Глава 39.

– Иномирянка Евгения, что вы здесь делаете? – строго спросил он, и я даже слегка поежилась от его холодного тона.

– Случайно заблудилась, – я сделала жалобное выражение лица.

– Говорите правду, сюда невозможно забрести случайно, к тому же это место слишком далеко от княжеской резиденции, – мой виноватый вид нисколько не разжалобил командира, наоборот, его взгляд стал еще холоднее и подозрительнее.

– Я не вру, если вытащите меня отсюда, расскажу все подробнее, – насупилась я, – думаете, мне нравится бродить в подземельях?

– Думаю, я должен задержать вас до выяснения всех обстоятельств, – сурово ответил командир, заставив меня изумленно застыть.

Я как-то смогла принять тот факт, что не я дама его сердца, но до сих пор мы общались хотя бы по-дружески, а сейчас я как будто разговаривала с глыбой льда. К тому же мне совсем не понравились слова про задержание.

– Вы меня в чем-то подозреваете? – прямо спросила я, – думаете, я хотела сбежать? Не сердитесь так, я все объясню, хоть я и не горю желанием выиграть отбор, но я не планировала побег, это и в самом деле всего лишь недоразумение.

– Иномирянка Евгения, вы подозреваетесь в шпионаже, даю вам последний шанс объясниться, или мы продолжим разговор в тюремной камере.

– Чего? – я вытаращила глаза, – каком еще шпионаже? Вы же меня сами в этот мир притащили. Да я и не видела у вас еще толком ничего. Вы что, ядерное оружие производите под прикрытием вышивального бизнеса?

– Так вы и про оружие в курсе? – глаза командира словно стальные стрелы пронзили меня, – оставайтесь на месте, я вынужден вас арестовать.

Я хотела было сказать, что пошутила, но в этот момент из руки командира вылетела странная светящаяся лента и плотно спеленала меня. И самое страшное, что рот оказался стянут этой лентой и я не могла произнести ни слова. Особого дискомфорта я не испытывала, лента была не материальной, а словно сотканной из магической энергии, и даже имела некоторую эластичность, но держала крепко. Я попыталась хотя бы помотать головой, но вышло лишь чуть-чуть ей качнуть. Командир Дайнерс дернул за ленту, и я подлетела в воздухе прямо к нему в руки.

– Следуйте за мной, – произнес он, быстро поставив меня на землю, словно ему было неприятно долго ко мне прикасаться.

Перри, видимо, тоже удивила такая резкая смена отношения хозяина и он недоуменно тявкнул, а потом лизнул мне руку.

– За мной, – отдал приказ командир таким жестким тоном, что Перри даже уши прижал и быстро отошел от меня к хозяину.

Ногами я могла двигать свободно, а вот говорить до сих пор не получалось, поэтому я тоже послушно последовала за командиром, надеясь объясниться позднее. Ситуация была настолько абсурдной, но что мне даже не было страшно. Хотя поведение командира Дайнерса , конечно, вызывало недоумение. Шпионаж какой-то выдумал, еще и слушать не стал. Я тоже хороша, нужно было сразу про Мелиссу рассказать, а то теперь она будет волноваться. Еще подумает, что я со скалы сиганула, и будет там  кружить, искать под дождем мое тельце.

Пока я предавалась грустным раздумьям, мы по широкому каменному коридору вышли к огромной круглой площадке, стены которой устремились высоко вверх, образуя гигантский колодец. Командир Дайнерс оставил нас с Перри на краю площадки, сам встал в центре, обратился драконом со сверкающей пурпурной чешуей, подхватил нас обоих передними лапами и вертикально взмыл вверх. У меня дух захватило от скорости его полета, при этом он даже почти не махал крыльями, взлетая вверх как стрела.

Когда мы вырвались наружу, оказалось, что дождь уже закончился, что меня порадовало. Лететь было даже удобнее, чем с Мелиссой, хоть я и была в этот раз спеленутой как куколка, но я чувствовала, что даже одной лапой командир Дайнерс держал меня крепко и надежно. Перри, по-видимому, не в первый раз путешествовал по воздуху, поскольку вел себя спокойно и против такого способа транспортировки не возражал.

То ли командир был гораздо быстрее Мелиссы, то ли у меня просто было плохо с чувством времени, но мне показалось, что назад мы вернулись гораздо быстрее, чем летели первый раз. Когда мы, наконец, приземлились у ворот в резиденцию князя, я обрадованно повернулась к командиру Дайнерсу, надеясь хотя бы теперь все ему объяснить, но меня ждало полное разочарование. Обернувшись обратно человеком, он даже не посмотрел толком в мою сторону и освобождать от магических пут не стал.

– Отведите иномирянку Евгению в свободную камеру на седьмом радиусе, – приказал он двум подбежавшим стражникам, – любые посещения запрещены до особого разрешения. Я чуть позже подойду для допроса.

Я чуть не задохнулась от возмущения и попыталась избавиться от стягивающей меня ленты, дергая плечами и головой. Даже ногой мотнула в сторону командира, надеясь, что мне удасться его хотя бы пнуть, но, к сожалению, не дотянулась.   Он же не обращая никакого внимания на мои попытки освободиться, как ни в чем не бывало развернулся и покинул нас вместе с виновато оглянувшимся на меня Перри.

“ Вот козел”, – обиженно подумала я, – “ тоже мне, благородный рыцарь. Никакой ты не Александр Рейнольдс, даже не близко!”

– Пройдемте с нами, иномирянка Евгения, – обратился ко мне один из стражников, надо сказать довольно вежливо, и я отправилась к месту заключения.

Страха я по-прежнему никакого не испытывала, поскольку была уверена в своей невиновности, но оказаться в какой-нибудь драконьей тюрьме, пусть и временно, все равно было неприятно. Я мрачно размышляла, что моя обида слишком сильна, и так просто я командира Дайнерса не прощу, если даже он будет вымаливать прощение, узнав, как несправедливо со мной поступил. В моих мечтах, он со слезами стоял на коленях и клялся в вечной преданности.

Я так ясно представила его, искаженное отчаянием, лицо, что несколько раз злобно хихикнула, заставив стражников испуганно обернуться на меня. К их облегчению, мы подошли, наконец, к небольшому зданию в виде подковы, сложенному из красивого серебристо-розового камня и остановились у главного входа. Если это и была местная тюрьма, или какой-нибудь изолятор временного содержания, то, надо признать, выглядел он вполне веселеньким снаружи. Стражники не стали заходить внутрь, а только только передали приказ командира дежурившим у входа охранникам, и поспешили обратно. В этот момент я почувствовала себя упакованным подарком, который почтовые работники по цепочке транспортируют к получателю. Очень сильно хотелось поинтересоваться, когда меня уже освободят хотя бы от ленты, вот только голос мне был по-прежнему недоступен.