Глава 3

— Уже расплачиваешься? — спросила Шона, когда Энн появилась у кассы.

— Да. Колин снова меня подвел, — вздохнула она. — Срочный вызов…

— Он наверняка у Дороти. — Шона бросила в кассу монеты, которые ей протянула Энн. — Эвелин только что написала мне, что еще не знает, сможет ли прийти в книжный клуб сегодня вечером. Дороти упала из инвалидной коляски, когда заваривала себе чай.

— О! Она не сильно пострадала? — встревоженно спросила Энн.

— Эвелин пока не знает. Она услышала крик Дороти, а когда спустилась, обнаружила мать уже на полу без сознания среди осколков стекла. При падении она ударилась головой о шкаф, из-за чего получила рваную рану. Однако вскоре пришла в себя. Но Эвелин все равно вызвала скорую помощь, чтобы ее тщательно обследовали в Ньютон-Стюарте. Дороти это не понравилось. По словам Эвелин, она постоянно ворчит, так что вряд ли у нее что-то серьезное. — Шона усмехнулась.

Энн вздохнула с облегчением. В свои девяносто восемь лет Дороти, безусловно, была самой пожилой жительницей Суинтона и по-настоящему уникальной. Она курила как паровоз и выпивала свой первый бокал хереса уже за завтраком. Минимум десять лет она заставляла всех друзей и родственников приходить на ее день рождения, уверяя, что, скорее всего, он будет последним.

Состояние ее здоровья действительно вызывало беспокойство. Дороти казалась все более слабой, и на последнем весеннем фестивале она, та, которая обычно уходила позже всех, уже в половине двенадцатого отправилась домой одной из первых.

Энн почувствовала укол вины за то, что так нелестно отозвалась о постоянных срочных вызовах Колина. Ведь она знала, что за некоторыми из них порой скрываются ужасные личные трагедии.

Перед уходом из «Сладких штучек» Энн еще раз забежала в туалет, чтобы причесать прямые каштановые волосы и поправить макияж. Она хотела выглядеть как можно привлекательнее на случай, если на главной улице встретит Рэя. Хорошо, что утром она не надела платье с цветочным принтом! Из-за прохладной погоды она выбрала простое платье-футляр, в котором, по словам Айлы, походила на Одри Хепбёрн в «Завтраке у Тиффани». Конечно, ее дочь, как всегда, преувеличивала, но платье определенно было менее милым и игривым, и после всех этих лет она хотела предстать перед Рэем как серьезная деловая женщина, а не как наивная девушка, какой когда-то была. Энн глубоко вздохнула и вышла из туалета.

— Увидимся вечером! — крикнула она Шоне, которая проходила мимо с подносом, полным розовых капкейков в стиле Барби. Она резко повернулась к двери и внезапно столкнулась лицом к лицу со знакомой женщиной. В кафе вошла Гарриет Уинслоу; пакет с покупкой все еще висел на ее руке.

— Какое совпадение! Как хорошо, что я вас встретила! Все равно собиралась заглянуть к вам еще раз. — Женщина просияла, и Энн почувствовала приступ паники. Она не забыла любопытные вопросы Гарриет Уинслоу. Вдруг она узнала из прессы, кто такая Поппи Делакруа?

— Хотите еще что-нибудь купить? — спросила Энн.

Гарриет Уинслоу покачала головой с идеальной прической.

— Искушение, конечно, велико. Но я здесь по делам. Я хотела бы сделать вам предложение. У вас есть минутка? Речь о ваших историях!

Энн ахнула. Тревожное предчувствие ее не обмануло. Ее разоблачили! Лицо внезапно запылало. Но как такое могло случиться? Неужели она выдала себя неосторожным комментарием в одном из интервью?

— Боюсь, мне нужно вернуться в бутик, — холодно сказала она. — Мой обеденный перерыв закончился.

— В таком случае я провожу вас, — объявила Гарриет Уинслоу. — Всегда лучше вести беседу во время прогулки, согласитесь? Я могу перекусить позже. Возможно, у меня даже появится повод что-нибудь отметить. — Ее улыбка стала шире, и Энн почувствовала тошноту.

— Что ж, я заинтригована, — сказала она, стараясь говорить непринужденно. Однако сдержать дрожь в голосе не удалось.

Они вышли из кафе, и по дороге Гарриет Уинслоу достала из своей сумочки Dior визитку кремового цвета и протянула ее Энн. Как Энн и ожидала, визитка была напечатана на высококачественной бумаге и выглядела элегантно. Однако она никак не ожидала увидеть надпись: «Издательство „Маклауд и Данлоп“». Ниже она прочитала:

Леди Гарриет Уинслоу,

редактор

Энн резко остановилась. Эта женщина была не только леди, но и редактором! В издательстве «Маклауд и Данлоп», которое печатало эту несносную Би Эббингтон. В крупнейшем издательстве в Шотландии. У нее перехватило дыхание.

