Эпизод 3. Глава 4

Шикарные холлы, дворцовый шик, блестящий мрамор, огромные цветочные композиции и безупречно вежливые сотрудники…

Констанции почти захотелось остановиться в одном из отелей, чтобы пару дней просто пить кофе и читать книжку в ресторане на первом этаже, возвращаться в прибранный номер с застеленной кроватью, а вечерами потягивать коктейль в баре под джазовый саундтрек.

Первые четыре места пользы не принесли. Однако в пятом, наконец, Констанция услышала то, что хотела:

— Сожалею, но мы не можем сообщать информацию о гостях, — с хорошо отрепетированной улыбкой сообщил молодой человек за стойкой.

— Но она же не гость, — отозвалась Констанция, — забежала ночью, не переодевшись после спектакля, наплела какой-нибудь ерунды…

— Теперь — гостья, — с нотками учтивой настойчивости отозвался молодой человек.

И Констанция триумфально улыбнулась. Нашли!

Правда, переплет не реагировал. Аврелий давно вытащил антенну и прикладывал ловец к стенам отелей. Что прежде, что здесь — никаких вибраций.

Тогда книжники сели в ресторане на первом этаже — им давно пора было пообедать — и поставили ловец на столик посередине. Под аккомпанемент гречи с авокадо и яйцом-пашот ожидание оказалось исключительно приятным.

К тому моменту, как ловец подал первый сигнал, к концу давно подошли и десерт, и кофе. Констанция читала, Аврелий что-то строчил в телефоне — видимо, с кем-то переписывался.

За окном стемнело, включили фонари. Моросил дождь, желтый свет отражался в черном мокром асфальте узкой питерской улочки. Машины слепили фарами. Внутри было светло и уютно, а вот думать о том, чтобы выходить на улицу, не хотелось.

Вибрацию ловца Констанция и Аврелий заметили одновременно. Оба уставились сперва на книгу с антенной, затем друг на друга, а после, сразу же, принялись озираться.

В холл отеля уверенной походкой вошел мужчина в костюме, темноволосый, с большим количеством седых прядей. Констанция находила это привлекательным, да и в целом оценила вкус Миледи. Та оказалась обворожительной и совсем молодой женщиной со светлыми локонами, большими глазами и будто бы от природы розоватыми щеками. От ловца стол едва ли не дрожал, что явно говорило о приближении персонажа. Обложка, разумеется, оказалась теплой, почти горячей. Ошибки быть не могло.

Молодость Миледи, правда, шокировала, но когда Констанция случайно встретилась с девушкой взглядами, сразу поняла: нашли. Это был цепкий, умный взгляд, мгновенно оценивающий и людей, и обстановку.

Миледи чем-то напомнила Констанции их Милу: та же ангельская внешность, тот же стержень внутри. Однако кто-то мог и обмануться…

Мужчина стремительно прошел к лифту, ведя за собой ухватившую его под локоть спутницу.

— Что делать? — прошептал Аврелий.

— Иди к лифту, отследи по табло, на какой этаж они поднимутся. Потом поднимись следом и вычисли номер.

Она пихнула ему в руки ловец.

— Чем ближе Миледи, тем он будет теплее.

Уже когда Аврелий скрылся в лифте, Констанция начала волноваться: как бы полный энтузиазма стажер не отправил персонажа в книгу на глазах у ухажера.

Молясь книжным богам, чтобы они даровали ее помощнику разумности и осторожности, сама она принялась прохаживаться по ресторану. Остановилась у небольшого фонтана в холле. Нужно было получить хотя бы какую-то информацию о прибывших гостях.

Долго думать не пришлось: благодаря тому, что все внимание Констанции было сосредоточено на людях за высокой стойкой, она услышала слова портье, адресованные коллеге.

— Господину Минаеву цветы сменили? Он просил поставить розы.

Вопрос был задан едва слышно, но фамилия прозвучала четко.

— Да, конечно, еще утром, — раздался тихий, деликатный ответ. — А что?

— Просто уточняю. Он вернулся.

Констанция встретила Аврелия у лифта. Тот выяснил все, что требовалось, и теперь глядел возбужденно и нетерпеливо.

— Если они собираются оставаться в номере всю ночь, выманить Миледи незаметно для Минаева не получится, — заметила Констанция, стараясь не выглядеть так, будто готовит заговор. — Надо узнать, какие у них планы на сегодня и завтра. Возможно, стоит продолжить охоту уже утром.

— Утром! — воскликнул Аврелий. — А если она уйдет?

