Глава 32

Ее губы сводили с ума. Сергей готов забыть, зачем притащил Белоснежку в свое холостяцкое жилище. Мягкая податливость женского тела в его объятьях вырубила напрочь злость, усмирила бушующую ярость.

Желанная. Как и раньше. Ничего не изменилось за три года. Как манила тогда, так до сих пор притягивает. Его личный магнит. Наркотик, от которого однажды удалось избавиться со страшными ломками. Тяга к которому вернулась мгновенно, стоило появиться на горизонте. Почему именно она? Почему не Светка — было бы намного проще. Но девочка будоражила кровь с первого знакомства. Если бы не поторопилась, он бы не смог отказаться от нее, не смотря ни на что. Итак вырывал из сердца вместе с плотью. Агония длилась не менее полугода. А потом просто тупая непроходящая боль.

— Сергей, говори уже, что хотел и я пошла, — ворвался в сознание ее резкий голос и злость, мучавшая его со вчерашнего вечера, вернулась.

— Значит, не нагулялась, — прохрипел в ответ и сам поразился своему зловещему голосу. — Где тебя носило больше суток? Он вернулся еще вечером, а ты где была?

— Кто? — в ее глазах непонимание.

— Отец. Кто же еще? Вы в пятницу исчезли вместе, он вернулся ночевать домой, а ты трубку не брала, на сообщения не отвечала, дома тебя не было… — зачем он объясняет, если сама должна знать?

— Ты был у меня дома? Когда? — бирюзовые глазищи распахнуты в изумлении.

— Когда напрасно написал то сообщение, в котором предупредил, что приеду. Дурак. И весь вчерашний вечер торчал перед подъездом, ожидая явления. Так и не дождался — часа в три ночи вернулся в дом родителей. Думал ты с ним, а оказывается… где ты была?

Ревность застилала разум, заставляя совершать глупость за глупостью. Вспомнил, как хотел убить отца, а потом ее… может и хорошо, что не оказалось рядом…

— Сереж, успокойся, — ее руки мягко легли на плечи. — Ничего криминального. Что с тобой?

Как ей объяснить? Он и сам не знает. Дикая ревность, на которую не имеет ни малейшего права. Она сжигает изнутри. Вот уже три недели. Стоит только увидеть их рядом. Пришлось признаться, что дело не в маме. Дело в Белоснежке. Она его. Всегда была его. Должна была остаться его.

Он снова рыкнул, хватая ее в тесные объятья и удерживая за шею.

— Сколько их было? — прошептал на ухо, слегка прикусывая его. Ира дернулась, но он не дал сбежать — подхватил под ягодицы и втиснулся меж бедер.

— Не твое дело, Князь, — она шипела в ответ, упираясь в его плечи, чтобы не подпустить ближе. Дурочка. Если он захочет… ударил бедрами так, что она ахнула. Мозг заволокло дурманом. Перехватил рукой ее кисть, разделявшую их и, объединив с другой, задрал вверх. Белоснежка громко засопела — злится. Но ее злость ничто по сравнению с его, она только обостряет ощущения.

— К матери зачем пришла? — вспомнил очередную претензию. — Что он тебе обещал ночью — забудь. Никогда ее не бросит, даже ради тебя.

Приблизил к ней лицо, проводя носом по подбородку и вдыхая незабываемый запах.

— Сереж…

— Я бы смог, он — нет.

Опустился к шее, прикусывая нежную кожу. Тело в его руках содрогнулось. Что и требовалось доказать — ей не нужен отец, как мужчина, она слишком остро реагирует на него самого, чтобы поверить в искренние чувства.

Удерживая ее бедрами, свободной рукой расстегнул скучный жакет, открывая потрясающую красоту. Девочка выросла. Грудь налилась, стала просто фантастически прекрасной. Но сейчас пряталась за тончайшим черным кружевом. Оно контрастировало с белизной ее кожи.

— Сереж…

Его имя в ее устах — это музыка. Мурашки по позвоночнику. Но больше не даст ничего сказать. Не нужны пустые оправдания. В ее речах ни слова правды.

Нетерпеливо задрал бюстгальтер вверх, открывая взору идеальную грудь и припадая к ней губами. Всхлипнула.

— Сереж… — да, говори это. Он хочет слышать только это слово. Сжал губами маленький розовый сосок. Давай, девочка. Не разочаровала, — Сережа…

Голову сносит. Ее нежность снова убила злость. Ее руки уже давно на свободе и они тянут его к себе. Тонкие пальчики запутались в волосах. Сколько бы их ни было… других, он навсегда останется первым — тем, кто пробудил ее женственность, чувственность.

