15

Мне снова приснился не самый хороший сон. Он был настолько реалистичным, что становилось даже не по себе. Такое обычно со мной случается редко. Размытая картинка, невозможность происходящего в настоящем мире, сразу указывают на то, что это сон. Но не сейчас.

Я стояла где-то в лесу. Хотя, пожалуй, именно этот момент и был той мелочью, что делал акцент на нереальности ситуации. Что-что, а в лесах я никогда не бывала, только в сосновом бору, когда отдыхала в детском лагере.

Погода стояла скверная, низкие серые тучи едва проглядывались среди густых сплетений старых высоких деревьев, свидетельствовали о скором дожде, даже ливне. Я была босая, отчетливо видела свои голые ступни и то, как они погрязали в грязи. Подол легкого светло-голубого платья мерно покачивался под дуновением прохладного ветра. Дрожь пробежалась вдоль всего тела, сосредотачиваясь где-то в груди.

Обхватив себя руками, я пошла вперед, чтобы выйти из грязи и вытереть ноги об траву. Ветер то усиливался, свистя над головой, то успокаивался. Очутившись на небольшой поляне, я увидела вдали от себя смутно-знакомый силуэт. Он был неподвижен, будто статуя. Внутренний голос подсказал мне, что это Князь. Я испытала такую радость, что даже дышать нормально не получалось, будто мы не виделись целую вечность. Я окликнула его и почти побежала навстречу, но Влад только безучастно обернулся, глянул куда-то сквозь меня, а затем направился в непроглядную чащу, куда совершенно не попадал дневной свет.

— Ты куда?! — я кричала так громко, что в горле неприятно зацарапало. — Туда ведь нельзя!

Но Князь, будто не слышал меня. Он сложил руки за спиной и продолжил свой путь. Я искренне не понимала, зачем он туда идет. Чем здесь ему хуже? Босыми ногами я ощущала всю влагу и холод земли, но это не помешало мне ускориться и перейти в бег. Пару раз я спотыкалась и падала. Счесанные коленки жгли, но я всё равно решительно не собиралась отступаться.

Фигура Князя периодически исчезала из поля моего зрения, и мне становилось жутко страшно оттого, что я могу его больше не увидеть. В конце концов, лишившись сил, я догнала Влада и ухватила за руку. Она была такой же, как и в реальности — теплой и мозолистой, а еще очень большой в сравнении с моей маленькой бледной ладошкой.

— Останься, — к горлу вдруг подкатил комок слёз.

Князь глянул на меня с высоты своего роста каким-то потерянным взглядом. В темных глаза читалось что-то невыразимо тяжелое, болезненное, надломленное.

— Останься, — повторила я, с силой притягивая Влада к себе.

Где-то далеко-далеко раздался пронзительный скорбный волчий вой. Он донесся именно из той чащи, в которую так усердно шел Князь.

— Идем скорей, — я потащила его за собой. Мне было так трудно, так тяжело, будто бы Влад упирался, но он этого не делал.

Я резко проснулась, судорожно ловя ртом воздух. За окном уже давно был день, от ночного дождя не осталось даже следа. В постели я, конечно же, Князя не обнаружила. Страх всё еще будоражил сознание, а мороз колючей нитью прошил позвоночник. Оставаться одной здесь и сейчас совсем не хотелось, будто бы кошмар в любую секунду мог коснуться меня своими скользкими пальцами.

Вскочив с кровати, я наспех натянула халат и буквально вылетела пулей в коридор, где столкнулась с Хмырем.

— Ты чё взбесилась? — он с прищуром глянул на меня.

— Прости, — я потерла ушибленный лоб. — Что ты, блин, носишь под своей курткой?

— Что-что? — Хмырь измерял меня недовольным высокомерным взглядом и продемонстрировал плечевую кобуру, похоже, я лбом наткнулась на стальную пряжку. Теперь всё ясно. — К деду своему едешь или мне тебя до посинения ждать? — голос, как обычно, пропитан острой неприязнью. Ну что он за человек такой?