— Куда она уйдет? Миледи вцепится в Минаева получше клеща. Даже если он захочет, чтобы она ушла, так просто от нее будет не избавиться. Но сперва нам нужно убедиться, что этот тип не улетает в шесть утра или не планирует сменить отель сразу после ужина. Воспользуемся лестницей.

Стажер не стал спрашивать, зачем идти пешком, а Констанция не стала объяснять, что не пользуется лифтами.

На втором этаже, следуя указателям на латунных табличках, Констанция добралась до номера «215». Постучала.

Открыли ей не сразу. Минаев возник в дверном проеме уже без пиджака и галстука, в одной только рубашке.

Миледи Констанция заметила сразу: та трогательно свернулась калачиком на диване — натурально изображала жертву обстоятельств, чтобы вызвать желание помогать ей, не иначе. Кажется, это работало: на Миледи было что-то, очень напоминающее дорогое кашемировое платье.

— Добрый вечер, господин Минаев, я администратор отеля. Хотела уточнить, подошли ли вам розы? Все ли хорошо?

Он с сомнением окинул Констанцию взглядом. Платье до колена с рядом пуговиц выглядело достаточно солидно и не должно было вызвать подозрений, но пристальный осмотр все равно заставил понервничать.

— Все прекрасно.

— Потребуется ли заменить цветы завтра? Или оставим розы?

— Розы подойдут, — отозвался Минаев нетерпеливо.

— А послезавтра? — уточнила Констанция, мысленно выставляя блок против его раздраженного взгляда.

В темных глазах читалось сомнение в умственных способностях «администратора».

Если бы она действительно была сотрудником, ее с такой назойливостью давно бы попросили из гостиницы. К счастью, над Констанцией не нависала опасность увольнения, поэтому она продолжала улыбаться свеженакрашенными алыми губами, излучая дружелюбие и заботу.

— Если что-то надо будет, я сообщу! — рявкнул он. — Я же сказал, у меня аллергия на лилии. Плевать, что вы сунете в эту вазу, покуда это не вызывает у меня отек гортани!

— Да, конечно, господин Минаев, — Констанция даже изобразила легкий поклон, что, скорее всего, было лишним. — Скажите, могу ли я предложить вам завтрак в номер?

Пару мгновений он глядел на нее, как на дуру. Затем процедил:

— Нет.

Это не помогало. «Нет», потому что он не собирался тут завтракать, или «нет, уйди, я не хочу тебя видеть и съезжаю отсюда сегодня же»?

— Тогда, возможно, могу посоветовать место для завтрака в городе.

— Мы спустимся в ресторан! — теперь откровенно зло гаркнул Минаев, затем бросил взгляд на грудь Констанции. — Где ваш бейдж? Представьтесь!

— Да, разуме… о, простите, телефон. Что?! — воскликнула Констанция в трубку спустя несколько секунд. — Воду отключили? Скорее… О, простите, господин Минаев. Приятного вечера! Да! Какой этаж? — продолжая имитировать диалог взвинченным тоном, Констанция поспешно направилась к лестнице.

Уже на улице она оглядела фасад отеля, прикидывая, где должны были находиться окна номера «215». Там был включен свет, и оттого силуэт девушки в платье, обволакивающем ее точеную фигуру, можно было разглядеть во всех деталях. Констанция достала телефон и, стараясь не слишком привлекать внимание, взглянула на Миледи через камеру, приблизила. Теперь можно было даже разглядеть лицо: спокойное, без каких-либо эмоций. Вдруг Миледи вздрогнула, скривилась, будто от боли, и развернулась лицом к собеседнику в номере. Спустя мгновение к ней подошел Минаев. Он заботливо погладил ее по голове. Она прижалась к нему, беззащитно положив голову на мужскую грудь. Крепкие руки заключили хрупкую девушку в кольцо, обещая защиту.

Констанция закончила слежку. Аврелий подбросил ее домой.

Не включая свет в пустой студии, она на ощупь добралась до ванной, умылась, переоделась и легла спать.

Утренняя рутина Констанции была ужасно однообразной, но именно в этом безопасном постоянстве она черпала силы для нового дня. Завтрак — черный кофе, яичница с томатами, тост. Водные процедуры. Макияж. Две минуты на то, чтобы контур красных губ был идеальным, стойкая помада, салфетка. Когда-то на это уходила едва ли не четверть часа.

Выбор одежды всегда был простым, так как любой верх в гардеробе сочетался с любым низом. Оставалось лишь принять решение — юбка или брюки. Никаких джинсов, зато часто случались платья.

Все эти детали были продуманы ею после переезда в Москву и соблюдались беспрекословно. Побороть привычку к простой, непримечательной одежде оказалось сложно. Но Констанция всегда была такой: если что-то решала, ничто не могло заставить свернуть с намеченного пути.

