, – пообещал Павел и сразу принялся исполнять свое обещание – утром он сделал девушке предложение и заявил, что теперь он в ответе за нее и за ее дочь, если она согласится. Оксана сказала «да» через три дня. Сейчас же они оба сидели у постели Ариадны Адамовны и плакали. – Лиза где? – голос у больной женщины был на последнем издыхании. – В садике. Я ее в шесть заберу, – тихо ответила Оксана и добавила: – Ариадна Адамовна, не уходите, пожалуйста, Павлик не сможет без вас. – Я не вечная. Когда-нибудь это должно было случиться… Павел, позвони Максиму. Нам эту палату оплатить надо. – У меня есть деньги, не переживайте, – Оксана дотронулась до руки будущей свекрови, – мы все заплатим! – Я хочу обоих сыновей увидеть перед смертью… Павел сразу вскочил, подошел к окну и позвонил брату. – Никто не берет трубку. – Езжай к нему! – приказала мать сыну. – А если ты умрешь, пока я буду ездить? – возмутился сын. – Я не посмею. Я дождусь вас! И ты езжай, Оксана, Лизу забери. – Нет. Пока Павлика не будет – я с вами посижу. Ариадна Адамовна махнула рукой, мол, делайте как знаете, и прикрыла глаза. Павел поехал в ближайший филиал к брату, в котором и сам проработал три месяца. Но там не нашел ни Муслима, ни Максима. Разнервничавшись, он подошел к секретарше и попросил: – Алла набери его ты. Скажи, что я его тут жду. Это срочно. Алла кивнула, что сделает, и при Павлике набрала номер. – Не отвечает. Наверное, он на похоронах где-то. – У нас мать умирает! – закричал Павел. – А он где-то ходит, да еще и телефон не поднимает. Как его найти? – Никак. – Алла недовольно отвернулась от него. – А когда у вас ЧП, как вы с ним связываетесь? Секретарша молчала. Тогда Павел предложил: – Позвоните Мусе. Я с ним поговорю. Алла недовольно взяла трубку и набрала номер. – Муслим Александрович, к нам в офис пришел брат Максима Семеновича – Павел, и требует с ним аудиенции. Павел подошел к секретарше и выдернул из ее рук телефон. – Муся, какого черта я не могу найти своего брата? У нас мама умирает. Передай ему трубку. Прошло меньше минуты, как Павел услышал голос брата: – Как умрет – приходи в офис и сообщи Алле дату похорон. Я все организую. А до этого не беспокой, пожалуйста, меня. – Что? – закричал Павел. – Что слышал. В вашем цирке я больше не участвую. Связь прервалась, Павел еще поорал немного, бросил кучу обвинений в адрес брата, а потом неожиданно сел на стул и зарыдал. Аллочка растерялась и подала ему стакан воды. – Мать… родная… умирает… а он не хочет ее увидеть перед смертью… – Помните сказку про пастушка и волков? – неожиданно спросила секретарша. Павел поднял на нее свои заплаканные глаза и замотал головой. – Как-то один мальчик пас овец, а рядом в лесу работали дровосеки. Пастушок решил пошутить над ними и внезапно закричал: «Волки! Помогите!» Дровосеки тут же кинулись ему на помощь, оставив свою работу. Но никакого волка не оказалось. Мальчику было смешно – розыгрыш удался. На следующий день все повторилось. А на третий день действительно появились волки, целая стая. Пастушок опять стал звать на помощь, а дровосеки подумали, что он их обманывает, и в этот раз не пришли на помощь. Алла замолчала и села на свое место. Павел снова замотал головой: – Она умирает. Как вы можете так думать о моей матери? Секретарша пожала плечами. Павел еще немного посидел, чуть успокоился и вышел из приемной. В палате было тихо, еле слышно работали медицинские приборы, мать лежала с закрытыми глазами, а рядом на стуле сидела рыдающая Оксана. Когда Павел зашел, обе женщины уставились на него. – Где Максим? – спросила Ариадна Адамовна. – Он не придет. Сказал, чтобы я сообщил ему дату смерти, и он все организует, – объяснил Павел. – О, Боже! – запричитала Оксана. – Как так можно? Мать родная же! Ариадна Адамовна прикрыла глаза. – Мама, пожалуйста, держись! – Павел сел рядом с Оксаной на стул. – Не оставляй нас. Ты нам так нужна! – Я постараюсь, сынок, – сквозь зубы ответила Ариадна Адамовна, – всем врагам назло постараюсь выжить… – Правильно! Молодец! Ему назло живи. А то он тебя уже похоронил. Ариадна Адамовна устало кивнула. В больнице она пролежала еще трое суток. У Оксаны больше не было денег, она даже свое