Эпизод 8. Глава 9

Аврелий замолчал на пару секунд, а затем выдохнул ругательство — единственное подходящее слово для описания сложившейся ситуации.

Констанция сжала губы, сурово глядя на фигуру начальника.

— Кинг подтвердил мои предположения: ловец не нагревается рядом с церковью. Наш ловец сегодня был горячим по другой причине. И хотела бы я знать, как Ю собирался выкручиваться, если бы мы заметили это в машине.

— Но я доставал его из сумки только рядом с церквями, — понял Аврелий. — Поэтому мы с тобой ничего не заподозрили…

— В любом случае мы должны убедиться, — Констанция задумчиво потерла переносицу, затем развернула на коленях рентген-карту и ткнула алым ногтем в одну из светящихся точек. — Он идет вот сюда. Обгоняем его, паркуемся, удивляемся, когда случайно встречаемся. Ничего не спрашиваем, ведем себя как обычно. Ясно?

Ставший серьезным, стажер просто молча кивнул. Следующие несколько минут они ехали в напряженной тишине. Оказавшись во дворе желтой сталинки, Аврелий не без труда втиснул машину на единственное свободное место.

— Ты должен шутить и вести себя придурковато, как обычно, — велела Констанция.

— Вот сейчас обидно было, — заметил Аврелий, заглушив двигатель.

Констанция испытала острый стыд: вышло и впрямь грубо. А Аврелий пока единственный из окружающих мужчин никак, по большому счету, перед ней не провинился.

— Прости, — выдавила она, — не стоило так говорить. Я вся на нервах. Если мои подозрения верны…

Но ему не нужно было ничего объяснять. Аврелий ободряюще улыбнулся и сжал ее плечо:

— Все будет хорошо. Не торопись с выводами, может, это просто ты ку-ку. Поехала крыша на почве работы, и вот теперь в каждом видишь сбежавшего персонажа.

Он легонько хлопнул ее по руке и уставился вперед, блаженно щурясь. Констанция пару мгновений глядела на стажера в полном недоумении, а затем рассмеялась, беззлобно добавив:

— Ну ты и дурак.

С Ю они столкнулись у подъезда, в котором, судя по карте, находился либо персонаж, либо глубоко погрузившийся в книгу читатель.

Юджин, увидев их, сперва дернулся, но Констанция заметила это лишь потому, что внимательно наблюдала. Уже в следующее мгновение он принял совершенно спокойный вид и приветливо поздоровался.

— Ну что, есть хорошие новости? — спросил он, будто такая встреча с ним на месте охоты была делом самым обыкновенным.

— Поймали Татьяну, — ответила Констанция, помахав ловцом.

Тот был горячим, как хлеб из печи.

Выдержка, наконец, подвела Ю. Он помрачнел, глаза наполнились невыразимой тоской, лицо осунулось всего за мгновение.

— Ну, почти, — продолжила она как ни в чем не бывало. — Ловец горячий, она где-то рядом.

И снова эмоции отразились на немолодом лице. Во взгляде вспыхнула надежда. Юджин подобрался, поправил кепи на гладкой, как шар для боулинга голове, и сказал:

— Я рад это слышать. Пойдемте? Где она может быть?

Однако Констанция не спешила уходить:

— А что вы тут делаете, Ю? Неужели поверили Кингу, будто я могу подтасовать результаты?

— Конечно, нет, дорогая. Если честно, утром меня охватил азарт охоты. На старости лет ощутил желание поучаствовать в этой игре. И теперь, пожалуй, понимаю тебя несколько лучше. Все это действительно захватывает, увлекает.

— А ловец вы взяли?

Он пару мгновений смотрел на Констанцию, затем закатил глаза и рассмеялся:

— Во же старый дурень! Нет, конечно.

— Так возьмите наш, — предложила она и протянула издание с пустыми страницами и гладкой синей обложкой без единой надписи.

Юджин плавно подался назад, неторопливо убрал руки в карманы.

Взгляд его впервые за весь разговор стал цепким и холодным.

— Разумеется, я не стану этого делать, Констанция. Эта охота для меня лишь забава, а для вас серьезная работа. Не могу оставить вас без оборудования.

— У нас есть еще в машине, — отмахнулась Констанция, прилагая неимоверные усилия, чтобы звучать небрежно и безразлично.

Внутри все кричало от боли, обиды, злости. И немного — от страха быть разоблаченной. Прямо сейчас она хотела сохранить все свои открытия в тайне от Ю. В такой ситуации не стоило принимать поспешных решений.

— Давайте-ка лучше вы войдете в этот дом и попытаетесь выяснить, здесь ли ваш сбежавший персонаж.

Его поведение все еще ничего не доказывало, но в то же время эти маленькие нюансы, едва заметные движения, явное нежелание прикасаться к ловцу, который для любого книжного персонажа означал бы конец независимого существования в этой реальности — все это указывало лишь на одно. Юджин не был обычным человеком.

Констанция решила попробовать последний способ доказать себе, что перед ней был сбежавший книжный герой.

— Евгений Онегин, — произнесла она, внимательно следя за реакцией, — моя любимая книга из русской классики. Интересно будет встретить Татьяну.

