Глава 8

Утро перед предстоящим боем началось с суматохи и беготни, которая, казалось, не закончится никогда. Всем казалось, что ещё что-то не сделано, что-то упущено. Конрон метался между фортом и городом, наорал на Лигора, который, по его мнению, слишком слабо гонял солдат. Лигор воспринял всё с философским спокойствием, заметив только, что утомлять людей перед битвой усиленной тренировкой плохая идея. Совместно договорились, что тренировка будет до трёх часов дня, а потом всех отправят отдыхать.

Сам Володя некоторое время носился вместе с Конроном, потом он задал сам себе вопрос какого фига он вообще тут делает. Не найдя ответа, плюнул и отправился разыскивать Джерома. Тот продемонстрировал выбранные корабли. Володя излазил один одномачтовый кораблик, который, похоже, использовался в качестве рыбацкой шхуны. Выяснять так ли это или нет он не стал.

— Когда будете загружать.

Джером кивнул на один из сараев.

— Там сейчас кувшины маслом заливают.

— Мачту тоже маслом облейте, пусть поскорее всё полыхнёт. Сено тоже пропитайте, а вот бочки с нефтью лучше всего на нос поставить. И перед поджогом их открыть. Разлитая нефть будет гореть на поверхности и охватит большую площадь.

— Не уверен, милорд. Нефть ведь поплывёт не по ветру, а куда волны понесут. Не факт, что на корабли.

Володя подумал и махнул рукой.

— Пусть будет как будет. Сколько всего кораблей собираешься использовать?

— Мы ещё палубу зальём смолой, её как раз кипятят. До вечера остынет. А кораблей… восемь. Столько нашли подходящих. Остальные либо слишком маленькие, либо слишком большие. Да и чем больше кораблей, тем больше шансов, что их заметят. Мы тут с одним капитаном и так и этак прикидывали… в общем восемь в самый раз. Даже на плане набросали с какой стороны и как надо заходить, чтобы охватить максимальную площадь бухты.

— Экипажи?

— Как вы и велели, только добровольцы. Каждым кораблём командует офицер с кораблей, ещё два матроса будет в помощь. Тоже добровольцы. Каждому в случае успеха обещано по три золотых. В случае гибели, деньги идут тем людям, кого они назовут.

Наверное, с такой ценой от добровольцев отбоя не было. Это же полугодовое жалование капитана коммерческого судна.

— Хорошо. Где сейчас добровольцы?

— Вон в том доме под охраной. — Заметив удивлённый взгляд князя, Джером поспешно продолжил. — Не их охраняют, чтобы к ним никто не прошёл. Я их предупредил, что после того, как им сообщат детали, им запретят с кем-либо общаться.

— Ясно. Только приготовления ведь всё равно не спрячешь. Видно же, что мы делаем.

— Милорд, вот честное слово, пока вы мне всё не рассказали, я так и не понял к чему все эти приготовления и что вы собираетесь делать.

— Ты не моряк. Ладно, пустой спор. Пойдём, туда, хочу поговорить с ними.

В доме людей разместили с максимальными удобствами и в еде не ограничивали. Наверное, простые моряки: рыбаки и матросы никогда не ели таких деликатесов, которыми их снабдили. Едой моряки сейчас и наслаждались. А вот офицеры собрались кучкой за другим столом и хотя еда там тоже присутствовала, но ещё там лежал лист пергамента, над которым все они и склонились.

Когда Володя вошёл, все поспешно поднялись, но мальчик махнул рукой и сел на свободное место.

— В общем, я просто зашёл посмотреть, как вы устроились, ну и немного объяснить… Вы знаете, о готовящемся с нашей стороны нападением на лагерь родезцев. Однако… на самом деле и нападение с берега и нападение с моря всего лишь отвлекающий маневр. Основной удар наносите вы и только вы. Именно от вашего успеха или неудачи зависит судьба всей битвы. Если даже все наши солдаты погибнут под стенами лагеря и их там разобьют, но вы добьётесь успеха — мы победили. Даже если мы полностью разгромим высадившихся, но корабли останутся целыми — проиграли. Все основные запасы: еда, осадные машины, инструменты, лошади, всё там.

— Мы понимаем, милорд, — поднялся один из офицеров. — Вот мы как раз и прикидывали. Как лучше действовать… если бы мы могли знать, как встанут корабли родезцев мы смогли бы лучше спланировать. Сейчас остаётся только прикидывать.

— Как встанут? — Володя задумался. — Вот что, собирайтесь, едете со мной. Я как раз направляюсь на холм, будем смотреть.

— Это дело, — тут же повскакивали офицеры.

Перед тем, как ехать на холм пришлось посетить ещё несколько мест и только потом подняться на наблюдательный пункт. Там, оказывается, уже наделали скамеек, где находились все офицеры, не занятые текущими делами. Тут же находился и Конрон.

Володе с моряками освободили место за столом, на котором тут же расстелили пергамент со схематичным рисунком бухты. Мальчик в бинокль оглядел бухту, но пока изменений не заметил. Отложив его пока, он прислушался к тому что говорят моряки. Те же обсуждали расположение военный судов и грузовых, куда можно ещё поставить корабли, будет ли организована охрана.

Вот в последнем Володя сильно сомневался. Судя по увиденному, служба во флоте Родезии была поставлена из рук вон плохо. Да и трудно ожидать чего-то от такой солянки кораблей, которая собралась даже в этом, передовом отряде, куда, по идеи, должны были собрать лучших. Военные же вообще постарались встать где-то в сторонке. То ли чтобы не путаться под ногами при высадке, то ли чтобы не нервировать гражданских. Похоже мысль о том, что враг может атаковать корабли с моря им даже в голову не приходила. С одной стороны оно понятно — о численности и составе кораблей, застигнутых осадой в бухте, они прекрасно были осведомлены. Но с другой проявлять такую безалаберность всё равно не стоило.

Прошёл час, второй, третий… на холм подняли обед; есть его пришлось холодным, но никому даже в голову не пришло спуститься и пообедать нормально, а запрет на разведение на холме костров действовал сейчас ещё строже, чем раньше.

Володя оглянулся. Все на нервах, тяжёлая атмосфера здесь ощущалась даже на физическом уровне. Казалось пробеги сейчас малейшая искорка и тут всё вспыхнет в миг, взлетит даже без пороха. В этом отношение сам бой переносился легче, чем это ожидание… если корабли сегодня не придут всё накопленное в ожидании напряжение выльется в грандиозный скандал… или попойку. И ещё неизвестно что хуже.

Однако все тревоги оказались напрасными и около четырёх часов первый корабль основных сил вошёл в бухту. Галера, которая их привела, немного отошла в море, чтобы предупредить возможную атаку. Судя по количеству выделенных сил, в эту атаку не верили, но на всякий случай приняли меры.

Вот корабли стали занимать позицию, спустили шлюпки. Судя по всему, пока высаживался командный состав.

— Может стоит отложить на сутки атаку, — немного нервно поинтересовался Конрон. — Они за сегодня не успеют много высадить.

— Вот и хорошо. А терять сутки нам нельзя. Никак нельзя. Если верно всё то, что говорят о герцоге Ансельме, то он эти сутки терять не будет. Думаю он быстро сообразит, что тут что-то не так и предпримет меры. Нам повезло, что командир первой группы оказался не очень инициативным. Оно, конечно, понятно, всё-таки он должен был встать под команду барона Розентерна, а два чрезмерно инициативных командира чревато… Хм… А ведь Эрих не просто так выбрал именно этого человека командиром авангарда. Эрих неплохо разбирается в людях. Но теперь это сыграло нам на руку — оставшись без ведущего он ничего не смог сделать и предпочёл пассивно дожидаться основных сил. Полагаю, у Ансельма найдётся что сказать по этому поводу… — Володя на миг задумался и обернулся. — Господа, полагаю, что до вечера будет предпринято несколько попыток активной разведки. Нужно усилить патрули.

— Я сделаю, — поднялся один.

Володя кивнул и снова принялся за наблюдение. Все свободные лодки уже направились с берега к вставшим на якорь кораблям, те же корабли, у которых посадка позволяла приближаться к берегу ближе, почти вылезали на берег. Однако тяжёлые транспортники, которые, судя по всему, перевозили припасы и машины, подойти к берегу не могли и вынуждены были вставать почти у выхода из бухты, дожидаясь своей очереди на разгрузку.

Рядом заспорили офицеры, командующие брандерами. Похоже, картина для них стала ясна.

— У них не очень опытные флотоводцы, милорд, — заметил один. — Обратите внимание, их корабли входят в бухту в том порядке, в каком шли и теперь корабли с небольшой осадкой не могут подойти к берегу и вынуждены дожидаться пока освободиться место, но место можно освободить только если отойдут в сторону более большие корабли. Сейчас возникнет такая мешанина.

Слова офицеры оказались пророческими. В результате сейчас корабли весьма активно стали маневрировать внутри хоть и просторной, но все же бухты, чтобы пропустить более мелкие корабли. Несколько военных кораблей в результате всех этих манёвров оказалось зажато внутри скопления и теперь им довольно проблематично оказалось выйти в море, где им и было место. Володя в бинокль разглядел одного капитана, который, потрясая кулаком, что-то орал капитану транспортнику, который его подрезал и помешал выйти в море. Тот совершенно невозмутимо рассматривал берег, мало обращая на крики. До недовольства военного моряка ему, судя по всему, не было никакого дела — его подрядили доставить груз до точки, он это сделал, остальное его мало касалось. И подчиняться кому-либо больше он был не обязан. Этакая феодальная вольница на море. Мальчик даже посмеялся тихонько.

Король Эрих может и умный правитель и армию хорошую создал, но вот флот, кажется не трогал. Впрочем, у Локхера дела обстояли точно так же, потому они и не могли предотвратить такой десант. Чтобы собрать флот для отражения десанта им надо было заранее позаботиться, чтобы созвать корабли, организовать их, назначить командира. В общем мороки на месяц. А уж заставить подчиняться капитанов купечских кораблей… Дисциплину они безусловно понимали, но когда конечная цель достигнута они уже больше не считали себя связанными обязательствами. И чем раньше их разгрузят, тем раньше они вернутся домой и отправятся в новый рейс, уже коммерческий, который принесёт им неизмеримо большую прибыль, чем вот этот. Вот и торопились они все поскорее встать под разгрузку. Вот и оттирали конкурентов, стараясь поставить свой корабль впереди. Ведь сейчас, когда Эрих мобилизовал едва ли не все доступные ему кораблей наверняка много купцов кусает локти, не в силах отправить товар. И первый вернувшийся получит огромное преимущество перед остальными…

Примерно так и объяснил всё происходящее один из моряков на недоумённый вопрос мальчика. Тот задумался, хмыкнул.