— А Князь уже уехал?

— Давно, — фыркает.

Я на секунду замолчала, вспомнив о своем вчерашнем опасении, а тут еще и этот дурацкий кошмар. Всё это как-то не вовремя.

— Слушай, ты мог бы заглянуть ко мне в спальню?

— Как тёлка ты меня вообще не колышешь, — следует едкий ответ.

— Давай без всего этого хотя бы минуту, пожалуйста. У меня такое ощущение, что кто-то заходил ко мне в комнату и этот «кто-то» явно не тетя Валя.

Хмырь нахмурился, обдумывая мои слова. Я решила, что он меня сейчас высмеет, поэтому тут же начала сетовать о своих словах. Но к моему глубокому удивлению, Хмырь осторожно прошел в спальню и внимательно осмотрелся.

— Ты что-то нашла? — следует сухой вопрос.

— Нет, но такое чувство… Не знаю, как его объяснить. Я ничего здесь не трогала, когда вчера вернулась. Говорила Князю, он убедил, что сюда никто посторонний войти не может.

— Это верно, — Хмырь зачем-то принялся щупать стены, затем плинтуса.

Я напряженно ожидала его вердикта, стоя на пороге комнаты. Сердце ухало в груди, и я ощущала его сильную пульсацию в кончиках пальцах. Страх не желал уходить. Может, я просто схожу с ума? Может, это так на меня действует реальность Князя, в которой он живет столько лет? Стало совсем не по себе.

Хмырь, оставив в покое стены, начал осматривать углы комнаты. Усевшись на корточки, он буквально отодрал уголок плинтуса и хмыкнул.

— Нашел падлу, — Хмырь выпрямился и повернулся ко мне, держа в раскрытой ладони какой-то черный шарик, немного приплюснутый с одной стороны.

— Что это? — тихо спросила я.

— Прослушка, — выплюнул Хмырь, будто какое-то ругательство.

— Но почему она здесь?

— Хер его знает. Не задавай тупые вопросы! — он вдруг ощетинился. — Собирайся уже к своему деду, — Хмырь хотел выйти из спальни, но затем остановился, достал из внутреннего кармана куртки прозрачный пакетик с блестящим синим содержимым и бросил мне. Я едва успела словить. — Это тебе от Князя, — заявил Хмырь и ушел.

Я заглянула в пакет и обнаружила свои любимые конфеты «Мишка на Севере».

В голове никак не укладывалась мысль о том, что нас кто-то пытался прослушать. Кому это надо? Да и что такого особенного Князь мог мне сказать? Одни вопросы и ни единого ответа. Стало страшно, но я попыталась справиться с эмоциями. Главное, что вовремя обнаружили устройство, а значит, уже больше половины дела сделано.

Чтобы не нервировать Хмыря еще больше, я быстро собралась и спустилась на первый этаж. Напряжение ощутимо витало в воздухе, давило на плечи, заставляло чувствовать себя неуютно. В борьбе с зашкаливающими эмоциями я начала есть одну за другой свои любимые конфеты, пока Хмырь обследовал остальную часть дома.

Тетя Валя тоже была немного взволнована и никак не могла понять, кто, а главное в какой именно момент решил установить прослушку.

— Не беспокойтесь, — осторожно произнесла я. — Скоро всё станет ясно, — к нам подбежал Адмирал и потерся мордой сначала об мои колени, затем об ноги тети Вали. — Здесь есть охрана и такой прекрасный защитник, — я потрепала Адмирала по загривку.

— Это уж верно, — старушка кратко улыбнулась. — Как-то к нам пытался влезть вор, похоже, он даже не подозревал, в чей дом суется. Адмирал еще щенком был, но в ногу негодяя вцепился намертво.

— И что сделали с тем вором?

— Ничего, теперь работает на Князя. Но факт остается фактом, Адмирала лучше не злить и на его территорию без спроса не заходить.