Быстрым движением избавился от нижней части одежды, своей и ее. Небольшая заминка. Кажется, где-то в кармане имелась защита. Ага, сунул на всякий случай в тот же день как встретил ее снова.

Вернул свое внимание ее груди и сжал упругую попку. Опять его имя срывается с ее губ. Готов слушать бесконечно.

Еще секунда и он в ней. Возвращение домой. Дыхание сбивается вместе с пульсом. Он не думал, что такое возможно. Не сможет от нее отказаться. Пусть она последняя дрянь, пусть крутит отцом… крутила… он больше не позволит ей исчезнуть. Дураком был три года назад, сбежав.

Двинулся плавно, вызвав блаженный вздох, и маленькие ноготочки царапнули бицепс. Он сделает так, что она не сможет даже мысли допустить о других мужчинах. Несколько более мощных толчков. Чувствует, как она плавится. Да. Доводит до экстаза и отпускает тормоза.

— Ты моя. Поняла? Моя.

Сергей отпустил дрожащую девушку на пол, но она не удержавшись, рухнула ему на грудь. Улыбнулся и подхватил на руки. Как-то слишком доверчиво прильнула, совсем не как мелкая стервочка. Ангел. Неужели опять решила сыграть ту же роль?

Если даже и так, его цепляет. Хотя и стервочка цепляет тоже. И вообще любой ее образ.

Занес в спальню и уложил на кровать. В ванной избавился от следов преступления и вернулся к ней. Прилег за спиной, заключив в объятия. Молчали.

— Сереж.

— Мм?

— У тебя есть что-нибудь поесть? Не ела с пятницы ничего путевого. Желудок скоро к позвоночнику прилипнет.

Он резко поднялся и глянул на нее. Где ж ты была?

— Можешь принять душ, не стесняйся. Я что-нибудь приготовлю. Чай, кофе?

— А какао нет?

Точно. Она любитель этого напитка.

Пожал плечами. Закупкой продуктов занималась домработница.

— Посмотрю.

Она появилась через полчаса, когда яичница была уже готова. Какао тоже нашлось, быстрорастворимое. Подогрел молока в микроволновке и насыпал, чтобы было сладко.

Увидев ее онемел. В его рубашке. Маленькая и домашняя. Безумно захотелось, чтобы она всегда была здесь, в его квартире. Они бы приходили вместе с работы, занимались любовью и проводили вместе вечера. А потом купили бы домик где-нибудь ближе к природе, как он мечтал в юности, родили детей и…

Сергей сглотнул ком в горле. Ну, ты, Князь размечтался! Охренеть можно. Уверен, что сможешь перешагнуть через то, что было?

Не уверен, конечно, но так хочется. Готов забыть прошлое, если бы не нынешние обстоятельства. Спала ли она с отцом? Вот через что переступить невозможно.

Ира прошлась босиком мимо него и уселась напротив. Он отклонился на ножках стула, разглядывая маленькие пальчики, слегка сжатые. Невыносимое зрелище — женщина в твоей рубашке и вот с такими босыми ножками. Женщина, которая только недавно стонала от удовольствия в твоих руках.

Хлебнул из кружки какао и поморщился — горячее. Сделал приглашающий жест, а сам слегка подвис, наблюдая, как она ест. Охренеть можно — снова хочет затащить к себе в постель и дня три не выбираться оттуда.

— Отвезешь меня домой или такси вызвать? — спросила Белоснежка, когда закончила… завтрак, обед?

Отрицательно покачал головой.

— Мы еще не поговорили, если помнишь.

Озабоченно свела бровки, хмурится. Злится?

— Слушай, Князь…

— Сережа было круче, до сих пор в ушах стоит, — сверкнул на нее глазами, за что получил еще более разъяренный взгляд.

— Князь! У меня, между прочим, срочное дело было к твоему отцу. Это по работе. Ты сам не понимаешь, что делаешь.

— Раз по работе, то подождет до завтра — сегодня воскресенье. Или можешь мне передать — теперь я гендир. Давай, слушаю.

Она задохнулась от возмущения. Что у них за дела с отцом?

— Князь, ты переходишь границы. Я ухожу.

Подскочила на месте, собираясь переодеться. Нет-нет. Ему безумно нравится ее вид.

Достал из джинсов ключи от квартиры и помахал перед ней. Сунул в карман.

— До понедельника ты моя… пленница.

— Ты! — ах как глазищи засверкали. Носик вздернула, губки поджала. Не Белоснежка, а гном воинственный. — Князь, обалдел совсем? Выпусти.