— Что ж, пусть поспорят. А все ценные корабли как раз оказались снаружи…

Из-за всей катавасии высадка задержалась где-то на полтора часа. Только в половине шестого вечера на землю сошли первые солдаты. Кажется родезское командование не очень было этим довольно, но и поделать ничего не могло. А солдаты теперь высаживались один за другим. Лодки работали в режиме конвейера: припыл, высадил, вернулся, погрузился, снова высадил. Похоже, после каждого рейса гребцы менялись, иначе такого темпа точно не выдержали бы.

Ага, а вот и ожидаемая активизация разведки: сотни две всадников покинули лагерь и отправились к дороге. Вот скрылись за холмами. Володя с тревогой стал дожидаться вестей. А вот и пехотинцы неторопливо направились в сторону их холма… Но тут из-за небольшого пригорка показалось человек пятьдесят лучников и открыло огонь. Не очень удачный, но разведчиков от цели отвлёк. Прикрывшись щитами, они двинулись к лучникам… из лагеря выехал ещё один отряд кавалеристов и стал обходить лучников, но те уже отошли. Вот пехотинцы забрались на холм и тут же бросились оттуда вниз, а холм уже обходило около пятидесяти кавалеристов, удар, несколько родезцев осталось лежать, а всадники, развернув коней, отступили…

Нервное напряжение на наблюдательном пункте царило страшное. Наконец первые новости: первый отряд разведки попал в засаду и был обстрелян арбалетчиками. Всадники попытались организовать преследование, но те отступили в лес. Когда латники сунулись туда схлопотали несколько арбалетных болтов и, не зная численности врагов, предпочли отступить и продолжить выполнение задания. Прошли по дороге и упёрлись в форт. Погарцевали на его виду держась на безопасном расстоянии, изучили систему обороны вокруг города с его «ежами» и вкопанными кольями, опять-таки издалека, а когда из ворот Тортона выехали латники Локхера предпочли отступить.

Пока Володя слушал этот доклад, он заметил возвратившуюся разведку. Пехотинцам удалось больше — вытеснить все патрули от дороги до лесов, но туда тоже соваться не стали. Кажется родезцы не ставили себе цель окончательно убрать отсюда наблюдателей, иначе не вернулись бы так быстро. Скорее это была последняя разведка боем перед будущим наступлением — поиск дорог, выяснение где находятся главные силы. Ясно же, что под ночь никто не будет организовывать атаку, да и силы ещё не все высадились, солдатам на берегу время на отдых надо, поесть нормально после плаванья. Наверное, даже и завтра бы родезцы не решились бы на наступление, скорее ограничились бы вытеснением всех застав локхерцов и выставили бы свои пикеты в виду города.

В десять вечера начало темнеть и лагерь стал постепенно погружаться в темноту. Морские офицеры, срисовав расположение кораблей, уехали. Ушли и несколько командиров к частям. В двенадцать ночи разъехались последние — остались только Корон и Володя.

— Ну что? Теперь до завтра… успехов… — Конрон ещё замялся, потом махнул рукой. — Ладно, удачи, в общем, я к частям.

— Конрон, ты главное не рвись вперёд! Если не выдержишь и полезешь, то… случись что, прикрыть будет некому.

— Да знаю я, — отмахнулся тот раздражённо. — Но меня бесит, что я не могу участвовать в деле!

— На тебе конница! Коннице же в лагере делать нечего, пойми ты! Зато когда мы начнём отступать, сюрпризы разные могут быть. Доверься Лигору.

— Однако сам ты идёшь вместе с десантом.

— Мне нужно авторитет зарабатывать. Конрон, давай не будем по пятому разу обсуждать это? Ты прекрасно понимаешь, что я прав, иначе никогда не согласился бы.

На берегу Володя застал весьма активную подготовку: из сараев вытаскивали лодки, выкрашенные в чёрный цвет и спускали их на воду, чуть в стороне уключины старательно обматывали тряпками.

— А ты тут что делаешь? — удивился Володя, заметив Лигора. — Я думал ты со своими.

Бывший раб изучил небо и только потом ответил.

— Вас жду, милорд. Я знал, что вы сюда пораньше придёте.

— Что случилось?

Лигор ещё раз глянул на небо.

— А погода за нас, ваша светлость. Облачно… В общем, я по поводу плащей. Ваша светлость, боюсь, нам не удалось разыскать столько белой ткани, чтобы всем хватило. Я приказал сделать белые повязки на рукава, а на доспехах: спереди и со спины нарисовать белую пирамиду.

— Хм… Не нашли ткани? Ах да… — Володя сморщился. — Совсем забыл сколько времени у вас занимает изготовить ткань. А с пирамидами на доспехах хорошая идея.

— Я тоже так подумал, милорд. Мои люди как раз заканчивают их рисовать на доспехах тех людей, что пойдут с вами. Вы позволите нарисовать на ваших доспехах?

Володя оглядел себя и скривился.

— Лигор, у меня несколько специфические доспехи, как ты заметил. Других таких, полагаю, ты нигде не найдёшь.

— О да! Удивительно тонкая работа… но вы уверены, что они надёжные? Очень уж ваша броня кажется… лёгкой.

— Уверен. Уверяю тебя, она намного прочнее, чем кажется. Выдержит даже арбалетный болт. И ещё… думаю, с моим ростом меня тоже с противником не перепутают.

— Но всё равно, милорд…

— Слушай, я понимаю, что ткани нашли мало, но для меня белый плащ найдётся? И не придётся ничего рисовать.

— Плащ найдём, но я не понимаю, почему вы не хотите…

— Нарисуешь тут! А оттирать кто, по-твоему, будет?!

Мальчик выглядел таким возмущённым, что Лигор против воли улыбнулся. Порой этот князь ставил его в тупик. То рассуждает как умудрённый жизнью человек, а то мальчишка мальчишкой. Вот как сейчас.

— Слуги, ваша светлость.

— Гм… Нет уж, свои доспехи я никаким слугам не доверю. Свой парашют предпочитаю готовить сам… этому меня хорошо обучили.

— А что такое пара… парасют?

— Э-э-э… оружие такое, в общем. Оно не подводит только тогда, когда готовишь его сам.

— Никогда не подводит?

— Мм… какой ты любопытный. Как любая вещь, она тоже может подвести, но в этом случае никто кроме тебя не виноват. В общем ладно, пойду посмотрю, что там с лодками.

— Я пришлю вам человека с плащом, милорд.

— Да-да, буду ждать.

Володя медленно брёл вдоль кромки воды, наблюдая за суетой рабочих и изредка поглядывая на море. Место для подготовки было выбрано таким образом, чтобы его не было видно с выхода из порта, где маячило несколько галер родезийцев. Их присутствие сильно нервировало Володю, но приходилось рисковать — выбора нет. Он подозвал одного из капитанов, который командовал в порту службой, похожей на таможенную, а так же следил за порядок в акватории порта. Под его командованием было около восьми корабликов, вооружённых небольшими «скорпионами». Вдвоём они вышли на точку, откуда были видны три галеры.

— Капитан, вы понимаете свою задачу?

— Отвлечь родезийцев, — спокойно отозвался он.

Гм… отвлечь. Да на одной галере людей столько же, сколько на трёх этих корабликах. О! Володя напрягся и внимательно изучил порт.

— Капитан, — напряжённо поинтересовался он, — как думаете, что произойдёт, если один из кораблей в порту попытается сбежать?

Моряк тоже напрягся.

— Они разделятся. Один или два корабля пойдут в погоню.

— Капитан, живо разыскать матросов, которые согласятся принять участие, конфискуйте любой купеческий корабль…

— Купцы взвоют.

— Плевать! Расписку дайте от моего имени, что либо вернём корабль, либо заплатим. Быстрее капитан, времени нет! Проклятье, ну почему я раньше до этого не додумался!

Капитан спорить не стал и уже мчался вдоль берега к ближайшему трактиру, но на бегу обернулся.

— Что я могу обещать матросам, которые согласятся участвовать?

— Сами решите, я поддержу любое ваше обещание. Только… не наглеть!

Капитан отсалютовал в темноте и исчез. Володя готов был поклясться, что он ещё и усмехнулся, хотя в темноте можно было разглядеть только силуэт человека.

Прогуливаясь по берегу, Володя поглядывал и за спуском лодок и за морем, где маячили вражеские галеры. Изредка поглядывал на часы. Час ночи… два часа… Жаль, что часы только у него и нельзя синхронизировать атаку. Определить время по звёздам тоже можно, только облако затянули небо и даже луны не видно… Вот и придётся начинать наступление порознь.

Прибежал человек с белым плащом, сообщил, что войска Лигора начали выдвижение из города и вперёд уже отправлены разведчики. Эти уже все в тёмных одеждах… Их задача незаметно приблизиться как можно ближе к лагерю и снять часовых, убрать выдвинутые вперёд пикеты. Остаётся только надеяться, что всё получится.

Конрон стоял чуть в стороне от городских ворот, держа коня в поводу и наблюдал, как из города выходят отряды. Первым вышел полк, который князь почему-то называл потешным, при этом усмехаясь. Что в этом названии он находил забавным и почему обозвал его таким образом Конрон так и не успел спросить, всё время находились другие дела. И сейчас, наблюдая как этот полк идёт меньше всего можно было подумать, что это что-то потешное. И как Лигору удалось превратить бывших рабов и каторжников в боевую единицу за такой короткий срок? Возможно и прав этот странный князь… И в Лигоре не ошибся.

Лигор как раз в этот момент подошёл к Конрону и вскинул руку в салюте — ещё одно нововведение князя. Пользу от этого салюта лично Конрон не видел, но и вреда не замечал, а потому молчал.

— У форта мы становимся на привал и выдвигаем наблюдателей, ждём сигнала, тир Конрон.

— Хорошо. Мы пока тут остаёмся, нечего толпу у форта создавать, тем более там столько ловушек наделали, а дорога не очень широкая.

Лигор согласно кивнул.

— Отправьте с нами кого-нибудь. Как только получим сигнал, он вернётся и сообщит вам.

— Дело, — согласился Конрон, обернулся и отдал приказ. Тотчас из строя выскочил один всадник и пристроился к шагающему полку.

Вот из ворот вышли лучники, каждый тащил несколько колчанов, рядом шагали специально прикреплённые к каждому носильщики, которые несли зажигательные стрелы.

Лигор вежливо кивнул Конрону и дождавшись ответного кивка, вернулся к своим солдатам. Тут же дал по шее самому шумному, у которого вдруг звякнул меч. Высказав всё, что он думает о растяпе, приказал всем остановиться и ещё раз проверить насколько хорошо закреплено оружие.

— Тишина! Вот наш союзник! Проверили? Тогда вперёд, но ещё у кого что звякнет — сам голову отверну!

В полной тишине отряд прошагал к форту и там остановился, дожидаясь сигнала. Никакого шума… Конрону даже показалось, что сейчас мимо прошли не люди, а призраки. Интересно, а как там дела на море…

На море пока тоже всё было в порядке. Володя наблюдал, как корабль, стараясь соблюдать тишину, покидает порт и, прижимаясь к берегу, направился на юг, подальше от родезцев.

Сначала показалось, что план провалился: противник либо не заметил бегство корабля, либо им не заинтересовался. Но нет, вот одна галера дёрнулась, медленно развернулась и, набирая ход, устремилась в погоню. Вот шевельнулась вторая… третья…

— Не понял? — Володя нахмурился. — Они всё что ли за ним погонятся?

Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ага, понятно, они просто подошли поближе к берегу и сместились к югу, чтобы предотвратить ещё одни такие прорывы.

Володя глянул на часы и вернулся к лодкам.

— Джером, буди людей, пусть выдвигаются на посадку, но пока в лодки не пускай.

Тот кивнул и поспешно ушёл куда-то по улочке. Вскоре там раздался звук шагов и на пляж стали выходить солдаты, команды и вот они уже устраивались на песке. Лучники тут же сбросили луки и стали их проверять. Рабочие загружали лодки связками стрел, зажигательные отдельно.

Три часа. Воодя подобрал специально приготовленный факел, сунул в небольшой костерок, поднял над головой и взмахнул. Замер, всматриваясь в темноту. Вот плеск вёсел, но тут же стих… Даже ночью небо всегда светлее суши и вот на его фоне промелькнул первый силуэт корабля… второй…

— По лодкам!

Мальчик первый забрался в лодку, дождался, когда в неё загрузятся люди и дал приказ на отплытии. Гребцы осторожно двигали вёсла, стараясь не шуметь. Спешить не было никакой необходимости. Вот лодка поравнялась с выходом из порта. Володя отдал приказ сушить вёсла, а сам привстал, всматриваясь.

— Вперёд.

Лодки одни за другим вырывались из порта и, прижимаясь к берегу, осторожно двинулись в сторону бухты Радужной. Мальчик прислушался к звону, треньканью стрел и крикам… Сейчас корабли должны начать отступление… Оставалось надеяться, что всё сделают правильно и жертв много не будет. Но узнать это можно будет только после возвращения.

Уже позже Володя узнал, что при попытке захвата вражеских кораблей было потеряно одно своё судно и потоплена одна вражеская галера, но дело своё моряки сделали и основные силы Локхера смогли незаметно покинуть порт.

Когда вся своеобразная эскадра собралась вместе от неё отошли восемь кораблей, назначенных брандерами и взяли курс в открытое море.

Лодки собрались у входа в бухту Радужная, но пока прятались за небольшим мысом, дожидаясь сигнала. Володя приказал своей лодке пристать к берегу, где он, выйдя по берегу к бухте, устроился на нижней ветке растущего дерева, ведя наблюдение за вражеским флотом. Глянул на часы… без двадцати четыре.

— Двадцать второго июня, — тихонько начал напевать он, — ровно в четыре утра Киев бомбили, нам объявили, что началася война.

Тут он вспомни переделку этой песенки одним своим другом и хмыкнул. Чтобы хоть немного снять напряжение тихонько себе под нос промурлыкал и её:

Ага, кажется, началось. Володя снова взглянул на часы и хмыкнул — ровно четыре утра. Привстав на ветке, он наблюдал за вдруг вспыхнувшем костром… один, потом второй… третий вспыхнул едва ли не внутри вражеского флота. Получилось или нет? Получилось? Нет? Володе сейчас хотелось оказаться одновременно сразу в нескольких местах: на брандерах, на наблюдательном пункте на холме, среди пехотинцев Лигора и кавалеристов Конрона.

Скатившись с дерева, он уже не стараясь соблюдать тишину, бросился к лодке.

— Вперёд! — Володя запрыгнул в лодку, с трудом сохранив равновесие. Его трясло… такое с ним впервые. Получилось или нет? Получилось или нет? Чтобы скрыть своё состояние, мальчик плюхнулся на переднюю скамейку.

Гребцы ударили вёслами по воде, лодка стремительно выскочила на открытую воду и направилась вдоль берега в бухту, тотчас за ней стали пристраиваться остальные.

— Ближе к берегу, — прошептал Володя. — Ближе.

— Не беспокойтесь, милорд, они нас не увидят со света, посмотрите.

В бухте и правда уже вовсю полыхало несколько костров. Ночной бриз, дувший с моря в сторону берега, ещё сильнее раздувал пламя и гнал его на остальные корабли. Стало светло и масштабы произошедшего стали видны намного лучше. Родезцы пали жертвой собственной безалаберности, сгрудив корабли в одну большую кучу. Теперь те, что ещё не были задеты пламенем, лихорадочно рубили якорные канаты в надежде вырваться из огненного шторма. Эх, жаль пороха нет, сейчас бы взрывы кораблей, тогда был бы полный конец флота… пока же горело даже не треть кораблей, меньше. Вот один корабль медленно отвернул и направился к этому берегу, чтобы обойти огонь и выйти в море.

— Налегли на вёсла!