Через несколько минут в зале появился Хмырь. Злой и нервный. Это был первый раз, когда я видела его настолько… мрачным. Обычно, маска высокомерия и неприязни украшала полное лицо Хмыря, а сейчас настоящая, лютая злость.

— Ну что? — первой не выдержала тетя Валя.

— Еще одна была в кабинете, — сквозь стиснутые зубы следует ответ. — Удивительно, что на кухне всё на ноль.

— Так я же там почти круглосуточно.

— Тоже верно. Узнаю, что за крыса это творит, — Хмырь потряс кулаком, в котором, вероятно, были сжаты прослушки, — лично бельма[8] выколю.

— Пашенька, — ласково обратилась тетя Валя. — Не горячись, кипишь здесь не поможет. Нужна холодная голова. Отвези Еву к дедушке, а затем позвони Князю, обрисуй ситуацию, что-то да решится.

Хмырь молчал. Его ноздри раздувались как у быка от тяжелого и шумного дыхания. На лысой голове блеснули капельки пота, и вздулась вена. Похоже, не одна я пыталась побороть в себе нарастающие эмоции.

— Хорошо, — в конце концов, ответил Хмырь и перевел свой налитый кровью взгляд на меня. Кусок конфеты, который я пыталась проглотить, стал прям поперёк глотки. Кашлянув, освобождая свое горло, я всё же съела лакомство и с замиранием сердца глянула на Хмыря. Он так смотрел на меня, будто бы это я во всём виновата. — Шевели булками, — выплюнул Пашенька и пошагал к входным дверям. Это, блин, не Пашенька, а танк. Задавит и даже не заметит. Но тете Вале видней, как называть Хмыря.

— До встречи, — я быстро обняла старушку и последовала за своим неизменным провожатым.

В машине было тихо. Хмырь, как обычно, решив удушить меня, беспрерывно курил сигареты. Что он, что Князь — два паровоза. Чуть-чуть приоткрыв окно, я пыталась уловить струи свежего воздуха. Для меня они были сродни настоящему спасению от укачивания и тошноты.

Душа всё равно была не на месте, как бы я ни старалась успокоить себя. А еще этот дурацкий сон… Я не знала, что и думать. Но одно ясно точно, тот, кто установил прослушку, явно выходец из ближнего окружения Князя. Это может быть кто угодно, но определённо приближенный человек, которого узнает Адмирал. Я покосилась на Хмыря, а что, если именно он окажется иудой? Обычно, именно такие товарищи чаще всего становятся недругами. Уж слишком у него безупречные отношения с Владом. Разве так бывает? Не знаю… С другой стороны, Князь доверяет Хмырю.

— По городу без дела не шатайся, — вдруг заявил мой сопроводитель, стрельнув бычок в открытое окно.

— Я и не…

— Мне насрать, — бесцеремонно перебил Хмырь. — Пока не подъеду, нехер шляться где попало. Я за тебя перед Князем башкой отвечаю, мне проблем не надо. Хотя с самого начала с тобой только один геморр. Короче, ты усекла? — косо смотрит на меня.

— Усекла, — вздыхаю. Понимаю, что он не в институте благородных девиц рос, но даже Князь умеет быть сдержанным, а этот… Хотя, о чем это я? Видимо, уж слишком я его бешу, вот базар свой и не фильтрует.

Машина резко остановилась, я едва удержалась на месте. Чуть подзабыла об этой маленькой особенности вождения.

— Выметайся. Буду только вечером, так что нос не высовывай.

— Хорошо, — я взяла свою сумку и вышла на улицу. Шины противно завизжали по асфальту, и автомобиль быстро скрылся за поворотом ближайшего дома, оставив после себя облако выхлопных газов.

Дедуля стоял неподалёку от нашего подъезда и кормил уличных котов. Я заметила его почти сразу, как только вышла из машины, поэтому стремительно направилась к нему.

— Деда! — я обняла его сзади, ощущая родной аромат самого дешевого одеколона, смешанного с запахом чистой одежды.

