Глава 24

Алек решил зайти перед началом рабочего дня к сестре. Он кое-что вчера придумал — хотел обсудить пока сырую идею.

Сердце кувыркнулось в груди, когда проходил мимо кабинета руководителя рекламного отдела. Сжал зубы до боли — так хотелось заглянуть внутрь.

Дверь открылась и оттуда вышла женщина в возрасте, секретарь, и, поздоровавшись, прошла мимо.

Светлана. Его любовь. Любовь, которая стала проклятьем. Его снежная принцесса — никогда не ответит на чувства. Он уже давно смирился, что никогда не узнает того счастья, что дает взаимность. Между ними слишком большая пропасть. Пытался забыть о ней, но увы, в их семье все однолюбы. Взять хотя бы Белоснежку. Не может завести ни с кем отношения, потому что такая же как он, любит до сих пор своего Князя. Пытается бороться с чувством, но Алек знает — бесполезно. Такие уж они — Орловы. Испытал на себе.

В груди жгучая потребность увидеть Ее. Хоть одним глазком.

Дверь не заперта, даже слегка приоткрыта. В приемной никого. Вошел. Интересно день начинается. Усмехнулся.

Она стояла у окна к нему спиной. Осанка королевская, гордая. Светло-русые волосы лежат идеальными локонами. Он обожал эту идеальность и ненавидел одновременно.

Алек собрал дрожащие пальцы в кулаки. Дурацкое желание подойти сзади, сжать в своих руках и заставить полюбить себя.

Светлана резко повернулась, ее глаза пронзили насквозь. Черт. Тонкая идеальная бровь вопросительно выгнулась — единственная эмоция, которую она себе позволила.

Орлов, может пора уже сделать хоть что-то? Пришло время. Судьба дает шанс. Ты здесь, она рядом. Когда будут более подходящие условия? Если не воспользуешься случаем, никогда себе не простишь.

— Доброе утро. — Кивнула. В глазах настороженность, хотя очень старается скрыть чувства под ноль. — Проходил мимо, решил заглянуть, поздороваться. — Что за банальности? С другими готов болтать без умолку, с той же Настей, например, а с ней всегда теряет дар речи.

— Заглянул? — Сейчас она точно его пошлет, и он пойдет.

— Пообедаешь со мной сегодня? — выругался про себя. Да что ж такое?

— Мы переходили на «ты»?

— Не помнишь? Как же так? С подругами своих сестер всегда на «ты».

Света нахмурилась. Она его не узнала? Серьезно? Не виделись они конечно около года, но не думал, что сильно изменился.

— Алексей Орлов? Извини, не узнала. То есть как-то не сопоставила сразу. Да, ты же все время где-то рядом с этой… своей сестрой.

Алека передернуло от ее тона. Его снежная принцесса, которая крайне редко выражала хоть какие-то чувства, едва не дрожала от гнева.

Он приложил палец к губам и подошел ближе.

— Тшшш. Не стоит так нервничать. Тебя же не нервирует Юля, почему на меня подобная реакция?

Смутилась. Да неужели? Цепная реакция?

— Ты должен меня ненавидеть. — Странный ответ, но честный. Знает, что сделала. Но вряд ли жалеет.

— Поверь, это совсем не так.

Светлана прищурилась. Она готова во второй раз его послать. И Алек сделал, как ему потом казалось, самую большую глупость в своей жизни. Провел костяшками пальцев по ее щеке, слегка задев манящие губы.

— Я зайду в два.

Развернулся и ушел с бешено бьющимся сердцем.

Естественно, в два его никто не думал ждать. Света, похоже, на обед даже не собиралась. Алек плюнул на все: на осторожность, на свои застарелые комплексы. Знал одно — или сейчас или никогда.

— Готова? Идем обедать.

Она резко подняла голову от бумаг. На лице полное равнодушие, хотя он точно знает — удивлена.

— Орлов?

— Я. Так мы идем?

Упрямо поджала губы. Плохо. Может заартачиться из принципа. Но отступить Алек не может. Если только сделать вид.

— Не упрямься, идём, я столик зарезервировал.

Ее глаза вспыхнули, тогда, как на лице не дернулся ни один мускул.

— Орлов, тебе реально заняться не чем? Спешу тебе сообщить — другие люди здесь еще и работают, а не только маются от безделья.

Его предположение верное — маленькая упрямая принцесска. Ничего, еще посмотрим, кто кого.

— Значит, не пойдешь?

Покачала головой и отвернулась, якобы снова занявшись бумагами. Но взгляд не движется по строчкам — ничего она не читает, скорее всего, даже не видит букв. Откуда взялась уверенность, сам не знал.

— Слушай, Орлов, зачем тебе это надо? — огорошила его вопросом. Сама не смотрит в его сторону. — Сестренка попросила? Для чего?

Алек подошел к столу, упершись в него руками, и наклонился близко к ее лицу.

— Может быть, ты мне нравишься…

Она рассмеялась. Громко, неестественно.

— Ты лапшу кому-нибудь другому вешай, красавчик.

Алек ненавидел, когда его так звали, но ей готов позволить все. Пусть она гневается, раздражается, лишь бы не тупое безразличие.

— Не люблю, макаронные изделия, моя красавица. Запомни. Пригодится, когда будешь готовить мне домашний ужин. — Черт! У него получилось! Вывести эту царевну Несмеяну из себя, удивить или даже шокировать. — Так уж и быть, работай, моя прелесть. Свое свидание заберу в субботу. Будь готова к двенадцати. Я заеду. Отказ не принимается.

Погладил ладонью ее лицо, приподнимая за подбородок. Как же хотелось впиться в этот внезапно приоткрывшийся рот, не смотря на яркую помаду. Но усмирил себя, нельзя испортить. Ее глаза затуманились. Нравится? Неужели? Позволил указательному пальцу скользнуть мимолетной лаской. Почувствовал ее выдох. Крышу едва не снесло.

— Какую кухню предпочитаешь?

— Что? — она честно пыталась прийти в себя.

— Французскую, итальянскую, японскую?

— Бразильскую.

Кинул последний горящий взор на губы в миллиметре от его пальца.

— Горячая девочка. Кто сказал, что лед? Ты — огонь, запертый на ключ. Жди меня.

Алек стремительно покинул кабинет, набирая на ходу номер любимого ресторана и заказывая доставку в офис отдела рекламы. Нечего голодом себя морить из-за глупого упрямства.

Напомню, Алек: