Глава 32

12 июля 2514 по ЕГК.

…Первое утро пребывания в Большом Мире лично для меня началось с позднего завтрака — мне настолько не хотелось просыпаться, что я приложил себя бодрячком только на пороге гостиной, после того как обнаружил в ней Ксению Станиславовну и Ульяну. Все сколь-либо серьезные новости Дайна пересказала мне еще во время ночного перелета по маршруту «Нелидово» — Новомосковск, поэтому почти все рассказы этих женщин либо повторяли уже известные факты, либо добавляли к ним «объема». Тем не менее, слушал я предельно внимательно. И изредка радовался. К примеру, тому, что Харитон Плещеев практически здоров, приступил к тренировкам и не разочаровывает Шпагу.

Разок получилось посмеяться. С подачи все той же «боевой горничной»: по ее словам, бойцы второго отделения родовой дружины, прорвавшиеся в Богатырей, стали пользоваться невероятным успехом у женщин. Причем не из-за нынешних рангов или «грозящего» личного дворянства, а благодаря принадлежности к роду, Одаренные которого настолько круты, что считают «единичку» местом для отдыха. В общем, к концу трапезы мое настроение, можно сказать, выправилось, и я нашел в себе силы заняться делами. Поэтому, встав из-за стола, пригласил целительницу в свой кабинет.

До него дошли молча. А там я помог женщине сесть в кресло, достал из сейфа термос, опустился на свое место и выложил на стол два пакета:

— Ксения Станиславовна, тут — Искра орла шестого Кошмарного ранга и еще нескольких хищных птиц послабее для исследований. А в этом свертке — наша благодарность за методику усиления организмов метаморфизмом: семь Искр и двадцать два энергетических узла, которые позволят поднять потолки развития двадцати двух умений в первый обычный или первый Кошмарный ранг.

Она потеряла дар речи еще в тот момент, когда услышала фразу «Искра орла шестого Кошмарного ранга». Но способности двигаться не потеряла, так что цапнула первый пакет, развернула, заглянула внутрь и застыла. Переварив последнее утверждение. Что интересно, напоминать о том, что эта методика была оплачена, не стала — прищурилась, на несколько мгновений ушла в себя и задала забавный вопрос:

— Это стимул, мотивирующий развиваться как можно быстрее?

— А он вам нужен? — насмешливо поинтересовался я, выслушал заранее известный ответ и удовлетворенно кивнул: — Мы так и подумали. Поэтому отблагодарили за ваши труды в том ключе, который порадовал бы нас сильнее всего.

— Спасибо! — выдохнула она, вложив в это слово столько чувств, что мне стало не по себе.

Вот я и сменил тему разговора на более комфортную — достал из термоса еще два свертка, положил на столешницу и чисто символически сдвинул к целительнице:

— А тут два комплекта Искр и энергетических узлов второго ранга для Плещеевых. Выдавать или нет каждую отдельно взятую, решите сами — это ваша зона ответственности. Кроме того, если решите, что братья или один из братьев достойны настоящего доверия, то можете взять их или его с собой в следующий рейд.

После этих слов она посерьезнела и пообещала решать разумом, а не сердцем.

Я удовлетворенно кивнул, попросил при первой возможности оценить состояние энергетики Полины, взявшей второй Кошмарный ранг, пару секунд любовался квадратными глазами целительницы, а потом посмотрел на экран завибрировавшего телефона, отпустил женщину заниматься своими делами и умотал переодеваться. А ровно в десять утра демонстративно занес в салон «Орлана» два термоса, заныкал в пространственный карман, следом за Ирой прошел в пилотскую кабину, сел, подождал, пока машина оторвется от крыши, и весь перелет до дворца терроризировал помощницу вопросами.

Загрузился прилично, зато структурировал информационный бардак в голове, воцарившийся в ней стараниями Дайны, и почувствовал, что готов к крайне тяжелому дню. Поэтому после приземления бодро поднялся на ноги, переместил термосы из «личного измерения» в руки, прогулялся до «стакана» лифтового холла, дождался генерала Ляпишева, с его помощью преодолел аурные сканеры и даже «ответил» на безмолвный вопрос мужчины, напрочь охреневшего от показаний артефакта:

— Стоять на месте и ждать у моря погоды не умею…

Развлекался и во время перехода до приемной Императрицы: оценивал реакции придворных на «встречу» со мной-любимым и «сортировал» на три категории — врагов, завистников и «безумно влюбленных». Кстати, последних оказалось как-то очень уж много, и я порадовался тому, что иду по дворцу в сопровождении столь влиятельного лица. А потом перед нами распахнулись знакомые двери, и мне стало не до досужих размышлений: дежурная фрейлина государыни «просканировала» нас на редкость тяжелым взглядом, нехотя сочла достойными доверия и проводила в кабинет…

Как ни странно, Цесаревич начал беседу с немудреной шутки — заявил, что, судя по раздутости термосов, в них утрамбованы Искры Кошмаров от седьмого ранга и выше.

