Глава 8 · Родовое гнездо Арзамасских

Ремни безопасности не дали ощутить всю прелесть полёта. Вдобавок, за мгновение до удара я машинально укрепил мышечный каркас, иначе бы меня снова ждала реанимация.

Глухой звук удара, брызги стекла, тупая боль в районе груди…

Даже несмотря на ремни безопасности и усиленный мышечный каркас, мне здорово досталось.

Слово мысленно проинформировало:

Регенерация потребует пятнадцать процентов энергии.

Приступить? Да/нет

Дал добро. Стряхнул с себя осколки стекла, отстегнул ремень и вылез на капот сдохнувшей от такого столкновения «пони».

Слева, беззвучно ругаясь себе под нос, медленно подошла Алёна.

— Лось…

Я посмотрел на убившуюся об нас здоровенную скотину и, пойдя на поводу кипящего в крови адреналина, предложил:

— А давай, мы его поджарим и съедим?

Из глубины сознания донесся отклик: «Будет вкусно»!. Потапыч одобрял, что мы, пусть и невольно, загнали лося.

Хотя, если посмотреть на превратившуюся в груду металлолома «пони», это ещё кто кого загнал…

Радовало одно — обошлось без серьёзных травм. А вот пустая дорога наводила на грустную мысль, что придётся идти пешком. Как там сказала Алёна? «Осталось каких-то двадцать километров»?

— Не теряй, — предупредил я Алёну, направляясь к ближайшим кустам. — Зов природы.

Алёна, присев у туши лося, молча махнула рукой

Я же, сделав свои дела, оглядел расстилающиеся вдоль дороги поля и задумчиво хмыкнул. Вернулся к девушке и задал насущный вопрос:

— Алён, ты ведь любой транспорт водишь?

Она посмотрела на меня непонимающим взглядом и кивнула.

— Тогда пошли. Я нашел нам новую тачку.

Выйдя на обочину, она с удивлением посмотрела на поле и протянула:

— Это что, комбайн?

— Наш новый транспорт, — поправил я девушку. — На нём нам никакой лось не страшен!

Алена бросила на меня убийственный взгляд, который я предпочел не замечать.

— Ну пошли…

Тяжело вздохнув, девушка направилась к одиноко стоявшей в поле махине. Добравшись до комбайна, мы поднялись по лестнице, ведущей в центральную кабину. Алёна уселась на центральное кресло, а я — на откидное сиденье возле двери.

Справа от Алёны находились три экрана, которые показывали круговую панораму. Девушка склонилась над приборной панелью, и уже через минуту комбайн, натужно взревев, покатил в сторону трассы.

— Мы же выплатим компенсацию его владельцу? — на всякий случай уточнил я, перекрикивая рёв комбайна

— Разберёмся, — пообещала Алёна и, сняв со специального крючка наушники, протянула мне одну пару. Стоило их надеть, как уши, избавленные от дикого рёва, тут же сказали мне спасибо.

Выбравшись на шоссе, комбайн довольно бодро устремился вперёд. Но не успели мы проехать и пары километров, как нас догнал свет синих мигалок.

Нас было хорошо видно в кабине комбайна, и в следующий миг догнавшая нас полицейская машина перекрыла дорогу. Из неё выскочили два парня в форменной одежде и замахали светящимися палками.

Мы сняли наушники. Сквозь адский шум двигателя с трудом пробивался крякающий звук спецсигнала. Алёна вновь склонилась над приборной доской, и наш комбайн заглох.

Полицейские, не будь дураками, тут же отключили светошумовой сигнал. Один из них вернулся в машину, а второй, поднявшись по лестнице, вежливо постучал в закрытую стеклянную дверь.

На его груди сияла бляха с волком, кусающим цифру «три». Алёна молча продемонстрировала свой амулет с цифрой «десять».

Как парню удалось вытянуться на лестнице по стойке «смирно», козырнуть и при этом не навернуться, даже предположить не могу.

