2

Мой дом находился совсем недалеко от кафе. Поэтому я, не теряя зря времени, направилась именно туда, опасаясь, что меня сейчас вот-вот схватят и опять отволокут к Князю. Одна мысль об этом человеке заставляет всё внутри дрожать от безудержного страха. Медведь… Грубый и неотесанный медведь, но уж точно не человек. Мозг слишком хорошо помнил горький вкус губ Князя. Взбираясь вверх по лестнице, я думала только об одном — как можно скорей вымыться и почистить зубы.

Тихо открыв входную дверь, я на цыпочках шагнула в коридор. Дедушка уже стоял на пороге кухни, смежной с коридором и окинул меня неодобрительным взглядом.

— Ева, — строго обратился он ко мне, сохраняя в своем голосе нотки бывшего командира.

— Да? — робко спросила я, закрывая за собой дверь.

— Милая, я понимаю, что у тебя работа и любовь с Андреем, но не мог бы он тебя вовремя доставлять домой? Мне не нравится то, что ты возвращаешься только под утро.

Я глубоко вздохнула, борясь с подступившими слезами. Мысли о том, чтобы всё рассказать деду у меня даже не возникло. То, что случилось сегодня ночью, было делом постыдным и ужасным. Моей вины в произошедшем нет и я это понимала, но всё равно чувствовала себя виноватой… Грязной девкой, которой с легкостью воспользовались.

— Прости меня, пожалуйста, — пытаюсь говорить спокойно. — Этого больше не повторится. Мы просто засиделись допоздна на работе, — тот факт, что меня никто не кинулся искать, немного насторожил.

Когда эти бандиты пришли в кафе, Андрей как раз отсутствовал, но я думала, что ему скажут о той беде, в которую я попала. Может, и сказали, просто он решил не тревожить деда. Это было правильным решением, у дедушки сердце слабое и волноваться ему никак нельзя.

— Ты вроде бы уходила вчера в другой одежде, разве нет? — дедушка внимательно посмотрел на меня. — Андрей что ли расщедрился?

— Можно и так сказать, — топчусь на одном месте и не знаю, куда себя деть.

— Ладно, на этот раз прощаю, но уборка всей квартиры, и особенно кухни ложится на твои плечи на ближайшую неделю.

— Хорошо, всё будет сделано в лучшем виде, — я вымученно улыбнулась и торопливо прошла в ванную комнату.

Сбросив вещи в тазик с грязным бельем, я включила воду и быстро сняла с себя это ненавистное розовое платье. Ванна не успела, как следует наполниться, но я уже села в нее, схватила мочалку и принялась яростно смывать с себя надуманную грязь. Это было сродни какому-то помешательству, мочалка не мыла меня, а скорей царапала до крови. Беззвучно рыдая, чтобы меня не слышал дед, я продолжала, остервенело мыться. Остановилась только тогда, когда кожа вся раскраснелась и в некоторых местах припухла. Жаль, что эти синяки проклятые никак смыть нельзя.

Я тупо рассматривала себя, эти жуткие синие отметены, а мозг будто издеваясь, подкидывал мне яркие картинки прошедшей ночи. Мне было хорошо с этим человеком, и я себя за это ненавидела, буквально сжирала изнутри.

— Ненормальная, ненормальная, — тихо нашептывала я сама себе, обхватив голову руками.

Мысль о том, что сегодня этот Князь снова хочет видеть меня, была сродни удару в живот, у меня даже дыхание сбилось. Они будут меня ждать в семь вечера. Нет! Я никуда не пойду! Не заставят! Пусть этот Князь ищет себе другую игрушку.

Выйдя из ванны, я замоталась в халат, чтобы скрыть свои синяки. С футболкой пришлось попрощаться, за ней же последовало платье. Этой дряни в моем доме не место.

Дед как обычно смотрел телевизор, пока я пыталась прийти в себя, принять ту мысль, что сегодня ночью мной владел незнакомый мужчина. Ничего не получалось. Меня всю трясло и лихорадило. Я легла в спальне в свою кровать и накрылась с головой одеялом. Стоит на секунду закрыть глаза, как тут же появляется образ этого Князя, волчий взгляд его темных глаз. Тело тут же начинает ныть, будто меня снова болезненно стискивают огромные грубые ручища.

Я провалилась в тревожный сон. Мне снилась тьма, рассеивающаяся каждый раз, когда возникал образ Князя. Я не видела его целиком, только глаза, иногда кривую ухмылку. Чувство страха просочилось даже сюда, где нет реальности, только сновидения. Я убегала от этого человека, а он просто смеялся мне в спину. Как бы быстро я не бежала, его смех продолжал всё так же отчетливо звучать в моей голове. Затем чужие руки больно схватили меня и я, вскрикнув, проснулась.

Голова сильно закружилась от резкого пробуждения, начало мутить. Ко мне в спальню зашел испуганный дед.

— Ева, что с тобой? Ты так кричала, — он присел на край кровати.

— Дурной сон. Всё нормально, — не смотрю деду в глаза — стыдно, не люблю ему врать.

— Ты сама не своя. Есть какие-то проблемы?

— Нет, — я медленно села в постели и кратко глянула на дедушку. В груди защемило. Он — единственный родной человек, который у меня есть. Отца я не знаю, а маму давно лишили родительских прав, она много пила и вела не самый порядочный образ жизни. Всё, что у меня есть, я обязана дедушке. Поэтому я жалела его, зная, что у него слабое сердце. Такой правды он не переживет, уж больно любит он меня и заботится. Я с ним живу с двух лет. — Просто устала немного. Работа все дела, — вру и не краснею.

— Да уж, — тяжело вздохнув, произнес дед. — Не такой жизни я для тебя хотел, — его голос едва заметно дрогнул. — Тебе бы учиться пойти, потом устроиться на хорошую работу и найти надежного молодого человека.

— Ну ладно тебе, — я приобняла деда и устроила голову у него на плече. — Справимся как-нибудь. Работа, какая ни какая, но есть. Да, с учебой, конечно, не увязка, но зато есть молодой человек.

— Андрей этот твой? — дед глянул на меня. — Он тебе не пара и ты это знаешь. Сынок состоятельных родителей, не умеющий принимать взрослые решения.

— Деда, ему только двадцать, какие там взрослые решения? — улыбаюсь, пытаюсь свести всё в шутку.

— Я в двадцать уже за твоей бабушкой ухаживал и четко знал, чего хочу от жизни, — строго ответил дед.

— Времена меняются, — жму плечами.

— Времена одни и те же, как и люди.

В глубине души я знала, что дед прав. Андрей, конечно, никогда не обижал меня в физическом плане, не брал силой и всё такое. Он мне нравится и, кажется, я в него даже влюблена. Но нет между нами единения. В смысле, мы не действуем как пара, всегда порознь. Андрей гуляет со своими друзьями отдельно, я отдельно. Он не привык интересоваться тем, о чем я думаю, что меня тревожит. Говорит всякие приятные глупости, но нет некой глубины. Да и вообще мы встречаться начали еще со школы. Мой первый парень и мужчина, а всё равно я не чувствую его своим. Трудно это объяснить. Я не вижу себя его женой, хотя я с детства мечтала о прекрасном муже, детях. Но какой-то внутренний голос упорно твердил, что рядом с этим человеком моя мечта может остаться несбыточной.

Внезапно раздался звонок в дверь. Я вздрогнула, будто бы меня током ударили. Ненормально так реагировать на обычные вещи.

— Я открою, — заявил дедушка и скрылся за дверью.

Через пару секунд ко мне в комнату вошел Андрей. Высокий, немного худощавый, светловолосый и с большими карими глазами. Таких парней смело можно считать красавцами, не зря же на Андрея все официантки кафе вешаются. Я рядом с ним частенько чувствую себя неким гадким утенком. Наверное, это странно, да?

Завидной популярностью я никогда не пользовалась. Обычная девушка. Невысокая, худая. Светлые волосы, голубые глаза, стандартная фигура. Никогда не могла понять, что во мне нашел такой красавиц как Андрей? Я часто задавала себе этот вопрос и ему тоже, но никогда не получала ответа. Вот и сейчас он прозвучал в моей голове. Мы слишком разные, можно сказать из параллельных Вселенных, которые никогда не пересекутся. Похоже, именно это меня и восхищало в Андрее. Он просто был со мной, несмотря ни на что.

— Привет, — застенчиво проговорила я.

— Почему не явилась сегодня на работу? — тон совсем не располагал к дружеской беседе.

— Эм… Мне плохо стало, — если честно, то из-за произошедшего кошмара я совсем забыла о такой мелочи, как график работы.

— Ты мне врешь, — Андрей смерил меня недовольным взглядом. — Юля сказала, что ты вчера с какими-то мужиками ушла прямо с рабочего места.

Юля — моя напарница. Я с ней никогда не ладила. Мы с первого дня не сошлись характерами и то, что она сейчас выкинула, не стало для меня неожиданностью.

— Ушла с мужиками? — переспрашиваю, как же удобно подменить понятие «насильно забрали» на «ушла с мужиками».

— Именно. Или скажешь, что этого не было?

— Было, но меня схватили и заперли в машине. Эти мужики явно из шайки бандитов, которые постоянно едят у нас за счет заведения и нагло лапают официанток.

— Просто так бы тебя никто не схватил, — твердо заявил Андрей.

Это было какое-то безумие! Я даже растерялась на секунду. То есть, мой парень, которому я отдала свою девственность, сейчас фактически утверждает, что я ему изменила?!

— Издеваешься? — я встала с кровати. — Пока ты непонятно где ходил, вломились бандиты и тупо увезли меня! Никто даже не попытался их остановить. Ты даже не представляешь, что я пережила, а ты… ты хоть что-нибудь сделал, когда узнал об этом?

— Сделал, приехал к тебе сейчас, — это был уже удар ниже пояса. Андрей даже не удосужился узнать, где я.

— Ясно, — я невесело улыбнулась.

— Слушай, ты прекрасно знаешь, что без «крыши» наше кафе давно уже прикрыли бы. Местечковые авторитеты заглядывают к нам, иногда лапают официанток, но тех, кто не против и кому это даже нравится.

— Может и так, но у меня никто разрешения не спрашивал, — к горлу подступил ком.

— Ты переспала с кем-то, да? — Андрей с прищуром посмотрел на меня.

Я замялась. Мне было невыносимо стыдно об этом говорить, признаваться. Я чувствовала за собой вину из-за того, что получила удовольствие в объятия незнакомого мужчины.

— Имей смелость признаться, — Андрей дернул меня за ворот халата, и увидел синяки на моей шее, затем опустил взгляд ниже и обнаружил, ненавистные мне отметены на руках. — Понятно, — с презрением выплюнул он. — Значит всё-таки трахалась.

— Послушай, — я хотела оправдаться, но затем отдернула себя. — Пошел вон, — прошептала я, поправляя халат.

— С радостью. Так и знал, что ты шлюха, такая же, как и твоя мать, — это было уже слишком. Не думала, что Андрей обернет против меня этот аргумент. Не сдержавшись, я влепила ему пощечину. Он, конечно, удивился, ведь я никогда себя не вела так импульсивно. — Бандитская подстилка, — единственное, что выпалил Андрей, прежде чем покинуть мою квартиру.

Такое слышать от человека, который столько лет был для тебя особенным — больно, очень больно. И всё так складно у него получилось, даже не попытался разобраться в ситуации, просто одним махом обрубил все концы. В последнее время наши отношения переживали некий кризис, но я думала, что это пройдет. А теперь такое ощущение, будто бы Андрей специально искал, за что зацепиться. Собственно так оно и получилось, я — гулящая дрянь, а он — несчастная жертва, доверился неверной девушке. Вот так, за какую-то пару минут я лишилась двух важных пунктов в своей жизни — работы и парня. Знаю, что он теперь не потерпит моего присутствия в кафе.

Я не заметила, в какой именно момент расплакалась. Ладонь горела после удара по щеке Андрея. Боль предательства стремительно начала выжигать дыру в моей груди, но я продолжала стоять и беззвучно плакать. Лютая ненависть неожиданно ослепила меня и всё из-за этого Князя! Хотя я понимала, что в сказанных словах Андрея вины этого человека нет.

— Ева? — в комнату заглянул дедушка. Увидев, что я плачу, он нахмурился и обнял меня. — Поссорились? — у деда нет привычки, подслушивать, поэтому он стопроцентно не слышал всё то, что здесь наговорил Андрей.

— Расстались, — всхлипнув, ответила я.

— Возможно, это и к лучшему, — дедушка нежно погладил меня по волосам. — Не плачь, моя маленькая, этот сопляк не достоин твоих слез. Ты еще встретишь замечательного мужчину, который будет любить тебя и оберегать, — дед так уверенно говорил об этом, что поддавать сомнению его слова вообще не хотелось, даже казалось бессмысленным. — Идем, уже вечереет, а ты так ничего и не кушала.

Дедушка суетливо накрывал на стол. Я хотела ему помочь, но он возразил и заверил, что всё сделает сам. У меня в голове творился полный бардак. Еще вчера утром моя жизнь была прекрасной настолько, насколько это возможно. Сейчас она буквально разваливалась у меня на глазах и это пугало.

Прекрасно понимая, что на пенсию дедушки мы не проживем, я должна срочно найти новую работу. Неожиданно вспомнились те деньги, которые мне всучили за проведенную ночь с Князем. Я ведь их так и не выкинула. А даже если бы и сделала это, всё равно уже ничего никому не доказала. На душе стало гадко и тоскливо.

Дед поставил передо мной тарелку с гречневым супом. Обожаю его. Вот честное слово! Готова такой суп, есть ежедневно, но вот сейчас вообще аппетита не было.

— Кушай, Ева, — осторожно проговорил дедушка, подавая мне ложку и ломтик свежего черного хлеба.

Мне снова захотелось плакать от той чистой любви и заботы, которой дед меня с самого детства старался окружить. Многие гонятся за деньгами и внешностью, а я ценю тех людей, которые остаются людьми. Жаль только вот, в Андрее пришлось так жестоко разочароваться.