Я ответил в том же стиле:

— Увы и ах: в этот раз мы на «семерок» не охотились, поэтому в термосах, как обычно, немного изюбрятины и Искры. От второго обычного до второго Кошмарного рангов. То есть, пяток с защитой разума и такое же количество — с криком для ваших телохранителей, по две с рывком, каменной иглой и усилением тела для повышения ажиотажа клиентов июльского аукциона и два десятка самых разных — для спецотдела. Правда, обычных «троечек» тут нет: мы на такое зверье не охотились. Но я почему-то уверен, что вы и Дмитрий Львович все-таки найдете применение и более высокоранговой добыче.

— Найдем. Вне всякого сомнения! — пообещал наследник престола, не без труда задавил желание сунуть нос в термосы и пошутил снова: — Кстати, о том, что в этом рейде вы охотились только на Кошмаров, стараниями Одаренных рода Легостаевых узнала вся Империя…

— … и эта сплетня вызвала нездоровый энтузиазм… — хмуро продолжила Людмила Евгеньевна, почему-то пребывавшая в отвратительном настроении. — Дурни, почему-то считающие себя опытными добытчиками, стали сбиваться в группы и отправляться в Пятно зарабатывать миллиарды. Благодаря чему только за позавчерашний и вчерашний день дирижабль ИВП, находившийся в патруле, засек четыре сигнальные ракеты, поднял на борт четыре трупа и семерых тяжелораненых «героев»,

уничтожил две волчьи стаи, пировавшие на телах тех, кто не дождался помощи, и так далее. Впрочем, нет худа без добра: на волне энтузиазма как минимум три рода самостоятельно отбили свои заимки.

Тут я воспользовался представившейся возможностью и сообщил, что мы тоже отбили одну заимку. Бажовскую. А для того, чтобы аргументировать это утверждение, выложил на журнальный столик фотографии убитых зверей.

Государыня с интересом изучила каждую, затем передала их сыну, снова поймала мой взгляд и продемонстрировала великолепное знание «темы». То есть, спросила, не лениво ли нам было уходить настолько далеко на север, а потом возвращаться к месту подбора.

Я сказал чистую правду:

— Лениво. Но Бажовы — род нашей подруги. Вот мы и расстарались.

Потом уставился на Цесаревича и «порадовал» его:

— Кстати, о стараниях: Михаил Владимирович, эдак неделю тому назад из рейда вернулась вторая половина костяка моей родовой дружины. Эти семь человек тоже прорвались в Богатырей, так что с начала августа поставки Искр обычного третьего ранга возобновятся.

Мой намек Воронецкие поняли с полуслова, пообещали решить вопрос с личным дворянством в течение дня, также, как в прошлый раз, поручили это дело Ляпишеву, переглянулись и посерьезнели.

— Игнат Данилович… — начала Людмила Евгеньевна, поймала мой взгляд и принялась вколачивать в мое сознание фразу за фразой: — Благодаря вашему совету поставить аурные сканеры на подходах к собору Воскресения Христова мы не только предотвратили несколько покушений на моего внука и его тогда еще невесту, но и принудительно деанонимизировали порядка полутора сотен Одаренных, вхожих во дворец, заново оценили опасность отдельных лиц, перестроили алгоритмы несения службы личным составом Конвоя и так далее. Ничуть не меньший эффект дало и ваше бдение в аукционном доме: теперь мы, как говорится, предупреждены, а значит, вооружены. Де-юре эта ваша заслуга перед Империей и нашим родом не боевая, значит, вы гарантированно откажетесь от Георгия первой степени. А от абсолютно нового ордена с говорящим названием «Верность, доблесть и честь» — не сможете, так как ваши деяния идеально укладываются в его статут…

Отказываться я не стал. Благодаря рыку Дайны «Игнат, не тормози: тебе предстоит налаживать дипломатические отношения между Империей и СНС, а значит, для последних ты обязан выглядеть Особо Заслуженной Персоной!» Поэтому Воронецкая торжественно вручила мне футляр с гербом, наговорила много теплых слов, со спокойной душой опустилась в кресло и передала слово сыну. Ну, а тот, поздравив меня с получением этого ордена, перешел к самому серьезному вопросу дня:

— А теперь, когда справедливость восторжествовала, мы поделимся на редкость интересной информацией. Через несколько дней после вашего ухода в Пятно на личную почту Дмитрия Львовича упало письмо некоего Анонима, в котором подробнейшим образом описывалось планируемое похищение Елизаветы Демьяновны. На тот момент никакого доверия к этой виртуальной личности у нас, естественно, не было, но мы все равно перестраховались. Как вскоре выяснилось, не зря: четыре группы быстрого реагирования спецотдела, подготовленные по алгоритмам Анонима, уничтожили четырнадцать рядовых исполнителей и взяли живым координатора этой акции. К сожалению, выйти на Игрока, допросив эту личность, не удалось: «язык» оказался наемником, получившим заказ через Сеть. Тем не менее, операция прошла успешно, так что следующее письмо Анонима мы проработали вдвое тщательнее. Благодаря чему уничтожили группу Одаренных с тяжелым вооружением, собиравшуюся сбить один из патрульных дирижаблей…

В принципе, я бы мог не только продолжить его рассказ, но и добавить сухим описаниям объема, ибо узнал обо всех деяниях «Анонима» от самого «Анонима», но это было бы идиотизмом. Поэтому я старательно вслушивался в монолог Цесаревича и старался не обращать внимания на едкие комментарии Дайны, «обижавшейся» на иные трактовки ее посланий Ляпишеву:

— Третья операция против наемников Игрока прошла еще эффективнее: мы не стали перекрывать «коридор», обнаружившийся в системе охраны этого дворца, впустили в него группу, собиравшуюся дойти до резервного бункера управления всеми системами кондиционирования, и уничтожили, использовав алгоритм, предложенный Анонимом. А четвертая, пятая и шестая прошли с небольшими шероховатостями из-за недостаточно четких описаний кое-каких нюансов планируемых акций. Тем не менее, претензий к этому человеку нет и быть не может: благодаря ему мы лишили Игрока целой армии исполнителей из ста девяти человек. Скажу больше: мы бы с удовольствием его наградили, но найти не удается, а письма приходят словно из ниоткуда, из-за чего на них не получается ответить, и — что расстраивает сильнее всего — в них нет ни бита информации о самом Игроке. Хотя, судя по качеству описания каждой отдельно взятой акции этого скота, Аноним либо входит в его ближний круг, либо каким-то образом снимает информацию с камер в его доме…

— В общем, если на вашей почте вдруг обнаружится послание Анонима, то отнеситесь к предупреждениям этой личности предельно серьезно, ладно? — попросила Людмила Евгеньевна.

Я коротко кивнул, и женщина, ощутимо расслабившись, сменила тему беседы — рассказала о внезапной инспекции, проведенной в школе Лизы и Поли, об аресте и результатах медикаментозного допроса нового учителя по математике, нестандартной прошивке экзаменационного сервера, пинке под зад директору и так далее. А после того, как закончила, мрачно вздохнула:

— Де-юре проблема со сдачей тестов в удаленном режиме окончательно решена, человечек, собиравшийся влюбить в себя Елизавету Демьяновну, уже осужден и отправлен в тюрьму строгого режима отбывать честно заслуженное наказание, а директор отправлен на вольные хлеба, но мы не смогли потянуть и за эту ниточку. Так что если не найдем Игрока до начала осени, то девочкам придется перейти на домашнее обучение.

Я сказал, что наша воспитанница к этому готова и, вероятнее всего, не вернется в школу в любом случае. Потом задал пяток вопросов о Лизе и ее помощи «сладкой парочке», получил обстоятельные ответы, переключился на Витю, выяснил промежуточные результаты работы ИВП и собрался, было, поинтересоваться ходом расследования «зависших» преступлений, однако заметил, как Михаил Владимирович расфокусировал взгляд, сообразил, что его чем-то грузят через гарнитуру, и поимел совесть. В смысле, поблагодарил за выделенное мне время, высокую награду и содействие в получении личного дворянства моим родичам, «на всякий случай» сообщил, что дня через два-три улечу в Бухту Уединения и откланялся.

Из кабинета вышел вместе с Дмитрием Львовичем, слегка расстроился, не обнаружив в приемной Виктора и его команду — хотя «видел» прозрением, что их там нет — узнал у генерала, к какому времени пригонять к нему своих Богатырей, пожелал всего хорошего и умотал к «Орлану». Поднявшись на борт, прошел в пилотскую кабину, чмокнул в щечку «заскучавшую» Куклу и дал команду лететь домой.