колечко продала, чтобы оплатить все по счетам свекрови. – Давайте вы к нам переедете жить? – предложила девушка. – Мне так легче будет за вами ухаживать, а пока я буду на работе – Павлик присмотрит. – Нет. Я привыкла жить одна. Не переживайте. Я справлюсь. После того удара, который мне нанес мой старший сын, хуже ничего не будет. Павел с Оксаной забрали маму из больницы и отвезли домой. Оксана крутилась между своей семьей, домом свекрови, учебой и работой две недели. Наконец-то Ариадна Адамовна пошла на поправку. – Это только благодаря вам, дети, я вернулась на эту грешную землю. Не могу я оставить вас одних. Не могу. – И правильно, мамочка! Ты нам так нужна! Ариадна Адамовна вздыхала, а сама усердно думала над тем, как помириться с Максимом. Она вчера даже набрала его номер, но он не поднял и позже не перезвонил. Женщина уже наконец-то поняла, что ей придется действовать другим методом. Конечно, она не хотела прибегать к таким мерам, но, похоже, других способов у нее уже не было. Она взяла телефон и набрала номер Сони. – Здравствуй! – сказала она сухо. У Сони в этот момент екнуло сердечко, но она быстро взяла себя в руки и спросила: – Ариадна Адамовна, что вам угодно? – Давай встретимся. Есть разговор, – грубо ответила женщина. – Вы, наверное, не в курсе, но я ушла от вашего сына три месяца назад. – Ну как ушла, так и вернешься, – тем же тоном ответила Ариадна Адамовна. – Ошибаетесь. – Милочка, это ты ошибаешься. Мой сын любит тебя. И никуда ты от него не денешься. Я предлагаю тебе мировую. Соня засмеялась. Громко, заливисто, потому что вдруг сейчас поняла, что Максим ушел из дома и она больше не имеет на него никаких рычагов давления. И сейчас она хочет им управлять через Соню. – Ничего у вас не выйдет, я не буду дергать вашего сына за веревочки в угоду вам. И, между прочим, я узнала о том, что ваш муж – Семен Львович – отец моей двоюродной сестры Анюты. И что он жил с моей тетей Николь, а к вам приходил раз в месяц и приносил деньги. Именно по этой причине вы называли меня шлюхой? Или у вас ко мне еще какие-то тайные факты? Пока Ариадна Адамовна думала, что ответить, Соня добавила: – Не звоните мне больше никогда. Впрочем, я ваш номер сейчас заблокирую. Девушка положила трубку, а затем занесла телефон свекрови в черный список. Она сама удивилась, как у нее так получилось, но результатом она была очень довольна. Минут пять ее еще трясло от этого разговора, но она смогла успокоиться: вышла на улицу, прошлась до ближайшего кафе и выпила там капучино. На асфальте за окном пузырились мелкие лужи. Осень потихоньку вступала в свои права. Озабоченные прохожие раздражали своей суетой и равнодушием, они спешили в свои теплые квартиры укрыться от надвигающейся ночи. Как бы Соня ни любила одиночество, но сейчас ей не хватало тепла. Человеческого тепла, объятий, любви. В последнее время она отдалилась от Вероники. Та была занята открытием швейной мастерской, куда Соню даже не позвала, а работу в ее доме они закончили еще на прошлой неделе. Соня набирала номер ее телефона сегодня три раза, но Вероника не ответила и не перезвонила. Соня изголодалась по живому общению, тосковала по Максиму, ей так не хватало близости с ним, разговоров по душам, она готова была простить ему все на свете и начать все с начала. Только вот он не звонил, не приходил и, наверное, даже не вспоминал про нее. Все же Веронике удалось что-то вбить в голову Сони, потому что девушка даже не представляла себе возможным прийти к нему и попросить все начать с начала. Скорее, она полностью смирилась с тем, что у них нет будущего и им никогда не быть вместе, и пришла к выводу, что он никогда не любил ее. Последний раз они виделись с Вероникой неделю назад. Всего минут десять, и подругу интересовала лишь связь с Артемом. – У вас точно все хорошо? – допытывала Вероника, а Соня не смела ей признаться, что они с Артемом договорились строить из себя пару. – Да, все замечательно! – Ну и отлично. Я должна быть уверена, что пристроила тебя. Соня ненавидела вранье и уже договорилась с Артемом, что завтра они якобы расстанутся. И тогда она признается Веронике, что он ей не нравится и она намерена искать другого мужчину.