Окунув ложку в суп, я не успела даже хлеб откусить, как в дверь опять позвонили. Я как, наверное, самая последняя идиотка решила, что это Андрей вернулся, чтобы попросить прощения.

— Я открою, — заявляю и бегу в коридор.

Щелкнул замок. Вместо ожидаемого гостя я увидела на пороге того самого мужика, который сегодня утром привез меня.

Шок и полная растерянность. Я мельком глянула на старые часы, висевшие неподалеку от крючков для верхней одежды, двадцать минут восьмого. Меня ждали, но, не дождавшись, заявились прямо домой. В голове, будто в чудовищной карусели закружились миллионы вопросов и страхов. Как они узнали, где я живу? Впрочем, это, наверное, единственный вопрос, на который есть ответ. Кто-то сказал в кафе и не удивлюсь, если этим «кто-то» окажется именно Юля.

— Походу базара нормального ты не понимаешь, — непрошеный гость сплюнул и с прищуром посмотрел на меня.

— Ева, кто там? — донесся из кухни голос деда.

— Это ко мне! — выхожу на лестничную площадку, прикрыв за собой дверь.

— Быстро напялила подаренные шмотки и на выход, — командует мужик.

— Нет, — тихо ответила я, прижавшись спиной к мягкой обивке входной двери.

— Не разводи бодягу[4], велено привести тебя. Думала, скрыться? От Князя не спетлять.

— Ну, зачем я вам? — от страха у меня начали трястись коленки, и почудилось, будто бы поднялась резко температура, настолько удушающе жарко вдруг стало.

— Даю три минуты, продолжишь гнать беса, и я выпущу мозги твоему деду, — мужик говорил спокойно, но его тяжелый взгляд давал понять, что шуткам здесь не место.

У меня кровь застыла в жилах. Я не могла допустить, чтобы с дедушкой что-то случилось. Только одна мысль об этом заставляет комок слез больно стянуть горло. А если кто-то еще пострадает? Мне стало нехорошо. Затошнило.

Едва нащупав ручку двери, я зашла обратно. Неописуемый страх прошил каждый позвонок колючей нитью. Сердце так дико барабанило в груди, что я ощутила его мощные удары где-то в области затылка.

— Кто приходил? — спросил дед, выйдя из кухни.

— Это за мной, — удивительно насколько сдержанно прозвучал мой ответ.

Я быстро прошла в спальню и несколько минут металась из угла в угол будто обезумевшая. Платье то проклятое уже давно в мусоропроводе. Да и какая к черту разница?! Сбросив халат, я быстро надела первое, что попалось под руку. Меня трясло от прилива адреналина, щеки горели, во рту пересохло.

В голове внезапно зародилась крайне глупая и до безобразия наивная идея. Что если я попытаюсь уговорить этого Князя оставить меня в покое? Он же ведь тоже человек. Объясню, что я не по части секса за деньги, верну ему эту пачку зеленых. Тут же схватив их, я пулей вылетела в коридор.

— Ева, ты куда? — обескураженно спросил дедушка, пока я обувалась.

— По делам, не переживай, — я выдавила из себя некое подобие улыбки. В голове пульсировала только одна мысль — никто не должен навредить деду. Всё остальное не так уж и важно.

Я вышла из квартиры, мужик тут же больно ухватил меня за плечо и быстро повел вниз по лестнице. Не поддаваться внутренней панике оказалось еще трудней, чем не думать о том, что меня сегодня ожидает.

Небо уже заволокли первые сумерки. Когда мы вышли из подъезда, я тут же увидела три черные легковые машины. Та, что находилась посередине, была открыта, и я мгновенно встретилась взглядом с Князем. Он курил, уперев локти в колени. Из машины доносился «Владимирский централ», пожалуй, одна из немногих песен шансона, которая мне по-настоящему нравилась. Князь глубоко затянулся, затем медленно выпустил сизое облако дыма в лиловое небо. Не знаю, показалось мне или нет, но Князь едва шевеля губами, повторял слова песни, непрерывно рассматривая меня.

— Привет, алюра, — бычок полетел на асфальт.

Я ничего не ответила, не смогла, струсила. Цепкий взгляд черных волчьих глаз проник ко мне в самую душу, стремясь подчинить себе.

— В машину, — приказал Князь и меня тут же усадили на заднее сидение. Мимо проходившее люди косились в нашу сторону, но старались поскорей уйти. Это и нормально, никто не хочет лишних проблем. — В парилку, — обратился Князь к водителю, громко захлопывая дверь со своей стороны.

Я сжала руки в кулаки с такой силой, что костяшки на пальцах тут же побелели. Надо успокоиться и попытаться достучаться до совести этого человека, если она у него, конечно же, есть.