А она больше не хотела оставаться незаметной.

— Я тебя не заметил.

Констанция ждала Аврелия за столиком на открытой террасе гостиничного ресторана, и он едва не прошел мимо, видимо не узнав ее в красном берете. Это сейчас выглянуло солнце, от которого оранжевая листва загорелась золотом, а вот когда Констанция выходила из дома, было темно и холодно.

По телефону Констанция и Аврелий пришли к согласию, что не стоило привлекать лишнего внимания Минаева, поэтому пункт наблюдения выбрали снаружи.

— Я сама только подошла, — ответила Констанция и заказала два кофе у пробегающей мимо официантки. — Прохладно здесь, надеюсь, они собираются начать свой день пораньше…

— Я пробил этого Минаева, — поделился Аврелий, присаживаясь на стул напротив. — Он художник из Екатеринбурга, у него в Питере выставка. Сегодня вечером мероприятие, типа открытие. Что? Что за удивленный взгляд? Остановись, я зазнаюсь!

— Пробил?

— Полночи рылся в интернете. Другие популярные Минаевы не очень-то помогали, заполонили всю выдачу. Пошел в ВК. Стал заходить ко всем Минаевым в возрасте от тридцати до шестидесяти. И, прикинь, нашел!

— Ты молодец, — похвалила Констанция. — Надеюсь, правда, нам это не понадобится.

— Ну, вообще, легче всего было бы отпустить их погулять по городу, а вечером явиться на открытие выставки.

Она скривилась: это так, но значит — никаких новых дел до вечера, а скорее всего — до следующего дня.

Аврелий пару мгновений смотрел на нее, а затем усмехнулся и заявил:

— У меня есть идея.

С этими словами он достал телефон.

— Ариш, слушай, у нас вынужденная пауза в охоте. Мы в центре. Может, подбросишь нам что-нибудь, чтобы мы между делом… У нас и ловец есть, — он похлопал широкой ладонью по обложке без надписей.

Ответ его не порадовал. Он разочарованно промычал в ответ, затем попрощался и положил трубку.

— «Ариш»? — с иронией переспросила Констанция.

Аврелий разочарованно вздохнул.

— Ну ладно… ничего, Конс, хватанем ее вечером быстренько и останемся на ночное.

Она покачала головой:

— Ночные, конечно, хорошо. Кинг-то никогда не остается. Может спать только в мягенькой, удобненькой постельке. Но высыпаться тоже важно. Мы с тобой рыскали по Гороховой до трех ночи, а потом я весь день медленно соображала.

— Согласен. Я и сегодня еле встал, — отозвался стажер и жадно вцепился в чашку кофе с молоком, которую перед ним поставил официант.

Они дождались, когда Минаев и Миледи покинули отель. На ней было уже другое платье, и Констанция сделала вывод, что художник позаботился о своей музе во всех смыслах.

Когда пара села в машину, Констанция вознамерилась обсудить со стажером дальнейшие действия, но у него завибрировал телефон.

Он взял трубку, пару раз утвердительно угукнул, затем попрощался. Никто и никогда не нажимал на кнопку завершения разговора с таким триумфом.

— Арина, — выдохнул он, расплываясь в улыбке. — Нам повезло. Тут совсем рядом только что произошел разрыв.

Они сорвались с места так быстро, что едва не забыли заплатить за кофе. В последний момент Констанция выгребла все наличные, что были в сумке, и бросила на стол.

Читатель, невольно создавший разрыв, сидел в кофейне неподалеку. Напуганный персонаж — Констанции он был неизвестен — вывалился из заведения и побежал куда глаза глядят. По счастливому совпадению, глядели эти глаза в сторону Констанции и Аврелия.

— Ловец нагрелся, — поделился Аврелий, безумно взглянув на не менее безумного прохожего, ошалело озирающего окрестности.

Стажер просто прижал к персонажу томик с антенной. Мужчина тут же налился чернилами, и в следующее мгновение его втянуло в книгу.

— А вот это было очень непредусмотрительно, — строго заметила Констанция, — повезло, что улица пустая, но вдруг кто-то смотрел в окно? Или, еще хуже, снимал на видео такое волшебное октябрьское утро.

Тон был язвительным, однако сердце ее пело. Она ощущала сладкий привкус триумфа на кончике языка. Еще пара недель, и весь департамент узнает, что Артур Кинг был побежден собственной бывшей ученицей.