— Я прочитала статью в журнале Style Magazine о вас и вашем бутике, — объяснила леди Гарриет Уинслоу, — и о том, что вы продаете не только изысканную винтажную одежду от-кутюр, но и истории женщин, которые ее носили. «Какая очаровательная идея!» — подумала я. А на месте убедилась, что вы не только отлично разбираетесь в моде, но и прекрасно пишете.

Энн медленно выдохнула. Неужели пронесло и леди Гарриет Уинслоу пришла к ней не из-за Поппи Делакруа?

Она откашлялась, чтобы избавиться от комка в горле.

— Какое предложение вы хотели бы мне сделать? — спросила она.

— Хочу, чтобы вы написали для нас роман, — ответила редактор.

Роман!

— Почему вы пришли именно ко мне? Я… я никогда раньше не писала книг. — Энн с нетерпением ждала ответа.

— И это именно то, что нам нужно! — радостно воскликнула Гарриет Уинслоу. — Свежий голос! И у меня есть задумка, которая, как мне кажется, идеально вам подходит. Вы знакомы с романом Изабель Монтегю «Паутина»?

Энн покачала головой.

— Тогда вам следует срочно это исправить. Монтегю блестяще и очень трогательно связывает воедино истории трех выдающихся женщин современности. Что-то подобное я представляю себе и в вашем романе, только история разворачивается в трех временных линиях: в прошлом, настоящем и будущем. И в центре этой истории — совершенно особенная вещь! Из вашего бутика.

Энн сразу же вспомнила о подходящей вещи. Всего несколько недель назад, прогуливаясь по извилистым улочкам пригорода Глазго, в небольшом антикварном магазине она обнаружила настоящее сокровище. Это было прекрасное платье с нежным, искусно выполненным кружевом, которое, словно вьющаяся лиана, струилось по ткани. У него была высокая талия, заостренные узкие рукава и слегка расклешенная юбка. Подол был украшен крошечными жемчужинами и изящными стеклянными бусинами, которые мягко позвякивали при каждом движении. По словам продавца, это была семейная реликвия некой леди Пенелопы. Она жила в Лондоне в XX веке и собиралась надеть это платье на свой дебютный бал, который отменили из-за сильной эпидемии гриппа, охватившей английскую столицу. Платье, как подчеркнул предприимчивый антиквар, так никогда и не надели, и из ателье оно прямиком попало в гардеробную семейного дома. Однако в этом не было никакой необходимости, потому что платье с первого взгляда очаровало Энн.

Она уже собиралась рассказать о нем леди Гарриет, как вдруг редактор продолжила:

— Когда я была в вашем бутике, то сразу же влюбилась в одно платье.

— Правда? А в какое именно? — тихо спросила Энн, хотя уже догадывалась, каким будет ответ.

— В свадебное платье от Валентино! Его история идеально подходит для сюжета о прошлом! Теперь нам нужны истории его настоящей и, конечно же, будущей обладательниц. Это будет роман о любви, надежде и связи сквозь время. Мистер Уитмен, наш издатель, в восторге от этой идеи! Если мы представим ему убедительную концепцию, книга станет настоящим бестселлером. Ну, что скажете? — Леди Гарриет выжидающе взглянула на Энн.

В других обстоятельствах Энн бы воскликнула: «Да!» Но сейчас она почувствовала, как потеют руки и дыхание становится поверхностным. Это платье было для нее больше, чем просто предметом высокой моды. С ним было связано столько надежд и стремлений, а еще разбитые мечты и реки слез.

— Мне нужно подумать, — услышала она свой голос сквозь шум в голове. — Можно я отвечу вам завтра?

— Конечно, — согласилась леди Гарриет. — Не торопитесь, последнее слово так или иначе за вами. — Она подмигнула ей, попрощалась и села в серебристый «Мерседес», припаркованный перед магазином Пебблза.

Полная противоречивых чувств, Энн смотрела ей вслед. Она всегда мечтала о контракте с издательством, особенно с таким крупным и престижным. С тех пор как она начала писать, ее заветной мечтой было опубликовать свои истории под собственным именем, увидеть их в формате печатных книг на полках книжных магазинов, проводить чтения и автограф-сессии, встречаться с другими писателями и обсуждать свои произведения с читателями. Она вздохнула. Было так много причин принять предложение леди Гарриет, и лишь одна против: если Энн расскажет историю свадебного платья, ей неизбежно придется столкнуться и со своей. Действительно ли она этого хочет?