— Ева! Солнышко! — дедушка повернулся ко мне и крепко обнял.

Мы давненько не виделись и я очень-очень сильно по нему соскучилась. От дедушки всегда исходят волны спокойствия и уверенности, а в нынешней ситуации это именно то, что мне нужно.

— Привет, — я поправила воротник дедушкиной куртки. — Как ты?

— Здравствуй-здравствуй, — улыбается. — Какой ты мне сюрприз сделала! Я нормально, вот котов кормлю, — деда достал из кармана целлофановый пакетик, в котором была завернута сосиска. — Разводят животных для потехи, потом выбрасывают их на холод, — причитает и отламывает каждой кошке по кусочку сосиски. — Что за народ у нас такой? Неужели не умеют различать, где вещь, а где живое существо?

— Как видишь, не умеют, — жму плечами.

— А ты ко мне ненадолго или как?

— На несколько дней, если можно, конечно, — я прикусила нижнюю губу. Никогда не было такой привычки, а теперь, когда нервничаю, постоянно так делаю, причем настолько сильно, что ощущаю солоновато-металлический привкус крови во рту.

— Что-то случилось? — дед тут же насторожился. — Князев тебя обидел? Я говорил ему, что руки выкручу…

— Нет-нет, — поспешила запротестовать я. — Он здесь ни при чем. Правда. Влад просто уехал по делам, а мне предложил тебя навестить, я и сама уже давно хотела это сделать.

— Точно? — дед внимательно посмотрел на меня.

— Ну да. Или ты мне не рад?

— Скажешь тоже! Я всегда тебе рад, причем в любое время суток. Идем в дом, покормлю тебя, а то тощая как тростинка стала.

— Неправда, — отшучиваюсь. — Князь меня уже давно откормил.

— Где? — дед смеется и берет мою сумку. — Косточки одни, да глазища большие. Идем.

На кухне вкусно пахло свежеприготовленным красным борщом, чесночными пампушками и черным чаем с лимоном. Вот сколько бы я не готовила борщ, но никогда он не получался у меня настолько вкусным, как у дедушки.

— Кушай-кушай, — деда подал мне еще одну румяную пампушку.

— Давно я не ела такой вкуснятины.

— А чем же тебя там кормят?

— Всем, что можно только пожелать, но твоя кухня всё равно останется вне конкуренции.

— Как ты? — дедушка присел рядом и отпил немного чая из своей кружки с надколотым ушком.

— Нормально.

— Тебя что-то тревожит? — дед, как всегда, проницателен, но я запретила себе жаловаться, чтобы не вынуждать его беспокоиться.

— Нет, всё хорошо, — я продолжила есть. — Лучше скажи, как ты? Может, нужны деньги?

— Слава богу, концы с концами свожу и этого уже достаточно.

— Я тебя подвела, да? — вопрос вырвался совершенно случайно, но он уже давно сидел глубоко в душе. Я просто пыталась не думать о нем.

— Что? Почему? — изумился дедушка.

— Ну, не ту компанию я выбрала, не оправдала все твои надежды, — размышляю вслух и пощипываю пампушку.

— Ева, даже думать об этом не смей. Ты не бросаешь своего ребенка, не ведешь непристойный образ жизни, ты уважаешь меня, не забываешь обо мне. Разве этого не достаточно, чтобы гордиться тобой?

— Уверена, меня весь двор осуждает, — не то что бы это было для меня очень важно, просто не хотелось огорчать деда.

— Мне плевать, — четко ответил он. — Ты — моя внучка, и я никому не позволю тебя обижать. Пусть говорят всё, что захотят, для меня это не имеет значения. Мы следуем тому пути, который для нас предначертан еще с рождения.

— Просто, понимаешь, — я уставилась на дно свое полупустой тарелки. — Разве я хороший человек после того, как связалась с бандитом? Думаю, ты и сам знаешь, что Князь далеко не святой человек. Он мало что говорит мне о своей деятельности, но очевидно, его братки многих на тот свет отправили, как и сам Князь.

