11

Я заболела, и это было так некстати. Мое пребывание в доме Наташи и Барона затянулось уже на три дня. На протяжении этого времени я могла только догадываться, где сейчас находится Князь. Хмырь явно располагал такой информацией, но не считал нужным ею поделиться со мной. Из-за этого напряжение между нами только увеличивалось.

Наташа упорно продолжала меня успокаивать и призывать к тому, чтобы я, наконец, успокоилась. Но сказать легче, чем сделать. Аппетит пропал, сон тоже куда-то исчез. Всю живописность этой мрачной картины завершила высокая температура, которая внезапно поднялась под утро.

— Это всё из-за нервов, — заявила Наташа, подавая мне таблетки и градусник. — Говорю же тебе, что не надо волноваться, слишком сильно это бьет по здоровью.

Я ничего не ответила, просто сунула градусник под мышку и легла на кровать. Голова болела, а жар, что охватил мое тело, казалось, вот-вот расплавит каждую клеточку.

— Почему ничего не слышно? — тихо спросила я.

— Как посчитают нужным, они сразу же свяжутся, — спокойно ответила Наташа и подала мне стакан с водой. — Выпей таблетки.

— Очевидно, что Хмырь многое знает и не хочет рассказывать, — я проглотила таблетки.

— Знает, — согласилась Наташа. — Но, кажется, ты еще не совсем понимаешь, что трепать языком налево-направо — подход не наших мужчин. Если не говорит, значит, не велено.

— Но я так сойду с ума.

— Не сойдешь. Отдыхай, — Наташа забрала таблетки, пустой стакан и вышла.

Эта женщина, несмотря на свою привлекательную внешность и обычную женскую нежность, умеет временами быть жесткой. Понимаю, что такой ее делает то окружение, в котором она живет уже много лет, но ее безапелляционный тон меня задел.

Смотрю на градусник и отмечаю, что температура снизилась до тридцати восьми градусов. Несколько часов назад она достигала отметки тридцати девяти. Не скажу, что у меня слабое здоровье, но и крепким тоже похвастаться не могу. Отложив градусник в сторону, я перевернулась на бок и притянула к груди колени.

Выдержать молчание и неизвестность оказалось гораздо трудней, чем я могла себе представить. Вроде бы мне обеспечили безопасность, но зачем она нужна, если Князь находится где-то там? К горлу внезапно подступил комок слез. Я уткнулась носом в подушку, силясь, справиться с нахлынувшими эмоциями. Влад бесконечно твердил мне, чтобы я не разводила сырость, вот и пытаюсь изо всех сил предотвратить ее.

Тишина только нервировала, а плохие мысли совсем не спасали ситуации. Поднявшись с кровати, я закуталась в теплый халат, который мне любезно одолжила Наташа и спустилась на первый этаж. Как я и предполагала, Хмырь был здесь. Заметив меня, он отвел недовольный взгляд в сторону.

— Чё встала? Копыта тут еще откинешь, а мне с Князем потом объясняйся. Иди, лечись.

— Что я тебе сделала плохого? — мне потребовалась вся смелость, чтобы задать этот давно назревший вопрос в лоб.

— Мне? Ничего, — Хмырь криво усмехнулся.

— Тогда почему так сильно ненавидишь? — я скрестила руки на груди, подсознательно уже готовясь защищаться.

— Срать я на тебя хотел, — резко ответил Хмырь, одаривая меня недружелюбным взглядом. — Мозги решила кому-нибудь поебать? Найди другого лося.

— Мы не должны друг другу нравиться, — продолжила я гнуть свою линию, всячески игнорируя хлёсткие реплики Хмыря. — Просто почему нельзя быть нейтральными? Я ведь ничего плохого тебе не сделала, а ты даже не хочешь сказать, где сейчас Князь.