Похожая идея, однако, пришла в голову не только этому капитану, но и ещё одному. Вот уже третий корабль отвалил в сторону… Если бы эти корабли были бы военные, возможно у них всё бы получилось, увы, но сейчас вместо взаимопомощи каждый думал только о себе. Вместо того, чтобы пропустить вперёд самый быстроходный корабль, вперёд вышел другой, загородив путь остальным. Шедшим второй корабль попытался обогнуть, но не успел, его чуть повело в сторону, кажется он даже днищем задел дно из-за чего его ещё немного развернуло и стукнуло в корму впереди идущего, обрушившаяся мачта так перепутала такелаж, что быстро освободиться не было никакой возможности и в два сцепившихся корабля въехал третий, полностью перегородив дорогу к спасению остальным. Теперь у родезцев было только два пути: сгореть в пламени или выбросить корабли на берег. Военные ещё пытались бороться с пламенем, но на транспортниках моряки просто бросались в воду даже не пытаясь бороться с огнём.

Володя видел в бинокль как на одном корабле, где только-только начинался пожар и с которым ещё вполне можно было справиться люди просто попрыгали в воду и поплыли к берегу, благо недалеко. Эта близость берега и мешала людям организоваться ради борьбы за корабли. Зачем рисковать жизнью, когда спасение вот оно, рядом? Что такое сотня метров для сильного мужчины. Корабли и припасы? А какое им до них дело? Их подрядили только доставить груз, а не воевать. Груз доставили, что ещё надо?

Володя снова глянул на часы. Штурм с берега должен уже начаться. Они должны начать сразу, как увидят зарево, чтобы отвлечь всех с берега. Основная цель атаки — груз, который пока складирован именно на берегу. Груз и лодки. Всё остальное дымовая завеса.

— Началось! — Лигор извлёк меч. — Вперёд!

Роли распределены и на тренировках всё это отработали до автоматизма. Каким бы ни был этот странный князь, но надо признать, что его идеи работали. Ещё как работали. Кто-то из солдат говорил о сумасшествии этого князя, о том, что лучше его прогнать от греха подальше, но Лигор сурово пресекал все эти разговоры. В отличие от этих неграмотных бывших крестьян, по несчастью превратившихся в рабов, он умел видеть всю картину целиком. Этот князь, кем бы он ни был, обладал просто поразительным умением видеть основную цель и концентрироваться на ней. И не просто видеть, а готовить почву для достижения результата. Лигор не понимал чего добивается Вольдемар при создании его странного полка и ещё более странными требованиями, но теперь он видел, что для такого дела только такой полк и подходил. Он словно специально был создан, что бы сражаться в таких вот стремительных атаках. Неужели он уже тогда предвидел эту атаку? Нет, это невозможно, но…

Дальше размышлять времени уже не осталось, вокруг ударили арбалеты, солдаты накинули штурмовые лестницы и вот уже первые пехотинцы бросились на частокол, выстроенные позади лучники подожгли стрелы и вот уже сотня огоньков устремилась вглубь вражеского лагеря. Темп стрельбы сумасшедший. Конечно, до по-настоящему хороших лучников им далеко, но и этого хватает.

Солдаты, прежде чем вбежать на стену, успевают сунуть факелы в костры и теперь бегут с ними. Лигор ворвался на стену одним из первых, огляделся — лагерь горел, среди палаток метались полуголые люди, рядом валялись часовые… Солдаты уже рассредоточивались вдоль стены, вот поднялись первые лучники и теперь уже обычными стрелами открыли прицельный огонь по мечущимся внизу фигурам. Солдаты спустились со стены и теперь поджигали близлежащие палатки, вот подальше зашвырнули огненные шары.

— Атаку, пока не опомнились!

Лигор заметил, что лучники уже опустошили свои колчаны, пока поднимут новые… время упускать нельзя. Он кивнул трубачу. Тот подняло к губам трубу и резко выдохнул… глухой низкий звук разнёсся над холмом и тотчас все солдаты разом устремились в сторону лагеря.

— Рассредоточиться по отделениям! — рявкнул Лигор. — Действуем восьмёрками как на учениях! От командиров не отрываться! Слушать сигналы!

— Аррраааа!!! — неслось со всех сторон. — Вперёд!!! Круши!!!

Лигор остановился около какой-то кучи и отёр лоб, осмотрелся. Пока всё хорошо, но сопротивление резко усилилось, похоже враг потихоньку приходил в себя. Что ж, своё дело они сделали, отвлекли родезцев от моря, теперь дело за князем.

Володя лихорадочно крутил головой, пытаясь следить одновременно и за флотом и за берегом. Он видел как на пляж выскакивали люди, наблюдая за разгорающимся пожаром. Он очень боялся, что их заметят, но нет, вот поднялся шум и все разом бросились в другую сторону — Лигор атаковал. Родезские офицеры лихорадочно собирали все доступные силы для отражения атаки.

— Ну, в атаку! — Володя перехватил поудобнее посох и выдвинул лезвия с обоих концов. Не дожидаясь, пока лодка коснётся берега, он выпрыгнул прямо в море, провалился по пояс и бросился на берег. Его атаковал один из оставшихся часовых. Мальчик увернулся, отразил удар посохом, отпрыгнул, хотел уже атаковать, но не понадобилось — лучники били прямо с лодок. Родезцы попытались было отразить высадку, но почти все полегли под градом стрел.

— Вперёд!!! — Володя рванулся к палаткам, увлекая солдат. Роли распределили заранее и потому все делали своё дело: большинство атаковало, отвлекая солдат на себя, другая небольшая часть людей, вооружённых мощными топорами бросилась к берегу, круша лодки и всё, что попадалось на глаза. Ещё часто торопливо поливали сложенные на берегу какие-то кучи маслом и кидали туда факел. Когда огонь разгорелся, стало намного удобнее. А в костёр летели мешки с едой, части осадных машин, одежда…

Лучники, выстроившись на берегу, засыпали горящими стрелами лагерь в глубь территории. Володя остановился, наблюдая, вернулся к берегу, посмотрел на горящий флот и подозвал лучника.