— Миша, здесь меня подожди, — проворчала Алёна, поднимаясь с кресла. — Протокол составим, и они нас за пять минут доставят до блокпоста.

Полицейский ловко спрыгнул с лестницы и застыл в ожидании Алёны. Я же пересел на кресло водителя, откуда было хорошо видно, как они садятся на заднее сиденье полицейской машины.

Но не успел я расслабиться, как двери распахнулись, и выскочившие из машины служители закона направили в мою сторону футуристического вида бластеры.

Я мгновенно нырнул под приборную панель, и практически одновременно с этим пришло Слово:

Обнаружено два сгустка энергии.

Поглотить? Да/нет

«Да!!!» — мысленно заорал я.

Я не видел, что происходит снаружи, но на помощь вновь пришло Слово:

Полученная энергия смерти вступает в конфликт с энергия данного тела.

Прошу указать место сброса.

«Эти двое!» — мысленно приказал я.

Снаружи донёсся звук упавших тел.

Не медля ни секунды, я выпрыгнул из комбайна и бросился к машине. Возле неё вместо служителей порядка на дороге лежали экстравагантно одетые, почти как я, пожилые джентльмены. Вместо бляхи с волком у них была книга с цифрой шесть.

Не переставая удивляться этому миру, я открыл заднюю дверцу машины. Алёна сидела, словно закаменев. Не моргала и не дышала. Совсем как в столовой…

— Знакомая ситуация, — пробормотал я.

Дотянувшись до её руки, отдал Слову приказ:

«Снять негативный эффект с тела спутника».

Последовал ответ:

Для запуска энергопотоков истрачено четырнадцать процентов энергии.

Алёна, отмерев, сделала глубокий вдох. Посмотрела на меня.

— Я не против быть младшей сестрёнкой… — протянула она. — Спасибо, Миш.

— Обращайся, — усмехнулся я.

Алёна выбралась из машины и с удивлением уставилась на трупы.

— Ты что, решил всех заслуженных учителей Российской империи на тот свет отправить? — усмехнулась Алёна.

— Да нет, просто как бывший ректор кардинально уволил нарушителей трудовой дисциплины, — отшутился я.

— Кроме шуток, — нахмурилась девушка. — Как тебе удалось их нейтрализовать?

Рассказывать о Слове-чипе мне не хотелось, поэтому дал стандартный ответ:

— Бог его знает. Выскочили двое полицейских, наставили на меня странные бластеры, потом —бац! — оружие рассыпается, и появляются два трупа.

— Ладно, — поморщилась Алёна, — не хочешь говорить — не надо. Но объясни хотя бы, как ты второй раз снимаешь полную блокировку с магопотоков⁈ Ведь это считается невозможным! Даже император не сможет ничего в этих случаях сделать!

С каждой фразой её голос становился всё громче. Под конец девушка перешла на крик.

Видя, что Алёна вновь находится на грани истерики, я наскоро просчитал варианты и гаркнул в ответ:

— Эти вопросы я должен задавать тебе! Кто из нас воин десятого ранга⁉ Я вообще пустышка с потерянной памятью!

Мы, сверкая глазами, как два рассерженных кота, настороженно уставились друг на друга.

Первой дала задний ход Алёна. Отведя взгляд, она пару раз глубоко вздохнула и примиряющим тоном произнесла:

— Прости, нервы.

Я тоже выдохнул в ответ:

— Ладно, проехали.

Мой взгляд зацепился за бляхи.

— Алёна, — я показал на бляхи заслуженных учителей, — будь добра, объясни назначение этих значков.

Девушка села за руль полицейской машины, дождалась, когда я займу место рядом, и, с пробуксовкой газанув, начала просветительскую деятельность:

— Любой гражданин в 18 лет может прикоснуться к Стеле. Она выдаст этот индивидуальный артефакт. Он намертво связан с тобой. В чужих руках рассыпается в пыль.

— Что он делает?

