Глава 10 · Предательство

— Ты уверен? — уточнил я, не спеша проходить дальше.

Кузя вздохнул и, покосившись на хрустальный гроб, неуверенно кивнул:

— Я случайно увидел, как прошлый Михаил Вячеславович выбирался из этого ящика. Ругался так, что стены дрожали, — энергия, мол, кончилась. Мол, придётся ждать, пока заряд накопится. Да ещё и сетовал, что работу с оружием не успел как следует освоить.

— Выходит, ты за ним следил?

— Слишком громко сказано, — поморщился слуга рода. — Само собой получилось… Мишка хамистый был. Гонору — выше крыши. Вот и решил его маленько проучить. Но момент выдался неудачный. А потом и думать забыл. С какой стати мне его воспитывать? Он ж не Арзамасский…

На последних словах он смутился и бросил на меня настороженный взгляд — не обиделся ли я?

— Ладно, Кузьмич, — успокоил его я. — Что было, то прошло. Но со мной так шутить не вздумай.

Кузя понятливо закивал:

— Не-не-не. Я чего, дурак, что ли? С понятием мы.

Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, я шагнул вперёд. Стена за спиной тут же вернулась на место, с щелчком отрезав меня от спортзала. Темноту этого… склепа разгоняло идущее от хрустального гроба голубоватое свечение.

Стоило мне прикоснуться к необычном девайсу рукой, как полупрозрачная крышка призывно отъехала в сторону, а в голове прозвучало Слово:

Обнаружен разряженный артефакт.

Для полной его подзарядки потребуется тридцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

Вспомнив уровень боя, на котором остановился прошлый Михаил, я решил рискнуть и дал положительный ответ. Как ни крути, но если эта штука поможет мне подтянуть фехтовальные навыки до того уровня — это будет просто превосходно!

На меня накатила слабость, а свечение хрустальной капсулы сменилось с бледно-голубого на тёмно-фиолетовый. Я разделся и осторожно залез внутрь, прямо в прохладный… гель?

Пока я пытался понять, что это за субстанция, крышка медленно закрылась, отрезая меня от внешнего мира.

А в следующий момент перед глазами появилась надпись:

Ваше сознание может воспринять до трёх обучающих модулей.

Выберите область знаний.

Хотелось всё и сразу. Но для выживания требовалась военная подготовка, поэтому я выбрал военные науки. Высветились категории:

Рукопашный бой;

Холодное оружие;

Огнестрельное оружие;

Тактика малых групп;

Военная стратегия

Вспомнив о проткнувшей грудь шпаге, я выбрал Холодное оружие. Немного подумав, добавил туда же Огнестрельное, так как дальнобойной магии у меня сейчас нет. Напоследок завис на выборе между Военной стратегией и Тактикой малых групп.

В далекой перспективе нужна Стратегия, тем более, она близка мне по духу. Но на текущем этапе для выживания необходима Тактика.

«Ну, раз определился, то приступим», — подумал я, мысленно соглашаясь начать обучение.

Веки мгновенно потяжелели и, словно свинцовые двери, отрезали меня от внешнего мира.

* * *

Обучение было… странным.

Все началось с того, что разные нехорошие ребята пытались убить меня всевозможным холодным оружием. Особенно усердствовал одноглазый здоровяк с мечом. Каждый раз, когда его меч пронзал мою грудь, я понимал, где была ошибка…

Не знаю, сколько это продолжалось, но в конечном итоге я сумел выйти из схватки победителем, одолев, в том числе, и здоровяка.

Потом в обучении появился… Игорь Андреевич Арзамасский.

Он начал отрабатывать со мной знания о разведке, маскировке, минировании и многом другом. Когда я ошибался, бил меня бамбуковой палкой.

Под конец у меня появилась навязчивая идея-фикс — обстоятельно с ним побеседовать, когда закончится обучение.

К счастью, в какой-то момент граф исчез, но радовался я недолго.

Его место занял невзрачный паренёк, одетый в пятнистую форму. Он достал из воздуха стол, на котором появились пистолеты различных моделей. Взяв крайний левый, парень медленно его разобрал. Потом приказал мне его собрать.

С первого раза у меня, конечно же, не получилось.

В его руке материализовался точно такой же пистолет, и он выстрелил мне в лицо.

Свет в глазах мигнул, и я снова оказался возле стола. Боль и страх смерти оказались лучшими стимуляторами памяти. По крайней мере, последовательность сборки-разборки я запомнил мгновенно.

Потом были ружья, автоматы и даже огнемёт. Затем мы оказались на стрельбище, где я вскоре потерял счёт, сколько пуль встретилось с моей головой.

И всё это веселье, по субъективным ощущениям, растянулось на несколько месяцев.

И, как бы я ни хотел прекратить обучение, у меня не получалось.

Всё закончилось только тогда, когда я сдал финальный экзамен.

* * *

Очнулся я от противного писка, который, словно назойливый комар, вился вокруг моей головы.

Открыв глаза, долго не мог понять, где нахожусь. Мысли путались, и я никак не мог сконцентрироваться на чём-то одном.

Набравшись сил, я сел и осмотрелся вокруг.

Темноту комнаты освещала подсветка хрустальной капсулы, в которой я находился.

Следом пришло понимание — все эти месяцы бесконечной учёбы и поединков мне не приснились…

Голову то и дело простреливала сильная боль от загруженных в неё информационных пакетов. Как будто этого было мало, на меня то и дело накатывала мигрень.

«Слово, где моя регенерация?» — возмутился я.

Физических нарушений в данном теле не обнаружено.

Последовавший ответ был подобен удару молотом по мозгам.

На всякий случай, я решил воздержаться от дальнейшей беседы. Поёрзал в капсуле, и перед глазами высветилась «безболезненная» надпись:

Следующий курс обучения возможен только через один астрономический год.

Провисев передо мной несколько секунд, надпись погасла, а за ней погасла и капсула. Наступила кромешная темнота.

Но не успел я возмутиться, как входная стена отъехала в сторону, открыв вид на тренажёрный зал и переминавшегося с ноги на ногу дядю Кузю.

Заметив меня, он тут же кинулся в комнату и помог мне выбраться на волю.

Выйдя с помощью Кузи в спортзал, я присел на ближайший тренажёр и прохрипел:

— Прям чувствую всем своим нутром, как стал непобедимым воином…

— Ну вот, я же говорил! — тут же заулыбался Слуга рода. — Дядя Кузя в беде не бросит!

— Это был сарказм, — недобро процедил я.

Кузя растерянно пожал плечами и молча развёл руками.

— Ладно, на сегодня эксперимент закончен, — уже нормальным голосом протянул я. — Сколько я там пробыл?

— Девять часов, — подсказал Кузя. — Сейчас три часа дня. Я там тебе обед привез. Давай помогу дойти? Покушаешь, полежишь, и всё будет хорошо. А ещё я тут папочку именную тебе принёс. Прошлый ты выкинул, а я нашел. И вот, принёс. Вдруг пригодится.

Я взял протянутую папку, на обложке который был выгравирован идентификатор руки. Благодарно кивнул и, отказавшись от помощи Кузи, сам добрался до своих апартаментов.

Контрастный душ заставил головную боль притихнуть, но стоило мне выйти из ванной, как меня потянуло в сон.

Я не польстился ни на полный еды сервировочный столик, ни на валяющуюся на диване папку.

Дойдя до кровати, с наслаждением упал в её мягкие объятья.

* * *

В себя пришёл резко — открыл глаза и понял, что всё позади, а я нахожусь в своей комнате в замке Арзамасских.

Покосился на окно и невольно поморщился. Солнце, накинув красный плащ заката, неспешно уходило за горизонт. Внутренние часы, вбитые во сне бамбуковой палкой, подсказали точное время — 21:17.

Это что, получается, я спал сутки с чем-то? Ну и распаковочка после «хрустального» обучения…

Желудок голодно заурчал, и я, поднявшись с кровати, поплёлся в холл. Я точно помнил, что там оставался сервировочный столик с едой, но сейчас его там не обнаружилось. Даже странно… Неужели Арзамасские не заметили, что их гость так долго не выходит из своей комнаты?

Прошёл в библиотеку, подошёл к столу и громко произнес:

— Карта!

Передо мной тут же развернулась проекция замка. Вот только все зелёные фигурки безвольно замерли, и лишь синяя фигурка Кузи металась по кухне из угла в угол.

Накатила тревога. Я поспешил спуститься на кухню.

— Кузя, — проворчал я, входя в кухню, — какого лешего происходит?

Увидевший меня Слуга рода аж взвыл от отчаяния:

— Ай-яй-яй, Мишенька, что же делать⁈ В замке все беспробудно спят. Еду и взвар отравили зельем Покойного сна. Теперь сутки не проснутся. И главный повар исчез. Что делать? Что делать?

— Не ори, — поморщился я и, сложив два и два, поинтересовался:

— Оружие в замке есть?

— Да, — кивнул Кузя. — В оружейке на подземном этаже. Там Сидоров за решёткой дрыхнет.

Зачем просто так усыплять весь замок? Незачем. Значит, будет или какая-то диверсия, или штурм. А раз так, следует подготовиться.

Я на секунду задумался и, приняв решение, посмотрел на Слугу рода.

— Значит так, Кузя, организуй перекус и попить. Бери продукты только в вакуумной упаковке. У бутилированной воды проверь пробку. Потом поднимайся в библиотеку и жди команды. Ты же меня услышишь?

— Услышу, — протянул Слуга рода, — а как же…

— Всё, выполняй.

И я, отдав распоряжение, поспешил спуститься на подземный этаж. Искомую оружейную, вход в которую перегораживала толстая решётка, обнаружил почти сразу.

Подойдя к решётке, увидел за ней стол и склонившегося над ним пожилого вояку. Причём тот так сладко похрапывал, что я, не удержавшись, зевнул.

Ключи от оружейной я увидел сразу — они лежали рядом с пустой кружкой.

— Кузя! — рявкнул я. — Нужен трос на три метра! Или леска с рыболовным крючком!

Не прошло и минуты, как Кузя примчался с навороченным… спиннингом. Убедившись, что у меня всё под контролем, он тут же умчался обратно в библиотеку. Бьюсь об заклад — не отходит от трёхмерной проекции замка!

— А ну-ка… — прошептал я, нацеливаясь на ключи.

Со спиннингом мне даже стараться не пришлось. Несколько секунд, и связка оказалась в моих руках. Открыв дверь, я зашел в святая святых всех военных — в оружейную.

Взял с ближайшего стеллажа пакет с формой и наскоро переоделся. Льняной бежевый костюм отправился на пол, тряпичные туфли сменили удобные берцы.

Затем прошёл вглубь склада, где нашёл броник-разгрузку. Дальше путь преградила стальная дверь, открывающаяся ключом и рукой-идентификатором. Пришлось вернуться и притащить на себе дежурного дядьку. Как там его зовут, Сидоров?

Открыв дверь, я довольно улыбнулся. От ассортимента оружия аж глаза разбежались.

Без долгих колебаний я взял «Винторез» — бесшумную снайперскую винтовку. Запасные обоймы заняли положенное место на разгрузке. Немного подумав, я прихватил ещё бесшумный ПСС и убрал его в пистолетную кобуру скрытого ношения.

Последними на пояс легли кожаные ножны с тяжелым боевым ножом «Антитеррор».

На самых дальних стеллажах стояли цинки с патронами. Некоторые ящики были окрашены в красный цвет. Я вскрыл один из них и получил послание от Слова:

Обнаружены мелкие фрагменты энергии.

Поглотить? Да/Нет

Ответив отказом, я вскрыл красные цинки с нужным мне калибром. Набил обойму.

— Ну вот, — пробормотал я, направляясь к подъёмнику, — теперь я вооружён и страшно опасен для окружающих.

Пока поднимался в библиотеку, задумался о случившемся.

Можно ли считать совпадением, что сразу же после того, как я прошёл обучающий курс по тактике и владению оружием, в замке Арзамасских происходит диверсия?

Как сбежавший повар умудрился отравить всех без исключения жителей замка?

Куда смотрела хвалёная охрана боевого рода?

Я ещё не знал ответов, но внутри поселилось стойкое ощущение — вся эта ситуация подстроенная, словно… словно шахматная задача!

Додумать мысль я не успел.

Зайдя в библиотеку, я увидел Кузю и долгожданный сервировочный столик, до отказа забитый едой. Наскоро подкрепившись, с интересом уставился на Слугу рода. Он, словно кот, наворачивал круги вокруг проекции замка.

То и дело трогал, обнюхивал и, кажется, даже попробовал лизнуть.

Наконец его душа не выдержала, и Кузя спросил:

— Откуда такое сокровище?

— Так тут, под стеклом, карта лежала, — усмехнулся я — Вот это она, считай, и есть

— Значит, этот артефакт принадлежит роду Арзамасских? — обрадовался Кузя.

— Спорный вопрос, — пожал плечами я. — Если не ошибаюсь, теперь она привязана ко мне.

Если бы не тревожная ситуация с замком Арзамасских, было бы забавно понаблюдать за тем, как одна эмоция Кузи сменяет другую. Про таких говорят — у него всё на лице написано.

Я доел булочку, подошел к карте и начал плавно уменьшать масштаб.

И, хоть на улице и царствовала ночь, мы хорошо видели как замок, так и прилегающую к нему территорию. Кузя завороженно наблюдал за моими манипуляциями до тех пор, пока мы не увидели блокпост.

— Самка собаки!!! — взревел Кузя, тыча в замершую у блокпоста зелёную точку. — Повар-отравитель!

Я, не дожидаясь просьбы Кузи, дал максимальное приближение.

Повар стоял у закрытых дверей и переминался с ноги на ногу. Явно кого-то ждал.

— Смотри! — крикнул Кузя, впившись взглядом в подъезжающий к блокпосту бронированный микроавтобус.

Повар, не дожидаясь, когда микроавтобус остановится, бросился к нему. Отъехала боковая дверь, и ему навстречу выскочили два вооружённых бойца.

Они мимоходом прописали предателю пару ударов и, оставив его корчиться на земле, рванули к блокпосту. Через минуту один из них вернулся к автобусу и, лениво пнув пытающегося подняться на ноги повара, что-то сказал в сторону открытой двери.

Оттуда неспешно вылез давний знакомец, которого я видел во сне, — Мазепов Пётр Кириллович. Контур его тела светился зелёным, так же, как и у бойцов.

Следом за ним появилась непонятная троица. Двое были одеты в балахоны с накинутыми на лица глубокими капюшонам. Третьей оказалась молодая красивая девушка, которую почему-то вели на цепи.

Причём если фигуры «балахонов» почему-то подсвечивались оранжевым, то от девушки так и фонило чернильной тьмой.

— Сын самки собаки!!! — прорычал Кузя, явно имея в виду или повара, или Мазепова, затем, ткнув пальцем в фигурку девушки, добавил:

— Это дочь повара. Он безумно её любит, больше у него родни нет.

Мазепов тем временем подошел к валяющемуся на земле повару и присел рядом с ним. Что-то сказал, поднялся на ноги и, усмехнувшись, махнул рукой.

Державший цепь «балахон» отстегнул карабин и указал длинным пальцем на повара. Девушка, упав на четвереньки, совершила длинный прыжок и приземлилась своему отцу на грудь.

— Это что за дичь? — опешил я.

Смотреть на то, как она по-звериному рвёт повара на куски, было противно и мерзко. Через несколько секунд зелёный контур повара мигнул и исчез.

— Самки собаки дети!!! — словно ненормальный, заорал Кузя. — Это чучельники!

— Что за чучельники? — уточнил я, продолжая следить за непрошенными гостями.

— Секта садистов, запрещенная в Российской империи. Они в Англии обосновались. Там у них штаб-квартира, — зачастил Кузя. — Я с этим порождением тьмы не справлюсь.

— Сильная?

— Очень, — заверил меня Кузя. — Она одна сотню человек загрызть сможет. Не пожалели на девчонку ингредиентов… Призвали в её тело какого-то демона.

— Интересно, зачем…

— Фирменный стиль чучельников, — скривился Кузя. — Их награда за предательство — самые страшные страдания, которые только может ощутить человек.

Пока он меня просвещал, враги посадили девушку обратно на цепь. Сами вчетвером, оставив бойцов возле машины, двинулись в сторону замка. Я постепенно уменьшал масштаб карты, пока не увидел то, что было нужно.

Знания, вбитые во сне, подсказали идеальное место для засады — возвышающийся у дороги дуб-великан, который раскинул свою крону, закрывая свет луны.

— Тут их и встретим, — протянул я, сворачивая карту.

Кузя согласно кивнул, и мы сорвались с места. Спустившись на первый этаж, выскочили на улицу.

— За мной! — бросил он.

Слуга рода видел в ночи, как кошка, и вёл меня наикратчайшей дорогой. Не прошло и нескольких минут, как мы оказались около дуба.

Вот только стоило мне подбежать к нему, как я почувствовал, что в моё тело вливается странная сила. На помощь пришло Слово:

Обнаружена природная область с повышенной энергетикой.

Рекомендуется находиться в этой области в течение девяноста девяти часов.

Это позволит восстановить энергию до пятидесяти процентов

Отмахнувшись от предложения, я взлетел на нижнюю ветку. Кузя остался у подножия.

Знания, полученные в хрустальной капсуле, позволяли провести точный выстрел где-то на четыреста метров. Но ночь резала это расстояние в два раза.