— Смотри, с кораблей спустили лодки! Делайте что хотите, но сюда они доплыть не должны!

Лучник криво усмехнулся.

— Не беспокойтесь ваша светлость, не доплывут.

Володя кивнул. Здесь с ним сейчас были лучшие лучники, которые только были в Тортоне. Самая трудная и самая ответственная работа была именно здесь и только от мастерства лучников зависел успех их сумасшедшего плана. Именно поэтому он чуть ли не лично отбирал каждого солдата в этот поход. Создал отдельный батальон стрелков, следил за их тренировкой, строил учебные планы для них. Теперь станет ясно, насколько ему удалось превратить их в грозную силу. Пока всё хорошо.

Володя вернулся к лодке и достал свой лук и быстро включился в работу. На подплывающие лодки, непонятно, то ли спасающиеся от пожара, то ли помощь своим, когда обнаружилось, что лагерь подвергся нападению, обрушился настоящий ливень из стрел. Гребцы стали падать в воду, некоторые лодки закрутило.

Володя прекратил стрельбу — не стоит забывать о своих обязанностях командира, а здесь и без него справятся. Забросив полный колчан себе за спину, он быстро зашагал на шум боя. Несколько раз вынужден был вступать в бой, но всё ограничилось несколькими выстрелами из лука. Рядом пристроился кто-то из солдат. Володя оглянулся.

— Что?

— Мне приказано быть рядом, ваша светлость.

— Зачем? — раздражённо поинтересовался Володя.

— Ваша светлость, — взмолился солдат, — господин тир Пенатрский мне голову оторвёт, если с вами что-то случится! Прошу вас, не отсылайте меня!

— Ладно, чёрт с тобой!

Мальчик замер около нескольких солдат. Которые возились у каких-то мешков.

— Что тут?

Один из солдат взрезал мешок.

— Похоже на зерно, ваша светлость.

Мальчик оглядел наваленную кучу, в которую ещё накидали какого-то хлама.

— Жаль нельзя забрать… поджигайте.

Сразу несколько факелов полетели в кучу, а разгорающийся костёр полетели ещё несколько тюков непонятно с чем.

— Всё сжигайте! Что нельзя сжечь, рубите! — Володя прислушался к шуму битвы, которая шла где-то впереди. — Быстрее! Только быстрее, неизвестно сколько нам удастся продержаться.

Обогнув очередной костёр, мальчик направился на шум битву и тут на него выскочил ошалевший родезец, размахивающий мечом словно пропеллером… Тут бы всё и закончилось для него. Но шедший с ним солдат буквально бросил Володю на землю, меч просвистел как раз там, где была шея… Второго шанса солдат не дал и ударил мечом по ногам. Несчастный закричал, но крик тут же оборвался — меч пробил горло.

Володя медленно поднялся. Это происшествие совершенно неожиданно прогнало дрожь и вот снова посреди боя стоял прежний Володя Старинов, поражающий всех преподавателей своей невозмутимостью и умением сохранять полнейшее хладнокровие перед лицом любой опасности. Он словно зритель смотрел на всё отстранённо. Мельком глянув на убитого, спокойно отряхнулся.

— Спасибо.

— Не за что, ваша светлость. Я выполнял свой долг.

Володя кивнул и неторопливо зашагал дальше, словно и не было минуты назад никакой опасности для него. Чем ближе к месту боёв, тем чаще им приходилось вступать в поединки. Володя оставался совершенно спокойным, отбивал удары, нырял, отскакивал, особо не рисковал, но и не бегал. Зачем ему это было нужно? Володя и сам не смог бы ответить на этот вопрос. Как командир он сейчас совершенно не нужен — бой уже давно распался на отдельные схватки, где находились свои, где чужие угадывалось с трудом. Управлять боем совершенно невозможно, так что можно было и остаться на берегу, но… Володя чувствовал, что сейчас все солдаты наблюдают за ним. Как он себя поведёт в бою, как себя покажет. Если струсит… всё, можно будет сразу уезжать из королевства. Больше ему здесь будет совершенно нечего делать. Никто и никогда больше не послушает, все его советы проигнорируют… в этом мире нет понятия бойкота, но от этого легче не будет. Так что не так уж и врал, когда говорил Конрону, что ему нужно завоёвывать авторитет. Вот и завоёвывал, находясь в самой гуще схватки, отбивался, атаковал и даже убивал. Постепенно вокруг него собралась группа солдат, с которыми он и атаковал те очаги сопротивления, которые считал наиболее опасными. Подобрал горящий факел и швырнул его в ближайшую палатку, огляделся.

— Помогите!

Солдаты сообразили моментально и подставили плечи. Володя взобрался на них и выпрямился, осматриваясь с высоты. Мимо щеки пролетела стрела, но мальчик даже не поморщился. Спрыгнул и подозвал ближайшего офицера.

— Родезцы отходят из лагеря за холм и там, похоже, пытаются организоваться. Здесь нам вынужденно оставили на растерзание… Берите огонь и жгите тут всё, потом отступайте к морю! Если задержимся, боюсь сомнут!

