Глава 8

5 мая 2514 по ЕГК.

…До Фермы добрались в районе полудня. Пока Света «прописывала» доступ Вите, Тане, Лизе и Вике мы с Полиной, одуревшие от передвижения «ползком», сидели на рюкзаках, подставив лица по-летнему жаркому солнцу, и расслаблялись. Зато «напрягалась» Оля — «поленившись» останавливаться у границы области покрытия Поисковой Сети, она попрыгала дальше, добежала до пещеры, пообщалась с часовым, быстренько вывела из транса ветеранов, прорывавших аструмовую блокировку, и поставила новые боевые задачи. Вот вояки и не спалились — встретили нас медитирующими в обычном режиме, а дежурный по заимке предложил покормить.

Мы, конечно же, согласились, ибо последний раз ели в районе пяти утра. Пока вояка накрывал на стол, я заселил подопечных в свободное помещение и устроил небольшую экскурсию по своим владениям. А эдак через часик, когда все съестное было уничтожено, отправил Татьяну, Лизу и Вику отбиваться, а Воронецкого придержал. Вернее, вывел наружу, отвел подальше от часового и основательно загрузил:

— Этот комплекс пещер — та самая «Ферма», которую мы с девчатами отбили у Свободных. Находится она, как ты уже понял, в «пятерке», а значит, на ней вполне реально прорваться в первый ранг. До середины июня в этом месте будет раскачивать Дар моя родовая дружина, а потом — ты и твои самые доверенные люди, ибо я подарю это место тебе и Татьяне на свадьбу. В общем, пока ты тут, разберись в алгоритме работы артефактной защиты и попроси Валерия Константиновича прописать тебя в системах администратором. А на обратном пути постарайся «привязаться» к карте. Чтобы, при необходимости, суметь довести до этой заимки свой отряд.

— Да уж, подарок — хоть стой, хоть падай… — ошарашенно выдохнул он.

Я не согласился:

— Почему это? Своей заимки у тебя нет; заимка Вронских нам одолжена и в скором времени будет возвращена владельцам; ты — насколько я разобрался в твоем характере — на третьем ранге сидеть не станешь, ну, а я без проблем найду своим людям новое место для тренировок. Кстати, твой дед собирается поднимать в первый ранг и твоего батюшку. И делать это имеет смысл не на дважды сгоревшей заимке, а тут. Само собой, предварительно облагородив пещеры и притащив в них все необходимое для более-менее комфортной жизни. Но с этим делом ты запросто справишься и без моей помощи. Особенно после того, как начнешь гонять в Пятно дирижабли — по моим расчетам, на них можно будет подлетать к долине, расположенной всего в шести-семи часах ходьбы быстрым шагом. О, могу подкинуть еще одну идейку: поделись этой инфой со своими девчатами и поручи им составить списки того, чего тут, по их мнению, не хватает — уверен, что они возьмутся за это дело с невероятным энтузиазмом и снимут с твоих плеч очередной неподъемный груз.

— Насчет неподъемного ты, определенно, загнул! — насмешливо фыркнул он, затем заявил, что более полезного подарка в принципе не представляет, пожал мне руку и рассыпался в благодарностях.

Я отмахнулся, напомнил, что близкий друг у меня один-единственный, и переключился на более актуальный вопрос:

— Ладно, обустраиваться тут ты начнешь не сегодня и даже не завтра, так что имеет смысл сосредоточиться на прорыве в третий ранг. А перед началом тренировок как следует выспаться. Иди — Татьяна наверняка уже заждалась.

Ушел. После того, как поблагодарил за «сумасшедший подарок» второй раз. А я, постояв на солнышке еще немного, посмотрел на часы, вздохнул и вызвал к себе девчат. Благо, находился в зоне покрытия их прозрений, а они ни на миг не выпускали меня из виду. Пока ждал, успокаивал проснувшуюся совесть. Да, вроде как, более-менее успокоил, тем не менее, с большим трудом заставил себя поймать взгляд жены и начал издалека — сообщил, что решил подарить Ферму Виктору и Татьяне, объяснил мотивы этого решения, нашел полное взаимопонимание и плавно перешел к самому скользкому вопросу:

— По большому счету, мы ничего не теряем: «пятерку» наши вояки давно переросли, так что им нужна заимка в «троечке». Отбивать у зверья логова и загонять наших родичей в грязные норы я не хочу: мы, Беркутовы-Туманные, должны тренироваться в комфортных помещениях типа Скалы. Поэтому уже нашел на карте несколько перспективных мест и в течение четверти часа улечу выбирать подходящее. А вам надо будет построить Ульяну, завести в какую-нибудь пустующую пещеру, показать плетения каменного резака, текучести и слияния, объяснить, как ими пользоваться, и помочь с практикой.