Приникнув к прицелу, я занял удобное положение.

Враги появились через несколько минут. Прицел с встроенным тепловизором отлично высветил две фигуры из четырёх, хотя до них было ещё полкилометра. Это были Мазепов и ковыляющая на цепи девушка.

Двое балахонников не излучали тепла, и в то же время чуйка просто орала — их надо убирать в первую очередь!

Стрелять я начал, когда незваные гости пересекли рубеж в триста метров.

Сделал четыре выстрела, уложившись в три секунды. Двое в балахонах упали, как подрубленные, а вот вокруг Мазепова вспыхнул ярко-белый кокон. Что до девушки, то она и вовсе не заметила выстрела.

Мазепов, не будь дураком, упал на землю и откатился за ближайшее дерево, а дочь повара рванула в мою сторону.

Двигаясь, как собака, на всех четырёх конечностях, она то и дело размазывалась в воздухе, стремительно приближаясь к дубу.

Я успел попасть по ней ещё три раза, но всё было без толку.

Отложив винтовку, я потянулся было за пистолетом, но тут на моих глазах Кузя перекинулся в здоровенную белую обезьяну.

Его одежда клочьями разлетелась в разные стороны, и он рванул навстречу девчонке. Дочь повара, захрипев, прыгнула на Кузю, но он ловко перехватил её в полёте и с усилием оторвал ей голову.

Вот только одержимое демоном тело не собиралось так просто умирать.

Под светом луны было хорошо видно, как покатившаяся по земле голова не сводит с Кузи чёрных, как мазут, глаз и агрессивно клацает удлинившимися челюстями. Подыхать она явно не собиралась.

Тело, оставшись без головы, изогнулось под неестественным углом и принялось рвать Кузю. Причём когти у этой безголовой дамочки были размером с боевой кинжал!

Не тратя времени даром, я выпустил по голове обойму из ПСП, но, несмотря на снесенные полчерепа, то, что осталось от головы, продолжало отбивать зубами чечётку.

— Миша!

На моих глазах в Кузю ударил перламутровый луч света. Тварь, с которой он боролся, рассыпалась в прах, а сам он ничком упал на землю, приняв свой первоначальный вид.

Я скрипнул зубами и схватился за снайперку.

Вот знал же, что знания не являются силой без практики! Знал, что нельзя забывать о Мазепове, и всё-таки допустил эту ошибку.

Выдохнув, я поймал в прицел удирающую фигуру Петра.

Данг! Данг! Данг!

Более скоростной стрельбы я не показывал даже во сне. Но световой кокон лишь замедлил его бег.

Память тела подсказала, что в обойме остался последний патрон. Ещё немного, и Мазепов убежит! Гнев захлестнул меня с головой.

Не сдержавшись, я крикнул:

— Слово! Всю энергию в патрон!

И нажал на спусковой крючок.

Светящийся росчерк пули разбил световой купол Мазепова на сотни осколков, а сам Пётр рухнул на землю. В прицел было хорошо видно, как он пытается ползти на руках.

Живучий, гад!

Оставив бесполезную уже винтовку, я спрыгнул на землю и, вооружившись пистолетом, побежал к Петру.

Мазепов встретил меня безумной улыбкой.

Дырка в животе затягивалась на глазах. Его левая рука была сжата в кулак и направлена в мою сторону. На запястье висела круглая бляха со светящимся барельефом крысы и цифрой восемь.

Где-то я уже видел подобную штуку…

Стрелять я начал, как только вышел на дистанцию поражения. Вот только рука Мазепова, изгибаясь под немыслимым углом, отбила все мои выстрелы.

Остановившись в пяти шагах, я поменял обойму и вновь открыл огонь.

Но чёртов ублюдок раз за разом отбивал все мои выстрелы.

Не знаю, сколько продолжалось это противостояние, но в какой-то момент у меня закончились патроны.

Отбросив бесполезный пистолет в сторону, я вытащил нож.

Вот только когда мне оставалось сделать последний шаг, неведомая сила сковала всё тело, и я упал рядом с Мазеповым.

Наши взгляды встретились.

Пётр победно улыбнулся и процедил:

— Готовься к смерти, мелкий гадёныш! Ты сдохнешь, а наш род наконец-то получит доступ к вашему поместью! На троне я буду смотреться лучше, чем Годунов!

С этими словами, он потянулся вперёд и впечатал мне в лоб свою бляху.