— У артефакта лишь одна функция. Он указывает ранг и способности одарённого. У тех двух идиотов, которые прикинулись полицейскими, была книга с цифрой «шесть». Это иллюзионисты. При работе со своим даром они почти не затрачивают энергию, и им не нужно пользоваться мудрами. Шестерка же означает, что они выполнили шесть заданий Стелы и имеют соответствующий объём внутренней энергии.

— А как ты определила по артефакту, что это заслуженные учителя?

— Да эти два предателя уже пять лет преподают в школе, находящейся под патронажем нашего рода. И ведь действительно классные учителя были. Многие гильдийцы из-за них в нашу школу своих детей возили.

В её рассказе что-то резануло мне слух. Пока девушка собиралась с мыслями, чтобы продолжить свой рассказ, я прокрутил в голове полученную информацию.

— Стоп, — прервал я Алёну, видя, что она собирается продолжить. — Ты сказала — любой гражданин может прикоснуться к Стеле. Почему тогда существуют пустышки?

— Тут несколько причин. Первое — в мире много пассивных людей, не желающих нести ответственность за силу и уж тем более — прикладывать усилия для возвышения. Втрое — аристократия не рада конкурентам. Ну и третье — страх. Если не пройдёшь испытание — погибнешь.

Алёна бросила на меня быстрый взгляд и, не дождавшись реакции, снова уставилась на дорогу.

— Обнулённые, Миш, всегда гибнут. А вообще, предлагаю заканчивать ночь вопросов и ответов. Доберемся до родовой усадьбы, отдохнём, а затем уж займемся твоим просвещением.

— Последний вопрос, — протянул я. — Что даёт тебе десятый ранг?

— Мой десятый ранг воина дает максимальное усиление тела и бешеную регенерацию. Я своего рода неубивашка, — с гордостью ответила Алёна.

— Это ты неубивашка⁈ — удивился я. — Да за одни только сутки ты дважды чуть концы не отдала!

Алёна, не глядя на меня, глухо ответила:

— Оба раза были использованы артефакты, подконтрольные только императорской семье.

Дальнейший путь мы провели в тишине. Ехали недолго. Не прошло и пяти минут, как мы свернули с трассы под информационным щитом. Я успел прочитать:

Частная территория рода Арзамасских.

Почти сразу мы упёрлись в блокпост.

Бетонные коробки, стоящие с двух сторон дороги, ощетинились стволами огнестрелов. Из левой медленно вышел здоровый двухметровый воин и направился к нам. На груди блестела бляха с цифрой «два».

Заметив за рулем Алёну, он вытянулся в струнку.

— Рад приветствовать вас, Алёна Игоревна!

— Привет, Вован. Опять залёты на дежурстве?

— Да опять придираются, — прогудел в ответ здоровяк. — Вижу, транспорт сменили. Хозяев ждать?

— Нет. Вован, давай идентификатор. Отследишь наш путь, решишь все вопросы. Сил нет, хочу есть и спать.

— Сделаем, Алёна Игоревна!

С этими словами здоровяк достал электронный поисковик. Алёна приложила к экрану ладонь. Девайс пискнул, и Вован, кивнув, махнул рукой.

Ворота распахнулись, и Алёна поехала дальше.

Спустя несколько минут мы выехали на холм. Картина, открывшаяся моему взору, напомнила средневековую гравюру. Замок с крепостной стеной, подъёмный мост через заполненный водой ров. Девушка притормозила, давая мне насладиться видом.

— А почему на ночь мост не подняли? — с улыбкой поинтересовался я.

Алена хмыкнула, прибавила скорость, и через пару минут мы притормозили у парадной лестницы.

Скрипнул ручник, и Алёна, не дожидаясь, пока машина полностью остановится, выскочила наружу. Пожилой мужчина, встречающий нас на нижней ступени, неодобрительно покачал головой.

— Дядя Кузя, как я по тебе соскучилась! — радостно завопила девушка.

Машина, наконец, остановилась, и я тоже выбрался на волю, наблюдая, как Алёна тискает несчастного дядю Кузю.