Пауза в ее речи была достаточно незначительной, чтобы Ю ничего не заподозрил, и все же достаточно длинной, чтобы заметить, как он сжал челюсти, как шея под шарфом заметно напряглась, будто сведенная судорогой. Персонаж не мог не отреагировать на свое настоящее имя.

— Разумеется, — улыбнулся Юджин, но вышло натянуто. — Ступайте, ступайте, работайте. Кажется, у тебя последний шанс догнать Артура.

Аврелий весь разговор напряженно молчал, и Ю это, кажется, заметил и чуть сощурился.

Чтобы отвлечь внимание от непривычно притихшего стажера, Констанция бодро — излишне бодро — сказала:

— Да, вот только поймать мне нужно не одного персонажа, а хотя бы двух… — на это Ю отреагировал почти безразлично, кажется, не уловив намека, и Констанция наигранно вздохнула. — Я за этот месяц так привыкла думать о нашем соперничестве, что не представляю, как буду работать в следующем. Как говорится, привычка свыше нам дана…

Это был еще один крючок. Персонажи часто включают в речь фразы из тех произведений, из которых они сбежали. Особенно, разумеется, любят собственные реплики, но и в целом цитаты из своих текстов повторяют и ни в коем случае не могут оставить без внимания.

Юджин снял кепи и провел рукой по лысой голове.

— Замена счастию она, — выдохнул он горько и как будто против воли.

Констанция ощутила ком в горле и поняла, что стоило заканчивать следственный эксперимент.

— Ладно, мы пойдем, — проговорила она хрипло, слова дались с трудом.

Ю кивнул и оглядел дом, в котором, согласно карте, была какая-то книжная активность.

— Вы проверяйте, а я на всякий случай пойду к следующей точке, — сказал он как-то напряженно, а затем с более привычными интонациями добавил. — И ни в коем случае не говорите Артуру, что я вам помогаю! Он сочтет это чистой воды мошенничеством.

Констанция рассмеялась, а затем, схватив Аврелия, потащила его ко входу в жилой дом. На их удачу оттуда как раз вышел мужчина, позволив им нырнуть в темноту подъезда. Там она прижалась спиной к стене. Улыбка сползла с лица.

Впервые за долгое время Констанция позволила себе заплакать.

Аврелий, который продолжал молча наблюдать за происходящим, привлек ее к себе, обнял, погладил волосы, и она не стала отталкивать.

Ю был мудрым наставником, готовым по-отечески и поддержать, и пожурить. Прекрасным руководителем. Мягко, ненавязчиво, но когда нужно — настойчиво и непреклонно — приводил все к порядку. Не считая ситуации с программой, но, видимо, этому персонажу даже за более чем двадцатилетнюю жизнь в реальном мире оказалось трудно угнаться за постоянно меняющимися и совершенствующимися технологиями.

Он был другом каждому в петербургском департаменте. И он был персонажем. Его присутствие в этом мире теперь стало недопустимо.

Она потеряла Ю.

Наконец, Констанция отпустила Аврелия, отошла на несколько шагов и попыталась без зеркала привести себя в порядок.

«Тушь, наверное, размазалась, о помаде и говорить нечего».

Уже в автомобиле она смогла оценить отражение в зеркальце над пассажирским сиденьем. Лишь убедившись, что выглядит не слишком устрашающе, Констанция сказала:

— К Библиотеке, Аврелий. Придется подключить к этому делу коллег.

И достала мобильный.

— Констанция? — раздался удивленный мужской голос на том конце провода. — Второй телефонный звонок за час. Вы меня беспокоите.

— Артур, мы через пять минут будем на парковке у Библиотеки. Выйдите к нам. Возьмите с собой своего «почти-как-отца». И никому не говорите, куда идете.

На том конце провода повисла пауза.

— Констанция, скажите «конечно», если кто-то держит вас в заложниках.

— Не говорите ерунды и не задавайте лишних вопросов, сделайте, как я сказала, потом объясню.

— Вы не думаете, что…

— Это лишний вопрос! — бросила она и завершила звонок.

Кинг и Илья вышли как раз в тот момент, когда машина Констанции и Аврелия подъехала к Библиотеке.

Когда новые пассажиры оказались на заднем сиденье, Констанция повернулась к стажеру.

— Едем ко мне, — велела она.

— Когда я сказал про унижать и доминировать, то не имел в виду, что вам нужно всерьез браться за это, — заметил Кинг. — В любом случае, я пас.

Констанция обернулась и мрачно взглянула на него.

— В этом и смысл, Артур. Я не стану вас спрашивать.

— Для этой культуры принципиально согласие обоих участников, — покачал головой он.

— Вы удивительно много об этом знаете, — подняла она бровь.

— Исключительно в теории.

— Илья Петрович не вкурил, что вы шутите, — заметил Аврелий, глянув в зеркало заднего вида.

Констанция повернулась чуть сильнее, чтобы увидеть удивленное лицо Ильи.

— Есть важное дело, которое нужно обсудить. Но для этого нужна приватность, а моя квартира поблизости.

— Я бы не использовал это громкое слово — «квартира», — заметил Илья, после чего отвернулся и уставился в окно.

Ему явно не понравилось чувствовать себя ничего не понимающим идиотом.