Глава 27.

Я внимательнее посмотрела по сторонам, отметила, что помощники остальных невест так сильно не усердствуют, и укрепилась в своих подозрениях насчет заговора. А торжествующий взгляд княгини, которая, уже не скрываясь, неотрывно смотрела в мою сторону, игнорируя остальные шатры, окончательно расставил все по местам. Розалинда Пурпурная приняла решение, взяла дело в свои руки, и моим мнением не собирала интересоваться уже даже из вежливости.

Я зло прищурилась и попробовала влить в котелок чашку молока, но бдительный шеф Браун ловко перехватил мою руку и элегантно всыпал в похлебку горсть сушеных помидоров. Мне показалось, что он даже какой-то магией владел, слишком легко он предугадывал мои действия и без труда им препятствовал, сохраняя на лице фальшивую улыбочку. Мне захотелось пнуть его по ноге под столом, но это было бы совсем уж по-детски и вряд ли помогло мне в испытании.

“Ну что за жизнь?” – уныло подумала я, – “то ломаешь голову, как бы не проиграть, то из кожи вон лезешь, чтобы не выиграть, когда уже я смогу просто спокойно вздохнуть?” Но сдаваться не в моем характере, поэтому я пока просто решила саботировать испытание, предоставив шефу Брауну самому готовить блюдо. Во-первых, я ждала, что он мало-помалу все же ослабит бдительность, а во-вторых, надеялась, что остальные члены комиссии обратят внимание на невесту, которая стоит сложив руки на груди и даже не пытается что-то готовить. Вдруг среди них найдутся честные и принципиальные драконы, которые откажутся оценивать конечный результат такого наглого жульничества?

Но, увы, члены комиссии словно в упор не видели никаких нарушений, больше наблюдая за танцами, чем за усилиями участниц. Да и шеф Браун ни на секунду не отвлекался от готовки, не давая мне и шанса хоть что-то испортить. Эта внимательная скотина аккуратно, но сильно перехватывала мою руку, стоило мне только потянуться к какому-то ингредиенту. В результате, спустя положенное время, блюдо было приготовлено точно по рецепту без единого отклонения. Оставалось только красиво сервировать стол, разлив похлебку по фарфоровым тарелочкам для дегустации. И тут я поняла, что это мой звездный час.

Пока шеф Браун любовно протирал салфеткой половник, я взяла прихватку и схватила за ручку сам котелок, собираясь, якобы случайно, опрокинуть его на землю. Шеф Браун тут же отреагировал и схватился за другую ручку и начал тянуть котелок на себя. Я еще сильнее вцепилась в котелок, решив бороться до конца. Тем более, что шеф Браун хоть и был меня сильнее, но второпях забыл про прихватку и теперь шипел сквозь зубы, удерживая горячую ручку. Возможно, как дракону, ему были не страшны ожоги, но ощущения у него в данный момент явно были не из приятных.

– Иномирянка Евгения, – как-то прерывисто произнес он, словно испытывая проблемы с дыханием, – прошу отпустите, я сам все сделаю.

– Ну что вы, шеф Браун, – ласково пропела я в ответ, продолжая тянуть котелок на себя, – как я могу вас так утруждать, вы и так уже столько для меня сделали.

– Как вы можете мне так льстить? Я всего лишь ваш скромный помощник, – шеф Браун, видимо, сумел свыкнуться с высокой температурой чугунной ручки и потянул сильнее.

– Ах, какая же это лесть? Я впервые наблюдала работу такого профессионального повара. Позвольте и мне внести свою скромную лепту, все-таки это прежде всего испытание моего кулинарного таланта, – не уступала я, чувствуя, что ручка котелка предательски ускользает, и хватаясь за нее уже двумя руками.

– Вы уже ярко продемонстрировали свои кулинарные навыки, я был весьма впечатлен, – сквозь зубы прошипел шеф Браун, тоже хватаясь обеими руками за ручку и делая неожиданно сильный рывок.

Я, пытаясь из последних сил удержать несчастную посудину в своих руках, дернула ее в сторону, и хоть вырвать ее из цепких рук шефа мне не удалось, зато я смогла наклонить котелок. Это можно было бы считать победой, если бы не одно “но”. В запале борьбы мы не заметили, что к нам на дегустацию уже подошел сам князь, и вся похлебка, которая по моему замыслу должна была вылиться на землю, оказалась на его великолепном расшитом парадном мундире.

Я испуганно пискнула и выпустила наконец из рук злополучный котелок, оставляя орудие преступления в руках ошалевшего шефа Брауна. Спустя несколько секунд вокруг нас стояли уже все члены комиссии, включая княгиню, и с ужасом и тщательно скрываемым любопытством разглядывали заляпанного в красной жиже князя.

“Эх, жалко, что похлебка не пурпурная была”, – подумала я, – “так бы к титулу подошло”.

– Ваша Светлость, умоляю, простите, – заголосил вдруг вышедший из ступора шеф Браун, – это дикое недоразумение, я не виноват!

Элиар Пурпурный молча посмотрел на меня, на шефа, потом абсолютно невозмутимо достал из кармана белоснежный платочек и вытер попавшие на лицо несколько капель похлебки.

– Что ж, – произнес он абсолютно спокойно, не обращая внимания на дрожащего от страха шефа, – поскольку оценить блюдо иномирянки Евгении теперь не предоставляется возможным, предлагаю поставить ей в этом испытании минимальный балл. Возможность оценить усилия остальных невест вместо меня предоставляю Ее Светлости, поскольку вынужден вас покинуть, чтобы переодеться. Ну и, разумеется, главный приз испытания остается в силе, так что жду победительницу на обед.

После этой абсолютно безэмоциональной тирады князь удалился, шеф Браун, одарив меня напоследок ненавидящим взглядом, тоже убежал. А вот княгиня, на удивление, выглядела подозрительно довольной, словно я не провалила испытание вопреки ее чаяниям, а, напротив, заработала дополнительные очки. Впрочем, мне сейчас было не до того, чтобы разгадывать, что творится в голове у княгини. Я с нетерпением ждала, когда уже выставят все оценки и отпустят меня восвояси. Предвкушение встречи с командиром Дайнерсом мне не могли испортить ни осуждающие шепотки придворных, ни укоризненный взгляд распорядителя. Хотя как раз ему грех было жаловаться, так как неожиданно для всех в кулинарном испытании победила тихая и скромная Селинда. Искренне обрадовавшись за дочку господина Корнелиуса, которой предстояла личная встреча с князем, я рванула к себе, чтобы переодеться перед тренировкой с командиром.