В кресло второго пилота плюхнулся за мгновение до отрыва от крыши, пристегнулся, насладился буйным разгоном, несколько мгновений любовался дворцовым парком и небоскребами центра, стремительно уносящимися влево, а затем… «получил письмо от Анонима», развернул вложение и «потерялся во времени» аж минут на десять-двенадцать. За это время ознакомился с досье на Игрока — некоего Григория Витальевича Скрябина, нынешнего главу рода, ставшего им полтора года назад… после убийства родного отца и старшего брата, изучил полицейский отчет об автокатастрофе и выписку из медкарты, составленные в начале прошлого века, «поприсутствовал» на сумасшедшем разносе, во время которого этот урод поставил новую боевую задачу личному помощнику, представил, чем может закончиться эта акция, и, конечно же, «не на шутку разозлился». Хотя нет, не так: разозлился я на самом деле, ибо все эти материалы были более чем реальными. Просто ярость, накатившая на меня из глубины сознания, была, если можно так выразиться, спокойной. Ведь я знал, КТО играет против Воронецких и их союзников, был уверен, что Дайна не выпустит этого ублюдка из поля зрения тут, в Большом Мире, и понимал, что Скрябин обречен. Вот и чувствовал себя котом, готовящимся атаковать слепого мышонка. Впрочем, расслабляться не расслаблялся — как только Ира посадила «Орлан» на крышу нашего особняка, вскочил с пилотского кресла, сорвался на бег, через считанные мгновения ворвался в лифтовый холл и, не став дожидаться лифта, рванул на хозяйский этаж по лестнице.

О существовании «Паутинки» вспомнил уже в коридоре, в считанных метрах от кабинета, остановился, вызвал к себе всю Стаю, Ульяну и Ксению Станиславовну, вошел в помещение, перелетел через стол и рухнул в кресло. Пока ждал родичей, наблюдал за перемещением «силуэтов» и болтал с Ирой, «сообразившей, что я не в духе, и примчавшейся выяснять причину».

Четыре женщины и одна девочка вошли в кабинет друг за другом, без суеты расселись вокруг стола и превратились в слух. Я дослушал монолог Дайны, чуть-чуть скорректировал план разговора и начал издалека:

— Мое обещание выплатить за информацию, которая позволит выйти на личность, заказавшую сожжение дирижабля ИВП и убийство моей Стаи, сто миллионов рублей, отдать Искру с пеленой теневика первого ранга или добыть почти любое нужное умение под заказ, наконец, сработало — некий Аноним прислал мне письмо с подробнейшим досье на так называемого Игрока, запись его разговора с личным помощником и ряд не менее важных материалов. Еще сегодня утром я бы проверил и перепроверил каждый документ, но во время встречи с Воронецкими и Ляпишевым получил очень веские основания считать, что этот самый Аноним — чрезвычайно информированная личность, по каким-то причинам возненавидевшая Игрока, использовавшая спецотдел для последовательного уничтожения сторонников этой твари и собравшаяся с ней покончить нашими руками…

— Видеозапись настоящая… — дождавшись паузы в моих объяснениях, уверенно сообщила Ира, «терзавшая мобильный терминал». — Скажу больше: в ней нет ни одной склейки, артикуляция Скрябина соответствует звуковой дорожке, а мимика, жестикуляция, эмоциональные реакции и другие нюансы поведения — диагнозу психиатра из приложения номер четыре.

— Так, стоп: он что, сумасшедший? — воскликнула младшенькая и дала мне возможность произнести рекомендованный монолог:

— В семнадцать лет украл ключи от спорткара старшего брата, поехал покататься, не справился с управлением, попал в серьезнейшую аварию и получил черепномозговую травму. Диагноз — если мне не изменяет память — «психоз, как следствие органического повреждения мозга», «органическое шизофреноподобное расстройство психики» или что-то в этом духе. В общем, сопровождается галлюцинациями и бредом… на протяжении без малого ста лет. И, в качестве вишенки на торте, сверхценная идея — добиться абсолютной власти. А теперь немного истории: отец и старший брат этого доморощенного Повелителя Вселенной перепробовали абсолютно все варианты лечения этого заболевания еще к середине прошлого века, но не добились ровным счетом ничего и в какой-то момент решили сделать ставку на регенерации. Поэтому приобрели и скормили этому уроду соответствующую Искру и начали таскать в Пятно, надеясь, что на каком-нибудь ранге это умение все-таки исцелит все повреждения мозга. А для того, чтобы «большой» не склеил ласты в дальних рейдах, покупали ему и другие Искры. И… всеми силами гасили его жажду власти. Увы, регенерация не сработала даже на втором Кошмарном ранге, а жажда власти стала только злее. В результате полтора года тому назад Игрок убил и отца, и брата, подмял под себя род и начал готовиться к реализации давно лелеемых планов. А в этом году разошелся…

— И вот-вот допрыгается, верно? — спросила все та же неугомонная Света.

— Угу… — кивнул я. — По уверениям Анонима, сегодня вечером у Игрока запланирована встреча с четверкой верных соратников в яхт-клубе «Адмирал» на озере Бескрайнем. И я хочу задать этой компании несколько вопросов…