Тот пытался вырываться, но потом смирился и обвис. Лишь улыбка в пышных усах выдавала его радость. В конце концов дядю Кузю вернули на лестницу, и он, приняв недовольный вид, проворчал:

— Ай-ай-йай, Алёна Игоревна. Такая большая девочка, а всё хулиганите, как в детстве!

Следом дядя Кузя соизволил заметить меня. Радостное выражение сменилось маской равнодушной холодности. Мужчина поклонился и бесцветным голосом произнёс:

— Князь Забайкальский. Вас с Алёной Игоревной ожидает граф Арзамасский Игорь Андреевич. Он в своём рабочем кабинете

Еще раз чопорно поклонившись, дядя Кузя подошёл к машине и сел за руль. Сделав круг возле центральной клумбы, он поехал в сторону ведущего к подземной парковке пандуса.

Я вскинул в немом вопросе бровь и с посмотрел на Алёну.

— Ну а чего ты хочешь? — пожала плечами девушка, стремительно поднимаясь по лестнице. — К Кузьмичу у всех особое отношение. Он ещё моего деда нянчил. А ты, когда пять лет назад приехал, сразу строить его начал. Вот он тебя и невзлюбил. Ну да это всё лирика. Сейчас к отцу — и отдыхать.

Мне, чтобы догнать её, пришлось прыгать через пару ступенек за раз.

Алёна шла так быстро, что я даже не успел осмотреть внутреннее убранство замка. Только и заметил, как мы встали на металлический диск с перилами, и Алёна каблуком надавила на расположенную в центре пластину.

Площадка с тихим гулом устремилась вверх и влетела в вырезанную в потолке тёмную шахту.

— Смотрю, вместе с «памятью» исчезла и твоя фобия к нашему подъёмнику, — усмехнулась Алёна.

— Обменял всю коллекцию фобий на одну паранойю, — отшутился я в ответ.

Платформа закончила своё бесшумное скольжение в помещении под самым шпилем замка.

Видимо, это и был кабинет главы рода Арзамасских.

Удобная, но не располагающая к расслабленности мебель. Нейтральные сероватые обои. Хозяин кабинета явно был приверженцем голой функциональности.

При его виде в голове само собой сложилось четверостишие:

За центральным столом сидит бритый под ноль верзила.

Словно неумелым скульптором вырублены черты его лица…

Вместо переговорника в его руках идеально бы смотрелась дубина,

А вместо серого дорогого костюма — свежесодранная шкура льва!

Глава Арзамасских поднял на нас мудрый, но тяжёлый взгляд. Взмахом руки указал на два стула, стоящих возле стола. А сам продолжил свой разговор по переговорнику:

— Хорошо… Принял к сведению.

Я, сев на стул, с интересом вслушивался в доносящийся из переговорника бубнёж. Кажется, отца Алёны о чём-то просили.

— Ясно… Понял.

Отец Алены поморщился и, взяв свободной рукой со стола монетку, скомкал её в шарик, словно это была не сталь, а бумага.

— Постараюсь сделать всё, что от меня зависит, — прогудел он в трубку.

Бросив металлический шарик в наполненную такими же мусорку, он аккуратно отключил переговорник и посмотрел на меня.

Я спокойно встретил тяжёлый взгляд графа. Таким можно было задавить юного Мишу. Мне же, как ректору, приходилось общаться и с более властными людьми.

Считав мою реакцию, отец Алёны задал неожиданный вопрос:

— Ты кто?

— Перестаньте «тыкать», — поморщился я. — Это несерьёзно.

— Я не люблю неучтённых факторов, — нахмурился хозяин кабинета. — Проще всего их убрать. Вы так не считаете?

— Пока этот путь вам не подходит, — отозвался я. — И вы сами это знаете.

Алёна в растерянности переводила взгляд с отца на меня.

— Поясните, — бросил он.

— Во-первых, меня приняла Стела, — принялся перечислять я. — И, думаю, вы не хотели бы рисковать обнулением дочери. Во-вторых, такой воин, как вы, не болтает, а сразу убивает. В-третьих, будет очень сложно в случае моего исчезновения объясниться с императором. Этого достаточно?