— Может, стоит показать эти умения и моему отцу? — спросила Света. — Ведь вырезать пещеру в одно лицо, да еще и с только-только освоенными умениями — адский труд. А вдвоем, да еще и с мотивированными помощниками, будет в разы легче.

— Показывай — я просто не хотел его грузить еще и строительством.

— Папе будет в радость… — улыбнулась она и предложила взять с собой хотя бы Птичку.

Я отрицательно помотал головой:

— Пусть лучше прокачивает магическую мощь. Причем тут, в «пятерке». Чтобы в последний день рейда мы со спокойным сердцем позволили ей взять второй ранг…

…От Фермы до Расщелины я долетел всего за час семнадцать минут, то есть, вдвое быстрее прошлого рекорда. За счет того, что тащил полупустой рюкзак-однодневку, поднимался на четыре с половиной километра связками из рывков и полета Кошмарного ранга, как следует разгонялся и убирал подпоркой львиную долю веса. Не скажу, что мне сильно полегчало, но отвлекаться от мыслей о девчатах, «брошенных на произвол судьбы», на последних минутах полета стало получаться чуть быстрее. А потом я спикировал в иллюзию, на бешеной скорости «упал» прям ко входу в туалет, плавно затормозил, толкнул поворотную стенку и понесся по потайному коридору к «Носорогу».

В десантный отсек влетел с разгона, скинул рюкзак, достал коробочку с обновлением и вручил подлетевшему «Оводу».

Поздоровался уже потом:

— Привет, солнце. Я прилетел чуть пораньше. И, как видишь, один.

— Привет, месяц ясный! — ответил БИУС и, как ни странно, обрадовался: — Отлично: лягушатники «почувствовали слабину» и долбились сюда каждый божий день. А по понедельникам и четвергам даже по два раза!

— Но сегодня суббота… — напомнил я.

— Пффф: с ученых требуют РЕЗУЛЬТАТ. А он, вроде как, совсем рядом!

— Прикармливала?

— Ну да: помогла поверить, что вероятность открыть «окно» не в стену зависит от определенной гармоники накачки гиперпространственного пробоя. Вот эти придурки, нащупав «нужный принцип», и стали подбирать идеальную последовательность методом научного тыка. В общем, в пятнадцать тридцать мы их порадуем вместе.

— Отлично! — заулыбался я, разделся и пошел к операционному столу.

Просить досконально изучить мою тушку не пришлось — обновление давно «усвоилось», поэтому верная помощница уже «вспомнила» наши общие планы и знала, что мне требуется.

Диагноз озвучила через четверть часа — заявила, что я здоров, как целое стадо диких быков, и посоветовала не тянуть с усилением пищеварительной и эндокринных систем.

— «Болтушки» выпили прямо перед моим вылетом сюда… — сообщил я. — Так что мутировать начнем завтра в обед.

— Кстати, как тебе результат прошлой мутации? — как-то уж очень ехидно поинтересовалась Дайна.

Я недоуменно нахмурился и попал:

— У-у-у, какой ты у меня деревянный… — разочарованно вздохнула она и заставила возмутиться:

— Че это я деревянный-то?

— Если не вдаваться в подробности, то ваша кожа стала в три целых и четыре десятых раза плотнее, чем была. И если тебе, мужчине, на это плевать, то девчата счастливы до невозможности: мутация подтянула грудь и попу к девичьим кондициям, убрала все растяжки и напрочь «заполировала» шрамы, которые появились до обретения регенерации!

— А я думал, что это — результат их работы с лепкой… — признался я.

— Нет, они с ней пока не работают. Хотя и вытрясли методику из Ксении Станиславовны еще на прошлой неделе.

— И почему?