— Знаешь, сколько баб было у Влада? — вдруг спросил Хмырь, сузив глаза. — Дохера и больше. Одна его тупая жена чего стоит. И ей, и всем остальным вечно что-то надо: лавэ, тачки, понты. Вам это блять всё даешь, а потом прилетает нож в спину. Похуй, все через это проходят. Но муть с женой Влада потрепала всем нам нервы. Все тёлки после нее тоже корыстными тварями были. Походу, Владу нравятся такие, не знаю. А теперь заявляешься ты, и ему сносит башню. Как сопляк себя ведет, носится с тобой. А я смотрю на это и думаю, когда ж ты ему подлянку сделаешь. А вымораживает то, что я сам тебя привёл. Сказано нормальную тёлку, не потяганную привести. Привел блять. У нас понятия есть, своих же не бросаем. Очередной сердечной хуйни для друга вообще не хочется. Но она будет, потому что бабы — продажные шкуры. Надеюсь, такая ответка тебя устроит, — Хмырь схватил с журнального столика сигареты и резко встал. — Моё же личное мнение таково: малая ты, не дотягиваешь до Князя. Даже сейчас, мелкий шмон, а ты уже с ног валишься. Нечего тебе делать рядом с нами. Слабая. Только Князь это поймет тогда, когда ты его киданешь в самый ответственный момент. А насчет остального, то Влад запретил что-нибудь говорить тебе. Я его слушаюсь, и терять доверие друга из-за тебя не собираюсь. — Хмырь зубами вынул из пачки сигарету и быстро пошел на выход.

Дверь громко хлопнула и я тут же вздрогнула. Такое откровение повергло меня в шок, я даже не нашла, что ответить на все эти обвинения. Значит, вот как я выгляжу в глазах Хмыря. Слабое мелкое существо, что не достойно даже стоять с Князем рядом. Меня это взбесило, причем настолько, что это чувство из-за переизбытка грозилось вот-вот взорвать мою грудную клетку. Возмущение и злость заставили меня дышать чаще.

Я не виновата в том, что родилась такой, какой есть. Никто меня не приучал быть бесчувственной скотиной, которая должна спокойно реагировать на любые проблемы. Злые слезы обожгли глаза, но я не собиралась плакать. Вытерев лицо рукавом халата, я шмыгнула носом и скривилась, от царапающего ощущения где-то в самой глотке.

Что же, по крайней мере, Хмырь был честен со мной, не стал щадить. Теперь мне понятна вся причина его ненависти. Я готова с этим смириться, но сейчас возник новый вопрос, не считает ли меня Князь ничтожной слабачкой?

Присев на край дивана, я спрятала лицо в руках, размышляя над всем, что со мной приключилось за последние несколько месяцев. Кто я? Что происходит с моей жизнью? Чего я хочу? Меня вырвали из моего привычного окружения, поместили в совершенно другую среду и требуют, чтобы я целиком и полностью перестроилась под новый уклад жизни. По логике я должна ненавидеть Князя и всю его шайку воров и бандитов за это. Но не получалось. Я часто пыталась найти в себе эту ненависть, но ее просто нет. Вначале я боялась Влада, это факт. Но теперь анализируя его поведение, я понимаю, что он такой, каков есть: жесткий, бескомпромиссный, подавляющий. И я это принимаю, с трудом, но принимаю. Мой же характер идет в противовес сущности Князя, я слишком мягкая, трусливая, не всегда решительная. Моей податливостью часто пользовался Андрей. Я злилась, но ничего не могла возразить. Ударила и то, только потому, что Андрей перешел все возможные границы.

С другой стороны, Князь мне ни разу не выдвинул претензий по поводу моего мягкотелого характера, разве что постоянно напоминает, чтобы я не ревела. Раз так, то его всё во мне устраивает. Это ободряло. Я подняла голову и глубоко вздохнула. Не стоит принимать гневные реплики Хмыря близко к сердцу. Дулю ему, а не мои слезы. А если тоже перейдет черту я и ему дам в нос, и никто меня не остановит, даже Князь и их многолетняя дружба.

После этого неприятного, но в определенной степени полезного разговора прошел еще один день. Я взяла себя в руки и прекратила терроризировать Наташу расспросами по поводу Князя. Температура быстро спала, всё же действительно она появилась из-за нервного напряжения.

Наступил вечер. Я сидела вместе с Наташей на кухне и помогала ей лепить пельмени. Хмырь больше на глаза мне не попадался, так даже лучше, для нас двоих.

— Ловко ты управляешься, — отметила Наташа, пока я заканчивала лепить вторую партию пельменей, состоявшую из двадцати штук.

— Дед приучил, — гордо заявляю. — С детства уже на кухне.

— Походу, твой дед хороший мужик, раз такую внучку воспитал.

— Самый лучший. Родней его у меня никого больше нет. Всё, что умею, знаю, он научил.

— Скучаешь? — Наташа проверила закипающую воду в кастрюле.

— Стараюсь с ним видеться, созваниваться, но временами, очень скучаю.

— Да, расставание с отчим домом всегда дается тяжело, особенно нам, женщинам.