Собрав ещё солдат, сам Володя повёл их вперёд, стараясь продвинуться в лагере как можно дальше, и совершенно неожиданно выскочил на солдат Лигора. Те, работая восьмёрками и четвёрками весьма активно теснили врага по всем направлениям, круша всё, что попадается по пути. Два отряда едва не схлестнулись, но, к счастью, вовремя разобрались.

— Милорд?! — узнал Володя один из офицеров.

Мальчик нахмурился, вспоминая.

— Вернон, верно? Как у вас?

— Всё отлично, ваша светлость, здесь врагов больше нет, все бежали, у нас потери не очень большие…

— Боюсь, скоро всё изменится. Родезцы отступают туда… Слышите трубы? Не наш сигнал, похоже враги собирают всех, кого можно, а мы сейчас разбросаны по всему лагерю… Где Лигор?

Офицер оглянулся, потом подозвал трубача и что-то ему сказал. Тот поднял трубу и выдал короткую трель. Потом ещё повторил.

— Если близко, скоро будет тут.

Володя убрал лезвия и опёрся на посох. Вернон с интересом покосился на необычное оружие, но промолчал. Новая атака и короткая схватка. Врагов становилось всё меньше, но это не радовало — значит где-то они собираются для контратаки.

Появился Лигор.

— Милорд? — удивился он. — Вы как тут?

— С моря, — хмыкнул Володя. — Лигор, надо уходить! Больших складов я больше не видел, остальные нам недоступны.

— Как с флотом?

— Пока трудно сказать, но корабли горели славно. Всё будет зависеть от действий моряков. Пока всё за нас. Но большего нам не сделать.

Лигор хмуро огляделся.

— Я тоже заметил, что сопротивление ослабло. Родезцы либо выдохлись…

— Либо готовят пакость. Труби отбой.

— Отбой! — скомандовал Лигор и тотчас трубач выдал басовый рёв, который, казалось, перекрыл шум битвы. Вот этот сигнал подхватила ещё одна труба, ещё, он распространялся от отряда к отряда, каждый, кто слышал его обязан был повторить. Солдаты постепенно уходили… постепенно… Поздно. Володя едва не застонал, когда увидел как из-за холма вынырнул отряд родезцев в полном вооружении и готовый к битве. Их было человек тридцать, сплочённых, готовых к бою. Раскидав разбросанные отряды, они двинулись вперёд, сминая сопротивление.

— Уходите! — махнул рукой Володя. Лигор успел ухватить его за руку.

— Ту куда? Жить надоело?!

— Я к своим! Пусти!

— И не подумаю! Смотри! — Лигор кивнул — из-за холма показался новый отряд. За ним ещё. Тут в дело включились наши лучники и наступление родезцев замедлилось, но вряд ли у них сейчас много стрел осталось, это всего лишь отсрочка.

— Но меня будут ждать… Они не отплывут…

Лигор подозвал несколких солдат.

— К морю! Передайте приказ милорда: всем отход! Один из вас обязан пробиться! Милорд уходит с нами.

— Лигор, я не могу…

Тот молча притянул мальчика к себе, прижал рукой так, что тот и двинуться не смог и потащил за собой.

— Помогите, — прошипел он солдатам. Те замерли, не решаясь сражаться с князем. — Хотите, чтобы князь погиб?

Как ни странно, но это решило дело и ещё два солдата ухватили его за руки.

— А ну пустите!!! — орал Володя, пытаясь отбиваться. — Лигор, я тебе это не прощу! Слышишь?!

— Это будет потом, — невозмутимо отозвался он, — а тебе там делать нечего. Какая польза от глупой гибели?

Володя мог ещё много сказать, но смысл? Тем более, они уже отошли почти к стенам и вырываться, чтобы снова идти через весь лагерь к берегу глупо.

— Да пустите вы, — вывернулся Володя из рук. — Куда я теперь пойду? Ну Лигор…

— Готов принять любое наказание, ваша светлость.

Володя плюнул и забрался на насыпь. Тут уже собирались лучники, подбирая доставленные помощниками колчаны со стрелами. Расположившись на насыпи лучники стали обстреливать наступающих родезцев. Те какое-то время выдерживали ураганный обстрел, но вскоре отошли, оставив убитых и раненных. Вскоре, они подготовятся получше и повторят попытку, но к тому времени основные силы уже должны покинуть лагерь. Интересно, как там на море? Там опаснее…

Перебравшись через частокол, мальчик остановился чуть в стороне и наблюдал, как солдаты покидают вражеский лагерь и собираются во взвода и роты — дни подготовки не пропали даром и постепенно дисциплина брала своё.

— А князь то наш ничего, — неожиданно услышал он голоса за спиной двух солдат. Те, похоже, его не заметили. — В бой рвался так, что пришлось солдатам его удерживать, а сам-то росточком всего во… вроде пальцем перешибить можно.

Володя зло плюнул и поспешно отошёл, понимая, что ничего уже с этим не поделаешь. Вскоре вся армия будет знать как сумасшедший чужеземный князь рвался в одиночку порубать всех супостатов и как солдаты оттаскивали его от врагов силой.

— Ну, Лигор, это я тебе не забуду, — сквозь зубы процедил он.

А вот и он…

— Доволен? — зло поинтересовался у него Володя. Тот недоумённо посмотрел на князя. Пришлось пересказывать услышанный диалог двух солдат. Лигор, едва сдерживая хохот, сделал виноватое лицо и доложил:

— Солдаты лагерь покинули, прикажете начать отступление?

Володя только рукой махнул.

— Действуйте… Надеюсь в Тортон мы вернёмся без проблем…

Этой надежде осуществиться не удалось…