Ничего лишнего

– Почему ты не хочешь назвать ее Сонечкой? – Максим держал на руках маленький комочек счастья и периодически тыкался в него носом. – Хватит одной в семье. Больше имен что ли нет? – Она так на тебя похожа! Такая сладкая девочка! Соня привстала на кровати и ойкнула. Максим строго посмотрел на нее: – Ну чего тебе не лежится? Два часа как родила! Ляг! Он присел на кровать жены и, одной рукой придерживая малышку, нежно подтолкнул жену, чтобы она легла. – Я тоже хочу посмотреть на нее, – закапризничала Соня, – ты уже полчаса не выпускаешь ее из рук. Максим потянулся и чмокнул жену в макушку, затем протянул дочку, чтобы мать на нее посмотрела. – На руки не дашь? – засмеялась Соня. – Надержишься, когда кормить будешь, – он улыбался, потому что настроение у него было замечательным. Но вдруг серьезно посмотрел на жену и спросил: – Ты не передумала? Еще одну такую же родишь мне? Соня прикрыла глаза, замычала и рассмеялась: – Я два часа как родила! Дай мне хотя бы выйти отсюда! – Просто я боюсь, что тебе было больно и ты больше не захочешь иметь детей… – Ну ты же будешь рядом? Как сегодня? Максим строго посмотрел на жену и ответил: – Я буду рядом всегда. И это даже не обсуждается. Он подошел к окну и опять улетел куда-то далеко-далеко, когда стал всматриваться в лицо малышки и с замиранием сердца вдыхать ее запах. – Как же она пахнет! – не выдержал и признался жене. – Чем? Молоком? Странно, я ведь ее еще не кормила… – Счастьем, Сонь, счастьем! В палату постучались, дверь открылась и на пороге показался Матвей. – Проходи, посмотри, какая девочка сладкая у нас! – отец приподнял укутанный сверток, который держал в руках. Матвей сначала подошел к кровати матери: – Ты как? – Все хорошо, Матюш. – Там бабушка Ариадна звонила уже пять раз. И дядя Павлик. – Ты им сказал, что девочка? – Ну, конечно. И вес, и рост. Но они требуют фото. – Обойдутся. – В разговор вступил Максим. Он уже давно помирился с родными, но все равно старался держать расстояние, чтобы, как он говорил, «опять на голову ему не сели». Последние девять месяцев, которые пролетели так стремительно, Максим и Соня прожили в Питере: сняли большую квартиру на набережной, и Максим занялся открытием первого филиала бюро похоронных услуг «Вечность». Матвей вернулся из армии в Москву и восстановился в институте. С мамой Максим помирился сознательно. Приехал на день в Москву и сообщил ей, что он не против жить дружно, только если она будет принимать во внимание его мнение и не мешать жить так, как он хочет. Он обещал продолжать помогать ей и Павлику материально и когда он первый раз позвонил матери и спросил о ее здоровье, она с радостью рассказала ему, что чувствует себя прекрасно. Месяц назад и Павлик обрадовал его, позвонив и сообщив, что восстановился на кафедру и они с Оксаной тоже ждут пополнение в семье. Даже в ресторан пригласил и Максим на день смотался в Москву, чтобы поддержать брата. И Соня, и Максим ужасно скучали по родному городу, но возвращаться туда боялись. Только сейчас они узнали, что такое счастье. Только сейчас они наполнились им так, что оно уже переливалось через край. Оно приглушало все проблемы, укутывало, как теплое одеяло, укачивало, подбрасывало волной и уносило в водоворот, где все бурлило, пенилось и по телу распылялся расслабляющий наркотик – кайф от понимания, что они вместе. Навсегда… И конечно же, они боялись, что это «навсегда» разрушат, что кто-то опять залезет в их семейное гнездо, вырвет все корни и сплетенные в венок узы брака и разворошит его. Матвей подошел к отцу и протянул руки к малышке. Максим недовольно скривил губы, он не хотел выпускать дочку из рук, но встретившись с требующим взглядом сына, уступил и протянул ему сверток. Теперь настала очередь глупо улыбаться Матвею. – Ма! Она просто маленькая твоя копия! Боже, какая же она сладкая! Соня засмеялась: – У вас с отцом один словарь синонимов на двоих? Максим сел рядом с женой и провел ладонью по скуле: – Ты у меня такая молодец! – он наклонился и поцеловал ее. – Я уже соскучился! И зачем тебе тут целую неделю находиться? Поехали домой? Соня запустила пальцы в его волосы и прижалась к мужу. Он вдохнул ее родной запах и его повело от накатившейся нежности. – Сонька моя… – он наклонился и прижался губами к ее губам. Она хихикнула: – Почитать меня решил? Не скучно? Девять месяцев подряд читаешь одну и ту же книгу! – Не-а, не скучно, – он покрутил на пальце ее локон. – И на какой ты странице? – Сонь, ну перестань! – Тогда скажи на какой странице. – На тридцать третьей! – Максим хихикнул и погладил ее по щеке. – Ты три месяца назад читал эту же страницу! – возмутилась Соня. – И что? Очень интересная глава. Я люблю ее перечитывать. Она нахмурилась. – Эй, ты чего? – не понял Максим. – Боюсь. Вдруг ты меня дочитаешь и тебе не понравится концовка. – Сонька, неужели ты правда думаешь, что я еще не дошел до финала? Она внимательно посмотрела на него. – Просто… ты для меня как Библия. Тебя надо перечитывать… всю жизнь. Понимаешь? Ты самая главная книга. Навсегда. Да и не было у меня никаких других книг! А сейчас и подавно у меня на это нет ни времени, ни желания. – Врешь… – Конечно, нет! Зачем мне врать? Я сейчас читаю самую главную книгу в моей жизни, мою Библию, и стараюсь жить так, как там написано. Вот и все. И понимаю, что это правильно. И самое главное, знаешь, что? Я безумно счастлив! – Книголюб ты мой любимый! – Мам, пап, а как мы ее назовем? – прервал их Матвей. Максим выжидающе посмотрел на жену. – Полина? Полюшка? – предложила она. Глаза Максима на миг озарились, и он улыбнулся. – Точно. Похожа! – затем посмотрел на часы и сказал: – Сейчас вот-вот Муся подъедет, опять начнет ныть, чтобы мы возвращались в Москву. Что мы ему скажем? Соня тяжело вздохнула: – Я боюсь. Вдруг опять все начнется, как было… Настроение у Ариадны Адамовны сегодня хорошее, а завтра плохое… – Никогда больше такого не будет, – он ответил ей тихо, почти шепотом, – не мать была во всем этом виновата. А я. Только я. Прости еще раз, что я поздно это понял. Но сейчас я никогда и никому тебя в обиду не дам. Обещаю. И думаю, что это поняли и мама и весь мир. Ты – моя навсегда. Он посмотрел жене в глаза и повторил последнее предложение: – Моя навсегда. Соня, довольная, заулыбалась: – Ладно, давай попробуем! Тогда и Матвей будет с нами жить. И Муся не будет страдать от недостатка мужской дружбы. – Точно? Возвращаемся в Москву? – обрадованно вскочил Максим и воскликнул: – Матвей, мы возвращаемся в Москву! Всей семьей!