— Это верно, — смотрю на маленький аккуратный пельмешек в своих руках и вспоминаю деда. Это его любимая еда, хотя мне он всегда говорил, что лучше питаться правильно, сбалансировано. — Ничего, справляюсь, — твердо заявляю, отгоняя ностальгию.

— Такой настрой мне нравится, — Наташа заулыбалась. — Нечего киснуть.

Мы продолжили заниматься готовкой ужина. По окнам забарабанил дождь. Пока пельмени варились, и Наташа за ними следила, я нарезала обычный овощной салат из помидоров и огурцов. Впервые за всё то время, что я нахожусь в этом доме, мне вдруг стало на душе уютно и спокойно. Все переживания уже были выплаканы, и я просто решила следовать словам Наташи — принять ситуацию и ждать новостей.

— Надо бы мужиков позвать, пусть покушают горяченького, а то, как собаки мокрые шастают по двору. Небось, голодные, — заявила Наташа, доставая из холодильника банку сметаны.

— Я позову.

Дом Барона находился под охраной, со стороны Князя здесь был только Хмырь, еще пару мужчин, чьих имен я не знала. Выйдя в зал, я неожиданно увидела Адмирала. Он стоял у дверей весь мокрый и дрожащий от холода. Я на секунду растерялась.

— Откуда ты здесь взялся? — я присела на корточки, пёс тут же подбежал ко мне и лизнул мою ладонь. — Холодно на дворе, да? — я погладила Адмирала, руки мгновенно стали влажным. — Хороший мой, — он так ластился ко мне, вилял хвостом, требуя моего внимания, что я не сразу, поняла, в чем здесь дело.

В окне мелькнул свет фар. Послышался гогот. Я поднялась, вслушиваясь в голоса, которые что-то оживленно обсуждали во дворе. Мне понадобилось всего лишь несколько секунд, чтобы узнать низкий басистый голос Князя. Как только эта краткая информация достигла мозга, укоренилась в сознании, что-то сильно задрожало в груди. Я бегом бросилась к двери, со всей силы открыла ее и увидела высокую по-медвежьи большую фигуру Князя. Он стоял у черной иномарки, привалившись спиной к капоту, курил, несмотря на то, что шел дождь и разговаривал с Бароном и еще какими-то мужчинами.

Мое появление сразу же все заметили. Разговор оборвался. Я выскочила под дождь, в чем была: Наташином халате и ее же тапочках. Перепрыгнув несколько ступенек крыльца, я буквально набросилась на Князя. Он молниеносно подхватил меня, ошарашенный такой нетипичной для моего поведения выходкой.

— Живой, — единственное, что смогла я прошептать, сжимая широкую спину Князя обеими руками.

Он выпустил струю дыма и осторожно поставил на землю. Я по-прежнему крепко держала руки Влада в своих руках, пытаясь принять тот факт, что он здесь, рядом цел и невредим.

— Не сейчас, — шепнул мне на ухо Князь, отстраняясь. — Иди в дом, — уже громче приказал он. — Нечего под дождём мокнуть.

Я растерянно глянула на Влада, затем перевела взгляд на Хмыря, который стоял чуть дальше. Он улыбался, скрытно и вполне злорадно. Наверное, решил, что такой ответ Князя выбил меня из колеи, и я сейчас сделаю какую-нибудь глупость.

Очевидно, что при братках никто не собирается нежничать с женщиной. Неприятно, даже немного больно, но я упорно продолжаю держать в голове все Наташины наставления. Это не то окружение, где обычным человеческим поступкам есть место.

— Хорошо, — покорно ответила я и направилась обратно в дом.

Обиду и боль я спрятала как можно глубже в саму себя. Да, не стану лгать и признаюсь в том, что я надеялась на совершенно другую встречу. Но реальность сильно отличается от надежд и ожиданий. Главное, что все живы. Всё остальное уже не имеет значения.

Переодевшись в свою одежду, которую я прихватила с собой, спускаюсь на кухню. Все мужчины уже там. Наташа хлопочет у плиты, я тут же принимаюсь ей помогать. Тяжелый взгляд Князя ощущаю практически сразу же, будто бы всё мое тело и сознание настроены исключительно на его подчиняющую волну.

Барон принес из личного погреба какой-то алкоголь и теперь все дружно начали напиваться. Пока Наташа подсыпала в тарелки новые порции пельменей, я быстро мыла грязную посуду. Несмотря на алкоголь, общую болтовню, Князь продолжал держать меня под прицелом своего волчьего взгляда. Я лишь иногда позволяла себе встретиться с ним глазами. Он много курил, мало ел, много пил. Немного отросшая щетина добавляла Князю еще пару лет. Мне было трудно понять настроение Влада. Пыталась, но мало, что получалось. Он не нервничал и, судя по разговорам, вся эта история со шмоном прошла нормально, никаких проблем. Тогда почему Князь такой… странный? Он не терял нить беседы со своими корешами, но всё его внимание было направлено на меня.