Пока я говорил, внимательно отслеживал его мимику и телодвижения. Готовность к бою сошла на нет. Расслабленные до этого кисти рук сцепились в замок.

— Значит, Миша погиб, — разорвав зрительный контакт, пробурчал мужчина. — Непонятно только, почему не отреагировала Стела.

Сразу стало понятно, от кого Алёна переняла привычку бурчать.

Впрочем, отец Алёны взял свой властный характер под контроль и поинтересовался:

— Реинкарнация или форточник?

— Не реинкарнация, — не задумываясь, ответил я. — А кто такие форточники?

— После появления проколов, Стел и магии изредка стали появляться люди из других миров в своих родных телах, — Арзамасский говорил кратко, по делу. — Вселенная велика и многогранна, при этом форточники были идентичны нам, жителям этого мира. Сначала их уничтожали, жгли на кострах. Потом по заданию Стелы из них стали создавать отряды при специальных храмах. Если они проходили испытание, Стела их принимала как жителей нашего мира.

Закончив говорить, он в ожидании ответа уставился на меня.

— Однозначно не форточник, — покачал головой я. — Это телу принадлежит Михаилу Вячеславовичу Медведеву. Скорее всего, я из параллельной реальности. Последний в роду Медведевых. Так же, как и Михаил. Погиб в своём мире и по воле высших сил возродился в этом теле.

Раскрывать тему долга перед высшей сущностью я посчитал преждевременным, поэтому закончил максимально расплывчато:

— Цель и задачи неизвестны.

В кабинете повисла вязкая тишина, а я только сейчас понял, как же сильно устал.

— Предлагаю перенести разговор на завтра, — предложил я. — Как говорили умные люди моего мира — утро вечера мудренее.

После этих слов Игорь Андреевич согласно кивнул и произнес:

— Согласен. Последний вопрос на сегодня. Сколько вам было лет?

— Шестьдесят пять. Одна треть до завершения пути.

— Ясно, — Арзамасский устало поднялся со стула, и Алёна, до этого сидевшая, словно мышка под веником, резво вскочила. — Доча, проводи Михаила Вячеславовича в его покои. Потом вернись ко мне.

Обозначив поклон, мы с Алёной вернулись на подъёмник. Он устремился вниз, но остановился, по моим ощущениям, где-то в середине шахты. Стенка с правой стороны отъехала в сторону, и мы вышли в освещённый дневными лампами коридор.

Мой взгляд упал на три двери со стеклянными идентификаторами. Алёна, заметив, куда я смотрю, тут же подсказала:

— Библиотека, спортзал, и твои покои. Руку приложи.

Я прижал ладонь к идентификатору правой двери. Она тотчас ушла в стену, и в комнате автоматически зажёгся рассеянный свет от внутрипотолочных лампочек. Открылся вид на шикарную гостиную. Мягкая мебель в серых тонах, паркетный пол, огромный экран на стене и две двери, ведущие в соседние помещения.

— Тебе подсказать, где и что здесь находится? — спросила Алёна безо всякого энтузиазма. Видимо, даже её модифицированный организм начал сбоить.

— Сам разберусь, не маленький, — буркнул я в ответ.

Видно, эта семейка заразила меня бурчанием себе под нос.

— Тогда отдыхай, — бросила девушка напоследок и скрылась за дверью.

Я плюхнулся в кресло и тяжело вздохнул. События, летящие в меня, как из пулемёта, здорово утомили. Прикрыл глаза.

Но не успел я расслабиться, как на меня накатили страшная безнадёга и тоска. А следом пришла боль.

И если до этого момента я был уверен, что знаком с болью, то сейчас понял, насколько заблуждался.

Стало так больно, что потемнело в глазах. Я едва слышно захрипел. Следом передо мной появился тоннель, в котором периодически проскакивали разряды электричества.

Все тело свела судорога. Мою истерзанную болью душу затянуло в темный провал тоннеля.