— Ольга считает, что ей, старшей супруге Великого и Ужасного Черного Беркута, невместно выглядеть девочкой-припевочкой. Поэтому она решила остановить взросление лет в двадцать пять. Ну, а Света взяла с нее пример и в этом вопросе…

Следующие минут десять мы обсуждали нюансы дружбы между этими особами, а потом Дайна посерьезнела и поставила мне боевую задачу:

— Французы, хоть и уроды, но однозначно не дураки. Поэтому их «окна» уже наверняка защищены от подарков типа «Настурций». Кроме того, первое, что эти деятели делают после открытия подобных «окон» — это выводят на эту сторону видеоэндоскоп, наверняка управляемый искусственным интеллектом классом выше меня. А мне нужен доступ к той стороне. Длительностью хотя бы в полторы секунды. Но если я поведу к «окну» «Паука» или «Овода», то гиперпереход закроют ДО ТОГО, как дроид или дрон приблизятся к плоскости сопряжения миров. А тебя, находящегося под невидимостью, тупо не заметят. В общем, сейчас мы с тобой как следует отработаем два упражнения на своего рода имитаторе, и тогда у нас все получится…

…Вожделенное «окно» появилось точно по графику и именно там, где «разрешила» Дайна. Головка эндоскопа возникла на этой стороне буквально через мгновение, но я, находившийся под просветлением, оказался шустрее. И «очень медленно» вдавил в плоскость сопряжения между мирами куда более примитивный аналог, снятый со скафандра. Ориентировался по голосу БИУС-а, на моей скорости восприятия безостановочно повторявший команды «еще», «правее», «левее» и «выше». После того, как услышал требование замереть, замер. Аж на восемь секунд, показавшихся вечностью. Потом выполнил команду выдернуть щуп, переместился рывком в заранее оговоренное место, дождался исчезновения «окна» и нетерпеливо выдохнул:

— Ну что, получилось⁈

— Ага! — радостно ответила Дайна и похвалила… меня: — Ты красавец — умудрился задвинуть щуп впритирку к внешней границе «пробоя», поэтому объектив камеры и антенна чуть-чуть переделанного гиперпространственного маяка оказались в зоне энергетических наводок. А теперь внимание: седьмого февраля трофейный маяк отправил в особый отдел Службы Дальней Разведки не только свои координаты и краткое описание исследований, проводимых в лаборатории, но и рыболовный крючок с аппетитной наживкой: твой личный номер, два отчета — о бое на корвете лягушатников, завизированный мною, и о проведенной практике, подписанный каплеем Абалаковым — доклад о твоем нынешнем местонахождении и обещание выйти на связь через три месяца.

— Опять спецпротоколы? — хмуро спросил я, разозлившись на то, что она что-то намутила за моей спиной.

— Нет. Всего-навсего здравый смысл… — ответила она и объяснилась: — По моим расчетам вероятность удачного исхода этой авантюры стремилась к нулю. Вот я и не захотела тебя обнадеживать. А за восемь секунд работы щупа на той стороне я успела пообщаться с искином дальнего разведчика серии «Облачко», висящего в полутора световых секундах от астероидного пояса, в котором и спрятана секретная научно-исследовательская лаборатория.

— И-и-и?

— «Облачко» прилетело не одно… — довольно хохотнул БИУС. — В той же системе, но чуть подальше, болтается дальний рейдер «Мстительный» уже знакомой тебе серии «Пересвет». Поэтому послезавтра в восемь тридцать по нашему времени ребятишки из его десантной секции постараются захватить и лабораторию, и ученых. А дальше есть варианты: если штурм пройдет более-менее нормально, и оборудование не пострадает, то к нам заявятся гости. Если нет, то нам придется подождать, пока наши соберут аналогичную установку в Союзе Независимых Систем.

— Так, стоп: попытка захвата лаборатории — это акт агрессии, который может привести к войне!

— А необъявленная война и не прекращалась.

— Ладно, пусть так. Но тогда если все удастся, то вояки с «Мстительного» перейдут сюда прямо с французской территории?

— Ага. Но только для того, чтобы убедиться в истинности моих докладов. В общем, послезавтра тебе желательно прилететь часам к восьми утра.

— Прилечу… — пообещал я, вытряс из нее и внимательно прослушал аж два раза запись беседы с искином «Облачка», пришел к выводу, что Дайна не сказала ничего такого, что даже теоретически можно было бы использовать против меня, устыдился своей подозрительности, пообщался с помощницей еще немного и откланялся. В смысле, признался, что беспокоюсь за Олю и Свету, хотя понимаю, что они ни разу не девочки для битья, а на Ферме, кроме них, находится аж девять Бояр с реальным боевым опытом, сообщил, что из Расщелины полечу на поиски новой заимки для родовой дружины, и пожелал удачи. Потом ушел под невидимость, взмыл в воздух, поднялся километра на три с половиной и, разогнавшись в обычном режиме, полетел на север. К возвышенностям, которые на карте выглядели перспективнее всего.