Покончив с посудой, я дала еды Адмиралу и вымыла руки. После этого Наташа повела меня к себе в спальню.

— Пусть отдохнут, — объяснила она. — Нам там делать нечего.

— Понимаю, — я тяжело вздохнула и присела на стул.

— Ты как? Справляешься?

— Нормально всё, — я потерла свои ладони.

— Трудно тебе, — Наташа села рядом. — Завянешь ты без ответной любви, — она приобняла меня. — Ну, такой он человек, ничего с этим не поделаешь.

— Знаю. Просто я очень сильно переживала, а когда увидела… Обрадовалась, причем настолько сильно, что даже дурно стало. Мне ведь много не надо, я нетребовательная, всегда пытаюсь принять ситуацию, какой бы тяжелой она не оказалась. Просто… Хватило бы одного краткого поцелуя. Но это непринято, уже усвоила.

— Хотела бы я тебе помочь, — теперь тяжело вздохнула Наташа. — Но не могу. Ты должна сама расставить для себя приоритеты.

— Попробую, — я немного помолчала. — Спасибо тебе за всё. Поговорить о женском, кроме тебя мне больше не с кем и я благодарна за твою поддержку.

— Не за что, Ева, — Наташа улыбнулась, демонстрируя очаровательные ямочки на своих щеках. Понятно, почему такой грозный и неразговорчивый Барон влюбился в Наташу. Ее красота, рассудительность и мудрость любого обезоружит. — Тебе нужно отдохнуть.

— Да, наверное, — я поднялась со стула. — Спокойной ночи.

Несмотря на то, что я всё же немного устала, спать не хотелось. У меня вообще со сном начались крупные проблемы, как только приехала сюда. Закутавшись в одеяло, я лежала в кровати с закрытыми глазами и думала о приоритетах. Я хотела быть с Князем, как бы безрассудно и глупо это не звучало, но мне трудно. А принять такого человека целиком и полностью еще трудней. Я всё сильней и сильней запутывалась в себе, в своих чувствах и мыслях. Князь меня притягивал своей этой звериной натурой, обжигающими взглядами, даже неким напором. Но в то же время и отталкивал своей безапелляционностью, жесткостью, стремлением держать на вытянутой руке.

Внезапно открылась дверь в спальню. Я замерла на одном месте, дыхание тут же сбилось. Вряд ли такую реакцию можно назвать нормальной. Через пару секунд матрас прогнулся под тяжестью тела Князя. Мозолистая горячая рука скользнула под одеяло и быстро нашла мою грудь. Князь придвинулся ближе ко мне и бесцеремонно откинул одеяло в сторону. Я открыла глаза и нервно облизнула пересохшие губы. Одно только присутствие Влада уже заставляло меня возбудиться. Я остро реагировала на него даже, наверное, острей, чем положено. Но сейчас мне это не помешало взять и отвернуться.

Природная потребность в сексе так и вопила, напоминала о себе, но я была слишком загружена всякими мыслями, чтобы вот так просто всё отбросить и поддаться напору Влада. Я понимала, что не смею требовать от него то, чего он не может дать. Себя же не перекроишь. Но мне, кажется, что именно этим я с собой и занимаюсь. Эмоции соперничали с рассудком, и это разрывало меня на части.

— В чем дело? — Князь силой заставил меня лечь обратно на спину.

— Ни в чем, — я попыталась выдержать его этот волчий взгляд, но всё еще не могу. Наверное, я действительно слабачка.

Князь запустил свои руки ко мне под футболку, расценив мой ответ удовлетворительным, но я вцепилась пальцами в его запястья.

— Не сегодня, — мой тон прозвучал уверенней, чем я могла себе представить.

Влад ничего не ответил, просто перехватил мои руки и с существенной силой вжал в подушки.

— Ты моя, помнишь, пташка? — он склонился к моей шее и оставил болезненный полу укус, полу поцелуй.

— Я не хочу, — заявляю, сжимая руки в кулаки.

— Распоясаться решила? — он с прищуром посмотрел на меня, сжал мои руки одной своей пятерней, а свободной ладонью сдернул с меня спортивные штаны.