— Нет хороших и плохих людей. Жизнь — вещь трудная, многогранная, противоречивая. Был у тебя Андрей. Он никого не убивал, но и порядочным его тоже не назовешь. Сама ведь рассказывала, что Андрюшка часто дурил клиентов, да и при том якшался за твоей спиной с другой. Разве это правильно?

— Но обмануть и убить — это разные вещи.

— Ева, знаешь, сколько в мире ежесекундно умирает людей? Совершенно безвинных людей. Все новости об этом говорят, богачи делают вид, что помогают пострадавшим, а на самом деле, просто «отмывают» деньги. А скольких мальчиков и девочек отправляют в рабство?! Даже подумать страшно. Говорю же, нет добра и зла в чистом виде. Все преследуют личные интересы.

— Это ведь ужасно!

— Не спорю. Может быть, ты встретилась с Князевым, чтобы наставить его на путь истинный? Почему нет? Он не тот человек, который будет всех шмалять без разбора. Но это всё равно не оправдывает его, вот здесь ты и можешь сыграть свою роль. Не знаю… Поговори с ним, может, согласится проспонсировать какой-нибудь детский дом или поликлинику. Это достойное, нужное дело.

— Хорошая идея, — задумчиво ответила я.

— Мало, кто вообще этим занимается. Обычно, делают показательное выступление, мол, детям игрушки какой-нибудь олигарх привозит. А ты попроси, чтобы вещи купил, лекарства, учебники. От этого куда больше пользы будет. Может, обеспечит бесплатное обучение на каком-нибудь кружке или еще где-то.

— Мне нужно всё это как следует обдумать, — я продолжила есть. — Дедушка, спасибо тебе за совет.

— Не за что, солнышко. Главное, чтобы от чистого сердца всё шло, не для чего-то, а просто так.

Поздно вечером я уже готовилась ко сну, размышляя над идеей оказать помощь тем, кто в ней действительно нуждается. Но, даже если Князь согласится, то пока проблема с прослушкой не решится, рано думать о других делах.

Стянув волосы в хвост, я подошла к окну и увидела знакомую черную иномарку. Хмырь сидел на капоте и курил. Караулит что ли? Дед уже спал, когда я тихонько вышла на кухню. Отыскав в холодильнике масло и сосиски, я быстро сделала бутерброды, заварила чай и со скромным пайком, вышла во двор.

Хмырь ненавидит меня и вряд ли это когда-то изменится. Я тоже не питаю к нему нежных дружеских чувств. Но он находится сейчас здесь, у моего дома, охраняет. И мне бы хотелось отблагодарить его за это. Хмырь мог бы сказать Князю, что оберегает меня, а сам куда-то укатить, но он этого не сделал.

На улице дул холодный ветер. Я практически сразу же вся продрогла, хотя и закуталась в теплую кофту.

— Чего выперлась? — слышу недовольный вопрос.

— Ты вроде бы как здесь, значит, имею право, — я подошла ближе и вручила Хмырю ужин. — Это тебе.

— Зачем? — он с искренним недоумением глянул на еду, будто действительно не понимал, почему я ее принесла.

— Чтобы ты поел, — объясняю. — Если станет совсем холодно, можешь подняться к нам.

— Не положено, — отрезает.

— Тогда бери, — я буквально всучила ему бутерброды и чашку чая.

Хмырь накинулся на небольшой ужин со зверским аппетитом. Не прошло и пяти минут, как он всё уже оприходовал.

— Нормально? — интересуюсь, забирая пустую чашку.

— Пойдет, — он вытер рот тыльной стороной ладони и закурил.

— Тогда я пойду. Спокойной ночи.

— Ага, — Хмырь немного замялся. — Спасибо за подгон, — ощущалось, что эти слова ему дались очень трудно. — С утра ничего не жрал.

— Не за что, — я кратко улыбнулась и пошла в подъезд, довольная тем, что наши отношения с Хмырем на небольшую крупицу стали менее невыносимыми.