— О'кей, — как же мило вот так ее дразнить. — Как только выясним все интересующие вопросы.

Запыхтела. Паровозик маленький… черт! Что за нежности?

— Выясняй побыстрее. Слушаю. — Сложила руки на груди.

Ну что ж? Что там первое? Сложил руки зеркально и присел на стол.

— Где была с пятницы, когда рассталась с отцом?

Ира почесала макушку — забавная до улыбки, но слишком серьезный вопрос. Сам почесал нос, чтобы скрыть неуместную веселость. Он же только что злился.

— Не поверишь, дома. Как сбежала от двух озабоченных самцов, сцепившихся из-за меня, так и отправилась домой.

Правду говорит? Врет? Как узнать? Ведь тогда, три года назад так же смотрела в глаза, казалась милым ангелом безгрешным. А потом сюрприз с интервью… Сергей внимательно разглядывал ее лицо — ни одного признака лжи.

— Я был там, помнишь? Вчера вечером. Хочешь сказать, специально пряталась?

Но Ира покачала головой.

— После того сообщения, где ты грозился заявиться ко мне, я ушла на работу.

— Куда? На работу? В наш офис? Или у тебя еще есть? — и опять лицо спокойное, без всяких сомнений. Лишь подбородок слегка выпятила вперед, словно подчеркивая глупость его вопросов.

— В наш офис. Это так дерзко, правда? Сбежать от начальника на работу. Зацени юмор. Ищешь меня, а я весь день на рабочем месте! — и улыбочка такая, вызывающая, а в глазах… вот же… да она кайфует. — Можешь камеры проверить. Я как зашла в полдень, так и вышла уже в пять утра.

Сергей потер переносицу. Он же узнавал у охраны. Видимо прочитав по лицу, о чем он думает, мелкая издевательница заявила:

— Только не смей увольнять мальчишек. Во сколько ты им звонил? В полночь? Я уже успешно вырубилась за столом и даже не включала свет. Поэтому они не могли знать, что я все еще в кабинете. Опять же можешь просмотреть камеры и мое триумфальное явление в пять утра из пустого офиса.

Снова спрятал улыбку в кулаке. Она точно не могла врать. Нахлынуло столь мощное облегчение, что губы сами растягивались. Хотелось смеяться, прыгать… кхе кхе…

— Ты спала с отцом? — вместо этого спросил он в лоб. Говори! Скажи «нет». Почему отвела глаза? Неужели да?

— Не твое дело, Князь. — Из бирюзовых глаз исчезла веселость. Белоснежка отвернулась. — Отпусти меня. Я ответила на все вопросы.

Не на все. Самый главный так и остался без ответа.

— Иди.

— А ключи?

— Возьми.

Она перестала дышать, Сергей уловил этот момент. Опустила глазки ниже талии. Щечки вспыхнули. Язычок прошелся по пересохшим губкам, вызвав мощный всплеск фантазий. Глазищи стали еще больше, когда она увидела его реакцию.

— Ну же, — подбодрил ее. Не отрывая взгляда от его джинсов, подошла ближе. От нее пахло его гелем для душа вперемешку с ее личным ароматом, запавшим в его память настолько глубоко, что он помнил его все три года вдали.

Пальчики неуверенно скользнули в карман, наткнулись на свидетельство его желания и… ладонь полностью накрыла… ох! Нет, девочка, теперь ключи тебе не видать.

Князь запустил обе руки в ее волосы и притянул к себе.

— Да вы провокатор, Ирина Юрьевна, — прошептал ей в губы.

— Слишком высокого о себе мнения, Сергей Анатольевич. — Ее руки говорят противоположное. Она упивается своей властью над ним — он чувствует это по движениям ее ладони, по легкому дыханию на своей щеке. Даже видит во взоре, обращенном к нему. Сдается. Он не может противостоять ей — ее власть безгранична.

Перехватил запястье, почувствовав, как шевельнулись ключи. Нет уж, птичка, попалась в свою собственную ловушку. Теперь не улетишь из клетки.

Подхватил под попку, ожидая криков и слов возмущения, но она подозрительно быстро сдалась. Обхватила руками его плечи. И как понимать? Для чего пыталась стащить ключи, если и сама не против остаться?

Стол? Подоконник? Нет. Хватит на сегодня быстрого секса. Он хочет долго и планомерно доводить ее до забытья. Чтобы в мыслях не было сбежать. Направился в спальню. От ее ответной реакции едва дошел до пункта назначения. Несколько раз останавливался, просто вминая ее собой в стену. Где взять терпения для осуществления своей идеи?

Герои после сегодняшней проды))))