— А ты решил меня изнасиловать? — я сглотнула, стараясь справиться с эмоциями.

Князю будто под дых дали. Он замер. Его тяжелое дыхание опаляло мне кожу. Запах сигарет, смешанный с алкоголем. Я уже привыкла к этому аромату, но сейчас он меня внезапно начал раздражать.

Повисло тяжелое молчание. Влад продолжал удерживать меня и буравить тяжелым взглядом темных глаз. Тень трудно читаемых мной чувств скользнула по уже ставшему родным лицу.

— Я никогда этого не сделаю с тобой, — Князь отпустил меня, сел и отвел хмурый взгляд в сторону.

— Неужели? — я тоже села. — Помню, наша первая встреча очень напоминала именно изнасилование, — не знаю, что на меня нашло. Это была наша первая грандиозная ссора.

— Ты мне решила предъяву кинуть? — Влад глянул на меня. — Тебе было тогда и после этого хорошо со мной. Не отрицай.

— Не отрицаю. Но сейчас я не хочу.

— Что с тобой?

— Ничего. Да и какая разница? Разве тебя это волнует?

— Раз спрашиваю, значит, волнует! — он повысил тон.

— Я… Я хочу быть с тобой, но понимаю, что не справляюсь с таким твоим миром. Пытаюсь, но и дураку понятно, что мне здесь не место. Я не могу так, как Наташа. Честно пыталась, но это надламывает меня. У меня ведь ничего нет, кроме своей личности, которая и та уже начинает стираться. Я не могу у тебя ничего требовать, но и так продолжаться больше не может.

— Чего ты хочешь? — спросил меня Князь, игнорируя мою уже подступившую истерику.

— Любви, — всхлипываю. — Чтобы мы могли спокойно обо всём разговаривать, чтобы я могла тебя касаться тогда, когда этого хочу, а не только по команде. Я же не собака. Не могу, как Адмирал, слепо подчиняться тебе. Я это делала на протяжении последних месяцев, но больше не могу.

— Хочешь, чтобы я тебя отпустил? — следует следующий спокойный вопрос.

— Нет, но если всё так и продолжится, то я не вижу другого выхода. Наши отношения нездоровые, ненормальные. Я ведь даже не знаю, почему вообще нахожусь рядом с тобой… В смысле, почему ты просто не воспользовался мной, а потом не вышвырнул? Кто я для тебя, Влад? — я привстала на колени и обхватила его лицо обеими руками, щетина покалывала кожу.

— Не начинай, — Князь убрал от себя мои руки и встал с кровати. — Бошка и так трещит по швам.

— Ну, прости, что я так не вовремя, — я вскочила на ноги, достала из-под кровати свою сумку и принялась в нее складывать вещи.

— Что ты творишь?

— Ухожу.

— Ночь на дворе, вообще крыша поехала? — Князь отнял у меня сумку и швырнул в другой конец комнаты.

— Хорошо, уйду так, — я направилась в сторону двери, но путь к отступлению был благополучно заблокирован телом Влада.

— Я тебя не пущу. Прекрати этот бабский базар, — он крепко сжал мои плечи. — Я блять ни под кем никогда не прогибался. Думаешь, клюну на твои истерики? Угомонись. Ты моя женщина и я делаю всё для тебя. Не дурак, знаю, что тебе непросто. Но я тебя не напрягаю. Достаток есть, любой блат тоже. Не умею разводить телячьи нежности, а кому они на хер нужны? По-моему, я доказываю свое отношение к тебе поступками. Хуйню любовную каждый додик может пороть, но что-то должно стоять за этими словами. Уважение к твоему деду, защита, лавэ, шмотки, цацки и качественная ебля — всё это есть. Что еще надо?

— Ебля, — повторяю я, ощущая, как это слово режет слух. — Именно это между нами?

— Прости уж, говорю, как научен.

— Отпусти, — удивительно, но Влад выполняет мою просьбу.

— Теперь ты уйдешь? — тон его голоса уже не звучит так спокойно как прежде.

— Не знаю. Я запуталась, никогда не думала, что свяжу свою жизнь с…

— С кем?! — взрывается Влад. — С уголовником? С отбросом общества?!

— Нет, я не это хотела сказать.

— А что? Конечно, такие как мы, поголовно конченные ублюдки. Только вот твой Андрюша и без отсидки полный гандон. Хочешь свалить? Утром же тебе это устрою, а ночью ты никуда не пойдешь, — Князь развернулся и вышел из комнаты, при этом так громко хлопнув дверью, что она чуть с петель не слетела.