Они снова позвонили Арине, чтобы попросить новое дело, но та сказала, что, во-первых, трое охотников сидят без работы. Во-вторых, в их районе разрывов больше не было. В-третьих, Ю велел, в случае если Констанция слетит с катушек и начнет хвататься за все, до чего дотягиваются руки, передать ей его «охладительное слово» и попросить вести себя адекватнее.

Получив столь категоричный отказ, Аврелий и Констанция отправились в Библиотеку за новым ловцом. Уже в офисе они обсудили предстоящий вечер, но Констанция чувствовала, что план недоработан. Аврелий загадочно сообщил, что позаботился о билетах. Значит, ей следовало разобраться со стратегией.

— А у тебя остались дорогие наряды? — спросила она, пока они обедали в библиотечной столовой. — С твоих богатых студенческих времен.

— Все мажорское добро — в шкафу, если моль не поела, — хмыкнул Аврелий.

— Нам нужно будет увести Миледи от Минаева, остаться с ней наедине. Но она с кем попало не пойдет. Особенно сейчас, когда чувствует себя уязвимой. Предлагаю приодеть тебя и использовать как наживку.

Стажер расплылся в улыбке.

— Ты считаешь, я достаточно хорош, чтобы увлечь Миледи в подсобку? Я польщен…

— Она падка не до внешней красоты, а до денег и могущества. Наша задача — заставить ее поверить, что ты богат и влиятелен, — тут она с сомнением окинула его кудрявые волосы и сияющее лицо. — С другой стороны… может быть, лучше наживкой буду я. Возможно, ей не принципиально, чтобы союзником становился мужчина…

— Нет-нет-нет, позволь мне сыграть эту роль! — Аврелий схватил Констанцию за руку, его энтузиазм вызвал у нее снисходительную улыбку.

— Ну, голубки, — раздался голос.

Констанция повернулась, увидела Милу в компании Кинга и резко высвободила руку.

Мила же продолжила, присаживаясь за их стол:

— Посмотри-ка, Золотце, до чего ты довел нашу Снежную королеву. Еще немного, и у нее из сердца выпадет осколок зеркала…

Констанция невольно покачала головой: не выпадет.

— О, нет, Милочка, — с притворной серьезностью отозвался Аврелий. — Конс любит доминировать и унижать. У меня другие кинки.

— Вы знаете, что все эти намеки попадают под статью о харрасменте? — уточнила Констанция мрачно.

Все пропустили эти слова мимо ушей. К тому же никакой статьи не было.

— Я просто убеждаю ее, что могу соблазнить Миледи, — поделился Аврелий. — А Конс подумывает о том, чтобы взять это на себя.

Мила засмеялась.

— Милочка, ты разве не обедать пришла? Блюда можно выбрать там, — многозначительно сказала Констанция.

Затем она бросила взгляд на Артура, который просто молча стоял рядом и, не мигая, глядел на нее.

«И чего ему нужно?»

— Я думал, вы уже поймали Миледи. Я видел, что в турнирной таблице у вас появился еще один балл.

«Ах вот оно что!»

Не успела Констанция придумать достаточно загадочный и саркастичный ответ, как Аврелий выдал всю правду: слова лились из него, как ручеек — быстро, журчаще, без возможности остановить.

Кинг нахмурился:

— Я не думаю, что это справедливо.

— Занервничали, Артур? — ехидно улыбнулась Констанция.

— Это против правил, брать новое дело, когда незакрытому еще нет и недели, — настаивал он.

— Нет никаких правил.

Устав смотреть на него снизу вверх, она встала и ткнула Артура пальцем в грудь:

— В любви и на войне все средства хороши.

— И чем конкретно занимаемся мы с вами? — уточнил Кинг и улыбнулся своей фальшивой английской улыбочкой, после чего ушел выбирать обед.

Аврелий почему-то не хотел вести Констанцию к себе домой. С того момента, как они покинули столовую, и Констанция сообщила, что хочет прямо сейчас отправиться в его квартиру, чтобы подобрать одежду для вечера, он придумал с полдюжины причин не делать этого.

— Может, все-таки сэкономим время: ты поедешь к себе домой, чтобы взять вечернее платье, а я к себе? — попытался он после того, как аргумент, что забыл ключи, не сработал.

— Неважно, как буду выглядеть я. Мой наряд вполне подходит для вечернего мероприятия. Но мы должны убедиться, что твой образ будет безупречен.

Уже в машине Аврелий без надежд заметил:

— Новочеркасская так далеко от площади Ленина. Мы опоздаем на открытие.

— Зато ты привлечешь к себе больше внимания. В чем дело, Марк Антоний, что ты скрываешь? Не хочешь показывать коллекцию пожеванных жвачек Валерия Леонтьева?