Как выяснилось через сорок две минуты, не зря: я прямо с планирования уперся в скальный обрыв высотой метров восемьдесят, в котором можно было «насверлить» хоть целый каменный город.

Вот я им и залюбовался. Потом как-то уж очень легко и быстро придумал подходящее название — Утес — нашел несколько удобных «полок», на которые можно было спуститься с обрыва без веревок и альпинистских «систем», взлетел повыше и изучил подступы. Затем отметил это место на карте, прикинул самый короткий маршрут для «пешеходов» и со спокойной душой рванул к Ферме. Само собой, «качелями» с «пиками» большой высоты.

Добрался всего за пятьдесят пять минут, засек «силуэты», занимавшиеся своими делами, облегченно выдохнул, радостно ответил на приветственные кивки девчат, и спланировал на «крышу» заимки. Там снял и затолкал в рюкзак вингсьют, «линзу» и альтиметр, по высокой дуге перелетел в лес и пошел к пещерам. Волчьим шагом, но под невидимостью, чтобы оценить нынешние возможности, а заодно и внимательность с сообразительностью «часового».

Полина, прятавшаяся под пеленой теневика не в нише рядом со входом, а на скальной полке чуть правее и выше него, почувствовала меня метров с семнадцати-восемнадцати. Но палить чуйку, сообщая напарнику о «чьем-то» приближении, сочла идиотизмом, поэтому ударила трясиной и захватом. А после того, как эти навыки меня «вскрыли», доложила вояке, что обнаружила главу рода, и потребовала уведомить Ульяну.

Шпага попробовала, было, снять временную подчиненную с поста, но та уперлась и честно отдежурила оставшийся час. Зато потом примчалась ко мне, заканчивавшему ужинать, плюхнулась напротив и засияла.

Ольга, рассказывавшая о фанатизме Виктора и его компании, прервала монолог и ласково потрепала девчушку по волосам:

— А Птичка — красотка, каких поискать: от души потренировалась, затем пожарила мясо, отложила в пищевой контейнер самые аппетитные куски для любимого братика и спрятала твою порцию в термос. Закончив с готовкой, нашла Шпагу, вытребовала разрешение заступить в караул и унеслась наружу. Дабы увидеть тебя самой первой.

— Красотка! — подтвердил я, еще раз «посмотрел» на «силуэты» усиленно медитирующего народа, чуток позалипал на мерцание энергетических узлов Ульяны, вернувшейся в дальний закуток и продолжившей раскачивать резак, решительно поднялся из-за стола и снова поймал взгляд своей благоверной: — Поэтому мы с ней отправимся любоваться темнеющим небом, а вы погоняйте «ученицу» еще немного и тоже подходите к нам.

На вершину холма поднялись, как обычные люди, то есть, пешком по кем-то протоптанной тропе. Постелив коврики, прихваченные из «спальни», легли, спрятались под невидимость и уставились в бездонную высь. А через «вечность» Птичка перевернулась на правый бок, подперла голову ладошкой и благодарно мурлыкнула:

— Спасибо…

— За что именно? — полюбопытствовал я.

— За то, что не забыл о моем обещании рассказать неприятный сон и создал подходящую возможность.

Я заявил, что сестренка у меня одна, и ненароком зацепил Полю за живое — она тяжело вздохнула, подкатилась поближе, нащупала мое предплечье и горько усмехнулась:

— У моих родителей нет других детей. Но они любят только себя. А еще панически боятся Назара Николаевича Лаптева, моего двоюродного дядьку, являющегося серым кардиналом рода. Кстати, он мне и приснился — заявился в наше столичное поместье с толпой юристов, добился возможности с тобой поговорить, заявил, что я, вроде как, с кем-то обручена с самого рождения, и сообщил, что свадьба назначена на двадцать второе июня. Мне во сне должно было исполниться восемнадцать, вот я и взбесилась. Настолько сильно, что проснулась. И, немного подумав, решила, что нечто подобное вполне реально: Назар Николаевич наверняка считает меня самым ценным ресурсом рода, а значит, наверняка ищет хоть какую-нибудь возмо— …

— По-оль, ты — Птичка из моей Стаи… — напомнил я. — Поэтому если он вздумает наглеть…

— … то ты вызовешь его на дуэль и убьешь… — продолжила она и мрачно вздохнула: — Я в этом нисколько не сомневаюсь. Да и на дядю мне, откровенно говоря, наплевать. Но одна из его дочерей достойна уважения и… слепо любит своего отца. А значит, его смерть сделает ей больно. Вот это меня, собственно, и расстроило…